birmaga.ru
добавить свой файл

1



Военно-правовой аспект информационной безопасности

Российской Федерации1

Соколов М.С., кандидат юридических наук, xr17@mail.ru
Возрастает роль информационных технологий в сфере государственного управления. Внедряются проекты электронного документооборота и электронного правительства. Повышается и значение информационной сферы для государственной безопасности. В статье раскрываются вопросы, связанные с использованием информационных технологий в военных целях и развитием международно-правовой основы обеспечения информационной безопасности.

Ключевые слова: информационная безопасность, информационные отношения.
Military-legal aspect of information security of the Russian Federation

Sokolov M.S., candidate of jurisprudence xr17@mail.ru;

The role of information technology increases in government sphere. Projects of electronic document circulation and the electronic government take root. Value of information sphere for state security raises also. In article the questions connected with use of information technology in the military purposes and development of an international legal basis of maintenance of information security reveal.

Key words: information security, information relations.
Современные информационные технологии все больше внедряются в различные сферы государственной и общественной жизни. В настоящее время без них уже невозможно представить себе организацию процессов управления и взаимодействия в различных областях деятельности. Важнейшие системы и инфраструктуры от транспортных и энергетических до финансовых и жилищно-коммунальных, управляются сегодня посредством информационно-телекоммуникационных систем.

В органах государственной власти внедряются технологии электронного документооборота и дистанционного взаимодействия с населением. Все это указывает на необходимость переосмысления стратегического и военно-прикладного значения информационной инфраструктуры государства в контексте современной международной обстановки и возникающих в отношении Российской Федерации угроз.


Дополнительную актуальность данному вопросу придает тот факт, что некоторые крупные игроки на политической карте мира, например США и Китай очень серьезно подходят к решению вопросов связанных с обеспечением своей информационной безопасности. Еще в 2009 г. Президент США Барак Обама неоднократно говорил о слабой защищенности страны от современных киберугроз, исходящих из различных стран мира.

В связи с этим американцами было принято решение о создании военного подразделения, целью которого является обеспечение безопасности правительственных, военных и гражданских компьютерных сетей2. Развитием данной инициативы стал подписанный в июне 2009 г. приказ Министра обороны США Роберта Гейтса о создании киберкомандования3.

В специальном меморандуме было отмечено, что киберпространство и связанные с ним технологии открывают беспрецедентные возможности для США, являются «жизненно важным» элементом обеспечения национальной безопасности страны и имеют прямое отношение «ко всем аспектам ведения боевых действий». В то же время подчеркивалось, что возрастающая зависимость от информационных технологий сопряжена с ростом уязвимости всех жизненно важных для страны структур и возникновением все новых и новых угроз со стороны противников Соединенных Штатов. Именно для локализации этих угроз и необходимо такое командование, которое будет располагать возможностью управления соответствующими техническими и оперативными подразделениями, способными в полном объеме решать многочисленные задачи по отражению атак на информационные сети США, как со стороны враждебных государств, так и отдельных организаций или хакеров4.

Следует отметить, что Соединенные Штаты не являются пионерами в сфере создания подобных военных структур. В этом вопросе их уже давно опередил Китай. Еще в 2000 г. там появились так называемые «Сетевые войска», которые стали отдельным родом войск НОАК5.


Подобные тенденции всерьез заставляют задуматься о перспективах развития и потенциальных возможностях подобных подразделений, а также изменении традиционного облика ведения боевых действий, особенно с учетом того, что международно-правовой основы регулирующей такие способы и формы ведения войны, пока не существует.

Несмотря на то, что применение кибернетического оружия может привести к последствиям ничуть не меньшим, чем ядерный удар, механизмы международного контроля за его разработкой и распространением пока отсутствуют. К тому же первые прецеденты его применения уже имеются. Например, в сентябре 2010 г. вирусной атаке подверглась первая в Иране атомная электростанция, создаваемая при активном участии российских специалистов6. Уже после этого инцидента, израильские эксперты протестировали вирус на оборудовании, идентичном тому, которое используется для обогащения урана на иранском комплексе в Натанзе. Военные специалисты отметили, что воздействие вируса на центрифуги для обогащения урана в ходе тестов было весьма эффективным. Вирус под названием «Stuxnet» состоит из двух основных компонентов: первый компонент заставляет центрифуги работать в нештатном режиме, а второй – передает ложные данные о нормальной работе7.

