birmaga.ru
добавить свой файл

1 2
Моя борьба



“…Я никогда не боялся ответственности и могу подтвердить под присягой каждое написанное здесь слово! Я готов предоставить доказательства своих обвинений – материалов у меня более, чем достаточно! Повторяю еще раз - ВСЮ ПОЛНОТУ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАПИСАННОЕ Я ПРИНИМАЮ НА СЕБЯ !… ”

Эдуард Ходос
Председатель Харьковской иудейской
религиозной общины (реформа)

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Хабад это иудео-нацистская секта, построенная по клановому принципу, во главе которой стоит "крестный отец" - Любавичский Ребе. Члены Хабада ультраортодоксальны. Мужчины и женщины отличаются поразительной внешней схожестью (как при болезни Дауна): мужчины либо слишком толсты, либо слишком худы, бородаты, в лапсердаках и черных шляпах; женщины - худосочны, бритоголовы, в париках. Вхождение в клан чрезвычайно ограничено. Сегодня в мире насчитывается всего лишь 20 тысяч представителей Хабад-Любавич. Деятельность секты максимально законспирирована, в то же время фарисейски выставляется напоказ исключительно благочестие. Секта возникла в XVIII веке на стыке границ трех славянских государств (России, Украины и Белоруссии) в местечке Любавичи, в то время территория Украины, а ныне Смоленская область России.

Хабад – единственное движение в иудаизме с обязательным вождем-фюрером во главе - Любавичским Ребе. В течение 200 лет (семи поколений) это звание передавалось по наследству. Секта возникла, как утверждают ее идеологи, в ответ на гонения со стороны Богдана Хмельницкого, сопровождавшиеся гибелью тысяч евреев. Православие - духовный фундамент Богдана Хмельницкого, рассматривается как злейший враг, что и определяет соответственное к нему отношение.

В начале 30-х годов Иосифом Сталиным (в свое время обучавшемся в Тифлисской духовной семинарии и, следовательно, хорошо разбиравшемся в истории религии), Хабад во главе с шестым Любавичским Ребе был изгнан за пределы СССР как фашиствующая секта.

С 40-х годов штаб-квартира Хабад-Любавич находится в Нью-Йорке, в Бруклине. С 1950 до 1994 гг. сектой руководил седьмой, последний, Любавичский Ребе, и за этот период Хабад стал мощной политической, финансовой и экономической империей, цель которой - всемирная экспансия.


* * *

Непосвященные часто путают Хабад с хасидами вообще (ортодоксальными евреями). Представители любавичского клана необоснованно, но преднамеренно отождествляют себя с целым движением в иудаизме (хасидизме). На самом деле в хасидизме существует целый ряд влиятельных направлений, причем весьма многочисленных: Карлинстоунские, Брацлавские, Сатмаровские и другие хасиды, которые не только не имеют отношения к Хабаду, но зачастую с ним враждуют. Однако именно Хабад в период горбачевской перестройки вошел в СССР и подмял под себя религиозную и иные сферы деятельности местных евреев и не только их.

Каким же образом за "железный занавес" Советского Союза, тогда еще не подозревавшего о предстоящем распаде, проникли хабадники?

Либерализация, демократизация и прочие "зации" дали возможность эмиссарам Любавичского Ребе просачиваться во все крупные города СССР, не взирая на существовавшие тогда законы, регулировавшие религиозную жизнь. Происходило это через возникавшие в то время, как грибы после дождя, совместные предприятия, где они играли роли многочисленных сотрудников, экспертов и консультантов. Эпицентрами движения стали Москва и Днепропетровск. Почему именно эти города? Москва - понятно. Рыба гниет с головы. О Днепропетровске - чуть дальше.

Харьков, лето 1990 года. Я, Эдуард Ходос, председатель Харьковской еврейской религиозной общины, с определенной иронией смотрел на посланника Любавичского Ребе и его опереточное одеяние. До этого я с трудом представлял себе что это такое.

Правда, когда-то председатель Московской общины В. Федоровский и главный раввин СССР А. Шаевич предупреждали меня о необходимости быть чрезвычайно осмотрительным в общении с Хабадом. Но в тот момент я, как человек еще совсем недавно светский, мало разбиравшийся в истории религии, с непростительной легкомысленностью отнесся к этому предупреждению. Да, в общем-то, от меня и немногое зависело. В это время страна СССР-ия восторженно аплодировала Золотому Тельцу и облизывалась при виде доллара, соглашаясь с его ролью лидирующей валюты. Хабад, будучи олицетворением и того, и другого, оказался как нельзя кстати...


