birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 6 7



РУССКИЕ
Сборник поэзии

(электронная версия)

2009

«Клянусь Вам моей честью, что я ни за что не согласился бы ни переменить Родину, ни иметь другую историю, чем история наших предков, какую нам послал Бог».
А. С. Пушкин

«Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека, но я заключил доброе имя в славе моего Отечества, забывая себя там, где надлежало помнить о пользе общей».
А. В. Суворов

«Должно развивать ревность в тех, которые к прославлению государства нашего весьма усердствуют, ведая, что с падением оного, затмится слава всего народа».
М. В. Ломоносов

«Помните, что Отечество земное есть преддверие Отечества небесного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить».
Иоанн Кронштадтский
ЛЕОНИД КОРНИЛОВ
Русский русскому
Лег над пропастью русский путь.

И срывается в бездну даль.

Русский русского не забудь.

Русский русского не предай.

Не ступили бы мы за край,

Да подталкивают враги.

Русский русского выручай.

Русский русскому помоги.

Грелась тьма у моих костров.

Никого корить не берусь.

Но вставая из тьмы веков,

Русской силой держалась Русь.

Отслужила свое хлеб-соль.

Мир не стоит нашей любви.

Русский русскому, как пароль,

Имя нации назови.

Перешел в набат благовест.

И нельзя избежать борьбы.

Могут вынести русский крест

Только наши с тобой горбы.

Русским духом, народ, крепись

У последней своей черты.

Русский русскому поклонись.

Русский русского защити.

Душу русскую сохрани.

Землю русскую сбереги.

В окаянные эти дни

Русский русскому помоги.


Нация

На юг, на запад, на восток

Свой северный покажем норов.

«Мы – русские! Какой восторг!» –

Кричит из прошлого Суворов.

Над Куликовым меч поет.

Над Бородинским ядра свищут.

Мы – русские! Какой полет!

Нас понапрасну пули ищут.

Из клочьев тельников, рубах

Пусть мир сошьет себе обнову.

Мы – русские! Какой размах!

Литая крепь меча и слова.

Солдатских кухонь пьедестал.

Навары заводских столовок.

Мы – русские! Сибирь… Урал…

И далее без остановок.

Мы на подножках у эпох

Под грохот революций висли.

Мы – русские! И видит Бог,

Что мы, как он, без задней мысли.

И нам без вести не пропасть,

В плечах могильный холм нам узкий,

Но и у нас смогли украсть

Одно столетье в слове «русский».

И сбита времени эмаль

С зубов, что губы закусили.

И все-таки какая даль

В славянском имени Россия.

Русская речь

Мне последнего слова не надо.

И когда хлынет кровь под кадык.

Из меня, как чеку из гранаты,

Время выдернет русский язык.

И сорвёт оглушительной силой

Свет со звёзд, словно пламя со свеч.

Над воронкой, размером с Россию,

В космос вздыбится русская речь.

Немота перейдёт все границы.

И полмира забудет слова.

И минута молчанья продлится

Может, год, может, век, может, два.

Но когда кошельками моллюсков

Жизнь себя до отвала набьет,

Затоскует и вспомнит про русских,

Про бессребреник – русский народ.

Раздаривший Аляску и правду,

И поднявшийся к богу впритык.

Мне последнего слова не надо.

Говорить будет русский язык.


Он из наших последний великий

Прикрывает надёжно отход.

Не иконы, а книги, как лики,

Остаются на полках высот.

Что хотите вы мне говорите…

Как в пространстве царит высота,

Так числом русских букв в алфавите

Измеряется возраст Христа.

Древним словом мы с будущим слиты.

Человечество – наш ученик.

Наш круг чтенья – земная орбита.

Наша Родина – русский язык.

Юность

Как ты, юность, живёшь без героя?

Без открытий, побед и вершин?

Только «грузит» тебя наркотою

Дискотечный адреналин.

И залётные телекалибри

Опыляют твой разум тоской.

И уводит тебя на Карибы

Всех предавший «последний герой».

Как ты, юность, живёшь без размаха?

Кругосветных походов в мечту?

Без классических книг? И без страха,

Что и жизнь тебе «гонят» не ту?

Что ж ты, юность, не требуешь правды?

Не хватаешь вождя за грудки?

И кощунственно тем уже рада,

Чем не рады твои «родаки».

Нынче связь поколений плаксива.

Нет таких, чтоб носы утереть.

Знаешь, юность, боюсь, что России

Не придётся тобой молодеть.

Наступает глубокая старость

На страну, по стране, над страной.

Что за юность России досталась?

Остаётся – тряхнуть стариной.


Отмените тоску. Никакой ностальгии

Отмените тоску. Никакой ностальгии.

Русских просто нельзя обсуждать, как приказ.

Никому не спастись от народной стихии,

Потому что стихия рождается в нас.

От отца-молодца и до третьего сына

Добровольцев полно Русь нести на руках.

И на горле нельзя затянуть нам плотину,

И нельзя нашу кровь удержать в берегах.