Не трудно догадаться, к чему могли бы привести такие манипуляции, если бы зловредная программа не была вовремя обнаружена и обезврежена. После этого происшествия некоторые специалисты высказали мнение о том, что данную вирусную атаку могли провести специальные службы стран обеспокоенных развитием иранской ядерной программы. Отмечалось также, что вирус был загружен в оборудование АЭС одним из иностранных специалистов. Тем не менее, представляется, что это далеко не единственный способ проникновения вредоносных программ в закрытые инфраструктуры охраняемых предприятий. Дело в том, что в качестве средства доставки вируса могла быть использована и специальная робототехника, которой гораздо проще, чем человеку, проникнуть на охраняемый объект, так как большинство средств обеспечения безопасности против нее бессильны.


Ситуацию усугубляет и тот факт, что основополагающие источники международного права8 не квалифицируют применение таких сил и средств как акт агрессии, что совсем не случайно, поскольку большинство из этих актов было принято еще в середине XX в., когда подобных методов ведения боевых действий не было и в помине.

Многие ученые правоведы неоднократно обосновывали предложения о необходимости развития международно-правового регулирования мировых процессов гражданской и военной информатизации в целях обеспечения международной информационной безопасности9. Однако, несмотря на инициативы Российской Федерации в рамках международного сотрудничества и усилия научного сообщества риск реализации основных угроз в сфере международной информационной безопасности возрастает.

Одной из таких угроз является разработка и принятие государствами планов, доктрин, предусматривающих возможность ведения информационных войн и способных спровоцировать гонку вооружений, а также вызвать напряженность в отношениях между государствами и собственно возникновению информационных войн10.

Так, в целях формирования правовой основы и обоснования условий, при которых США имеют право наносить удары по компьютерным сетям других стран и разрушать их, в конце 1990-х гг. Комитет начальников штабов издал документ под названием «Доктрина проведения информационных операций». В феврале 2006 г. за номером JP 3-13 было опубликовано руководство «Информационные операции», в котором все положения предыдущей доктрины были приведены в соответствие с современными требованиями11.

Указанное руководство является ядром военной информационной доктрины США, обновляет и укрепляет взаимосвязь между пятью основными направлениями ее реализации: радиоэлектронное противоборство, компьютерные сетевые операции, обеспечение безопасности, операции по дезинформации. В руководстве отмечено, что информация – это стратегический ресурс, жизненно важный для национальной безопасности и все военные операции зависят от информационного обеспечения и информационных систем12.


Такие инициативы в совокупности с активно развивающейся в США доктриной сетецентрической войны уже начали оказывать существенное влияние на международную обстановку, оттесняя на второй план стратегические наступательные вооружения. В этом контексте не вызывают удивления невероятно быстрые по международным меркам темпы подписания и ратификации договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3).

Вполне очевидно, что применение оружия массового поражения не только опасно, но и не выгодно с экономической точки зрения противоборствующим сторонам. В результате его применения даже при отсутствии ответного удара будут уничтожены не только военные объекты противника, но и вся инфраструктура мирного назначения, а сама зона поражения длительное время будет опасной для пребывания в ней. Таким образом, победителю захватывать будет практически нечего. Куда больший экономический эффект могут обеспечить средства не массового, а избирательного поражения, выводящие из строя только военные объекты и обслуживающие их коммуникации.

Представляется, что именно из таких соображений исходит военно-политическое руководство США, реализующее новый подход к построению и организации своих сил и средств обеспечения обороны и поддержания безопасности. Главную роль в этом процессе призваны сыграть перспективные информационные технологии. Отдельного внимания заслуживает деятельность Агентства передовых исследовательских проектов при Министерстве обороны США (DARPA), которое на конкурсной основе отбирает наиболее перспективные проекты, заслуживающие государственной поддержки.

Такой подход позволяет значительно снизить риски, свойственные НИОКР в данной сфере. Благодаря этому вооруженные силы США уже имеют практический опыт применения беспилотных летательных аппаратов, необитаемых подводных аппаратов и другой военной и разведывательной робототехники, в том числе и в боевых условиях13. Не отстает от подобной практики и стратегическая компонента планирования и проведения военных и специальных операций на основе сетецентрической доктрины14.


