birmaga.ru
добавить свой файл

1
Вестник Российской таможенной академии. – 2009. – № 3.

О ДОПУСТИМОСТИ СОБИРАНИЯ ЭКСПЕРТОМ ОБЪЕКТОВ ЭКСПЕРТИЗЫ

Статья посвящена исследованию вопроса о допустимости сбора экспертом объектов экспертизы в ходе проведения исследования. Автором проведен анализ мнений правоведов по данной проблеме, а также обоснована целесообразность употребления в уголовном судопроизводстве понятий «объекты экспертизы» и «объекты исследований».
Ключевые слова: ЭКСПЕРТИЗА; УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС; ОБЪЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ; ОБЪЕКТЫ ЭКСПЕРТИЗЫ; ОБРАЗЦЫ ДЛЯ СРАВНИТЕЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ; СБОР ОБРАЗЦОВ ДЛЯ СРАВНИТЕЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.
Специфика уголовного судопроизводства, а также современная криминогенная обстановка «когда страх жертв и очевидцев преступлений перед криминальным миром превратился в прямую угрозу отправления правосудия» (1), особенно актуальной становится задача извлечения максимума доказательственной информации из объектов экспертного исследования, а также нахождения дополнительных возможностей получения объектов экспертного исследования. Одним из путей ее решения является получение (обнаружение, фиксация, изъятие) экспертом нового объекта экспертизы в ходе проведения исследования другого объекта. Вместе с тем действующий УПК Российской Федерации ограничивает эксперта в осуществлении указанных действий. Вопрос о возможности сбора экспертом объектов экспертизы (исследования) является дискуссионным.

В теории уголовно-процессуального права и судебной экспертизы существует понятие «объект экспертизы». Наиболее распространенным является определение объекта экспертизы как носителя информации о фактах, составляющих предмет экспертизы. Объект экспертизы - это предметы материального мира, подлежащие экспертному исследованию в целях установления сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Объектами экспертизы могут быть вещественные доказательства, документы (как вид доказательства), образцы для сравнительного исследования (2).

Проведение анализа статьей действующего УПК РФ, в которых упоминаются объекты экспертизы, позволяет прийти к следующим умозаключениям.


В конструкции норм ряда статьей УПК Российской Федерации законодатель использует различную терминологию:

в ст.57 - «материалы для экспертного исследования»,

в ст.195 – «материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта»,

в ст.202 – «образцы для сравнительного исследования»,

в ст. 204 – «объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы».

Законодатель разделяет понятия «материалы, представляемые для производства судебной экспертизы» и «объекты исследований», однако не четко. Определений этих терминов Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит.

Как представляется, необходимо более строго регламентировать случаи использования данных терминов, наполнение каждого из них конкретным содержанием.

Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», применяемый в уголовном судопроизводстве в части, не противоречащей УПК Российской Федерации (ст.4 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»), в ст.10 раскрывает содержание понятия «объекты исследований». К объектам исследований закон относит вещественные доказательства, документы, предметы, животных, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, материалы дела, по которому производится судебная экспертиза.

Профессор Ю.К. Орлов предлагает следующую классификацию объектов экспертного исследования:

- вещественные доказательства,

- документы (как вид доказательства),

- объекты без процессуального статуса (трупы, участки земли, здания, другие немобильные объекты),

- образцы для сравнительного исследования,

- материалы уголовного дела (кроме вещественных доказательств и документов, выступающих в качестве самостоятельного объекта данной экспертизы),

- живые лица (3).

Таким образом, понятие «объект экспертизы» является более узким, чем «объект исследований». Последний включает, в том числе, и материалы уголовного дела (протоколы осмотра места происшествия, экспериментов, обысков и др.). Из протоколов важнейшим для экспертов является протокол осмотра места происшествия, а также протокол осмотра трупа, в которых содержатся сведения о месте обнаружения объектов экспертизы, примененных способах их фиксации, изъятия, упаковки, транспортировки.


