birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 14 15
NEVER WARS


(полная история двух Вторжений)


Предисловие. Мифы.
§1. Миф о сотворении Мира.

В отдалённые пространства, куда ещё не проникал свет Адонáя, и где не бушевала война Веерóна и Нáзлу Семиокого, упали семена, просыпанные Сеятелем Гнеш-Саяче. Семена проросли, и из них явились первые существа. Они были бесплотные, безмолвные, но разум уже присутствовал в них. Одно из существ, родившееся из семени, на которое упали взоры Адоная, прежде чем Гнеш-Саяче начал свою работу, познало любовь. Вместе с этим чувством произошёл в нём свет, и оно стало разгонять Тьму. Куда не направлялось это существо, всюду его яркий свет рассеивал Мрак, и он неизменно отступал, не в силах противостоять свету любви. Долго бродило оно в пустом и тёмном пространстве, пока не повстречала такое же, как оно само, существо.

Это другое уже долгое время изнемогало от боли, не в силах противостоять Тьме. Не было в нём любви, и, как бы оно не сопротивлялось, Тьма час за часом истощала его силы. Существо, отмеченное любовью, разогнало Тьму. Они встретились, и тёплый нежный свет заполнил страдающее существо, и оно приняло в себя этот свет и тоже познало любовь. Так стали они неразлучны и вместе решили создать в пустом пространстве новую Вселенную.

Однако другие существа, родившиеся из тех же семян, но сдавшиеся Тьме, стали противостоять им. Началась ожесточённая война, длившаяся много тысячелетий. Триста тысяч раз существа Света противостояли существам Тьмы и триста тысяч раз одерживали над ними верх. Наконец им удалось изгнать их из Ничто, и на месте победы они начали возводить Новый Мир.

Перво-наперво существо, первое познавшее любовь, сотворило себе и другому существу форму и имена. Себе оно создало более нежное и утончённое тело, сообразно своему характеру, став женщиной, и назвала себя Аме-но Удзуме, что значит Оковы Небес. Другому же сотворила более сильное и выносливое тело, потому что именно оно сражалось яростней и упорней всего, сделав его мужчиной и дав имя Инари-но Кисуми, что значит Вечный Круг. И стали Аме и Инари первой божественной парой.


Однако первые попытки построить Новый Мир не увенчались успехом. Что бы ни делали Аме и Инари, выходило у них непригодным для жизни. Сели они тогда посреди Ничто и глубоко задумались. Долго ли, коротко ли, поднялся Инари со своего места и сказал:

- Если уж не знаем мы, как творить Новый Мир, если уж не хватает нам умения и сил, остаётся одно. Знаю я, что горит-де во прекрасном дворце Всевышнего Адоная Вековечный Огонь, дающий неизмеримую силу. Пойду я и возьму кусочек этого Огня.

Испугалась Аме, что может потерять супруга навсегда, кинулась на грудь Инари, умоляя его не делать этого. Но Вечный Круг был непреклонен. Простились они, и Инари ушёл. Много опасностей было на пути молодого бога, много битв пережил он, со многими существами встречался, о коих нельзя упоминать в этой книге, ни описывать и называть их имён. Ибо не имеют они никакого отношения к этому миру, а вид и образ мыслей их столь ужасен и неестественен, что нет слов, чтобы их описать.

Долго не было Инари, и Аме потеряла уже всякую надежду увидеть его вновь. Горько заплакала юная богиня, и вскоре перед ней появилось целое озеро из её слёз. Но в тот миг, когда сердце богини готово было разорваться от невыносимого горя, Инари вернулся в Ничто. Обрадовалась Аме, бросилась к своему мужу, но остановилась, лишь взглянув на него. Инари был весь в крови, тело его было ужасно изранено. Он был на грани смерти. К груди он прижимал ярко сияющую частицу Вековечного Огня.

Только увидел Инари-но Кисуми свою супругу, упал перед ней без сил. Аме же, не мешкая, опустила его в озеро из слёз и омыла тело от крови. Раны затянулись, но озеро побагровело от крови бога. Некоторое время спустя Инари очнулся и, увидев Аме, впервые за долгое время своих странствий улыбнулся. Встав, он подошёл к краю алого озера. В руке он всё ещё сжимал осколок Огня.

- Не могу поверить, - сказал Инари, глядя на гладь озера, - что создания Нового Мира началось со слёз и крови. Что оно началось с боли. Так быть не должно, это плохой знак, - он опустил голову, - Наш мир будет жестоким и негостеприимным местом, а населять его будут существа, любящие боль и отчаяние.