За год до этого, в 1989-м, в Центральном выставочном зале Москвы (бывшем Манеже) впервые за всю его историю проходила выставка частной коллекции живописи и прикладного искусства XVIII-XX веков. Моей коллекции. Результатом проведения этой выставки стало ажиотажное внимание ко мне со стороны центральных средств массовой информации, многочисленные встречи на телевидении и, как кульминация, приглашение в качестве гостя на II съезд народных депутатов СССР. А главный итог этой истории – предложение возглавить еврейскую общину Харькова и, используя мою популярность, добиться возврата общине крупнейшей в мире Харьковской хоральной синагоги.

В августе 1990 года синагога была возвращена. Хабад - тут как тут. Посланник Любавичского Ребе раввин Мойша Москович явился ко мне и через переводчика скромно попросил разрешения сложить свои дорожные вещи в одной из комнат синагоги...

Между тем Харьковская хоральная синагога постепенно обустраивалась. Наш местный раввин Исаак Иоффе проводил богослужения и праздники, религиозная жизнь входила в свое русло. А тем временем, как бы мимоходом, хабадник М. Москович "втихую" занял ту комнату, где были оставлены его вещи. При этом он подчеркнуто старался угодить мне, председателю общины, и харьковскому раввину Иоффе. Эдакий "тихий американец", всем своим видом демонстрировавший преисполненность благими намерениями. Правда, некоторые его поступки не всегда мне были понятны. К примеру, ранней весной 1991 года синагогу по моему приглашению посетил Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим. У нас с ним складывались добрые отношения, которые сохранились и по сей день. По моему глубокому убеждению, Владыка Никодим как религиозный мыслитель и практик занимает одно из ведущих мест в православии и пользуется заслуженным уважением у представителей других религий. И вдруг неожиданно мне пришлось столкнуться с невероятно упорным нежеланием со стороны М. Московича участвовать в нашей беседе, а тем более фиксировать ее на фотопленку. И только боязнь открытой конфронтации вынудила его пойти на это. Лишь будучи в Нью-Йорке в конце 1991 года мне стало понятно его странное поведение.


А между тем уже к июню 1991 года, после проведения всесоюзной встречи движения Хабад в московской гостинице "Космос", я был знаком уже со всей хабадской верхушкой, работавшей в СССР. Во время этой встречи я и получил приглашение посетить вождя - Любавичского Ребе в его резиденции в Нью-Йорке. Кроме меня в эту поездку собирались еще пять глав общин крупнейших советских городов.

Но грянул августовский путч 1991 года. Известие об этом Мойша Москович, не в пример многим, встретил абсолютно хладнокровно и на ломаном русском языке сообщил мне: "Ребе сказал всем оставаться на местах". А через два дня, 22 августа, я с изумлением наблюдал по телевидению, как во время работы Чрезвычайного Съезда народных депутатов РСФСР, проводимого Борисом Ельциным, В ЗАЛ ГОРДО ПРОШЕСТВОВАЛИ В ЧЕРНЫХ ШЛЯПАХ И СЮРТУКАХ РУКОВОДИТЕЛЬ ХАБАДА В РОССИИ БЕРЛ ЛАЗАР СО ТОВАРИЩИ.

Августовские результаты подвигли Хабад на беспрецедентную для Советского Союза "культурологическую" акцию: погром в Государственной библиотеке им. Ленина. 7 сентября 1991 года московское, а затем и всесоюзное телевидение сообщило, что здание библиотеки им. Ленина захвачено группой лиц, называющих себя хасидами и требующих выдачи им так называемой "коллекции книг Любавичского Ребе", обвиняя библиотеку в "воровстве". Был избит милиционер, которого увезла "скорая", десятки других хабадников в это время громили мебель и оборудование. Подобные их действия дали возможность ряду средств массовой информации выступить тогда с утвержденем, что "Хасиды - это религиозная секта внутри иудаизма. Важнейшим в идеологии хасидизма является принцип террора – ФИЗИЧЕСКОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ОТСТУПНИКОВ ИУДАИЗМА И НАИБОЛЕЕ ОПАСНЫХ, ПО ИХ ОЦЕНКАМ, ИНОВЕРЦЕВ".

К слову, через несколько лет на обложке хабадского журнала "Лехаим" появится знаковая фотография: министр культуры России Е. Сидоров передает книгу из библиотеки им. Ленина вице-президенту США А. Гору, о котором в 1991 году в Нью-Йорке в резиденции Любавичского Ребе мне не без гордости сообщили как о человеке Хабада.


