birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 64 65
Школьникам


и абитуриентам

1000

ЛУЧШИХ ШКОЛЬНЫХ СОЧИНЕНИЙ


Литература XX века

Москва «Олимп»

Издательство АСТ 2002

УДК 882.2(075) ББК 81.2Р-7 Т93

Подписано в печать с готовых диапозитивов 16.09.02. Формат 60x90Vie. Печать офсетная. Бумага газетная. Гарнитура «Школьная».

Печ. л. 35,00. Тираж 5000 экз. Заказ 3959.

Общероссийский классификатор продукции ОК-005-93, т. 2; 953000 — книги, брошюры Гигиеническое заключение № 77.99.14.953.П.12850.7.00 от 14.07.2000

Т93 1000 лучших школьных сочинений: Литера­тура XX века. — М.: ООО «Агентство «КРПА «Олимп*: ООО «Издательство АСТ», 2002. — 555 с. [560].

ISBN 5-17-00.1701-4 («ИздательствоАСТ») ISBN 5-7390-0649-Х («Олимп*)

В четвертую книгу сборника включены сочинения по произ­ведениям современной литературы. Большую помощь в подго­товке к письменным и устным экзаменам окажут образцы сочинений на обобщающие темы по русской литературе XX века. Книга содержит варианты школьных письменных работ нетра­диционных жанров: эссе, размышления, кино- и театроведческие рецензии и т. д.

УДК 882.2(075) ББК 81.2Р-7

ISBN 5-17-001701-4 («Издательство АСТ») I8ВN 5-7390-0649-Х («Олимп»)

© «Олимп*. 1999

© «Издательство АСТ», 2000

А. А. АХМАТОВА

«Я ГОЛОС ВАШ...»

В 1989 году, объявленном ЮНЕСКО годом А. А. Ахматовой, ис­полнилось сто лет со дня рождения Анны Андреевны Ахматовой, большого русского советского поэта, женщины-матери, противопос­тавившей достоинство жестоким ударам судьбы.

В Анне Ахматовой все — внешний облик и духовный мир — бы­ло значительно.

Ни в одной из ее книг, несмотря на тяжелую и даже трагиче­скую жизнь, на весь ужас и унижения, пережитые ею, не было от­чаяния и растерянности. Никто никогда не видел ее с поникшей головой. «От ангела и от орла в ней было что-то...»


Всегда прямая и строгая, она была человеком, отличавшимся воистину великим мужеством.

А после смерти, как это бывает нередко, Анна Ахматова вошла в круг классиков русской литературы.

Вошла как автор замечательной любовной лирики, повествую­щей о великом таинстве любви, ее трагедиях и преодолении этих трагедий. Вошла как поэт-гражданин, потрясенный в судьбе Роди­ны участью своих сограждан, их страданиями и болью. В сегод­няшней оценке поэзии Ахматовой, к сожалению, имеется перенос в сторону гражданских тем, которые заслоняют зачастую любовную лирику, без которой не было бы Ахматовой. Какие у поэта живые, невысокопарные стихи о любви, какое легкое, нежное признание в ней:

Мне с тобой пьяным весело
Смысла нет в твоих рассказах...

Но чаще стихотворения А. А. Ахматовой — это психологиче­ские драмы с острыми сюжетами, основанными на трагических пе­реживаниях. Лирическая героиня ранней Ахматовой отвергнута, разлюблена, но переживает это достойно, с гордым смирением, не унижая ни себя, ни возлюбленного:

В пушистой муфте руки холодели. Мне стало страшно, стало как-то смутно. О, как вернуть вас, быстрые недели Его любви, воздушной и минутной...

Герой ахматовской поэзии сложен и многолик. Он — любовник, брат, друг, представший в бесконечном разнообразии ситуаций: ко­варный и великодушный, убивающий и воскресающий, первый и последний.

Любовь к Родине у Ахматовой не была предметом анализа, раз­мышлений или расчетливых прикидок, для нее значило: будет Ро­дина — будут жизнь, дети, стихи. Вот почему Ахматова в первые дни нашествия фашистов на Советский Союз обратилась ко всем женщинам Родины со словами клятвы:

И та, что сегодня прощается с милым, — Пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит.

Стихотворение было написано в 1941 году в Ленинграде. Анна Ахматова верила в Победу, звала народ к Победе:


Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет.

Жизнь Анны Андреевны Ахматовой проходила в суровое время и не пощадила ее. Чего только не выпало на ее долю! Но, обладая высокой свободой души, Ахматова не гнулась ни от чего: ни от кле­веты и предательства, ни от обид и несправедливостей:

Узнала
я, как опадают лица, Как из-под век выглядывает страх, Как клинописи жесткие страницы, Страдание выводит на щеках...

