birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 3

http://text.tr200.biz - Скачать курсовые, рефераты, дипломные работыhttp://text.tr200.biz - скачать рефераты, курсовые, дипломные работы


Содержание:
Введение

1. Социальная роль государства в рыночной экономике

  1. Социальная политика государства

  2. Личные располагаемые доходы

  3. Государственная политика перераспределения доходов

  4. Социальная ответственность российского бизнеса

Заключение

Список используемой литературы
Введение
Нам уже хорошо известно, что в любой хозяйственной системе общество сталкивается с необходимостью решения трех задач: Что, Как и Для кого производить. Проблема «Для Кого производить» является пробле­мой распределения произведенных благ. Говоря о социальной полити­ке государства, мы подразумеваем действия правительства, направ­ленные на распределение и перераспределение доходов различных чле­нов и групп общества. Так можно определить социальную политику в узком смысле слова. В широком смысле социальная политика – это одно из направлений макроэкономического регулирования, призванное обеспечить социальную стабильность общества и создать, насколько это возможно, одинаковые «стартовые условия» для граждан страны.

Общеизвестно, что в последние годы Россия переживает глубо­кий социальный кризис. В чем его причины? Насколько неизбежен спад жизненного уровня населения в период реформ? Можно ли отделить объективные факторы снижения доходов и социальной за­щищенности населения от ошибок и просчетов в ходе рыночных преобразований? Каковы пути социальной переориентации реформ? Прежде чем попытаться дать ответы на эти вопросы, следует рас­смотреть более общую проблему — социальную роль государства в современной рыночной экономике.

Государственная социальная политика — это целенаправленная деятельность государства, ставящая своей целью ослабление диф­ференциации доходов, смягчение противоречий между участниками рыночной экономики и предотвращение социальных конфликтов на экономической почве. Посредством государственной социальной по­литики в рыночной экономике реализуется принцип социальной справедливости, предполагающий определенную меру выравнивания имущественного положения граждан, создание системы социальных гарантий и равных стартовых условий для всех слоев населения.


1. Социальная роль государства в рыночной экономике
Характер и содер­жание социальной политики зависят от степени вмешательства го­сударства в управление социальными процессами. В зависимости от этого все сложившиеся сегодня в развитых странах типы госу­дарственной социальной политики можно разделить на две группы. Первую условно можно назвать остаточной. В данном случае со­циальная политика выполняет функции, которые не в состоянии должным образом осуществить рынок. Это ограниченная по своим масштабам и охватываемому контингенту социальная политика, преимущественно пассивная и имеющая компенсационный харак­тер. Ее концептуальные основы формируются под воздействием идей консерватизма. Типичным представителем данного варианта (естественно, с известной степенью условности) является американ­ская модель.

Вторая группа — институциональная. Здесь социальная поли­тика государства играет важнейшую роль в обеспечении населения социальными услугами и рассматривается в качестве более эффек­тивного в социально-экономическом и политическом смыслах сред­ства, чем система частных институтов. Это более конструктивная и перераспределительная политика. С концептуальной точки зрения эта группа в наибольшей степени испытывает влияние социал-демократической идеологии, и ее типичным представителем (также условно) является шведский вариант социального государства.

Обе группы различаются между собой не наличием или отсут­ствием тех или иных компонентов, а их соотношением, а также степенью государственного вмешательства в социальную сферу, ро­лью перераспределительных процессов, степенью приоритета соци­альных проблем в деятельности государства.

Социальная роль государства во всех остальных странах мира находится в диапазоне между этими двумя группами.

Естественно, что практика гораздо разнообразнее любой типо­логии. Например, в Бельгии очень высок уровень социальных рас­ходов государства, однако социальная политика преимущественно пассивная, компенсационная. Скандинавские страны преимущест­венно социал-демократические, но их социальная сфера отнюдь не свободна от либеральных элементов. Также нет и либеральных ре­жимов чистого типа. Все европейские государства с социальной рыночной экономикой развивались под влиянием и либеральных, и социал-демократических импульсов. В последние годы происходит дальнейшее сближение основных характеристик различных типов государственной социальной политики, особенно это относится к идеологии перспектив ее развития.


Из социальной практики стран с развитой рыночной экономи­кой можно сделать следующие выводы.

1. Степень социальной поддержки населения, в первую очередь это касается бесплатного или льготного предоставления социально значимых благ и услуг (образование, здравоохранение, культура), не является прямой функцией уровня экономического развития, хо­тя, естественно, зависит от него.

