birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 4 5
Ковчег

Глава 1. Лифтер

(Пролог)
Последний пассажир покинул лифт и Клаусс, встав со своего сиденья в углу кабины, вышел следом. Все взрослые обитатели его сектора уже поднялись наверх с нижних этажей, и теперь толклись у входа в амфитеатр. Через пятнадцать минут там начнется очередной инструктаж по Правилам пребывания в Ковчеге, после чего звёздочки мировой эстрады развлекут публику, скрашивая монотонность будней.

Жители верхних этажей, «денежные мешки», на чьи капиталы, собственно, и был построен комплекс, из своих люксов попадали на трибуны амфитеатра по широким коридорам, совмещенным с входами в зал или по мраморным лестницам с золочеными перилами. Такой променад им был просто необходим. Это создавало видимость светской тусовки, где можно было продефилировать друг перед другом в своих новых туалетах, не сталкиваясь при этом с обслугой. Так, что в этот раз лифт им был не нужен.

Здесь же, на технических этажах, под самым куполом амфитеатра, находились регистрационные входы для научного и технического персонала Ковчега. Той самой обслуги, строившей, и теперь усиленно работающей над системой защиты самого фантастического и самого засекреченного проекта за всю историю человечества.

Лифтер не торопился смешаться с толпой и стоял возле дверей своего лифта, теребя на запястье браслет контрольного чипа. Пора заходить в амфитеатр. Электронный считыватель должен зафиксировать его присутствие. С нарушителями этого правила обходились довольно жестко. Но сейчас ему больше всего хотелось спуститься в свою каморку на девятом этаже и пропустить стаканчик-другой самодельного виски, который научился готовить из остатков синтетической пищи.

Год назад, когда Клаусс ещё не носил мундир лифтера, а руководил научными разработками и имел доступ ко всем без исключения файлам компьютерной сети Ковчега, в том числе службы безопасности, он без труда снял блокировку с замка браслета. Тогда ему помог сам начальник службы и его друг, которому Клаусс пожаловался на то, что еженедельные сборища отвлекают от работы. И Клаусс пользовался этим, отдавая браслет своему ученику и верному помощнику доктору Нортону для регистрации в амфитеатре. А сам, в тишине лаборатории, изредка прикладываясь к бутылке с «Бурбоном», продолжал укрощение строптивого «демона Максвелла».


Всё это уже в прошлом. Лифтер осторожно снял браслет с запястья и задумчиво вертел его в руках. Нет, сейчас нельзя довериться никому.

- Здравствуйте, доктор Клаусс.

От неожиданности лифтер вздрогнул. Уже полгода никто не рисковал так к нему обращаться. С тех пор, как его отстранили от работы.

- Нортон, мальчик мой! Как я рад вас видеть! - у Клаусса от такой приятной неожиданности даже увлажнились глаза, - какими судьбами, как ваши дела?

- Извините, - переводя дух и поправляя очки, смущенно проговорил Нортон, - пришлось бежать, чтобы встретиться с вами и успеть на регистрацию. Чуть не посеял панику среди населения, - он рассеянно улыбнулся и замолчал, собираясь с мыслями, чтобы продолжить разговор.

Клаусс положил ему руку на плечо и заглянул в лицо. Он редко видел своего бывшего помощника в таком состоянии.

- Давай, мальчик, выкладывай, что у вас случилось, и зачем надо было так спешить?

- В общем, мы никогда не сомневались в вашей правоте, доктор, - наконец выдохнул Нортон, - и не прекратили работу над демоном, как хотел того Хайлок. Она доведена до конца. Установка работает, и весьма успешно. Осталось чуть-чуть, - он замешкался, доставая карточку-допуск в лабораторию.

- Вот, - Нортон протянул её Клауссу, - пока мы в амфитеатре, вы можете убедиться в этом сами. Коды доступа к файлам по всем уровням я не менял. Ещё есть информация, адресованная лично вам. Кстати, - он улыбнулся своей застенчивой улыбкой, - в моем шкафчике есть пара бутылок хорошего виски, он должен вам понравиться.

- Пожалуй, всё, - произнес Нортон, опуская голову, - позаботьтесь о моём сыне… прощайте!

Нортон взял у лифтера браслет, который тот всё ещё держал в руке, и, лавируя между входящими в амфитеатр людьми, устремился на регистрацию.