Запрет эксперту самостоятельно собирать «материалы для экспертного исследования» (ч.4 ст. 57 УПК РФ), по нашему мнению, касается сбора именно объектов экспертизы, поскольку это единственно возможное связанное с непосредственной деятельностью эксперта действие. Если же предположить, что законодатель имел в виду собирание материалов уголовного дела (путем самостоятельного проведения направленных на собирание доказательств процессуальных действий), то это лишено смысла в силу того, что проведение таких действий является исключительно компетенцией следователя.

В правовой литературе встречается и такое толкование указанного положения закона: «Материалы, о которых идет речь - это более широкое, чем "доказательства", понятие. Материалами, которые не вправе собирать эксперт, могут быть и предметы, документы, не вовлеченные в уголовный процесс в качестве уголовно-процессуальных доказательств» (4).

Следует заметить, что правомерным является проведение исследования объектов, уже вовлеченных в уголовный процесс путем придания им процессуального статуса. Если экспертом собраны «предметы, документы, не вовлеченные в уголовный процесс в качестве уголовно-процессуальных доказательств», то до проведения исследований этих предметов, документов необходимо будет установить достоверность этих носителей информации, а также их относимость к уголовному делу и допустимость принятия в качестве доказательств, решить вопрос придания им процессуального статуса. Поскольку проведение указанных действий входит в исключительную компетенцию следователя, то указание на возможность (и установление соответствующего запрета) получения экспертом объектов, не вовлеченных в уголовный процесс в качестве уголовно-процессуальных доказательств, также представляется нам излишним.

Изложенное позволяет признать целесообразной замену слов «материалы для экспертного исследования» в п.2 ч.4 ст.57 УПК РФ словами «объекты экспертизы».

Кроме того, законодатель не определил, что же именно следует рассматривать в качестве «материалов, представляемых в распоряжение эксперта» при назначении судебной экспертизы (ч.1 ст.195 УПК РФ). Правоприменяющим субъектом данное положение может быть истолковано двояко. Возможно, таковыми могут считаться все материалы уголовного дела, относящиеся к предмету судебной экспертизы, с которыми знакомится эксперт, а кроме того, и объекты экспертизы. С другой стороны, под «материалами» могут пониматься имеющиеся в уголовном деле доказательства, за исключением тех, которые являются непосредственными объектами судебной экспертизы.


Единообразное понимание и применение нормы закона, по мнению автора, может быть обеспечено внесением изменения в п.4 ч.1 ст. 195 УПК РФ: заменить слова «материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта» словами «объекты экспертизы и материалы уголовного дела, представляемые для производства судебной экспертизы».

В ст.204 УПК РФ, содержащей требования к форме экспертного заключения, встречается уже новый вариант обозначения объектов экспертизы, а именно: «объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы». Если допустить, что термин «объекты исследований» употреблен в значении, определенном статьей 10 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», то неизбежно возникает вопрос о том, какие еще материалы могут быть представлены эксперту (поскольку материалы уголовного дела входят в понятие «объекты исследований»). Очевидно, что никакие иные материалы не могут быть представлены эксперту, и, следовательно, обоснованным является изложение п.7 ч.1 ст.204 УПК РФ в следующей редакции: «объекты экспертизы и материалы уголовного дела, представленные для производства судебной экспертизы».

Результаты приведенного анализа содержания понятий, по мнению автора, позволяют считать оправданным использование в уголовном судопроизводстве для обозначения непосредственных объектов, подлежащих исследованию, термина «объект экспертизы», выработанного наукой уголовно-процессуального права и теории судебной экспертизы. Термин «объекты исследований» желательно использовать для обозначения всей совокупности непосредственно исследуемых объектов и материалов дела. Применение же иных терминов представляется нежелательным, поскольку ведет к неоднозначному пониманию положений закона.

Важным для правоприменительной практики является вопрос о том, вправе ли эксперт собирать объекты исследований.