2. Существует прямая зависимость между уровнем многих со­циальных индикаторов развития нации и масштабами перераспре­делительной деятельности государства — это, в частности, подтвер­ждается многочисленными в последние годы исследованиями меж­дународных организаций (например, расчеты индекса развития че­ловеческого потенциала).

3. Общество всегда стоит перед выбором — рост личных дохо­дов (низкий уровень налогов и других изъятий из личных дохо­дов) или повышение уровня удовлетворения на льготных условиях социально значимых потребностей всего общества (или его значи­тельной части).

4. Идеология государственной политики в социальной сфере по отношению к центральному вопросу — степени вмешательства госу­дарства в социальную сферу — претерпевает циклические измене­ния не только в зависимости от экономических возможностей общества, но и в соответствии с реакцией массового избирателя на изменение акцентов в политике, затрагивающей его интересы.

Для всех стран «золотым пе­риодом» в развитии социальной деятельности государства были 60—70-е годы. В эти годы наиболее благоприятного развития доля расходов на социальные цели в валовом национальном продукте в США и развитых странах Европы удвоилась и достигла в начале 80-х годов: 21% — в США; 24% — в Англии; 30%-—во Франции; 31,5% — в Германии; более трети — в Швеции и Дании. В 80-е годы маятник качнулся в другую сторону.

Во всех развитых странах в эти годы происходил пересмотр масштабов, форм организации и финансирования социальных про­грамм. Причины пересмотра, как правило, одинаковые — это необ­ходимость увеличения гибкости предоставления выплат, усиления их способности соответствовать потребностям, расширения потре­бительского выбора, сокращения присутствия государства в эконо­мике и обществе, усиления контроля над государственными расхо­дами.


Циклическая смена приоритетов в социальной политике разви­тых государств привела к перераспределению средств между от­дельными статьями социальных расходов, но, как правило, не за­тронула серьезных социальных достижений предшествующего раз­вития, доля расходов на социальные нужды в ВВП также не пре­терпела существенных изменений. В большинстве стран финансо­вый кризис социальной сферы был так или иначе преодолен бла­годаря некоторому сокращению расходов, ряду протекционистских мер, усилению налоговой дисциплины и другим мерам.

В середине 90-х годов вновь можно говорить об обратном движении маятника, общественный выбор в большинстве стран диктует необходимость нового пересмотра социальной роли госу­дарства в сторону ее усиления.

Россия традиционно относится к типу государств с сильной ролью государства в социальной сфере. Если не говорить о более низком материальном и институциональном уровнях, то система социальных гарантий и социальной защиты населения, сложившая­ся в России к началу экономических преобразований, в целом со­ответствовала принципам социального рыночного хозяйства. Но с точки зрения критериев рыночной экономики социальная роль го­сударства была чрезмерно патерналистской, хотя и обеспечивающей удовлетворение широкого круга всесторонне регламентированных потребностей, но сковывающей личную инициативу и подавляющей стремление граждан самостоятельно решать проблемы собственного благосостояния.
2. Социальная политика государства
Рыночное распределение доходов на основе конкурентного механиз­ма спроса и предложения на факторы производства приводит к тому, что вознаграждение каждого фактора происходит в соответствии с его предельным продуктом. Этот принцип известен нам из раздела «Микро­экономика». Естественно, указанный механизм не гаранти­рует равенства в распределении доходов, и в реальности в странах с развитой рыночной экономикой наблюдается значительное неравенство в их распределении.

В рамках позитивной экономической теории ответа на вопрос, какое именно распределение доходов справедливо, просто не существует.


Вспомним, что критерий Парето-эффективности не может дать нам тео­ретическую основу решения проблемы справедливости. Мы не раз от­мечали, что одним из проявлений фиаско рынка является невозмож­ность справедливого распределения доходов, поскольку рынок – соци­ально нейтральный механизм. Математически можно определить эф­фективность по Парето, но понятие справедливости - это нормативное суждение. Вот почему вопрос справедливого распреде­ления доходов не оставляет равнодушными ни политиков, ни простых граждан: здесь затрагивается моральная, этическая проблема.

Принято различать функциональное и персональное распределе­ние доходов. Функциональное распределение означает распределение национального дохода между собственниками различных факторов про­изводства (труда, капитала, земли, предпринимательства). В этом слу­чае мы интересуемся, какая доля «национального пирога» приходится на заработную плату, процент, рентные доходы, прибыль. Персональное распределение – это распределение национального дохода между граж­данами страны, независимо от того, владельцами каких факторов про­изводства они являются. В этом случае мы анализируем, какую долю национального дохода (в денежном выражении) получают, например, 10% наиболее бедных и 10% наиболее богатых семей.