- А как же…, - протянул ему вслед карточку ничего не понимающий Клаусс. Потом, пожав плечами, вошел в лифт и нажал кнопку двенадцатого этажа, где находилась его бывшая лаборатория.


- Карточку можно вернуть и после сборища, - рассуждал Клаусс, шагая по пустым коридорам до лаборатории, - причём здесь «прощайте»? Не похоже, что бы ты, мальчик, боялся наказания. В крайнем случае, как меня - в лифтеры. Впрочем, нет. Молод ещё. Рабочим на стройку «гигаваттников… »
Глава 2 Лаборатория
- А-я-яй, как хорошо, - приговаривал Клаусс, припадая к бутылке с шотландским виски, - королевский подарок! Спасибо тебе, мальчик.

- Давай, поглядим, что ты нам ещё приготовил, - пальцы, вспоминая, пробежались по клавишам управления компьютером.

- Ай, умница…, какое изящное решение…, да, да, именно такой потенциал на клапане и нужен. Тогда демон проснется.… Так, а, сколько энергии при этом…, - бормотал он уже через несколько минут, рассматривая расчёты и чертежи проекта, - так, а что по результатам испытаний установки? Прекрасно!

Голограмма на демонстрационном столе высвечивала модель пятикилометровой «оранжереи», соединяющей гору, в которой прятался Ковчег и соседнюю, где велось строительство двух «гигаваттников». Вот оно, детище Клаусса. Его триумф и ещё многих ученых и инженеров. Только высота этой «теплицы» на некоторых участках достигала полусотни метров. И прятались там не только изнеженные растения и сады, но и подвесная канатная дорога на «плавающих» опорах, которая соединяла Ковчег с новой АЭС. Такой «оранжерее» - энтропийному преобразователю не страшны ни землетрясения, ни сверхнизкие, ни высокие температуры.

Блестяще! Результаты экспериментов показывали стабильную, комфортную для человека температуру. Мощности установки хватит не только на оранжерею, но и на весь Ковчег. Фантазия Максвелла с демоном, точнее идеи на основе парадокса энтропии, были реализованы. Демон послушно сортировал горячие и холодные молекулы, отправляя неугодные через мембрану наружу, получая взамен нужные. Радость завершенного труда охватила Клаусса. В воображении ученого уже рисовались города будущего без тепловых станций, кондиционеров и холодильников. Жилые, производственные комплексы и оранжереи на других планетах. Минимум затраченной энергии. Это надо было отметить. Жаль, рядом нет тех, с кем он хотел бы разделить победу.


Выпитый виски приятным теплом растекался по его стареющему телу. Не то дерьмо, что пришлось хлебать последние месяцы. Клаусс удовлетворенно откинулся на спинку кресла, в котором проработал последние три года, почти не вставая. Тогда это были самые напряженные и творческие для него годы.

Путь к победе был тернист. В какое-то время разработчики уперлись в тупик. Демон успешно накачивал выбранную им молекулу до температуры выше той, которая была за мембраной, разделяющей сосуд на две части. Энергия для нагрева отбиралась у других частиц. Но упорно не хотел выстреливать горячую молекулу через клапан в другой отсек. Начинался обычный теплообмен. Вскоре температура в обоих отсеках выравнивалась.

И вот, полгода назад, когда решение было найдено, и температура в одном из отсеков оставалась стабильной, независимо от ее изменений в другом, Хайлок, генеральный директор и владелец Ковчега, внезапно запретил дальнейшие разработки, как неперспективные. Лабораторию перепрофилировали на расчет и монтаж защиты Ковчега от ударной волны силовыми полями. Клаусс с горя запил. Выйдя из запоя, он пошел к Хайлоку с требованием расторгнуть контракт. Тот ткнул пальцем в пункт договора, по которому Клаусс не имел права покидать Ковчег в течение трех лет, но имел право доработать этот срок в любом качестве. Разговор был тяжелым. Напрасно Клаусс пытался убедить генерального в необходимости его изобретения при длительной изоляции Ковчега от внешней среды. Хайлок только нервно подергивал носками туфель и отводил глаза в сторону. А в конце разговора распорядился передать дела Нортону. Клауссу отныне было запрещено приближаться к лаборатории и к кому-либо из её сотрудников.