Её суть заключается в организации принципиально новой системы взаимодействия всех сил и средств на поле боя. С помощью специальных защищенных локальных сетей и средств вычислительной техники каждый элемент боевого порядка получает самую последнюю, достоверную и постоянно обновляемую информацию об обстановке, способен вносить в неё свои корректировки и дополнения. Такой уровень организации взаимодействия позволяет подразделениям действовать как единое целое, опираясь на данные беспилотных летательных аппаратов, самолетов разведчиков, спутников, системы глобального позиционирования и иной доступной информации.

Поступающие сведения передаются на поле боя каждому военнослужащему и одновременно – органам управления войсками. Таким образом решаются и тактические задачи информационного обеспечения подразделений в ходе боевых действий, и стратегические – формирование комплексных сведений об обстановке в районе конфликта, а также координация в режиме реального времени действий разнородных сил и средств15.

В настоящее время подобная концепция – «Комплексные сетевые возможности» реализуется и в рамках НАТО16. Она предназначена для решения вопросов организации взаимодействия высокотехнологичных формирований национальных вооруженных сил в современных и будущих международных конфликтах17.

Указанные факты свидетельствуют о том, что информационная сфера в целом, и информационная инфраструктура в частности, давно уже вышли за узкие рамки своего чисто формального содержания и представляют на сегодняшний день не только инструментарий обеспечения взаимодействия и управления войсками, но и средства нанесения превентивных ударов. Кроме того, информационные технологии играют особую роль в развитии процессов глобализации, мировая информационная сеть содержит информацию, размывающую национальные ценности и пропагандирующую чуждый образ жизни18.

К сожалению, в Российских Вооруженных Силах до сих пор не существует ни кибернетического командования, ни сетевых войск, ни какого-либо иного войскового формирования, способного обеспечить стратегический паритет в этой области с ведущими мировыми державами. Отсутствует и последовательная нормативная правовая основа, регулирующая данную сферу деятельности.


В сфере военного строительства и формирования нового облика Вооруженных Сил России информационным технологиям пока еще отводится второстепенная или вспомогательная роль, что в итоге еще больше увеличивает наше отставание от передовых стран. Все это привело к тому, что на государственном уровне пока нет единого подхода к реформированию правовой основы регламентирующей развитие и применение информационных технологий.

В итоге имеют место ситуации, когда освоение и применение в Вооруженных Силах новых информационных технологий сопряжено не только с финансовыми трудностями, но и с конфликтом интересов различных субъектов. Показателен в данном случае пример с распределением частот 4 поколения, необходимых для построения сетей стандарта LTE19.

С учетом огромного потенциала данной технологии, в борьбу за эти частоты, наряду с заинтересованными ведомствами, включились и операторы связи. В конце 2010 г. конфликт разрешился в пользу компании, одним из совладельцев которой является Министерство обороны. По замыслу военного ведомства планировалось создание сети LTE двойного назначения, а часть частотного спектра в обмен на проведение работ, связанных с его конверсией, должна быть передана для освоения операторам связи. Однако конверсия указанных частот, по некоторым оценкам, требует вложения около 600 миллиардов рублей20. Кроме того, переход на новый стандарт будет означать реформирование и всей инфраструктуры связи и коммуникаций, а это потребует дополнительных затрат.

Поэтому операторы, скорее всего не будут торопиться с инвестирование в этот проект своих средств, а у самого военного ведомства необходимых для этого материальных ресурсов пока не имеется.

Вместе с тем, без освоения данных частот невозможно дальнейшее развитие рынка информационных услуг в таких его сегментах, как мобильный Интернет и мобильное телевидение.

В связи с этим можно с уверенностью говорить о том, что в ближайшее время указанные технологии не получат в России широкого распространения. Соответственно, и оборудование данного стандарта, не будет поставляться на наш внутренний рынок, что приведет к еще большему технологическому отставанию не только военного, но и гражданского сектора связи и коммуникаций.


Вместе с тем, сети четвертого поколения уже активно используются в США и Европе, а также тестируются в некоторых странах СНГ, например в Беларуси21. Согласно данным исследовательской организации Wireless Intelligence, число активных LTE-подключений в Азиатско-Тихоокеанском регионе превысит к 2015 г. 120 миллионов. Такой активный рост в основном будет возможен благодаря Китаю, где будет находиться практически половина от этого числа (примерно 57,9 миллиона подключений). Большинство стран региона в настоящее время развивают сети HSPA и LTE c целью повышения производительности труда и ВВП, и построения более эффективной, основанной на информационных технологиях, экономики.

