birmaga.ru
добавить свой файл

1
Александр Балтин – член Союза писателей Москвы, автор 21-ой поэтической книги, свыше 550 публикаций в 80 изданиях России, Украины, Беларуси, Башкортостана, Италии, Польши, США, лауреат международных поэтических конкурсов, стихи переведены на итальянский и польский языки.



* * *

Одетый бедно, без гроша в кармане

Он проходил вдоль монастырских стен.

Хоть будущего неизвестны грани,

Вдруг понял – не страшны ни смерть, ни тлен.
Он ощущал сейчас в душе сиянье,

В лучах его вставал волшебный сад.

И внутреннее светлое молчанье

Представилось наградой из наград.
Был пруд, спустился к раковине пруда,

Воды зеленоватой зачерпнул.

И осознал – со мной случилось чудо,

И в тихом упоении вздохнул.
О Господи! Мне ничего не надо –

Лишь это состояние верни.

И – да не отберут такого клада

Идущие в неведомое дни.

НЕСЕНИЕ КРЕСТА

Кровь капает в песок, и целый мир

В орбиту тех священных капель втянут.

Толпа сереет, рты – провалы дыр.

Людской, замысловатейший орнамент.

Легионеры ражие вокруг,

Кровь в капсулы в пыли оборотится.

Весь мир очищен кровью – дол и луг,

И города, и всякая водица.

Небесных сфер слоение легко,

Но тяжелы земные наши своды.

Кровь-жизнь, её святое молоко,

Кровь мира нового, свободы.

* * *

Мати опустила

Плат свой прямо в ад.

Ах, какая сила,

Кротость, чистый взгляд.
Чёрненькие души

По платку – наверх,

К счастью райской суши,

Где извечен свет.
Что же что запачкал

Души эти грех?

Ведь любовь и значит –

Что она для всех.
И спасает души

Мати от огня.

Кущи манят, кущи…

Ах, спаси меня!

БОЖЕСТВЕННЫЙ СВЕТ

О Божественном свете писать

Дерзновенье слепого рассудка.

Просто взор обрати в небеса,

Если стало вдруг на сердце жутко.

Просто взор обрати…

Он везде –

Свет Божественный, радуга смысла,

Ключ к действительности и т. д.

…в том, как сделаны буквы и числа…

* * *

Отче Серафиме,

Помоги нам быть

Не такими злыми.

И яснее жить.
Отче Серафиме,

Примитивный слог

Думаю вместимей.

Так ли? Знает Бог.
Отче, мы погрязли

В суете пустот.

В чаще непролазной

Кто же путь найдёт?
Отче, как же к свету

Быть поближе нам?

И молитву эту

Я к твоим стопам
Отче возлагаю.

Уповать на свет

Надо – уповаю.

Вариантов нет.


* * *

Не выплакала глаз Мария,

На казнь глядела, сколь могла.

Есть дали неба золотые,

Бессильна адская смола.
Крест вздёрнут. Сын её страдает.

Он Бог её, её же сын.

Мария плачет. Только знает –

Свет дан законом всех причин.

ЛЮБОВЬ

Когда любовная горячка

Пройдёт – останется любовь.

Любовь спокойна – однозначно,

Не требует помпезных слов.
Она связует тонко-тонко

Всех обитателей земли –

Чтоб горькую слезу ребёнка

Понять как боль свою смогли.


ЛИЦО МОЛИТВЫ

1

В лицо молитве я взгляну –

Ведь нет красивее лица.

Я помню про свою вину

Не мудреца, не подлеца…

Раз человек – то значит слаб…

В лицо молитве я взгляну.

Забуду власть земных силлаб,

Избыть хочу свою вину.

Молитва, помоги же мне,

И отвечает – Помогу.

Я будто раньше жил во сне,

Теперь – на новом берегу.
2

Лицо молитвы излучает свет –

И ярче света, полагаю, нет.
3

Я о помощи прошу молитву.

Светом – Да – звучит ответ,

Верю - сердцем вверен я мотиву

Высоты.

Какой высокий свет!

4


Лицо молитвы осветляет

Твой день, когда духовный пир

Депрессия собой меняет,

И ощущаешь - как ты сир.
Молитвы доброе лученье

В тонах небесно-золотых!

Тот свет даётся в постиженье

Сложнейших знаков ключевых.
Тот свет – и уходя в потёмки

Вступаем в сокровенный день.

И жизни познаём истоки

Вне суеты и серых дел.
СТИГМАТЫ СОСТРАДАНЬЯ

1

Когда стигматы состраданья

Не беспокоят душу – вы,

Пусть домик есть и состоянье –

Мертвы. Живьём, увы, мертвы.
Пусть прожигают душу эти

Стигматы, к действию зовут.

Иначе – чёрный морок смерти

Душевной дни вам принесут.
2

СТИХОТВОРЕНИЕ В ПРОЗЕ

Стигматы сострадания на стенах огромных соборов Гюго. О, соборы не бывают пустотелыми, ибо месса жизни звучит всегда. Вам не должно быть страшно, маленькая Козетта, ибо кто-то нежно берёт вас за руку. Соборы раздвигаются, расширяются, пусть условны их стены, но очевиден мир вокруг, и очевидно, что без стигмата сострадания, жгущего душу, нам не прожить…

* * *

Пали слёзы на лицо молитвы,

Слёзы человека из простых.