Клаусс с досадой стукнул по подлокотнику кресла. Память вернула его к событиям десятилетней давности. Тогда, в 29-м, над планетой дамокловым мечом нависла угроза под названием Апофиз. Железокаменный астероид, названный именем древнеегипетского бога мрака и разрушения, прошёл рядом с Землей, «пообещав» вернуться через семь лет в 04.36 по Гринвичу 13 апреля 2036 года и унести с собой миллиарды жизней. Прогнозы, вкупе с мистическим именем и датой, вызвали небывалую панику. Правителям всех стран пришлось оставить на время междоусобные войны и гонку вооружений и обратиться за помощью к учёным.


Доктор Стив Клаусс, нобелевский лауреат по физике, в то время возглавлял НИИ глобальных катастроф. За короткое время институт разросся в Центр по спасению населения Земли. Сюда стекались данные из научных центров всех континентов. Лучшие умы планеты решали задачу, как избежать столкновения с астероидом, либо свести к минимуму последствия его падения.

Работы велись по двум направлениям – космическому и наземному.

«Космонавты» разрабатывали план смещения траектории астероида с помощью дюз, их предполагалось закрепить на теле астероида и массивной ракеты-болванки, летящей рядом с космической глыбой. Конечно, были более эффективные идеи, но на разработку требовались десятилетия. Апофиз такого времени землянам не давал. В ход пошли те современные космические технологии, которые давали хоть и призрачную, но надежду, повлиять на движение 50-ти миллионов тонн железа и камня. Срочно готовилось оборудование, ракеты-носители и экипажи астронавтов.

Наземная защита, которую курировал доктор Клаусс, имела в своем арсенале больше наработок. Годы ядерного противостояния и всё чаще возникающие глобальные катаклизмы научили человечество способам выживания. Но надвигающаяся катастрофа превосходила по масштабам всё мыслимое. Вглубь материков началось переселение народов островных государств и населения прибрежных районов. Строились коллективные и личные убежища с автономными системами жизнеобеспечения. Несмотря на усилия, треть населения планеты была все же обречена на гибель. И не столь от самой катастрофы, как от голода, холода и болезней. Люди давно уже стали заложниками научно-технического прогресса.

Первый экипаж астронавтов из трех человек, посланный тогда к Апофизу, доложил о начале работы по установке дюз на поверхности, после чего связь с ним прекратилась. Почему отказали многократно дублированные каналы, осталось загадкой, но вскоре астрономы отметили незначительное отклонение траектории движения астероида. Высланный вслед экипаж нашел установленные, но не использовавшиеся дюзы и фрагменты обшивки корабля, застрявшие в скальной расщелине. Оставалось только предполагать, что астронавты, по каким-то причинам не сумевшие запустить дюзы, вместо возвращения домой, предпочли истратить топливо на разгон своего корабля и таран Апофиза. Этот комариный укус, ракета-болванка, летящая рядом с астероидом и включенные прибывшим экипажем дюзы, сделали своё дело. Апофиз прошел рядом с Землей, не попав в гравитационную ловушку и, увлекая за собой космический мусор и телекоммуникационные спутники, встретившиеся ему на пути, ушел в глубины космоса. Теперь уже навсегда.


Люди облегченно вздохнули. Не без конфликтов началось переселение народов в свои исконные территории. Экономика стран медленно входила в своё русло.

Отдав должное ученым, работавшим по спасению планеты, вскоре о них стали забывать. Резко сократилось финансирование Центра. Начали разбегаться научные кадры. Из-за недостатка средств и галопирующей инфляции были свернуты многие грандиозные проекты. Денег хватило лишь на создание и запуск в радиальных направлениях нескольких кораблей-зондов для исследования пространства вокруг солнечной системы и расширения каталога космических бродяг. Частный капитал, принявший участие в программе исследований, стал требовать за информацию со своих зондов баснословные суммы, и космическому отделу в скором времени пришлось отказаться от такого сотрудничества. Тем более что коммерческие разведчики исследовали те области, откуда меньше всего ожидали сюрпризов.

Вот, тогда-то и появился на горизонте Хайлок – один из руководителей коммерческой космоиндустрии. Нет, он не пытался продать информацию с зондов. Ему потребовались современные наземные системы жизнеобеспечения…

Клаусс тяжело вздохнул и сделал ещё несколько глотков из бутылки. Как глупо он тогда попал в рабство к Хайлоку!