Свидетельством великого мужества души поэта стало самое тра­гическое произведение Анны Ахматовой — «Реквием». Правда — это не только кровь и слезы, но и покаяние, очищение от скверны:

Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, — Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был.

Голос Анны Ахматовой, строгий и мужественный, нельзя спу­тать с другими голосами блистательных поэтов XX века. Ее голос очень индивидуален, и этот крест индивидуальности таланта — трудный крест — Анна Андреевна Ахматова несла до конца своих дней.

Ее жизнь, «точно под крылом у гибели», была жизнью, достой­ной вечного признания и удивления.


ЛИРИЧЕСКИЙ МИР А. А. АХМАТОВОЙ

И все-таки узнают голос мой, И все-таки ему опять поверят.

А Ахматова

Удивительные строчки Ахматовой вошли в мою душу так: в детстве я босиком бегала по самому краешку берега моря, о кото­ром потом, поразившись точности восприятия поэта, прочитала в поэме «У самого моря»:

Бухты взрезали низкий берег.

Все паруса убежали а море,

А я сушила солевую косу

За версту от земли на плоском камне...

Позже проснулся интерес к поэзии вообще, Ахматова же стала самым любимым поэтом. Удивляло только одно: как могли такого поэта так долго не печатать и так долго вообще не изучать в школе! Ведь Ахматова по силе своего дарования, мастерства и таланта сто­ит рядом с гениальным Пушкиным, которого она так ревниво лю­била, понимала и чувствовала.


Сама Ахматова долгие годы жила в Царском Селе, которое ста­ло для нее одним из самых дорогих мест на земле на всю жизнь. И потому что «здесь лежала его треуголка и растрепанный томик «Парни», и потому что для нее, семнадцатилетней, именно там «за­ря была себя самой алее, в апреле запах прели и земли, и первый поцелуй...», и потому что там, в парке, были свидания с Николаем Гумилевым, другим трагическим поэтом эпохи, который стал судь­бой Ахматовой, о котором она потом напишет в страшных по свое­му трагическому звучанию строчках:

Муж в могиле, сын в тюрьме, Помолитесь обо мне...

На рубеже двух столетий родилась великая русская поэтесса Анна Андреевна Ахматова. Вернее, великий русский поэт, ибо сама Ахматова слово «поэтесса* ненавидела и называла себя только по­этом...

Большое влияние, может быть, на ее поэтическое становление имело то, что Ахматова детские годы провела в Царском Селе, где сам воздух был пропитан поэзией, где

Смуглый отрок бродил по аллеям, У озерных грустил берегов, И столетие мы лелеем . Еле слышный шелест шагов.

«Еле слышный» для нас. И хотя тоже негромкий для Ахмато­вой, но ведущий ее по нужному пути, помогающий проникнуть в человеческую душу, особенно женскую. Ее поэзия — это поэзия женской души. Можно ли отделять — «женская» поэзия, «муж­ская»? Ведь литература общечеловечна. Но Ахматова могла с пол­ным правом сказать о своих стихах:

Могла ли Биче словно Дант творить, Или Лаура жар любви восславить? Я научила женщин говорить...-

Первые стихи Ахматовой — это любовная лирика. В них любовь не всегда светлая, зачастую она несет горе. Чаще стихотворения Ахматовой — это психологические драмы с острыми сюжетами, основанными на трагических переживаниях. Лирическая героиня ранней Ахматовой отвергнута, разлюблена, но переживает это до­стойно, с гордым смирением, не унижая ни себя, ни возлюбленно­го.

В пушистой муфте руки холодели. Мне стало страшно, стало как-то смутно. О, как вернуть вас, быстрые недели Его любви, воздушной и минутной!


Герой ахматовской поэзии сложен и многолик. Он — любовник, брат, друг, предстающий в различных ситуациях.

Но поэзия Ахматовой — это не только исповедь влюбленной женской души; это и исповедь человека, живущего всеми бедами и страстями XX века, но еще, по словам О. Мандельштама, Ахматова «принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психоло­гическое богатство русского романа XIX века».

Каждое ее стихотворение — маленький роман:

Проводила друга до передней. Постояла в золотой пыли. С колоколенки соседней Звуки важные текли. Брошена! Придуманное слово — Разве я цветок или письмо? А глаза глядят уже сурово В потемневшее трюмо.

Но самой главной любовью в жизни А. Ахматовой была любовь к родной земле, о которой она напишет после, что «ложимся в нее и становимся ею, оттого и зовем так свободно своею».

В трудные годы революции многие поэты эмигрировали из Рос­сии за рубеж. Как ни тяжело было Ахматовой, она не покинула свою страну, потому что не мыслила своей жизни без России.