В след за Китаем, наиболее крупными рынками LTE в регионе будут Япония (26,5 млн.), Индонезия (13,1 млн.) и Южная Корея (9,8 млн.). Существенный рост ожидается и в других странах региона, в числе которых Австралия, Малайзия, Филиппины и Тайвань. Благодаря широкому внедрению нового стандарта широкополосной передачи данных регион получит множество преимуществ в таких сферах, как образование, здравоохранение, торговля и другие22.

Дополнительные опасения вызывает технологическая зависимость государственного сектора Российской Федерации от иностранного аппаратного и программного обеспечения. В связи с этим нельзя исключать возможности наличия не декларированных возможностей в таких компонентах, а также возможности скрытого несанкционированного доступа к ним со стороны специальных служб иностранных государств.

Не так давно появилась информация о том, что к разработчикам популярной открытой операционной системы OpenBSD обращались представители ФБР США с просьбой о создании в ней нескольких «черных ходов». В частности, предлагалось создать «черные ходы» для криптографической среды, используемой в популярной операционной системе. Представители ФБР в свою очередь опровергают данную информацию, заявляя о бессмысленности создания уязвимостей в операционной систем с открытым кодом23.


Так это или нет, но полностью исключать подобную возможность нельзя, тем более, применительно к свободному программному обеспечению, которое является особенно привлекательным для пользователей. Подобные обстоятельства уже заставили некоторые страны (Китай, Индия) пойти на разработку собственной микропроцессорной технологии, операционных систем и построение на их основе высокопроизводительных вычислительных систем и баз данных. Более того, этими странами ведется активное создание собственных стандартов информационной безопасности и защиты информации.

В этой связи вызывают опасения некоторые планы по переводу органов государственной власти Российской Федерации на свободное программное обеспечение. Согласно распоряжению Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2010 г. № 2299-р в период с 2011 по 2015 гг. планируется провести ряд мероприятий, нацеленных на перевод федеральных органов исполнительной власти и федеральных бюджетных учреждений на использование свободного программного обеспечения и формирование на его основе соответствующих информационных систем. Пока сложно судить о перспективах реализации на практике данного плана, однако хотелось бы высказать пожелание, чтобы в его осуществлении принимали участие исключительно российские разработчики, а само свободное программное обеспечение было отечественным и оригинальным.

Следует отметить, что в одночасье догнать передовые страны в сфере информационных технологий достаточно сложно, если вообще возможно. Поэтому нельзя сбрасывать со счетов значение и важность именно правового пути (выделено нами – М.С.) в деле защиты национальной информационной сферы. Представляется, что особое значение в этом вопросе должны иметь нормы международного права, принимаемые в контексте предотвращения глобальных информационных войн. Определенные подвижки в этом вопросе на сегодняшний день имеются. Подтверждением этому служат неоднократные встречи на высшем уровне делегаций России и США, посвященные вопросам борьбы с международной киберпреступностью и недопущению гонки вооружений в сети Интернет24.


Несмотря на то, что итоговых документов по данному направлению сотрудничества пока не выработано, можно с уверенностью говорить о том, что создание международно-правовой основы обеспечения глобальной информационной безопасности на современном этапе получили новый импульс.

Россия и США ведут работы по созданию международной конвенции о ведении кибервойны. Одна из ее задач – вывести из-под кибератак «гражданские» объекты в сети Интернет. Результатом этих усилий, помимо прочего, может стать создание международного трибунала для суда над киберпреступниками. Не исключается также возможность применения к регулированию противоборства в киберпространстве отдельных положений права вооруженных конфликтов, а также отнесения специального, в том числе вредоносного, программного обеспечения к категории оружия массового поражения 25.

Однако не стоит забывать и о совершенствовании правового регулирования информационных отношений в Российской Федерации. В этой связи необходимо учитывать зарубежный опыт, когда право оперативно реагирует на изменения в науке, экономике и политике, создавая наиболее благоприятные условия для развития национальной информационной сферы.

Высокие темпы развития индустрии информационных технологий требуют создания системы перспективного правового регулирования. Только благодаря упреждающему характеру нормотворческой деятельности возможно предотвращение безнаказанного использования информационных технологий в целях нанесения ущерба личности, обществу и государству. Специфика информационных отношений и их трансграничный характер требуют усилий всего мирового сообщества, в связи с этим особое внимание необходимо уделить вопросам унификации норм информационного права и развитию института международной ответственности за правонарушения в информационной сфере.