Итак, поскольку эффективность по Парето не дает нам никакого кри­терия для ранжирования точек, лежащих на известной нам из гл. 15 кри­вой потребительских возможностей (кривой достижимой полезности), мы не можем сказать, что распределение в точке А справедливее, чем в точке Б (рис.).

На рисунке изображена кривая достижимой полезности в обществе, состоящем из двух индивидуумов - Ани и Васи. Мы можем утверждать, что, если происходит перемещение из точ­ки К в точку М, то наблюдается улучшение по Парето. Произошло уве­личение полезности и Ани, и Васи. Но перемещение из Л в В или на­оборот, т. е. скольжение вдоль кривой до­стижимой полезности, не может ничего нам сказать о более предпочтительном (с точки зрения справедливости) положении каждой из указанных точек.


Что же означает понятие «справедли­вость»? Справедливость, согласно опре­делению известного словаря современ­ной экономической теории Макмиллана – это честность, беспристрастность. Если же рассматривать справедливость в кон­тексте известной нам теории экономики



Кривая достижимой полезности и эффективности по Парето
благосостояния, то справедливым можно было бы считать распределе­ние, соответствующее двум условиям: во-первых, оно должно быть рав­ноправным, т. е. ни один из субъектов общества не предпочитает товар­ный набор другого лица своему собственному товарному набору. Во-вто­рых, оно должно быть эффективным по Парето. Одновременно и рав­ноправное, и эффективное по Парето распределение можно трактовать как справедливое. Вообще социальная справедливость в экономической теории – это проблема приемлемой степени неравенства в распределе­нии доходов. И здесь надо сразу сказать, что единого ответа на этот воп­рос у экономистов-теоретиков не существует. Мы рассмотрим наиболее из­вестные концепции справедливости, или справедливого распределения доходов: эгалитаристскую, утилитаристскую, роулсианскую и рыночную.

Эгалитаристская концепция считает справедливым уравнитель­ное распределение доходов. Логика рассуждений здесь такова: если требуется разделить определенное количество благ между людьми, оди­наково этого заслуживающими, то справедливым было бы распределе­ние поровну. Проблема заключается в том, что понимать под «одинако­выми заслугами»? Одинаковый трудовой вклад в общественное благо­состояние? Одинаковые стартовые условия в смысле владения соб­ственностью? Одинаковые умственные и физические способности? Еди­ного ответа на этот вопрос мы, очевидно, не получим, потому что опять обращаемся к нравственным суждениям. Но здесь представляется важ­ным подчеркнуть, что эгалитарный подход не столь примитивен, как его иногда представляют в журналистских статьях бойкие авторы: взять и поделить все поровну, как предлагал персонаж знаменитой повести Михаила Булгакова «Собачье сердце» Шариков. Ведь речь идет именно о равном распределении благ между равным образом заслуживающи­ми этого людьми.


Утилитаристская концепция (ее разработал во второй половине XVIII века английский экономист и правовед Иеремия Бентам) считает справедливым такое распределение доходов, при котором максимизи­руется общественное благосостояние, представленное суммой инди­видуальных полезностей всех членов общества. Математически это можно выразить в виде формулы, отражающей утилитаристскую фун­кцию общественного благосостояния:
W(u1, u1,….. un) = ui,
где W – функция общественного благосостояния, а и – индивидуаль­ная функция полезности. В нашем условном примере, когда все общество состоит из двух лиц, Ани и Васи, формула примет вид: W(uА, uВ) = uА + uВ

Приведенная формула требует некоторых пояснений.

Во-первых, утилитаристский подход предполагает возможность меж­личностного сравнения индивидуальных функций полезностей различ­ных членов общества. Во-вторых, функции индивидуальной полезности, согласно утилитаристскому подходу, могут быть:

а) одинаковыми у всех людей,

б) различными у различных членов общества. В последнем случае мы подразумеваем различную способность людей извлекать полез­ность из их дохода (денежного или натурального). Трудно не согла­ситься с тем, что для богатого предельная полезность его денежного до­хода вовсе не такая, как у бедного человека. Поставьте себя на место миллионера, а затем на место скромного конторского служащего: у кого будет выше предельная полезность дополнительной денежной едини­цы дохода? Очевидно, у последнего из названных субъектов. Тогда предполагается, что уменьшение полезности, например, у Васи, дол­жно компенсироваться в ходе распределения не точно таким же, а большим приращением полезности у Ани. Такой вывод не должен показаться странным, если, напомним, речь идет о максимизации суммы индивидуальных полезностей.

