birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 3 4
Е. Ф. Писарева.


СИЛА МЫСЛИ И МЫСЛЕОБРАЗЫ

I

Тема этой маленькой книжки - сила мысли, т. е. нечто невидимое и нео­сязаемое, нечто принадлежащее не нашему земному миру, а миру невидимо­му, сверхчувственному.

Мы живем в эпоху властных предписаний точной науки, которая требу­ет, чтобы все естественные явления изучались или путем непосредствен­ного наблюдения наших пяти чувств, или же посредством физических при­боров, которые созданы для усиления наших органов восприятия. Все, что не подлежит такому наблюдению, считалось позитивной наукой непознавае­мым, а попытки проникнуть в это непознаваемое - ненаучными.

Это ограничение исследования физической плоскостью приходит к кон­цу все чаще встречаются попытки и среди ученых применять свои хитроум­ные приборы и свои химические реактивы к миру невидимому. Они начинают догадываться, что переход из мира физического в невидимые миры - не какой-то безумный скачок в фантастическую область, где кончаются все известные нам законы и где вместо разумных исследований начинаются ни­кому не понятные мистические бредни, а лишь естественное расширение наблюдаемого поля, для исследования которого требуются более утончен­ные органы восприятия.

Никого не удивляет, если музыкант с тонким слухом скажет, что он слышит 14 обертонов прозвучавшей ноты, тогда как остальные слышат их только два или три, а иные, с совершенно неразвитым музыкальным слу­хом, не слышат вообще ни одного. Никто не станет спорить с музыкантом и доказывать ему, что слышимые им дополнительные 12 обертонов - плод его фантазии; точно так же никто не заподозрит в обмане художника, ес­ли тот скажет, что видит 10 цветовых оттенков там, где другие видят только три цвета.

В обоих случаях даже для самых закоренелых скептиков ясно, что эти звуки и эти цветовые оттенки реально существуют, и мы не видим и не слышим их только потому, что наши органы слуха и зрения недостаточно развиты. На это могут возразить: "Но здесь дело касается физических явлений, а развитие физических чувств мы не отрицаем. Мы отрицаем лишь сверхфизические явления, которые недоступны для наших органов чувств".


Но такое возражение не выдерживает критики. То, что мы видим наши­ми физическими глазами, есть результат вибраций света; но существует бесконечное множество вибраций, которые совершенно не воспринимаются нашим зрением. Фотография служит тому доказательством: светочувстви­тельные пластинки воспринимают солнечный ультрафиолетовый спектр, не­видимый для нашего зрения; на них же отражаются при продолжительной выдержке далекие звезды, которые для наших глаз невидимы даже через сильнейший телескоп; мало того, они улавливают и запечатлевают челове­ческую ауру (невидимые для глаза излучения человеческого организма), существование которой для огромного большинства людей совершенно неиз­вестно.

Из этого явствует, что огромное количество наиболее тонких и быст­рых физических вибраций совершенно недоступно для нашего зрения. Не естественно ли, что бесконечно более быстрые вибрации сверхфизических миров совсем не воспринимаются нашими ограниченными органами чувств.

То обстоятельство, что мы знаем материю в трех состояниях: твер­дом, жидком, газообразном - и предполагаем в ней еще и четвертое - эфирное состояние, должно бы уже давно привести к уверенности, что су­ществуют и еще более тонкие состояния материи, для исследования кото­рых не годятся физические приемы, но могут годиться какие-то иные, не­известные нам сверхфизические методы.

Одна из причин, почему в наше время потребовалось возрождение древней Теософии, и заключается в том, что сознание людей подошло к границе физического; ему необходимо идти дальше, а привычные методы исследования не пускают его на эту новую ступень познавания. Явилась необходимость помочь пытливому сознанию людей, указать на новые орудия познания и передать им тот забытый опыт, с помощью которого серьезный исследователь в состоянии будет познать сверхфизическую область на личном опыте.


Мы уже сроднились с тем, что Теософия зовет к всеобщему братству, что она ведет к единству и к духовности, что она высоко поднимает нашу этику, но мы еще недостаточно сознаем, какой глубокий переворот произ­водит Теософия в самом способе нашего мышления. Вводя в обиход нашей мысли потусторонние миры, утверждая их реальное существование и полную возможность их исследования, учение Теософии подготавливает наш ум к переходу на высшую ступень сознания. Оно расшатывает вульгарный мате­риализм, и это необходимо потому, что грубое материалистическое миро­созерцание представляет собой великий тормоз для дальнейшего развития человека.