Знаковость этой фотографии во сто крат усиливалась сопровождавшей ее фразой: "Эти книги будут отдавать с улыбками на лицах". Там правда не хватало продолжения: "и на коленях". Погром в библиотеке вполне себя оправдал.

В начале октября 1991 года делегация, возглавляемая Берлом Лазаром, в составе шести глав крупнейших общин СССР (я в том числе) вылетела в Нью-Йорк. Мое месячное пребывание в Бруклине - отдельная тема для большого и серьезного исследования, так много вопросов (без ответов по сей день) породила эта поездка. В частности, она оказалась первой и последней подобного рода, когда главы крупнейших "советских" общин посещали штаб-квартиру Хабада. Видимо, тогда это было связано с прогнозируемым распадом СССР. Учитывая состояние громадной страны, находящейся накануне готовившегося развала, возникла крайняя необходимость целенаправленного инструктажа и дозированной информации. Кроме того, надо было убедить американскую общественность в том, что Хабад уже захватил крупнейшие города СССР.

Сразу после поездки в харьковской прессе это событие освещалось следующим образом: "Председатель Харьковской религиозной общины иудейского вероисповедания Э.Д. Ходос возвратился из Нью-Йорка. Три недели вместе с другими руководителями еврейских общин страны он находился в США по приглашению Любавичского Ребе. Во время визита гости побывали на заседаниях сената США, встречались с крупными финансистами и промышленниками, имели беседы с сенаторами от штатов Нью-Йорк и Коннектикут Джозефом Либерманом и Альфонсом де Амато, а также главами раввината США". Иллюстрировала все это фотография с надписью: "Э.Д. Ходос после беседы вручает Любавичскому Ребе фотографию здания Харьковской хоральной синагоги".

Все это печаталось еще при Советской власти, а через месяц ее уже не стало.

Кроме описанного официоза в Бруклине с нами (главами общин) шла ежедневная кропотливая работа. Задачи, которые поставил перед каждым из нас Любавичский Ребе, были четко сформулированы:


1) Хабад на территории СССР обязан доминировать во всех сферах еврейской жизни. Для этого необходимо использовать весь еврейский потенциал, который можно мобилизовать в других странах через каналы Хабада.

2) Хабад обязан инициировать активизацию еврейской жизни в общинах, всячески способствовать созданию местного еврейского капитала и на данном историческом этапе максимально внедриться в политические институты страны (будущих стран), в том числе ИСПОЛЬЗУЯ ДЛЯ ЭТОГО СКРЫТЫЙ ЗАХВАТ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ.

КАК ИЗВЕСТНО, В ПОЛИТИЧЕСКОМ ИСТЕБЛИШМЕНТЕ БЫВШЕГО СССР ЧИСТОКРОВНЫХ ЕВРЕЕВ НЕ ЖАЛОВАЛИ, НО БУДУЧИ ПОЛУКРОВКОЙ И ИМЕЯ В ПАСПОРТЕ СЛАВЯНСКУЮ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ ВТОРОГО РОДИТЕЛЯ, МОЖНО БЫЛО ПРОДВИНУТЬСЯ ВЕСЬМА ВЫСОКО.

В СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ ДЛЯ ХАБАДА ЗАДАЧЕЙ БЫЛО “ПРИХВАТИТЬ” ПОЛУКРОВОК, РАБОТАЮЩИХ В СТРУКТУРАХ РЕАЛЬНОЙ ВЛАСТИ, ТО ЕСТЬ ЗАВЛЕЧЬ И СДЕЛАТЬ ИХ СВОИМИ ГОРЯЧИМИ СТОРОННИКАМИ, ВСЯЧЕСКИ СПОСОБСТВУЯ ИХ ПРОДВИЖЕНИЮ. ПРИ ЭТОМ ХАБАДНИКИ ДАЖЕ БЫЛИ ГОТОВЫ ПОЖЕРТВОВАТЬ СВОИМИ ИДЕЙНО-ФАШИСТСКИМИ ДОГМАМИ И ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА НА НЕДОСТАТОЧНУЮ “ЧИСТОТУ” ИХ КРОВИ И НА ПЕРВОЗДАННОСТЬ ИХ ДЕТОРОДНЫХ ОРГАНОВ.

С НЕЕВРЕЯМИ (ГОЯМИ) ВОПРОС РЕШАЛСЯ ПРОСТО – ДЕНЬГАМИ.

ЛИЧНО ПЕРЕДО МНОЙ БЫЛА ПОСТАВЛЕНА КОНКРЕТНАЯ ЗАДАЧА – ПО СВЕДЕНИЯМ ХАБАДА, МЭР ХАРЬКОВА ЕВГЕНИЙ КУШНАРЕВ ПО ЛИНИИ МАТЕРИ БЫЛ ЕВРЕЙ. НУЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ ЕГО “СВОИМ”.