Не торгуясь, Хайлок скупил современнейшие проекты ионных установок по цементированию несущих конструкций убежищ, системы регенерации воды, воздуха и продуктов питания. И ещё много проектов, реализация которых была приостановлена. С разработчиками заключались выгодные контракты, и они с семьями убывали из Центра на новое место работы.

В очередной свой визит Хайлок запросил теплообменники для замкнутых жилых и нежилых комплексов длительного пользования. Вот тогда Клаусс и решил, что получает шанс подтвердить свою энтропийную теорию в действующей установке. Экспертная группа Хайлока, после ознакомления с расчетами и выводами по ним, сразу оценила значение и масштабность открытия. В скором времени почти все сотрудники лаборатории энтропийных систем, во главе с Клауссом, летели в транспортном самолете над системой Скалистых гор.


«Ковчег», где им предстояло провести за работой ближайшие три года, находился внутри высоченной, в два километра высотой, горы. Каждый из тридцати этажей комплекса имел свои улицы-коридоры с лабораторными, хозяйственными, жилыми и прочими помещениями. Расстояние по высоте между этажами было от десяти до пятнадцати метров, в зависимости от прочности горной породы. Под комплексом, почти на километровой глубине, вырабатывала электроэнергию атомная электростанция с пассивным отводом тепла из-под оболочки реактора. И хотя вмешательства человека в её работу не требовалось, но незначительное прогрессирующее повышение температуры в реакторных залах вызывало опасения.

Разобравшись с обстановкой на АЭС, Клаусс сделал вывод, что через пять лет, при имеющейся нагрузке, температура внутри станции достигнет критической и Ковчег сварится в атомном котле, если немедленно не остановить реакторы и не начать реконструкцию теплообменников. Хайлок наотрез отказался от такого предложения.

- Те, кто дает мне деньги на проект, - говорил Хайлок Клауссу, - должны быть уверены, что они и их дети могут прожить здесь долгие годы в безопасности и комфорте. Вы представляете, что означает приостановка работ? Лично для вас, доктор Клаусс – то, что вы никогда не узнаете, найдет ли применение ваш гениальный проект или будет похоронен вместе с вами. Не только в моих, но и в ваших интересах найти другое решение….

Клаусс вздохнул, отрываясь от воспоминаний:

- Решение найдено, вот оно, - он ещё раз взглянул на голограмму установки, - осталось только нажать кнопку. Не знаю, кто её включит, а мне осталось только нажимать кнопки в кабине лифта…
Глава 3 Послание
Часы на стене лаборатории показывали 22 часа по Гринвичу. Через час концерт закончится, и Клауссу надо будет быть на месте возле своего лифта. А сейчас на сцене амфитеатра, возможно, поёт его любимая певица Мелани Граф.

Клаусс хлебнул из бутылки и включил трансляцию из концертного зала. Музыка и удивительный женский голос заполнили лабораторию.


Действительно, пела Мелани. Голограмма на демонстраторе показывала часть амфитеатра и подиум с певицей. Изображение приблизилось. И вот уже перед ним на демонстрационном столике стоит изящная фигурка той, чье пение вызывало у него непонятный трепет. Равнодушный, как и многие ученые-физики к разного рода песнопениям и к искусству в целом, Клаусс, тем не менее, полюбил Мелани сразу и навсегда. И сейчас он стоял перед демонстратором, завороженный её даром. Мелани пела на итальянском. О чём-то безвозвратно потерянном и, прижав руки к груди, молила начать всё сначала. Не отдавая себе отчета, Клаусс протянул руку к изображению, как бы желая коснуться её красивых темных локонов. Внезапно певица повернула лицо в его сторону и взглянула своими прекрасными печальными глазами. От неожиданности Клаусс отдернул руку и оглянулся, как будто испугавшись, что кто-то может заметить его слабость. Смущенно побарабанив пальцами по столешнице, он пробормотал:

- Как это Хайлоку удалось заполучить на три года такое чудо в эту берлогу?