Объекты экспертизы, как нами отмечалось выше, могут быть представлены вещественными доказательствами, документами (как вид доказательства), образцами для сравнительного исследования.


В зависимости от класса и рода судебной экспертизы ее объекты могут быть представлены всеми или некоторыми из указанных доказательств и образцов для сравнительного исследования. Так, например, документы, направляемые на судебно-техническую экспертизу в качестве объектов экспертизы, могут быть двух видов. К первому относятся документы, содержащие признаки вещественных доказательств. Второй вид документов составляют образцы для сравнительного исследования (5).

Согласно общему правилу, установленному п.2 ч.4 ст. 57 УПК Российской Федерации, эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования: вещественные доказательства, документы (как вид доказательства), образцы для сравнительного исследования.

Однако в отношении образцов для сравнительного исследования законодатель ввел специальную норму, закрепленную в ч.4 ст.202 УПК РФ: «Если получение образцов для сравнительного исследования является частью судебной экспертизы, то оно производится экспертом».

Таком образом, эксперту запрещен сбор любых объектов экспертизы, кроме образцов для сравнительного исследования (в случае, если этот сбор является частью экспертизы).

Формулировка «если получение образцов для сравнительного исследования является частью судебной экспертизы» не позволяет сделать однозначный вывод о том, должно ли получение образцов для сравнительного исследования предусматриваться экспертной методикой, либо достаточным основанием для применения нормы ч.4 ст.202 УПК РФ является также сам факт обнаружения и изъятия образцов (новых, дополнительных) в ходе производства экспертизы.

В первом случае возможность применения ч.4. ст.202 УПК Российской Федерации не вызывает сомнений. Такого мнения придерживается, например, А.П. Рыжаков, который пишет: «В процессе производства судебной экспертизы эксперт может "собирать материалы", сбор которых обусловлен методикой проведения назначенного ему исследования» (4). Пожалуй, в этом случае сбор объектов является даже не правом, а обязанностью эксперта.


Во втором случае ответ не однозначен. Решения же этого вопроса настоятельно требуют интересы правоприменительной деятельности правоохранительных органов.

По мнению В.Н. Махова, действие ч.4 ст.202 УПК РФ, не распространяется на те случаи, когда эксперту не хватило представленных ему следователем (дознавателем и др.) для производства судебной экспертизы образцов. Он пишет, что «эксперт не вправе самостоятельно получить образцы для сравнительного исследования, если их не представил следователь, если их мало или если они оказались непригодными для исследования» (6). Не входя в дискуссию по данному вопросу, отметим только отсутствие в УПК Российской Федерации прямого запрета на данные действия эксперта. И соответственно, если эксперт сможет получить подобного рода образцы в ходе проведения судебной экспертизы, то на него будет распространяться правило ч. 4 ст. 202 УПК РФ.

Вместе с тем, возникающие на практике случаи обнаружения экспертом потенциальных объектов экспертизы не ограничиваются только теми, которые описаны В.Н. Маховым.

Так, Е.П. Гришина приводит пример, когда проявление экспертной инициативы по сбору объектов исследования ограничено законодателем, но продиктовано интересами практической деятельности: «…при судебно-медицинском исследовании трупа может возникнуть необходимость в изъятии тканей, предметов, находящихся в полости тела, с последующим составление протокола осмотра, приобщения к делу в качестве вещественных доказательств и производства иной экспертизы в отношении этих предметов. При отсутствии следователя в момент производства экспертного исследования на законных основаниях это сделать невозможно» (7).

В отношении приведенного примера хотелось бы отметить следующее. И ткани трупа, и предметы, находившиеся в полости трупа, являются объектами экспертизы, но первые – образцами для сравнительного исследования, а вторые – вещественными доказательствами (при условии их процессуального оформления). Следовательно, если вопрос о наличии у эксперта права на собирание образцов (в случае, когда это не продиктовано требованиями экспертной методики) является дискуссионным, то в отношении сбора экспертом вещественных доказательств действует запрет, установленный ч. 4 ст. 57 УПК РФ.