На рисунке мы можем дать графи­ческое пояснение этого подхода. Для это­го используем об­щественную кривую безразличия. Напом­ним, что общественная кривая безразли­чия показывает множество комбинаций полезностей различных членов обще­ства, каждая из которых означает одинаковый уровень благосостояния общества. Форма общественной кривой безразличия может иметь различную конфигурацию. На графике общественная кривая безразличия означает множество сочетаний полезностей, которые могут извлекать указанные субъекты из своего дохода, представленного в денеж­ной или натуральной форме. Все комбинации, лежащие на обществен­ной кривой безразличия, одинаково удовлетворительны для общества.


А) Б)

Общественная кривая безразличия: утилитаристский подход

Если утилитаристская общественная кривая безразличия имеет ли­нейный вид, причем ее наклон равен - 1, как в случае а), то снижение полезности Васи будет компенсироваться точно таким же приращением полезности Ани. Индивидуальные полезности дохода, следовательно, у этих двух членов общества совершенно одинаковы. Если же обществен­ная кривая безразличия выпукла к началу осей координат (вариант б), то мы видим, что уменьшение полезности для Васи должно компенси­роваться более, чем равным, приращением полезности Ани, посколь­ку только таким образом остается неизменной суммарная полезность общества в целом. Это означает, что члены общества имеют не оди­наковую функцию индивидуальной полезности. Таким образом, со­гласно утилитаристскому подходу, общество может считать справед­ливым как равное, так и неравное распределение доходов, в зависи­мости от представлений о характере индивидуальных функций полез­ностей разных членов общества. Нетрудно заметить, что в случае а) утилитаристская концепция совпадает с эгалитаристской: поскольку все люди обладают совершенно одинаковой способностью извлекать пре­дельную полезность из своего дохода, то справедливым будет его урав­нительное распределение.


Роулсианская концепция основана на утверждении, что справедли­вым будет считаться такое распределение, которое максимизирует благосостояние наименее обеспеченного члена общества. Для обоснования своего подхода Джон Роулс, американский философ, чье имя дало название рассматриваемой концепции, использует специфическую мысленную конструкцию, известную в экономической теории под назва­нием «вуаль неведения». «Вуаль неведения» озна­чает, что при формировании принципов справедливого распределения нужно абстрагироваться от возможных последствий для своего личного благосостояния. Другими словами, если бы была возможность устра­нить все, что является результатом случая или традиции, какое бы об­щество мы бы выбрали, если бы были свободны выбирать все, что угод­но? И если бы мы осуществляли свой выбор во взаимодействии с дру­гими, такими же свободными и равными людьми? Например, принимая решение о правилах справедливого распределения доходов, вы лично должны набросить на себя «вуаль неведения» и не принимать в расчет, кем вы станете в результате принятия таких правил: нефтяным магна­том, кинозвездой, почтальоном, учителем, бомжем и т. д. Что предпо­чел бы в таком случае каждый член общества? Роулс утверждает, что в условиях «вуали неведения» каждый предпочел бы застраховаться от возможного падения в пропасть бедности, и потому одобрил бы такое распределение доходов, при котором общество было бы озабочено мак­симизацией доходов наименее обеспеченных членов общества.

Роулсианская функция общественного благосостояния имеет следующий вид:
W(u1, u1,….. un) = min{ u1, u1,….. un}
или для нашего гипотетического общества из двух лиц:
W(uА, uВ) = min{ uА, uВ}

Речь идет о решении задачи «максимина», т. е. максимизации бла­госостояния лица с минимальным доходом. Другими словами, подход Дж. Роулса означает, что справедливость распределения дохода зависит только от благосостояния самого бедного индиви­да. Роулсианская общественная кривая безразличия будет иметь следующий вид:


Мы видим, что никакое приращение благосостояния одного индивида не ока­зывает влияния на благосостояние дру­гого. Общественное благосостояние, по Роулсу, улучшается только в том случае, если повыша­ется благосостояние наименее обеспеченного индивида.



Общественная кривая безразличия: роулсианский подход
Дж. Роулс критикует утилитаристскую концепцию по нескольким направлениям.

Во-первых, утилитаризм в его первоначальном виде дает простей­шую и наиболее прямую концепцию права и справедливости, т. е. мак­симизацию блага, но не особенно обращает внимание на то, как эта сумма полезностей распределяется между индивидами (каким именно образом выигрыши отдельных индивидов компенсируют и перекрывают потери других).