Кто в душе не бунтарь, тот не верит в Россию.


Кто не верит в Россию – на тех наплевать.

Поспевает народ. Наливается силой.

И на крике «Ура!» превращается в рать.

Послужим России - забытая фраза

«Послужим России…» - забытая фраза.

Мы видим не дальше себя и семьи.

Сто лет вымирал государственный разум.

Мы близили к телу рубашки свои.

С весны сорок пятого, с крика «Гагарин!»,

С народного БАМа в свою колею

Нас тихо свернули, чтоб жили угарно

И матерно крыли Отчизну свою.

Но Родина наша - не грязные лужи,

Не пара берез, не тропинка в подъем.

Она начинается там, где ей служим.

Кончается там, где мы просто живем.

Послужим России – и жизнь подытожим

Не в пьяной канаве, а в ратном пути.

Рваните рубахи – желательно с кожей,

Чтоб содранной грудью к стране прирасти.

Крутая сажень

Гляжу, мужики, заржавели в глубинке,

Да щеки проели на постных харчах.

И взмокли от пота на бабьей ложбинке.

И сажень крутая томится в плечах.

И нет для нее подходящего дела.

На пробках скрежещет зубная эмаль.

И дух тянет лямку отдельно от тела.

И сердцу нужна запасная деталь.

Ну где же она, та, двужильная тяга,

Что флаги несла на закорках врага?

Неужто одна и осталась отвага:

Эх, топни, нога, не жалей сапога.

Кочующий враг возвращается снова.

Им нравится вечно чужая земля.

Они по ночам облетают, как совы,

И жадно бросаются в наши поля.

И начал Илюха во сне содрогаться.

Кончай, богатырь, ночевать, твою мать.

За землю и баб на Руси надо драться,

Иначе они перестанут рожать.

Мой народ

Вместо палок в колёса – мечи

Загоняет в колеса истории,


Так, что гнутся, как спицы, лучи,

Поспевая за новыми зорями.

И с орбиты в космический хлам

Отлетают эпохи, как шестерни.

И трещит мирозданье по швам,

Присягая России торжественной.

«… Все, что мог, ты уже совершил…»

Мой народ. Но в годину тревожную

Ты проснёшься, исполненный сил,

И ещё совершишь невозможное.

Гром

Ты грозу последнюю запомни:

Я недаром небо разорвал,

Но сломал о землю крылья молний

И упал за дальний перевал.

Вот лежу с открытым переломом.

Ты не верь, мужик, пока я тут,

Что у грома нет родного дома,

Что его на родине не ждут.

И по мне, конечно, сохли бабы,

Я ведь тоже нравиться умел.

Но свое, наверно, отбабахал,

Но свое, как видно, отгремел.

Горизонтом зажимаю рану.

Мне нельзя на стон или на крик.

Ты же знаешь, если я не гряну,

Ты не перекрестишься, мужик.

Мне другое дело незнакомо.

Я не мог с высот не загреметь.

Понимаешь, я родился громом,

Значит, должен громко умереть.

Переплавляю мысли в слиток...

Переплавляю мысли в слиток,

Когда худеет кошелёк.

Богатство – точно пережиток.

А бедность – точно, не порок.

И я стихами стол накрою

Интеллигентной голытьбе.

Не то богатство, что с тобою,

А то – богатство, что – в тебе.

Нет ничего богаче взгляда,

Что может счастье передать.

Талант писать я ставлю рядом

С талантом слушать и читать.

Кто продаётся – богатеет.

Но грош цена рабам мошны.

Блажен, кто денег не имеет

За неимением цены.

Пора домой. Отеческие зори...

Пора домой. Отеческие зори,


Как угли тлеют, на исходе дней.

Брожу по Родине, как беспризорник.

И лес со мною бродит без корней.

Река за мной из берегов выходит.

И поле выворачивает дёрн.

И облака – высокие тихони

Вытягивают небо из озёр.

Пора домой. Душа переживает.

Незваных и непрошеных – долой.

Пора домой. Душа переезжает.

Но я никак не вспомню путь домой.

А звёзды все на месте – до единой.

Дорога, расплескавшая ручей…

Здесь всё моё. Но кто-то, нелюдимый,

Упорно говорит, что я ничей.

А мне страна, как улица, знакома.

Здесь каждый русский – с нашего двора.

Пора домой! А это значит, дома

Давно мне стать хозяином пора.


А на коня у коновязи

А на коня у коновязи

Глядит отец, боится сглазить.

Опять скребет копытом мерин.

Он тоже верит, тоже ждёт.

Как друга детства, конь не сбросит

Мою мечту – стреножить осень,

Чтоб листья, как жар-птицы перья,

Не поспешали в свой полет.

Река, что плавать нас учила

И рыбок делала большими,

Прибьется к дому в половодье,

Чтоб у крыльца дворняжкой спать.

И закачается скворечник

От перелетной песни вешней.

И младший брат рванет поводья.

Не век же мерину стоять.