Что такое грубый материализм? Это устремление внимания на исключи­тельно физический разрез жизненных явлений в такой мере, что все ос­тальные виды этих явлений исчезают из поля мысли наблюдающего. Жизнь во всем ее целом - огромная величина, уходящая своим прошлым и своим будущим в беспредельность; ее видимые физические проявления лишь сим­волы великой невидимой ткани жизни. Эту невидимую ткань чувствуют ху­дожники и поэты, ее на собственном опыте знают люди религиозного соз­нания, ее никогда не отрицали идеалисты. Да ее и нельзя отрицать, не погасив самого смысла земной жизни, и мы знаем, что грубо материалис­тическое понимание жизненных явлений действительно уничтожает самый смысл жизни, самую ценность ее, потому что для внешнего физического процесса жизни настанет неизбежный конец, и человек, не видящий за этим концом никакого продолжения, стоит лицом к лицу с бездной небы­тия, с уничтожением всего, а отсюда - отчаяние и отвращение к бессмыс­лице жизни.

Ничто не помогает в такой степени понять невидимую сторону жизни, как искусство. Возьмем, к примеру, какую-нибудь картину, изображающую тот или иной исторический момент. Хотя бы "Наполеон в Кремле" Вереща­гина. Что мы видим? Энергичная фигура в серой шинели на первом плане, поодаль несколько фигур в старинных военных мундирах, направо - зубча­тая стена с пролетами, сквозь пролеты видно зарево пожара и врывается струйка дыма. Вот и все.


Человек, совсем не знакомый с историей, ничего другого на картине и не увидит. Для него здесь и начало, и конец, и вся она отпечатается в его сознании в виде нескольких нарисованных фигур, повернутых в сто­рону отверстий каменной стены. Все остальное, что усматривает за этим видимым символом художник, всю эпопею нашествия французов на Россию, всю драму, которая должна была бушевать в душе Наполеона, всю последу­ющую трагедию борьбы, бегство Наполеона, великое напряжение русского народа, страдание французской армии, - все это составляет невидимое продолжение картины, потустороннее содержание ее видимого для нас фи­зического воплощения.

Вся область мысли представляет собой подобного же рода невидимый потусторонний мир, окружающий человека. Но область эта не что-то отв­леченное, а реальный мир, управляемый такими же незыблемыми законами, как и мир физический. Мы соприкасаемся с физической материей непос­редственно, но мы окружены со всех сторон сверхфизической материей, которая служит ее естественным продолжением и которая, все более утон­чаясь, становится пригодной для выражения уже не физических, а сверх­физических явлений. К таким сверхфизическим явлениям принадлежат наши эмоции, страсти и наши мысли.

Свет, теплота, звук - все это волнообразные движения эфира: вибра­ции света воспринимаются сетчатой оболочкой нашего глаза, вибрации теплоты - поверхностью нашего тела, вибрации звука - барабанной пере­понкой нашего уха; бесконечно более быстрые вибрации мысли сообщаются нашему мозгу таким же естественным путем, как и вибрации света и зву­ка, но здесь явления становятся настолько тонкими, что проследить их путем физического наблюдения становится уже невозможно.

Но если признавать Единство Жизни, совершенно неизбежно допустить, что такие же бесчисленные вибрации, какие передаются по всем направле­ниям волнообразным движением физического эфира, существуют и в тонкой среде сверхфизического или ментального мира*1, как его называют в тео­софической литературе: мысль возникает в человеческом мозгу, она нап­равляет ток, достигающий другого мозга, ток этого другого мозга восп­ринимается третьим и т.д.; и мы не преувеличим, если представим себе все человечество соединенным между собой подобием огромной телеграфной сети, по которой безостановочно передаются токи мысли.


Передача мысли на расстоянии получила название телепатии, и она вполне доступна нашему контролю, но кроме того, мимо нас беспрерывно проносятся целые тучи мыслеобразов: иные - серые и ничтожные, иные - светлые и добрые, иные - заряженные завистью и злобой.

В "Голосе Безмолвия", древней мистической книге Востока, дается удивительно яркое описание мыслеобразов. Вот оно: "Прежде, чем идти далее, ты должен овладеть изменчивой игрой своего ума, победить полчи­ща мыслеощущений своих, которые - непрошенные - коварно и незаметно проникают в Святилище души твоей. Если не желаешь пасть в борьбе с ни­ми, ты должен обезвредить собственные создания свои, порождения мыслей своих, невидимые и неосязаемые вихри которых вьются вокруг рода чело­веческого. Те вихри - наследие человека и тленной природы его".

Если мы представим себе сознание человека как бы аппаратом, восп­ринимающим бесконечное разнообразие всевозможных вибраций, порождаемых в физической среде светом, звуком, теплом и т. д., а в сверхфизической

- эмоциями и мыслями, - вибраций, которые будят сознание и заставляют его вибрировать в ответ, мы будем иметь ключ к пониманию процесса эво­люции человека.