Мне голос был. Он звал утешно, Он говорил: «Иди сюда, Оставь свой край глухой и грешный, Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою, Из сердца выну черный стыд, Я новым именем покрою Боль поражений и обид».

Но равнодушно И спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не осквернился скорбный дух.

Любовь к Родине у Ахматовой не предмет анализа, размышле­ний. Будет Родина — будет жизнь, дети, стихи.

Нет ее — нет ничего. Ахматова была честным и искренним вы­разителем бед, несчастий своего века, старше которого она была на десять лет. Судьба ее трагична:

А я иду — за мной беда, Не прямо и не косо, А в никуда и в никогда, Как поезда с откоса.

Эти стихи были написаны во времена сталинщины. И хотя Ах­матова не была подвергнута репрессиям, для нее это было тяжелое время. Ее единственный сын был арестован, и она решила оставить памятник ему и всем людям, которые пострадали в это время. Так родился знаменитый «Реквием». В нем Ахматова рассказывает о тяжелых годах, о несчастьях и страданиях людей:


Звезды смерти стояли над нами, И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

Это было произведение такой обвинительной и обличающей си­лы, что, сочинив, его можно было только сохранить в памяти. На­печатать его в то время было невозможно — это было равносильно собственному смертному приговору.

Но ни в одной из ее книг, несмотря на всю тяжелую и трагиче­скую жизнь, на весь ужас и унижения, пережитые ею, не было от­чаянности и растерянности. Никто никогда не видел ее с поникшей головой. В своей жизни Ахматова знала славу, бесславие и снова славу.

Я — голос ваш, жар вашего дыханья, Я — отражение вашего лица.

Война застала Ахматову в Ленинграде. В июле 1941 года она на­писала стихотворение, облетевшее всю страну: .

И та, что сегодня прощается с милым, — Пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит.

Общенародное горе — это и личное горе поэта.

Чувство сопричастности родной земле становится почти физиче­ским: Родина — «душа и тело» поэта. Рождаются великие чекан­ные строчки, которые в феврале 1942 года прозвучали в знамени­том стихотворении «Мужество»:

Час мужества пробил на ваших часах,

И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь,

Не горько остаться без крова, —

И мы сохраним тебя, русская речь,

Великое русское слово.

Сохранить родную землю и родную речь — для Ахматовой по­нятия равнозначные. Значимость слова равна значимости жизни:

Ржавеет золото, и истлевает сталь, Крошится мрамор. К смерти все готово. Всего прочнее на земле — печаль, И долговечней — царственное слово.

Переживая с народом трагедию фашистского нашествия, ра-<дость возвращения в Ленинград, ликовавшая со своим народом в День Победы, А. А. Ахматова надеялась, что судьба наконец-то смилуется над ней. Но здесь грянуло печально известное жданов-ское постановление 1946 года. Жизнь для Ахматовой словно оста­новилась. После вывода из Союза писателей ее лишили даже продо­вольственных карточек.


Друзья организовали тайный фонд помощи Ахматовой. По тем временам это было истинным героизмом.

А. А. Ахматова рассказывала об этом через много лет: «Они по­купали мне апельсины и шоколад, как больной, а я была просто го­лодная...»

На долгие годы имя Ахматовой было вычеркнуто из литерату­ры. Власти сделали все, чтобы о ней забыли. Но поэт горько и муд­ро усмехается над своей судьбой, над своими гонителями:

Забудут! Вот чем удивили. Меня забывали сто раз, Сто раз я лежала в могиле, Где, может быть, я и сейчас. А Муза и глохла, и слепла, В земле истлевала зерном, Чтоб после, как Феникс из пепла, В тумане восстать голубом.

Таков лирический мир Ахматовой: от исповеди женского серд­ца, оскорбленного, негодующего, но любящего, до потрясающего душу «Реквиема*, вобравшего весь «стомильонный народ...».

Когда-то в юности, ясно предчувствуя свою поэтическую судь­бу, Ахматова проронила, обращаясь к царскосельской статуе А. С. Пушкина:

Холодный, белый, подожди, Я тоже мраморною стану.

И почти через тридцать лет горькая мысль о ее памяти и памятнике звучит в «Реквиеме»:

А если когда-нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю торжество. Но только с условьем — не ставить его Ни около моря, где я родилась: Последняя с морем разорвана связь. Ни в царском саду у заветного пня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов.

Я бы поставила А. А. Ахматовой не один, а много памятников: босоногой приморской девчонке в Херсонесе, прелестной царскосе­льской гимназистке, утонченной прекрасной женщине с ниткой черного агата на шее в Летнем саду, где «статуи помнят ее моло­дой*. И еще там, где она хотела, — напротив ленинградской тюрь­мы, там должен стоять, по-моему, памятник состарившейся от горя женщине с седой челкой, держащей в руках узелок с передачей для единственного сына, вся вина которого заключалась только в том, что .он был сыном Николая Гумилева и Анны Ахматовой — двух великих поэтов...