Вздохнув, он окинул взглядом лабораторию и вдруг вспомнил слова Нортона о личном послании. Очень странно и загадочно. Все давно знают, что ему доступ в лабораторию закрыт. Тем не менее…

Не отключая трансляцию из амфитеатра, Клаусс вызвал на демонстратор личный раздел и открыл сообщение.
- Стив, дружище, привет! – университетский приятель, а ныне начальник службы безопасности Ковчега Крис Линдон, выскочил голограммой, рядом с остальными изображениями на демонстраторе.

- Удивлен? Всё правильно. Ты получишь этот файл только через три месяца после того, как я его отправлю.

Клаусс посмотрел на дату. Письмо пришло через три месяца после того, как Клаусса отстранили от работы. Ещё три месяца оно провалялось в компьютере. В итоге прошло уже полгода. Ровно столько времени он не встречался с Крисом. Даже была обида на друга. При его-то возможностях мог бы поинтересоваться, как живется лифтеру. Получалось, что Линдон до сих пор не знает, чем сейчас занимается Клаусс. Странно.


- Спросишь, к чему такая задержка во времени? – продолжал Крис, - Да к тому что Хайлок прогонит тебя через полиграф сразу же, после того, как меня запакуют. Правда, в разговорах с тобой я старался не болтать лишнего. Надеюсь, ты сейчас в добром здравии и снова потягиваешь свой любимый «Бурбон»?

Клаусс усмехнулся последним словам друга и чокнулся бутылкой с изображением Криса на демонстраторе. Нет, на «детекторе лжи» его не пытали. В кабинете, где решалась его дальнейшая судьба, провели только тестирование с помощью приборов, на какую должность из вакантных он больше подходит. Помнится, тогда элита потребовала, чтобы в лифтах были служивые в ливреях. Там же с него сняли мерку, чтобы пошить мундир.

- В отличие от тебя, дружище, у меня совсем мало времени, - заторопился Крис, - а надо ещё много сказать. Если ты сейчас видишь мою физиономию, значит, меня уже нет в живых, либо Хайлок запер меня на тринадцатом этаже рядом с психами.

Клаусс подался вместе с креслом вперед: «О чём это он?»

- Начну с того, почему Хайлок отстраняет меня от должности, - Крис посмотрел на свои часы, - сутки назад главный инженер гигаваттников, тех, что строят для твоего проекта, да, Казарин из России, - уточнил он, - сошел с ума. Так, что сроки завершения работ на станции под большим вопросом. Спросишь, причем тут я? А притом, что Казарин ухитрился отключить питание передатчиков подавления радиоволн и на самодельном приемнике прослушал эфир. То есть нарушил пункт договора, запрещающий любое общение с внешним миром. Что он услышал, мне догадаться не трудно, но этого хватило ему, чтобы съехать с катушек. Об этом чуть позже, а пока - наберись терпения.

Вместо изображения Криса на демонстраторе появилась схема Ковчега. Она напоминала гриб на толстой ножке, прикрытый сверху бумажным кульком, где кульком был контур горы. От этого кулька к следующему, меньших размеров, тянулась ниточка оранжереи - энтропийного преобразователя. У подножия горы, где прятался Ковчег, синела лужица водоёма - на создании искусственного озера в рамках проекта в свое время настоял Клаусс.


- Ты эту схему знаешь не хуже меня. Вот здесь, - раздался голос Криса за кадром, и на изображении замерцала оранжерея со щитами, водоем и подножие горы с входом, - находятся элементы твоей установки. Вот это, - сейчас же по периметру побежали зеленые точки, - генераторы силовых полей для защиты оборудования от ударной волны. На очереди установка щитов выше свода амфитеатра и создание замкнутой системы теплообмена, - на контуре горы высветился незащищенный участок, - Я не знаю, сможешь ли ты закончить работу. Все поставки с большой земли прекращены. Сам изготовить мембраны для демона ты не сможешь.

Клаусс уже знал, что Нортону удалось замкнуть систему без недостающего участка. Этого вполне хватит для поддержания стабильной температуры во всем комплексе. Почему же Хайлок запретил дальнейшую разработку установки? Не из-за прекращения же поставок. И почему Нортон, невзирая на запрет, завершил работу?

С этими мыслями Клаусс продолжил слушать своего друга.