- Нет, не говори так, - подошедшая Аме взяла его руку, - Эти слёзы и эта кровь – плата за Мир, который мы хотим создать. Эта плата значит, что наш Мир будет прекрасным, совершенным, и что существа, которые будут его населять, не будут знать ни боли, ни слёз, и будут жить счастливо.

Ни Инари, ни Аме не заметили, как озеро колыхалось от их слов, впитывая всё, что они сказали.

- Да будет так, - улыбнувшись, сказал Инари и кинул Осколок Огня в озеро. Тотчас оно запылало, - Я, Младший Бог Инари-но Кисуми, провозглашаю себя Властелином Мира, который создаю.

- Я, Младшая Богиня Аме-но Удзуме, провозглашаю себя Владычицей Мира, который создаю.

И, взявшись за руки, они вместе вошли в бушующее пламя.

Тотчас озеро ярко вспыхнуло, осветив всё Ничто, и из этого Огня, заполняя собой всё пространство, начал появляться Новый Мир. И в тот момент, когда озеро выгорело и Огонь погас, Мир был создан.
§2. Миф о детях Богов.

И был он прекрасен. Слёзы Аме, испарившись, поднялись вверх и образовали Небеса. А кровь Инари сгустилась и стала Землёй. Таким образом, Аме-но Удзуме стала владычицей Небесного Свода, а Инари-но Кисуми – властителем Земных Пределов.

И стали боги украшать каждый свой удел. Аме создала два светила на небе – солнце и луну, дав им ход и устав. Ещё она создала тысячи тысяч звёзд, высыпав их на небе. Она собрала и заключила в облака всю небесную воду. Она соткала ветра из воздуха и пустила их гулять по небу. Венцом её творений стал прекрасный Небесный Дворец, который, как и всё, что она создала, можно было увидеть с земли.

Инари не отставал от своей супруги, и украсил Землю травой и цветами, деревьями, кустами. Воду, что есть на земле, он собрал в океаны, моря, озёра и болота, и пустил по руслам реки и ручьи.

Потрудились Аме и Инари на славу и, когда закончили, посмотрели на Мир и увидели, что он прекрасен, и всё, что они сотворили хорошо весьма. И стали они жить-поживать в своём мире и наслаждаться всем, чем создали. Но однажды, лёжа под сливовым деревом, Инари, задумавшись, открыл Аме то, что не давало ему покоя в последнее время.


- Вот мы создали Мир, и он прекрасен, - сказал он, - И всё, что есть в нём прекрасно, и никто, кроме разве что Всевышнего Адоная, не сможет придумать лучше. Но меня беспокоит, всё же, одна веешь – зачем мы это сделали? Какая польза от всей этой красы, если она никому, кроме нас, не принадлежит? Воистину, лучше сгинуть в пасти Назлу Семиокого, чем создать мир без цели.

- Тогда нам ничего не остаётся, кроме как подарить этот мир, - ответила Аме, - И мы подарим его нашим детям. Пусть они наслаждаются им вместе с нами!

Инари согласился, что эта идея просто замечательна, и там же, под сливовым деревом, она зачали своё потомство.

Девять месяцев Аме следила за ростом младенцев в себе, девять месяцев она с огромным терпением ждала нужный момент, чтобы родить, потому что никто до неё не носил детей в себе, и никто не знал, сколько на это нужно времени. А вот Инари было невтерпёж. Он никак не мог дождаться родов, и то и дело торопил Аме. Однажды он так достал её, что она сгоряча запустила в мужа яблоком, и попала ему в лоб. У Инари выскочила шишка, и с тех пор он слегка недолюбливает яблоки.

Так вот, спустя девять месяцев почувствовала Аме, что время родиться младенцам настало. Ушла она тогда под ту самую сливу, и родила там тройню – двух мальчиков и девочку. Счастливая Аме запеленала новорождённых и отнесла показать их мужу.

Новоиспечённый отец, только увидев их, сразу дал им имена.

- Этого, - взял он в руки белобрысого светлокожего мальчугана с золотыми крыльями, - родившегося первым, я назову Навато. Этого, родившегося вторым, - взял он на руки черноволосого мальчика, - я назову Рикото. А младшенькую, - ласково взял он на руки рыжую девочку с кошачьими ушами и хвостиком, - я назову Мие.