Таким образом, определенные положительные тенденции на общемировом уровне, в сфере правового регулирования использования новых информационных технологий в военных целях позволяют рассчитывать на предотвращение развития сценариев холодной войны и гонки вооружений. Тем не менее, необходимо уделять самое серьезное внимание развитию отечественных средств информатизации и правовой основы регулирования информационных отношений, поскольку без этого невозможно не только обеспечение обороны и поддержание безопасности государства, но и его дальнейшее развитие.


Библиографический список


  1. Альбертс Д. С., Гартска Д. Д., Фредерик П. С. Сетецентрическое противоборство: Развитие и усиление информационного превосходства. – CCRP publication series, 2000 – 284 с. – ISBN 1-57906-019-6.

  2. Балдицын В. В. Охранительные правоотношения в сфере обеспечения информационной безопасности современной России (теоретико-правовой аспект) : дис. … канд. юрид. наук. – СПб., 2000. – 178 с.

  3. Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты. Информационная безопасность / под общ. ред. К.В. Фролова – М.: МГФ «Знание», 2005. – 512 с.

  4. Ермичёва Е. В. Международно-правовые аспекты деятельности средств массовой информации : дис. … канд. юрид. наук. – М., 2003. – 177 с.

  5. Журавлева Е. Ю. Глобальная информационная компьютерная сеть Интернет: проблемы становления и развития (социально-философский анализ) : дис. … канд. философ. наук. – Вологда 2002. – 143 с.

  6. Кочергин А. Н. Информация и сферы ее проявления: монография. – Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2008. – 272 с.

  7. Лопатин В. Н. Информационная безопасность России : дис. … д-ра юрид. наук. – СПб., 2000. – 433 с.

  8. Полякова Т. А. Правовое обеспечение информационной безопасности при построении информационного общества в России : дис. … д-ра юрид. наук. – М., 2008. – 438 с.

  9. Слюсар В. Военная связь стран НАТО : Проблемы современных технологий // Электроника: Наука, Технология, Бизнес. – 2008. – № 4. – С. 66 – 71.

1 Рецензент – Туганов Ю.Н., д.ю.н., доцент.

2 Обама создаст военное подразделение для борьбы с киберугрозами // CHASKOR.RU : ежедн. интернет-изд. 2008. 1 окт. URL: http://www.chaskor.ru/n.php?id=5646 (дата обращения: 12.07.2009).


3 Пентагон приступил к созданию киберкомандования // SECURITYLAB.RU : сайт по вопросам информационной безопасности. 2001. URL: http://www.securitylab.ru/news/381795.php (дата обращения: 25.07.2009).

4 Иванов В. Американское военное ведомство всерьез берется за хакеров всех мастей // Независимое военное обозрение : электрон. версия газ. 2009. URL: http://nvo.ng.ru/forces/2009-12-11/14_kibervoiska.html (дата обращения: 11.12.2010).

5 Храмчихин А.А. Вооруженные силы Китая. Некоторые перспективы // CHASKOR.RU : ежедн. интернет-изд. 2008. 1 окт. URL: http://www.chaskor.ru/p.php?id=4487 (дата обращения: 12.07.2009).

6 Вирусная атака не окажет влияния на запуск АЭС в Бушере // FERRA.RU : сайт посвященный современным информационным технологиям. 2002. URL: http://news.ferra.ru/hard/2010/09/27/103435/ (дата обращения: 27.09.2010).

7 Терехов И. Эффективность «ядерного» червя Stuxnet подтверждена израильскими учеными // 3DNEWS : ежедн. интернет-изд. 1997. 17 июля. URL: http://www.3dnews.ru/software-news/effektivnost-yadernogo-chervya-stuxnet-podtverzhdena-izrailskimi-uchenimi (дата обращения: 18.01.2011).

8 Определение агрессии: резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 14 дек. 1974 г. // Сб. Действующее международное право т. 2; Устав Организации объединенных наций (вместе с «Правилами процедуры Генеральной Ассамблеи»): принят в г. Сан-Франциско 26 июня 1945 г.: ратифиц. указом Президиума Верх. Совета СССР от 20 авг. 1945 г. // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XII. – М., 1956. – С. 14 – 47.


