birmaga.ru
добавить свой файл

1

ПРОФЕССИЯ—РАЗВЕДЧИК .

В июле 1996 года мир облетело известие о том, что бывший советский разведчик, полковник запаса Владимир Владимирович Галкин, едва ступив на американскую землю, был задержан сотрудниками спецслужб США и отправлен в тюрьму, как государственный преступник. Тогда широкая общественность впервые услышала его имя, узнала что человек, занимающийся сегодня вполне мирным делом, несколько лет назад возглавлял одно из подразделений в самом таинственном ведомстве - ГРУ...

- Меня спасли пресса и ветераны разведки Соединенных штатов, - говорит Владимир Владимирович, - если бы не они - в Россию я бы не вернулся… Наверное, именно поэтому полковник запаса Галкин сегодня охотно соглашается на интервью с представителями самых разных изданий, телевидения, радио. Но этот рассказ - особый. Об этих событиях Владимир Владимирович не рассказывал больше никому…

- Лучше всего работа разведчика показана в фильме «Мертвый сезон» - при всей привлекательности для молодежи искусство разведчика чаще всего заключается в умении выживать и ждать. Сногсшибательные приключения, как у Джеймса Бонда бывают только в романах и кино. Представьте сами:

на то, чтобы разведчик-нелегал смог начать работать уходят годы. Когда знаменитого Абеля (Вильяма Генриховича Фишера) взяли, он еще не развернул в должной мере свою деятельность. Очень сложный вопрос, например, документирование нелегального разведчика. Кроме того, на случай проверки надо, чтобы разведчика могли вспомнить «знакомые», «соседи». Поэтому сначала разведчик легализируется в благоприятной стране. «Обрастает настоящими документами, знакомыми, закрепляется и только тогда, лет через десять он отправляется в страну, в которой должен развернуть свою деятельность. Это все очень трудно и для самого нелегала и для того, кто его прикрывает. Трудно и семье, которая остается здесь, в России. Все письма, сведения передаются, понятно, тайнописью, особыми химическими средствами. Состав этих чернил - большой секрет, у каждой разведки свои химические средства.


Морально трудно: семья далеко, связь редкая, случиться может всякое… На случай, если вдруг прервутся связи с родиной у каждого разведчика - нелегала прирыта где-нибудь радиостанция. Но сам он становится тогда просто нелегалом, без всякого прикрытия. Да, самая трудная профессия, тяжелая работа, но зато и самая эффективная. Однако, как вы поняли, готовить нелегалов чрезвычайно сложно, поэтому в основном работают разведчики легально, с использованием надежной агентуры на месте. Найти же подходящего человека, завербовать его - тоже далеко не просто. Чаще всего разведчики работают именно так, легально, под внешнеторговым прикрытием. Я сам тоже обычно ездил в “спокойные” страны, где работали наши сотрудники с надежными агентами. Работал в посольствах , миссиях , под другими прикрытиями . Восемь лет в общей сложности провел за рубежом ,побывал в двух европейских странах , были эпизодические командировки в другие страны…

Как попадают в разведшколы, становятся разведчиками? Я по образованию физик, закончил МИФИ. После института год работал заведующим орготдела в одном из районных комитетов r комсомола Москвы. Когда предложили направить меня на работу в органы госбезопасности, заинтересовался. В 1970-м году многие считали за счастье работать в КГБ. Я был направлен в разведшколу Краснознаменного института КГБ СССР. Обучался на основном факультете, три года постигал искусство профессии.

Конечно, искусства - одного обучения в этом деле мало. Нужно иметь определенные способности, талант. Изучали мы и иностранные языки, кто желал - несколько. Я - английский. Правда, потом пришлось выучить еще и португальский…А в то время не задумывался- какой язык лучше -лучшие годы, одни из лучших- это годы учебы. Пять лет в МИФИ и три года в разведшколе. Но только часть знаний можно получить в процессе обучения - остальную - на практике…

Затем началась работа в управлении «Т». То есть, в управлении технической разведки. Когда после школы нас направляли на работу в управление, как кандидатов, нам не говорили, по каким направлениям мы будем работать. И только перед выездом на объект начальник факультета, Юрий Александрович Лифшицев сообщил, чем мы будем заниматься. Как говорится, у половины сокурсников “отпали челюсти”. Я тоже, конечно, понятия не имел, что попаду в управление «Т», но те, кто наблюдал за мной в процессе учебы уже тогда знали, куда меня направить. Само управление научно- технической разведки имеет несколько отделов. Сбором политической информации занимаются другие, внешнюю разведку и контрразведку осуществляют третьи, нелегальную разведку - четвертые…


Так вот, как я уже говорил, работал я под вполне легальным прикрытием в странах, где у наших сотрудников была своя надежная агентура. Сказать, что работа с агентурой такая уж легкая - нельзя. Человека хорошо подготавливали, направляли в страну, прикрывали, а он уже вербовал агентов. Резидентуре оставалось только подготовить вопросы и внимательно следить за каждым контактом с иностранцами. По отчетам. Не спеша: иначе оперработник, как разведчик, может быть полностью расшифрован. Два- три года спокойной, без спешки работы и только тогда можно начинать вербовку. Тоже очень трудно: из ста, скажем, человек подходят только десять, а из этих десяти на деле максимум два станут агентами. Вот тогда только начинается второй этап- выполнение конкретных заданий.

