birmaga.ru
добавить свой файл

1

Трезвая жестокость


Однажды я ехала домой на последней электричке, несмотря на поздний час народу было много. Книга, которую я не могла дочитать уже вторую неделю, к сожалению, закончилась, и я стала вглядываться в лица пассажиров. Вот четверо молодых людей с гитарой и странными глазами, может еще не вернулись из царства Диониса, а может уже погрузились в царство Кумара; вот мужчина средних лет, скорее всего инженер или ученый в одном из еще не развалившихся при Перестройке НИИ. Вы спросите, почему я так решила – инженер или ученый? Просто поколение, предшествующее нам на своем лице несет отпечаток профессии, присмотритесь внимательнее учитель выглядит как учитель, врач как врач, инженер, как инженер... Наши мамы и папы, бабушки и дедушки – вот это поколение. Присмотритесь к себе, к своим сверстникам, похожа ли выпускница педагогического института, только пришедшая работать в школу, на учителя? Нет, не когда она стоит с указкой у доски, а, например, когда спешит к метро после работы. Взрослым состоявшимся людям можно сколько угодно ругать молодежь, я не буду вдаваться в подробности, скажу лишь одно – они для нас могут быть сколь угодно не правы, но они – личности. Мы можем сколько угодно нацеплять на себя яркие тряпки, погремушки, или как это принято сейчас называть аксессуары, но во всей этой пестрой неразберихе как-то странно стираются наши лица, а обезличивание поколения, как бы ужасно это ни звучало, ведет к его исчезновению.

Вернемся к нашей электричке. Напротив меня сидели 3 женщины: немного за 50, хорошо одетые, диссонансом ко всему являлась лишь боевая раскраска, наверное, многие назвали бы их интеллигентными не имея, впрочем, никакого представления о значении этого слова. Женщины эти, я даже позволю себе назвать их дамами, вели базарно-светские беседы, сдавленно с придыханием посмеиваясь. Примерно через 3 остановки после Москвы в вагон вошла пьяная неопрятно одетая женщина. Она села на свободное место рядом со мной. Дамы брезгливо поморщились.


- Фу! Как от нее воняет!

- Давайте-ка пересядем, может она заразная!

- Бомжей вообще в электричку пускать нельзя, их место – улица!

Женщина ничего не ответила, она встала, и устало побрела в другой вагон.

Дамы ядовито переглянулись. В это время к нашим местам подошла старушка, наблюдавшая за сценой с соседней позиции.

- Орете тут?! А ведь она каждую неделю из Софрино ездит за парализованной подругой г…о убирать, за подругой, от которой такие вот чистенькие и брезгливые родственники отказались. А она нет, каждую, каждую неделю мотается, туда трезвая едет, а обратно напивается, да и кто бы выдержал? К больной ведь целую неделю не подходит никто.… Думаете та ей деньги за посещения платит? Где там, её копеечной пенсии лишь на продукты и лекарства хватает. А вы орёте тут!

Я долго думала над тем, как закончить своё повествование, и в результате пришла к выводу, что после монолога старушки мне нечего добавить. Скажу лишь одно, после её слов в глазах женщин мелькнуло то, что некогда называли совестью.