А может быть, вовсе и не нужно мраморных изваяний, ведь есть уже нерукотворный памятник, который она воздвигла себе вслед за своим великим царскосельским предшественником, — это ее сти­хи...
МОТИВ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ В ПОЭЗИИ (По творчеству А. А. Ахматовой)

Так молюсь за твоей литургией После стольких томительных дней, Чтобы туча над темной Россией Стала облаком в славе лучей.

А. Ахматова

Поэзия Анны Ахматовой хорошо знакома широкому кругу рус­ских читателей. Если рассуждать о мотивах исторической памяти в

стихах Ахматовой, то надо вспомнить, что корни этой памяти на­ходятся в тверской стороне. С этим краем породнил поэтессу ее муж — поэт Николай Гумилев. Впервые он привез ее в Слепнево в 1911 году, а потом она жила здесь каждый год, а с 1918 года при­езжала только в Бежецк.

Слепнево и Бежецк — прекрасные места Тверской губернии, — как сама поэтесса признавалась, стали ее родными на всю жизнь:

Спокойной и уверенной любови

Не превозмочь мне к этой стороне...

В этом уютном уголке России ей всегда хорошо и плодотворно работалось над стихами. Здесь в уединении создала она свои заме­чательные «Четки» и «Белую стаю», в которых появляются первые мотивы исторической памяти.

ГОЛОС ПАМЯТИ

Что ты видишь, тускло на стену смотря В час, когда на небе поздняя заря?

Чайку ли на синей скатерти воды Или флорентийские сады?

Или парк огромный Царского Села, Где тебе тревога путь пересекла?

Иль того ты видишь у своих колен,

Кто для белой смерти твой покинул плен?

Нет, я вижу стену только — и на ней Отсветы небесных гаснущих огней.

В этих стихах слышится загадочная тишина исконной России, срифмованная с чуткой душой поэта.

Я был в этих примечательных местах на празднике поэзии, по­священном творчеству Анны Ахматовой, и видел, как местные жи­тели с удивительной, трогательной заботой относятся к своим та­лантливым землякам. Это проявлялось на празднике во всем: и в выступлениях школьников, и в организации выставки, посвящен­ной жизни и творчеству Анны Ахматовой, и в бережном отноше­нии к дому Гумилевых.


В этих местах в далеком 1914 году Анна Ахматова переживала события Первой мировой войны и, как настоящая патриотка, вос­клицала в стихах:

Только вашей земли не разделит На потеху себе супостат: Богородица белый расстелет Над скорбями великими плат.

Переживая за русское воинство, поэтесса обращается к образу

Богородицы, которая в веках всегда была покровительницей рус­ских воинов. Иконы с изображением Богородицы русичи брали с собой в военные походы.

По исторической аналогии Ахматова сравнивает Россию со ска­зочным белым домом:

Столько раз... Играйте, солдаты, А я мой дом отыщу, Узнаю по крыше покатой, По вечному плющу.

Но кто его отодвинул, В чужие унес города Или из памяти вынул Навсегда дорогу туда...

Волынки вдали замирают, Снег летит, как вишневый цвет... И, видно, никто не знает, Что белого дома нет.

Этими стихами со свойственной ей лиричностью Анна Ахматова говорит, что без исторической памяти человек гармонично жить не может. Эта память определяет его любовь к прошлому. Эта память воспитывает благородное чувство заботы об окружающем мире и о корнях родства с ним, без которых не может быть счастья и радо­сти для человека. В исторической памяти поэтесса олицетворяет се­бя с общими печалями и тревогами России:

И брат мне сказал: «Настали Для меня великие дни. Теперь ты наши печали И радость одна храни».

Как будто ключи оставил Хозяйке усадьбы своей, А ветер восточный славил Ковыли приволжских степей.

Хозяйкой «усадьбы», то есть Родины, оставил сестру брат, ухо­дя на фронт. Эти стихи оказались пророческими: много лет остава­лась Анна Ахматова как бы одинокой хозяйкой в усадьбе своего выстраданного отечества и достойно сохранила ключи от него и от своей души для будущих поколений россиян. Историческая память помогла выстоять ей в самые тяжелые периоды жизни. Эта память, мне кажется, даже внешне повлияла на облик Ахматовой, Извест­но, что она всегда выглядела гордо и царственно, словно сама мно­говековая великая история нашей Родины.
«Я БЫЛА ТОГДА С МОИМ НАРОДОМ»


следующая страница >>