Нету лада в жизненном мотиве,

Да и жизнь всё время бьёт поддых.
Пали слёзы – и исчезли слёзы,

Ибо суть молитвы это свет,

Не смотря на разные прогнозы,

Те, что громоздим десятки лет.

СМЕРТИ КАРНАВАЛ

Святых молитвенные пальцы –

Столь тонкие, удлинены.

И в блёстких жирных пятнах смальца

Обжоры пальцы – сколь страшны.
О, карнавал вокруг бушует –

Пестроты бизнеса блестят.

Богатый тем и существует,

Что прославляет жизнью ад.
Куда верблюду! Невозможно:

Ушко иглы – столь тонкий лаз.

А смерти музыка тревожна –

Звучит, звучит для всех для нас.

Что выставляют на витрине?


Быть может мощи? Или страх?

Купил я счастье в магазине –

Его росток, гляди, зачах.
И снова карнавал бушует,

И чьи-то пальцы судьбы мнут.

И для чего же существует

Твой, мой, всеобщий наш маршрут?
ИМЕНА СВЯТЫХ

Нежный мох имён, духовный бархат –

Имена святых, кристаллы букв.

Ладаном слова немного пахнут,

Избавленьем от душевных мук.

Исаак ли Сирин, Исповедник,

Иоанн ли Русский…звукоряд

Смыслорядом станет, и обедни к

Я иду без образа утрат.
БЕРУЩИЕ И ДАЮЩИЕ

Раз брать начав – единожды солгав

Припомнится – остановиться сложно.

Брать всё от жизни сколь имеешь прав?

Ответить «да» по сути невозможно.
Всё отдавать! Раздать себя, как дождь

Себя окрест раздаривает щедро!

Пускай! Пускай не создал ты шедевра,

Сокровищ не имеешь – ты не дож!
Но помощь раздавай свою тогда.

Мир делится – окрестно мир берущих:

Гуляют дорогие господа,

И – да средь вас не будет отстающих.
А мир дающих – он куда сложней,

Но им оправдан общий облик мира.

Когда их нет – мертва земля людей,

И не земля тогда уже – могила.
* * *

В часовне отворяю сердце

Христу и свету мира я.

Оно – распахнутая дверца

В предел далёкий бытия.

И умиленье заливает

Мое сознание тогда.

А выйду в жизнь – и высыхает

Вода высот живая та.
* * *

Белый-белый отвечает снегу

Цветом и настоль велик собор.

Жизнь окрест вся отданная бегу

Суетой выносит приговор.
Я стою и на собор гляжу я,

Белизной его заворожён.

Я не знаю, чем я существую –

Существует светом веры он.

АВРААМ И ИСААК

Пустыня с красною породой,

Где скалы тёмные страшны.


Сколь создан человек свободой?

Скорее – торжеством вины…
Отец и сын. И сущность жертвы

Известна старому отцу.

Его же сдержанные жесты

Честь сделали б и мудрецу.
Идут они. И с ними слуги.

Сын жертва будущая, но

Не знает он. Шаги упруги.

Отцу – как будто всё равно.
Кто перед Богом? Нищи, наги,

Его величья не постичь.

Не много надобно отваги

Из глины чтоб месить кирпич.

Суть жертвы – это верность Богу.

Порода красная страшна.

Идут, идут они к итогу,

Чья сущность вряд ли им ясна.
В полёт отправлен белый ангел,

Уже отправлен он в полёт.

Отец напрасно ночью плакал,

Хоть от отчаянья далёк.
А он себя бы отдал Богу,

Коль повелел бы. И идут –

Но к светлому идут итогу,

К триумфу веры их маршрут.

ПИЛИГРИМЫ

С холста ван Эйка мы сойдём,

Чтоб снова двинуться в дорогу.

Любой из нас любовью к Богу

Всепоглощающей влеком.

Минуя Мекку, Лурд и Рим,

Идём в духовные пределы –

Любой поклажей тащит тело:

Приходиться считаться с ним.

Минуя кладбища, где спят

Вожди, разбойники, герои,

Идём вперёд ( а вдруг назад?

Обидно было бы, не скрою).

Минуя роскошь городов,

Где рестораны, бары, ринги,

На стадионах – страшный рёв,

В библиотеках – книги, книги.

Идём, идём, теряя ритм,

Свои надежды забывая.

И вот опять мелькает Рим,

Его махина золотая.
Быть может, путь важней, чем цель,

Чем достиженье оной цели?
Покуда жив, покуда цел,

Ты жить обязан на пределе.

Александр Балтин – член Союза писателей Москвы, автор 24-х поэтических книг, свыше 850 публикаций в 89 изданиях России, Украины, Беларуси, Башкортостана, Казахстана, Италии, Польши, Словакии, Израиля, Эстонии, США, лауреат международных поэтических конкурсов, стихи переведены на итальянский и польский языки.