- Хайлок перед выбором. Так получилось, что нашим банкирам захотелось просторных этажей и дополнительных помещений, когда амфитеатр был уже готов. Пожелания выполнили, но вышли за критическую отметку безопасности. Теперь, при ожидаемой силе ударной волны, вершину горы снесет, как соломенную шляпу. Сам понимаешь, что верхние этажи сложатся карточным домиком. И неизвестно, что станет с нижними. Олигархи знают об этом и требуют от Хайлока защитить их апартаменты силовыми полями. Желание вполне законное и задача выполнимая, если бы не сумасшествие Казарина. Этот финт может перечеркнуть весь проект. Инженер никому не доверял. Все чертежи и расчеты он спрятал. Где - неизвестно. Так что, на гигаваттники рассчитывать уже не приходится. Стив, если Хайлок выполнит требование денежных мешков, то на защиту твоей оранжереи энергии не будет. Но что толку спасать апартаменты, если без твоей установки люди перемрут от избытка тепла? При таком раскладе, мое мнение, - переселить элиту в квартирки на нижних этажах, потеснив работяг, а энергию отдать тебе. Но, подозреваю, что у Хайлока на сей счет другие соображения.


-Теперь, Стив, приготовься выслушать то, с чем я жил последние три года, - Крис снова появился на демонстраторе, - и обещай, что не подскочишь, и не побежишь спасать мир, а сначала все обдумаешь, как это сделал я. Вспомни, как Центр отказался покупать информацию с космических зондов у коммерсантов. Именно в это время разведчики Хайлока обнаружили космический объект, который движется из Магелланова облака, как говорят моряки, галсом к курсу солнечной системы (под прямым углом. Прим. автора). Обнаружить с Земли его почти невозможно. Мощных обсерваторий в южном полушарии нет. Сначала Хайлок хотел получить за информацию хороший куш. Но, когда ему принесли очередную сводку с расчетами, он понял, что деньги скоро ничего не будут значить.

- Хайлок трезво оценил обстановку и сразу засекретил информацию. Нахватал кредитов под бешеные проценты - отдавать долг все равно никому не собирался - и начал реконструкцию Ковчега, который построил ещё в ожидании Апофиза. Сейчас Магеллан присылает «подарок» на порядок выше. Тебе ли объяснять, что станет с Землей после столкновения с такой массой. Погибнут даже микробы в вулканах. (Термофилы – прим. автора). Переселить элиту с верхних этажей на нижние Хайлок не рискнет. Если что-то пойдет не по обещанному плану – олигархи поджарят его на медленном огне. Не все кредиторы оказались тупорылыми. Тех, кто взял выданные деньги под жесткий контроль, пришлось переселить в Ковчег и посвятить в тему. А Хайлок не собирается умирать и плевать ему на всех в Ковчеге. На космодроме давно уже стоит корабль, подготовленный когда-то для полета на Марс. В многокилометровых подземных хранилищах под надежной защитой находится уникальный генофонд. Похоже, Хайлок хочет пережить катастрофу любым способом и стать властелином мертвой планеты, где жизнь сотворит по своему усмотрению. И этот лис сделает все, чтобы ему не помешали.

- Сейчас земляне уже знают об астероиде. Известие встретили по-разному. Кто с достоинством, кто-то пустился во все тяжкие. Много самоубийств. Однако жизнь продолжается. Остановилась только тяжелая промышленность. Готовятся убежища, подобные Ковчегу. Но, Клаусс, у них нет твоей установки! Это только на время отодвинет неминуемую смерть, - Крис посмотрел куда-то вбок, затем, почти скороговоркой закончил:


- Для нас все закончилось бы хеппиэндом, но, Казарин включил радио. В России у него остались жена и дочь, которых он очень любит.

- Все, дружище. За мной уже идут. Астероид упадет в море Уэдделла в субботу 9 июля 39-го в 23.30 по Гринвичу. Прощай!
Клаусс сидел в кресле, придавленный известием и отсутствующим взглядом смотрел на столик. На нем продолжала вертеться «галерея», а клоуны развлекали публику. Смех в амфитеатре вывел его из оцепенения. Какой же он болван. Концерт. Значить, сегодня суббота! Дата, какая дата?

Он потянулся к клавиатуре, в волнении забыв, что на противоположной стене висит табло. Внезапно на демонстраторе, где только что находился Крис, возникло изображение Нортона.



следующая страница >>