Конкретно наше управление так называемого промышленного и научного шпионажа занималось добычей технологических разработок. Мы добывали технологии, потом все это обрабатывалось и потом уже давались задания нашим ученым, промышленникам - и вот, пожалуйста, у нас тоже есть такое. Япония тоже ведь пользуется чужими технологиями…

Приведу вам пример, иллюстрирующий нашу деятельность: самолет F-16. Мы на тот момент таких самолетов не делали. Разведка достала чертежи и формулы. Все понятно, кроме лопаток второй ступени турбины и производства этих лопаток…Вот эти работы мы делали по заявке военно-промышленного комитета при Совете министров СССР. Нам формулировались главные задачи, ключевые направления, по которым мы отслеживали источники, добывали сведения. На этом и держали военно-промышленный баланс…

Сведения же добывала, в основном, перспективная агентура. Чаще всего вербовали журналистов. Известный пример: наш сотрудник никак не мог познакомиться с нужным нам молодым талантливым журналистом. Изучил все его маршруты, привычки, знал в какое кафе он ходит. …И вот, наконец, придумал: в кафе увидел, что нужный нам человек сидит рядом за столиком в белоснежном пиджаке. Взял стакан красного вина подошел, облил вроде бы нечаянно, извинился, они разговорились. В дальнейшем их отношения переросли в дружеские…


Но в основном связи с будущей агентурой завязываются на общих интересах или на интересе к деньгам. Обычно находят по объявлениям нужного молодого человека, студента, со знанием нужного языка, техническими знаниями, звонят, заказывают несложную работу, допустим, перевод за соответствующую плату. Потом еще работу. А дальше такая связь перерастает в дружеские отношения, либо объясняют, что за неучтеные доходы налоги платить полагается - а не платишь, значит, уже на крючке. Это относилось раньше только к иностранцам - наши налоги не платили, поэтому их только приучали к деньгам - потом человеку трудно отказаться от уже привычного дохода , жить скромнее. Это, конечно, использовали иностранные разведчики - у каждого свои методы, свой менталитет…

Однажды мне довелось работать с очень талантливым разведчиком, Сергеем. Он был вербовщиком в одной европейской стране. Сергей нашел нужного перспективного молодого физика. Они подружились - случилось так, что парень принял Сергея за своего соотечественника. Сергей не стал его переубеждать. Он начал работать «под чужим флагом».

Очень сложная работа, здесь, главное, не упустить ни одной мелочи. До этого мы по такому направлению никогда не работали, все было внове , интересно , я был счастлив , что довелось заниматься таким необычным делом. Сама работа казалась наградой…

Этого физика мы стали ориентировать на работу в нужном для нас направлении. Был, как раз объявлен конкурс, и Сергей с нашей подачи предложил своему агенту попробовать свои силы. Все прошло удачно, и парень стал работать в одном перспективном ведомстве. На полгода мы запретили ему заниматься поиском нужных документов, предложили спокойно работать, осмотреться. Но по характеру наш протеже оказался охотником: через полгода он притащил Сергею ящик бумаг.…Выяснилось, что в секретном ведомстве царит хаос. Даже совершенно секретную бумагу может смотреть любой, пока она не зарегистрирована и на ней не стоит гриф «секретно». Вот он и приспособился ходить на работу с сумкой. Тряпье, бумаги набьет, и идет. Обратно несет документы…Мы боялись за него - любая случайная зацепка, утечка информации - источник будет обнаружен, а вычислить агента потом не составит труда. Снабдили его спецаппаратурой, чтобы он мог на месте незаметно фотографировать нужные бумаги, Но парень оценил обстановку разгильдяйства, считавшуюся там нормой и стал работать так, как ему было удобнее.


Вот так и получилось, что мы сразу стали обладателями целого пакета документов, касающегося ядерного потенциала европейской державы. И как раз вовремя: наши политики в тот момент вели переговоры о сокращении ядерного вооружения. Выяснилось, что страна эта не представляет для СССР угрозы, так как их разработки ядерного оружия зашли в тупик - слишком возбудимая бомба, мы это давно прошли… Гордость тогда мы испытали и за свою страну и за свою работу…

Но в результате слишком высокой самооценки нашего резидента, возомнившего себя чуть ли не Кимом Филби, задетого тем, что о нем никто никогда не узнает, нашего агента вычислили. Сейчас он в тюрьме. Вербовщик получил незаслуженно низкую, на мой взгляд, награду, все мы были награждены. А резидент, Ощенко, отказался возвращаться, раскрыл себя и всю операцию предал гласности.…На мой взгляд, это предательство…

Что касается моего ареста в США - это тоже случилось из-за просочившейся, причем искаженной информации. В Америке, штатах я до того дня никогда не был. Зато сейчас даже фильм собрались там снимать, пригласили на главную роль Роберта Дениро. Он приезжал ко мне в Москву. Очень славный, скромный человек , вовсе не страдающий «звездной болезнью»…

В оставку я ушел в 1992 году. Почему? Да потому, что после всех реорганизаций считаю, что это дело уже не имеет перспективы… Лучшие, как говорится, ушли, остались надежные…

материал подготовила В .Рожкова

(интервью -эксклюзив, перепечатке не подлежит. )