Пока человек стоит еще на низкой ступени развития, немногие вибра­ции, и при том лишь наиболее грубые и резкие, достигают его сознания; по мере его развития количество вибраций, вызывающих ответные колеба­ния в его уме, возрастает, и в то же время развивается и усовершенс­твуется физическое орудие его сознания, головной мозг: клетки серого вещества мозга умножаются, мозговые извилины увеличиваются, и если мы представим себе эти извилины в виде развернутой поверхности у дикаря, она будет безмерно меньше, чем у человека культурного. Что это значит? То, что поверхность мозга просвещенного человека воспринимает огромное количество всевозможных вибраций, которое безмерно превышает скудное число вибраций, соприкасавшихся с поверхностью мозга первобытного че­ловека, иными словами, будивших в его сознании ответ.


По мере развития человека, вместе с количеством воспринимаемых вибраций, меняется и их качество. Все различие человека будущего от человека нашего времени состоит в том, что до сознания первого будут доходить тончайшие вибрации, идущие из высших миров, которые не могут быть восприняты сознанием современного человека.

Мы знаем физическую материю в различных состояниях: плотном, жид­ком и газообразном; подобная же градация состояний материи существует и в невидимых мирах; наиболее плотное состояние сверхфизической мате­рии называется в оккультизме астральной материей. В покров из астраль­ной материи облекаются наши эмоции, страсти и желания, и они же входят в состав большей части наших мыслей, так как большинство из них про­никнуто страстным личным началом. У первобытного человека иных мыслей и нет; по мере расширения кругозора и развития нравственного начала мысли человека начинают очищаться от грубо эгоистических побуждений, и тогда они начинают облекаться в формы, построенные из более тонкого материала, более пластичного, способного служить проводником для более быстрых и энергичных вибраций. Чем чище мысль, чем меньше в ней аст­ральных примесей, тем более утонченный материал требуется для ее про­водника.

Восточная психология ясно различает чистое, сверхличное мышление от мышления, проникнутого астральным или личным началом; последнее имеет своим орудием низший земной разум, наш трехмерный эвклидов ум; первое проявляется через высший разум, главный признак которого - сверхличность и отсутствие астральных примесей.

II

Западный спиритуализм утверждает, что мысль родится от духа; вуль­гарные материалисты уверены, что мысль есть продукт ощущения. Восточ­ная психология объединяет оба воззрения и утверждает, что для возник­новения мысли необходим Мыслитель, способный мыслить, и необходимо ощущение, вызывающее мысль. Без ощущений, вызываемых объектами внешне­го мира, Мыслитель или бессмертное Я человека осталось бы бездеятель­ным; оно нуждается в ощущениях как в стимулах для своей внутренней ра­боты, но самая способность строить мысль, способность создавать связу­ющие звенья между представлениями принадлежит Мыслителю. Без него ощу­щения не могли бы вызвать мысли.


Возникновение мысли происходит таким образом: световые вибрации, исходящие от какого-либо предмета, действуют на сетчатую оболочку гла­за и оставляют на ней изображение предмета; глазной нерв передает это изображение мозгу, мозг вибрирует и вызывает определенные вибрации в высших проводниках человека - астральном и ментальном. Вибрации мен­тального проводника призывают внимание Мыслителя; последний создает представление и передает его ментальному проводнику, который, в свою очередь, направляет его к астральному, а тот вызывает вибрации в эфир­ном мозге человека. И только после этого мысль передается серому ве­ществу мозга как осознанное представление.

Позитивная наука занималась до сих пор исследованием работы созна­ния только в связи с физическим мозгом, совершенно упуская из виду весь сверхфизический процесс мысли. Но в последние годы в среде ученых возникают попытки расширить поле своих наблюдений и перенести их на невидимый сверхфизический мир. Так, в Лондоне д-р Гукер пытается уло­вить на чрезвычайно чувствительном экране изменение цветов в невидимой для физического глаза человеческой ауре. Парижский ученый, д-р Бара­дюк, долгое время работал над фиксированием невидимых глазу предметов

на фотографических пластинках; при этом он исходил из мысли, что неви­димые при солнечном освещении ультрафиолетовые лучи, идущие от предме­тов, должны действовать в темноте на чрезвычайно чувствительную плас­тинку. Таким путем ему удалось подтвердить показания ясновидящих: по­являвшиеся на светочувствительных пластинках изображения предметов бы­ли совершенно сходны с тем, что описывали ясновидящие, но что не было видно остальным присутствующим.

Барадюк пробовал фиксировать на фотографических пластинках и мыс­леобразы; он усиленно и сосредоточенно думал об определенном предмете и созданный мыслеобраз закреплял на пластинке. Такое закрепление, по его мнению, может происходить от того, что созданный умом образ мате­риализуется и действует химически на слои серебра, которыми покрыта пластинка.

Среди моих личных знакомых есть одна особа, крайне чувствительная к тонким вибрациям мысли. В детстве она устраивала нечто вроде игры, предлагая своим подругам думать о какой-либо вещи, глядя пристально на блестящую поверхность печного изразца. Через некоторое время на израз­це появлялось изображение задуманного предмета, который был видим для нее одной, но не в виде обыкновенного рисунка, а каким-то особенным способом, которого она не могла описать.


следующая страница >>