Ну что ж ты, милая сторонка,

Слезу роняешь, как девчонка.

И мама – росная травинка,

Все ждет и ждет меня домой.

А я не еду, я не еду.

Но вот письмо прислал к обеду.

И в том письме я дал слабинку,

Соврав, что я еще живой.

И закачается скворечник

От перелетной песни вешней.

Прости мне, мама, я не вечный,

Но твой всегда, навеки твой.

Реквием Гимну


Союз нерушимый..." Когда это было?

В космическом веке твой рокот затих.

Ты был нерушимым для вражеской силы.

И верить не хочешь, что пал от своих.

В твоем благородстве нет места упреку.

Ты - рыцарь, прикрывший державным щитом

планету от Кушки до Владивостока

и горы, и юг просветивший притом.

Да, был ты "весной человечества" бурной.

А жизнь у весны, как ни жаль, коротка.

Но нынче великая тень Байконура

таинственным Гамлетом входит в века.

И мстит своим подвигом Юрий Гагарин:

за жадность - властям, а за глупость - толпе.

И где бы тащились вы в пьяном угаре,

когда б не Советы в народной судьбе?

Так вспомните клятву: ничто не забыто.

Признайте, снимая с души тяжкий груз,

что вывел страну на большую орбиту

ракетоноситель - Советский Союз.

Чернорабочий чеченской войны

Выбегу в поле. А там - пустота.

В горы ушедшее, русское поле

ищет на скалах бессмертную долю

на высоте, что посмертно взята.

Ветер "Славянку" играл для страны,

в дуле насвистывал что-то другое.

Лучше живым не вернуться из боя,

Чем неживым возвращаться с войны.

Выкричу горе небу под дых.

Выпадут слезы круглы, как росины.

Ты же не мертвых хоронишь, Россия,

ты же земле предаешь молодых,

чернорабочих чеченской войны.

Коротко стриженный. Думаю, русый.

Богом обиженный, мальчик безусый,

павший в дырявую память страны,

На высоте, что посмертно взята,

названый брат неизвестным солдатам,

слившийся кровью своей с автоматом,

где он твой, Родина-мать, сирота?

Клятвопреступники

Вы вами преданной стране

Клялись когда-то на колене.


И этим клятвопреступленьем

Вы присягнули Сатане.

И воинов отныне нет

В великом множестве военных.

И в выраженьях откровенных

Потомки плюнут вам вослед.

Измены вашей страшный груз

Задавит их и обессилит.

Вы нынче предали Россию,

Как раньше предали Союз.

И все же Родина зовет,

Срывая голос и погоны.

Вперед, штрафные батальоны!

Клятвопреступники, вперед!

Тоска богатырская

Я себя по сусекам скребу

И Гобсеком трясусь над мгновеньем.

Прибавляю себя к поколенью,

Превратившемуся я голытьбу.

И потею на чаше весов,

И клоню ее вместе со всеми.

Нас так много. Но что ж мы не смеем

Быть достойными наших отцов?

И не наш, черт возьми, перевес,

И не праздник на улице нашей,

Мы не сеем, не жнем и не пашем,

Не куем капитал, наконец!

Нас не греет наживы азарт,

Мы на бирже слюною не брызжем.

Каждый тем из нас кровно обижен,

Что на нас не идет Бонапарт,

И не топчет околицу конь

Трехсотлетнего хана Батыя.

Наши мышцы, как ядра литые,

Не дождутся команды "Огонь!".

Мы горячих голов не свернем

На бессмертных суворовских Альпах.

Нас на Запад ведут, как на запах

Наших тел, погребенных живьем.

Грандиозность была по зубам,

А теперь эти зубы на полке,

И гуляют байкальские волки

По глухому урочищу БАМ.

Не сомкнуть из торговых рядов

Тех рядов, над которыми - знамя.

И Отечество брошено нами

Под защиту рекламных щитов.

Отчего же народ мой затих,

Расписав, как соборы, заборы?

Наши предки могли сдвинуть горы.

Нам - дай Бог удержаться на них


Радонежские колокола

Повылезали шторы из окон,

И взмыло «Ах!» над Сергиевой Лаврой,

Когда на новый колокольный звон

Из поднебесья вдруг вернулся старый.

Казалось, старый бронзовый двойник

Опять со стоном падает на землю.

Но новый звон над Лаврою возник.

И все застыли, колоколу внемля.

У звонаря не дрогнула рука,

И звон по небу. И мороз по коже.

Их отливали в разные века,

Но голосами как они похожи.

И в синеве два звона обнялись,

И о России грянули дуэтом.

И в лебединой верности клялись

Один на свете том, другой - на этом,

Крылатый звон над Лаврой полетел

Неразлученной лебединой парой.

Один об этой жизни звонко пел,

Другой ему рассказывал о старой.

...Старушка крестит небо и меня,

Целует крест, а слезы набегают.

С каких-то пор в России, мать моя,

Колокола слезами отливают?



следующая страница >>