В юридической литературе высказывается также мнение о необходимости уточнения, при производстве каких именно судебных экспертиз возможно применение ч.4 ст.202 УПК РФ (8).

Например, Н.Г. Гаджиев указывает, что «часто при сборе документов следователь допускает невосполнимые ошибки: приобщает не все документы, характеризующие хозяйственную операцию, а только отдельные фрагменты документального подтверждения экономических преступлений. Восполнить недостающие документы с течением времени удается редко, поскольку подозреваемый их уничтожает либо фальсифицирует» (9).

Как пишет Д.А. Харченко, это возможно при производстве, например, судебно-экономических экспертиз: «Именно в этих случаях, благодаря знанию составления бухгалтерского учета и финансовой отчетности, эксперт вправе отобрать самостоятельно и изъять необходимые недостающие документы» (10).

С приведенным мнением Д.А. Харченко вряд ли можно согласиться, поскольку норма ч.4 ст.202 УПК РФ рассчитана на случаи получения образцов для сравнительного исследования в ходе судебной экспертизы, а не на случаи отбора документов (для их последующего исследования), осуществляемого до назначения судебной экспертизы. В изложенном же Н.Г. Гаджиевым примере целесообразно и правомерно было бы привлечь специалиста для оказания содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов.

Итак, большинство правоведов склонны считать допустимым сбор экспертом объектов экспертизы в ходе проведения исследования, но при соблюдении каких-то дополнительных условий, а именно: в ходе проведения экспертиз определенных классов, родов (видов), либо только отдельных видов объектов (например, микрообъектов).

На основании изложенного можно придти к следующим выводам:

во-первых, оправданным является использование в уголовном судопроизводстве термина «объект экспертизы». В ряд статей УПК РФ. необходимо внести изменения с целью обеспечения единообразного понимания содержания понятий «объект экспертизы», «материалы уголовного дела, представляемые для производства судебной экспертизы»;


во-вторых, высказанные предложения о допустимости собирания экспертом объектов экспертизы в ходе проведения исследования требуют дальнейшей теоретической разработки, закрепления на законодательном уровне, внедрения в практическую деятельность с целью обеспечения полноты и качества сбора доказательственной информации.
Список литературы.
1. Брусницын Л. Обеспечить безопасность тех, кто помогает бороться с преступностью// Закон. - №3. - 2003. - С. 119.

2. Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. - М., 1979. - С. 8-9; Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. Научное издание. - М., 2005. - С. 24.

3. Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. - М., 2005. - С. 28.

4. Рыжаков А.П. Эксперт в уголовном процессе России. Комментарий к ст. 57 УПК РФ// Справочно-правовая система КонсультантПлюс.

5. Шашкин С.Б. Исследование документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники, при проведении следственных действий и для получения розыскной информации// Теория и практика судебной экспертизы/ Сост. А.В. Пахомов. - СПб., 2003. - С. 472.

6. Махов В.Н. Глава 27. Производство судебной экспертизы// Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под общ. ред. В.В. Мозякова. - М., 2002. - С. 457.

7. Гришина Е.П. Криминалистические аспекты участия лиц, обладающих специальными познаниями, в раскрытии и расследовании преступлений: монография. - М., 2007. - С. 71.

8. Башмаков Б.М. Актуальные вопросы получения образцов для сравнительного исследования// Вопросы криминалистики и судебной экспертизы/ Труды Академии управления МВД Российской Федерации. - М, 2003. - С. 55.

9. Гаджиев Н.Г. Бухгалтерская экспертиза в системе экспертных исследований// Аудиторские ведомости. - №8. - 2001. - С. 35-40.

10. Харченко Д.А. Судебная экспертиза в российском уголовном судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. - Иркутск, 2006. - С. 59.