В Нью-Йорке при мне скоропалительно создали организацию "Шаарей Хэсэд" ("Врата Милосердия"), представляющую интересы всех и вся: и чернобыльцев, и детей Чернобыля, и старых, и бедных, и больных. Уже через три месяца она сменила название на "Всемирную Еврейскую Сеть Помощи и Утешения" (ВЕСПУ). Вхождение в Харьков должно было происходить через общественную организацию. Для этого был избран мой фонд. Проекты предлагались заведомо пустые, осуществлять их, как выяснилось, никто не собирался, но в стадии предложения они выглядели конфеткой в яркой и привлекательной обертке. Цель была одна: выход на первое лицо в городе - Кушнарева. Уже к январю 1992 года эта схема сработала через программу создания Клиники Любавичского Ребе…


А дальше – никакой Клиники, никакой ВЕСПУ, зато многочисленные поездки в США, засилье американских советников в харьковской мэрии, создание первой в истории Украины Ассоциации Мэров Городов, которую и возглавил Евгений Петрович Кушнарев, ставший на следующем этапе Главой Администрации Президента…

С тех пор я с большим интересом наблюдаю за успехами политиков-полукровок как на Украине, так и в России, особенно тех, кто на слуху: Чубайса, Немцова, Кириенко, небезызвестного "сына юриста" Жириновского и др. К последнему мой интерес особенно усилился в конце 1998 года, когда в своей статье "Еврейский вопрос или русский?" Владимир Вольфович обрушился на КПРФ по поводу "антисемитских утверждений доктора наук Александра Шабанова, ставшего заместителем Олега Шенина в Совете СКП - КПСС". Речь идет о книге А. Шабанова "Духовная борьба", в которой много говорится о фарисействе…

А через год в Нью-Йорке я читал у Ребе, что "в эти дни, когда все царства мира восстают друг на друга, мы должны знать и верить, что война между царствами народов мира не коснется, избави Бог, евреев. Напротив, все происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу". Это было напечатано в буклете "Эра Машиаха" ("Эра Мессии") с трогательной здравицей: "Да будет здравствовать Ребе - учитель и наставник наш! Король-мессия во веки веков!"…

Если помните, в начале этой работы кроме Москвы, как эпицентра хабадского движения в СССР, я также упомянул Днепропетровск. И вот почему. Роль этого города как кузницы руководящих кадров страны СССР-ии, как форпоста военно-промышленного комплекса и, следовательно, закрытого города, известна всем. А вот в литературе Хабада Днепропетровск обозначен как место рождения шестого Любавичского Ребе и как колыбель решающего и окончательного наступления "Эры Машиаха".

Поэтому именно в этот город был направлен "лучший из лучших", самый достойный из последователей Любавичского Ребе, раввин Ш. Каменецкий. С тех пор все значимые политики независимой Украины, "птенцы гнезда Днепропетрова-Каменецкого", безусловно фильтровались и обрабатывались Хабадом (по схемам, не обязательно повторяющим харьковскую, но не менее результативным). С подачи Хабада сегодня у нас на глазах пишется "новейшая" история: была допетровская эпоха, была послепетровская, на смену которым пришла эпоха днепропетровская (т.е. каменецкая).


...Но вернемся в Нью-Йорк 1991-го. В течение месяца Хабад продолжал демонстрировать нам свое поразительное всесилие: любые правительственные двери открывались по первому их требованию. В то же время для американцев приезд нашей делегации был подтверждением блестящих перспектив Хабада в подготовке "пятой колонны" в агонизирующем Союзе.

Итак, наш визит подходил к концу. Его значимость была подчеркнута не только сообщениями американской прессы, которых было достаточно много, но и фактом специального выпуска журнала "Кфар Хабад", распространяемого по всему миру. В нем была допущена случайная, на первый взгляд, неточность, оказавшаяся на самом деле хорошо продуманной дезинформацией. Дело в том, что делегация, как я уже говорил, состояла из шести человек, а фотографии были напечатаны только пятерых.

Изображение шестого делегата было заменено групповым портретом. Отсутствовал Хаим, председатель Тбилисской общины. Нам пояснили: он остается в Нью-Йорке невозвращенцем. По этому поводу каждый из нас высказывал свои версии. Ведь у Хаима оставалась дома семья. Но видимо на сей счет он получил какие-то гарантии.



следующая страница >>