Так появились на свет дети богов – Навато, Рикото, ставший Аегисом и Мие, которую почитали как Великая и Ужасная Кошка-мать. Впоследствии они стали теми, кто сотворил три расы, ныне существующие на Земле – ангелов, людей и матаготов. А было это так…


Молодые боги росли не по дням, а по часам. Навато и Рикото выросли крепкими и могущественными. Вот только Навато больше любил бывать на Небесах, а Рикото нравились подземные красоты. А Мие, богине с кошачьими ушами и хвостом, нравились и небесные, и подземные уделы, но больше прелести она находила в зелёных просторах Наземья.

В общем, росли молодые боги, здоровели, и однажды Аме и Инари позвали их к себе и сказали такие слова:

- Вот, мы родили вас, и вот, что скажем. Не просто так появились вы на свет. И таково будет вам наше повеление: населите землю и небо живыми существами, чтобы могли они двигаться, видеть, слышать и думать, так, как и мы с вами. Об одном только, дети, просим, - не творите ничего без любви. Как мы любили Мир, создавая его, так и вы любите то, что будете создавать.

Боги с радостью взялись за это новое увлекательное дело. Мие, не мудрствуя лукаво, взяла подобие цветов и ягод, и создала насекомых – бабочек, жучков, божьих коровок и прочих. Навато думал дольше и создал в итоге птиц разнообразных, взяв за основу белоснежные облака и листву, а также рыб и всех морских существ и рептилий пресмыкающихся, и повелел им питаться насекомыми. Обиделась на это Мие и, опечаленная, ушла к озеру. Там, глядя на своё отражение и, в особенности, уши, она вдруг придумала нечто такое, что сразу же её развеселило. Сотворила она хищных и травоядных животных, повелев одним питаться добычей, а другим – растениями.

И наполнились воды рыбой, небеса – птицей, а поле и леса – зверьём.

И увидели Аме и Инари, что то, что сделали их дети хорошо весьма. Но всё же чего-то не хватало.

А что же Рикото? Он всё время, пока брат и сестра творили, сидел под деревом и размышлял. Таким его и нашли Мие и Навато.

- Что бездельничаешь, брат? – спросил Навато, - Или у тебя не хватает воображения создать что-нибудь? Неужели это так?

- Есть у меня одна задумка, - поднялся Рикото, - Идёмте.

И направился Рикото к отцу, а заинтригованные Навато и Мие пошли с ним. Пришли они к Инари, и сказал ему Рикото:


- Отец мой, позволь мне взять кусочек огня из сердца Земли, который есть прообраз Вековечного Огня. Он нужен мне, чтобы создать то, что ты хочешь.

Подумав, Инари разрешил. Спустился тогда Рикото к самому сердцу Земли, и отколол от него пылающий осколок, и спрятал в мешочек.

Далее все трое отправились к Аме.

- Мать моя, - поприветствовал её Рикото, позволь мне снять сияющий ланарх, что покоится на шпиле твоего небесного дворца. Он нужен мне, чтобы создать то, что ты хочешь.

Аме разрешила, и Рикото, забравшись на купол дворца, снял со шпиля ланарх.

После всего этого Рикото в сопровождении брата и сестры спустился на землю, к озеру.

- Ну и что теперь? – в нетерпении спросила Мие. Ей было страшно интересно, что же такое придумал брат.

Рикото хитро подмигнул ей и стал наматывать на ланарх нити солнечного, а затем и лунного света. Получившийся сгусток он отложил в сторону, взял немного влажной глины из озера, и вылепил из неё фигурку. В её голову он вставил ланарх, а в грудь, бережно достав из мешочка, осколок огня.

Закончив мастерить, он потянулся, вытерев вспотевший лоб.

- По-моему, неплохо получилось, - не без гордости сказал Рикото.

- По-моему, ты, братец, перемудрил, - отозвался Навато, глядя на получившуюся фигурку, - Оно же не двигается.

- Это поправимо, - улыбнулся Рикото, зачерпнул из озера воды, поднёс её к губам и прошептал «Живи». Затем он выплеснул воду на фигурку, и она тотчас ожила.

- Тебя я назову Аэруне, первое моё творение, - сказал Рикото.

Навато очень понравилось то, что сделал брат, и он решил сотворить нечто похожее. Явившись к матери своей, Аме, он также попросил у неё ланарх. Получив позволение, он снял со шпиля дворца камень светозарный и, спустившись на землю, также намотал на него свет луны и солнца. Но оболочку Навато решил выплавить из драгоценных камней. Набрав их множество разнообразнейшее, но расплавил их в огне земном, и сделал фигурку, подобную той, что сделал Рикото. Во главе её был ланарх. Дунул Селман в лицо фигурке, и она ожила.