Во-вторых, полагает Роулс, спорна аналогия между индивидом и об­ществом. Получается, что так же, как индивид может выбирать опти­мальное сочетание между определенными потерями и выигрышами (за­ниматься по сложной учебной программе, чтобы позднее занять высо­кое положение; принять участие в определенных непривлекательных видах деятельности, ведущих к выгоде в будущем), так и общество мо­жет проявлять терпимость к определенным видам потерь (неудобства для отдельных индивидов), если они приведут к росту общего выигры­ша (большее благо для большего количества индивидов).

Но проблема утилитаристского подхода, согласно критическим взглядам Роулса, заключается в том, что он нарушает право отдельных индивидов в рамках общества, т. е. использует одних субъектов как средство для достижения цели других. Характерный пример: существо­вание рабовладельческой системы на юге США перед гражданской вой­ной, вполне возможно, отвечало интересам нации в целом (дешевая рабочая сила, позволяющая развивать текстильную промышленность, что обеспечило США лидирующее положение на мировом рынке). Од­нако трудно себе представить, как это можно было бы совместить с основами справедливости. Или, например, жертвы, приносимые во имя будущих поколений: существенное понижение уровня жизни или удли­нение рабочего дня, ложащиеся на плечи живущего сегодня поколения, безусловно, ведут к увеличению уровня благосостояния будущего поко­ления (типичный аргумент сталинской пропаганды: жертвуйте сейчас для будущего процветания общества!). Но вряд ли это, по Роулсу, явля­ется справедливым.


На противоречия утилитаризма обратил внимание и Амартия Сен, лауреат Нобелевской премии по экономике (1998 г.). Дело в том, что стремление к мак­симизации полезности индивидуума, сопровождающееся Парето-улучшением, может прийти в противоречие с принципом личной свободы. Это и есть так называемая теорема о невозможности паретианского либерала, выдвинутая А. Сеном. Допустим, есть два субъекта - Сластолюбивый (С) и Пуританин (П). Перед ними стоит выбор - кто из них будет читать книгу непристойного содер­жания (Сен пишет о романе «Любовник леди Чаттерлей»)? В соответствии с принципами либерализма, каждый принимает свое собственное решение. Тог­да возможны 4 варианта: (1) С. читает книгу, а П. - не читает ее. (2) П. читает книгу, С. - не читает. (3) Оба читают книгу. (4) Оба отказываются от чтения. Ка­залось бы, в соответствии со свободой индивидуального выбора, должен прой­ти вариант (1). Однако, с точки зрения максимизации удовлетворения (принци­па утилитаризма), скорее всего, реализуется случай (2). Объяснение таково: Сластолюбец предпочел бы сам отказаться от чтения, лишь бы с удовольстви­ем понаблюдать, как Пуританин, читая роман, избавляется от своей стыдливос­ти. В свою очередь, Пуританин, с неохотой читая роман, будет удовлетворен тем, что Сластолюбец не сможет потворствовать своим неблагопристойным вку­сам, лишившись чтения этой книги. Произошло улучшение по Парето (увеличе­ние суммарной полезности) в соответствии с утилитаристскими принципами, но нарушена свобода следования своему выбору независимо от желаний и вкусов другого лица.

Рыночная концепция считает справедливым распределение дохо­дов, основанное на свободной игре рыночных цен, конкурентном меха­низме спроса и предложения на факторы производства. Распределе­ние ресурсов и доходов в рыночных условиях производится безличнос­тным процессом. Этот способ никем не придумывался и не создавался. В этом смысле и надо понимать слова Хайека, вынесенные в эпиграф главы: «Эволюция не может быть справедливой». Следовательно, по мысли этого выдающегося представителя либерализма, «при подавлении дифференциации, возникающей в результате везения одних и невезения других, процесс открытия новых возможностей был бы почти полностью обескровлен»».


Итак, последняя из рассмотренных мена его первой публикации в концепций справедливости вновь заставляет нас задуматься о том, следует ли романа дошел до читателя лишь государству вмешиваться в процесс перераспределения доходов, если блага в свободном рыночном хозяйстве достаются только тем, кто обладает «денежными голосами»? Правительства промышленно развитых стран не стали дожидаться окончания теоретических споров относительно справедливого распределения доходов, тем более, что в дискуссии по вопросам нормативного характера некому вынести суждение, обладаю­щее статусом абсолютной истины. Практика показала, что существова­ние обширных зон нищеты чревато многими отрицательными послед­ствиями для стабильного и устойчивого роста экономики, правопоряд­ка, морального здоровья и т. п. В сущности, это очевидно в рамках здра­вого смысла и политического прагматизма лидеров, не желающих соци­альных потрясений в обществе.



следующая страница >>