9 См., напр.: Балдицын В. В. Охранительные правоотношения в сфере обеспечения информационной безопасности современной России (теоретико-правовой аспект): дис. … канд. юрид. наук. – СПб., 2000; Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты. / под общ. ред. К. В. Фролова – М.: МГФ «Знание», 2005; Ермичёва Е. В. Международно-правовые аспекты деятельности средств массовой информации: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2003 ; Журавлева Е. Ю. Глобальная информационная компьютерная сеть Интернет: проблемы становления и развития (социально-философский анализ) : дис. … канд. философ. наук. – Вологда 2002; Лопатин В. Н. Информационная безопасность России : дис. … д-ра юрид. наук. – СПб., 2000; Полякова Т. А. Правовое обеспечение информационной безопасности при построении информационного общества в России: дис. … д-ра юрид. наук. – М., 2008.

10 Ермичёва Е. В. Международно-правовые аспекты деятельности средств массовой информации: дис. … канд. юрид. наук. – М., 2003 – С. 136.

11 Иванов В. Американское военное ведомство всерьез берется за хакеров всех мастей // Независимое военное обозрение: электрон. версия газ. 2009. URL: http://nvo.ng.ru/forces/2009-12-11/14_kibervoiska.html (дата обращения: 11.12.2010).

12 Information operations : Joint Publication 3-13 от 13 фев. 2006 г. // Joint Electronic Library of U.S. Department of Defense. URL: http://www.dtic.mil/doctrine/new_pubs/jointpub_operations.htm (дата обращения: 04.03.2011).


13 Мироненко В. 2% военного контингента в Афганистане – роботы // 3DNEWS.RU: ежедн. интернет-изд. 1997. 17 июля. URL: http://www.3dnews.ru/news/2-voennogo-kontingenta-v-afganistane--roboti (дата обращения: 09.02.2011).

14 David S. Alberts, John J. Gartska, Frederick P. Stein Network Centric Warfare: Developing and Leveraging Information Superiority. – CCRP publication series, 2000 – 284 с. – ISBN 1-57906-019-6.

15 См., напр.: Слюсар В. Военная связь стран НАТО : Проблемы современных технологий // Электроника: Наука, Технология, Бизнес. – 2008. – № 4. – С. 66 – 71.

16 NATO Network Enabled Capabilities – NNEC.

17 Кондратьев А. Е. В Вооруженных Силах РФ ожидать начала «информационной революции» пока не приходится // Независимое военное обозрение : электрон. версия газ. 2008. URL: http://nvo.ng.ru/concepts/2008-10-24/1_info.html?mthree=3 (дата обращения: 01.11.2008).

18 Кочергин А. Н. Информация и сферы ее проявления: монография. – Голицыно: ГПИ ФСБ РФ, 2008. – С. 255.

19 В ноябре 2010 года Международный союз электросвязи (International Telecommunications Union, ITU) официально признал технологию LTE-Advanced беспроводным стандартом 4G.

20 Балашова А. Обсуждения на частоту. Ресурс для оказания услуг 4G-связи достался военным // KOMMERSANT.RU: ежедн. интернет-изд. 2010. 27 дек. URL: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1564924 (дата обращения: 29.12.2010).


21 Новиков С. life:) провел техническое тестирование технологии LTE // MOBILE-REVIEW.COM : ежедн. интернет-изд. 2002. : URL: http://www.mobile-review.com/fullnews/main/ (дата обращения: 09.02.2011).

22 Калейник Е. Число LTE-подключений в Азии достигнет 120 млн к 2015 году // 3DNEWS.RU : ежедн. интернет-изд. 1997. 17 июля. URL: http://www.3dnews.ru/news/chislo-lte-podklyucheniy-v-azii-dostignet-120-mln-k-2015-godu (дата обращения: 17.11.2010).

23 Разработчики OpenBSD ищут бэкдоры, созданные по заказу ФБР // FERRA.RU : сайт посвященный современным информационным технологиям. 2002. http://news.ferra.ru/soft/2010/12/29/106767/ (дата обращения: 07.01.2011).

24 США и Россия договариваются о кибервойнах // MAIL.RU : почтовый сервер. 1999. URL: http://news.mail.ru/politics/3151394/ (дата обращения: 13.12.2009).

25 Россия и США пишут правила кибервойны // ITSEC.RU : сайт посвященный проблемам информационной безопасности. 2003. URL: http://www.itsec.ru/newstext.php?news_id=74199 (дата обращения: 04.02.2011).