- Тебя я назову Эстри, ибо быть тебе подобной небесной звезде.

Последней решила творить Мие. Вышла она в сумерки в чистое поле, развела костёр и поставила на него котелок с водой. И стала смешивать в нём свет закатного солнца, свет луны, шёпот ветра, шелест листвы, ворчание камней, касание травы и крики зверей. Последним она положила в котёл свой образ, взглянув на поверхность воды. И, когда она опустила в котёл руку, то вытянула оттуда живую фигурку, точь-в-точь похожую на себя.

- Имя тебе будет Диана, потому что ты – дитя природы.

Так были созданы три расы. Каждый бог повелевал своей расой, и жили они в мире дружбе долгие годы.
§3. Миф о Мёртвых Ангелах.

Те же существа, что воевали против Аме и Инари в те времена, когда Мир ещё не существовал, и которые были изгнаны ими во Внешнюю Тьму, пребывали в ней столь долго, что она стала их сутью. И создала Тьма тела тем существам, и назвались они Саххеедами, что на наречии Назлу означает «Мёртвые Ангелы», и было их семеро числом. Обратили они взоры свои на благословенный Мир, и возненавидели его сияющий Свет, и решили уничтожить его, чтобы воцарилось там царство Мрака. Однако в открытую пойти против богов побоялись, тайно проникнув в Мир, облачившись в серебряные одежды. Первый, кто повстречался им, был Навато.

- Свет Лучезарный, покорно взываем к тебе, звёздный кователь, - обратились к нему Саххееды. Навато же, взглянув им в глаза, испугался, ибо увидел в них Тьму. Не отвечая им, он ушёл, а странники пошли дальше.

И повстречалась им Мие.

- Отрада Земли, покорно взываем к тебе, дева полей, - обратились к ней Саххееды, но она не стала говорить с ними, и ушла своей дорогой.

Третьим же, кого встретили они, был Рикото.

- Мастер Ясноокий, покорно взываем к тебе, родитель души, - обратились к нему Саххееды. Рикото польстили учтивые слова странников, и он спросил:

- Чего вам угодно, почтенные?

Саххееды речами своими совратили сердце Рикото, и убедили его в том, что Тьма должна править Миром.1


Выковал тогда Рикото меч и восстал против своей родни. И разразился на Небесных просторах бой. Как встарь бились Инари и Аме против Саххеедов, а Рикото сражался с Навато. Мие же с ужасом наблюдала за битвой.

Мир содрогался от яростной битвы, небеса озарялись чудовищными языками пламени, повсюду слышался ужасный гром. Люди, ангелы и матаготы в панике прятались, с надеждой и страхом глядя на бушующие Небеса. Но, как и прежде, Саххееды не смогли победить. Тьма не могла поглотить Свет, излучаемый Аме и погасить огонь, пылающий в Инари. Им пришлось отступить. Один лишь Рикото не желал признавать проигрыш, но Навато не уступал ему в силе. Тогда средний брат набросился на сестру свою Мие и убил её. Только тогда он последовал за Саххеедами, слыша за своей спиной проклятия отца и брата, но союзники были уже так далеко, что Рикото потерял их след. Он ушёл за пределы Мира, туда, куда уже не проникал Свет Аме. Саххееды скрылись, рассеявшись во Тьме, и не было никакой надежды их отыскать.

Наконец Рикото остановился посреди Ничто, где не было ещё созданной вселенной, где были только Мрак и Пустота. Глубоко задумался Рикото о том, что с ним произошло, а затем взглянул на меч, покрытый кровью его сестры. Он слизал её с меча, пробуя на вкус. Кровь была солёной, тёплой и вязкой. Рикото это неожиданно понравилось, и вкус крови, и ярость битвы. Он пожелал захватить Мир, созданный его родителями.

- Я клянусь, что Мир будет моим! Любой ценой! – закричал он, поднимая меч вверх. В то же мгновение его окружили семь фигур Саххеедов.

- Это хорошо, Аегис. Теперь таково будет имя твоё, ибо ты выковал первый меч и Мастером назовёшься на наречии Назлу Семиокого.

- Убирайтесь с глаз моих, трусы! Вы оставили битву, как только вас начали одолевать, оставили меня одного! Вы достойны смерти!

Саххееды исчезли, не сказав ни слова, но с тех пор они и Рикото стали заклятыми врагами. Из своего меча, на котором алела кровь богини, Рикото, теперь уже Аегис, создал свой собственный мир, и назвал его Сулангер.


следующая страница >>