birmaga.ru
добавить свой файл

1 2

Тема: экономика


КАК УПРАВЛЯТЬ ЧУЖОЙ ЭКОНОМИКОЙ.

…Зато читал Адама Смита

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живет, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог

И земли отдавал в залог.

А. С. Пушкин, 'Евгений Онегин"

Развитие производительных сил и производственных отношений — закономерное явление. На определенном этапе оно привело к общественному разделению труда: прежде всего на труд управленческий и труд непосредственно производительный в сфере материального производства и сфере обработки информации, на что указывал Ф. Энгельс еще в “Анти-Дюринге” /Соч. т. 20, стр. 293/. Управление — процесс информационного обмена между объектом управления и управляющим органом. Развитие экономического базиса проявляется в росте производительности общественного труда. При низком уровне развития общества, когда большинство его членов занято основную часть времени, свободного от сна и минимально необходимого отдыха, производительным трудом, неизбежно возникает “элита”, из среды которой из поколения в поколение черпаются кадры управленцев. Элита, монопольно владея Знанием, устанавливает и монопольно высокую цену продукции управленческого труда. Неграмотное общество длительное время вынуждено было терпеть монопольно высокую цену на продукт управленческого труда, так как рост производительности общественного труда, обусловленный качеством управления, повышал уровень социальной защищённости и уверенности в завтрашнем дне всех, но в разной мере.

Монопольно высокая цена на продукт управленческого труда в современной социологии скрывается в термине "экояуатация человека человеком". Термин 'эксплуатация. . . ' — изначальный, он не раскрывается через другие понятия. Поэтому социология не может вскрыть ряд объективных связей, так как они не видны за этим и некоторыми другими изначальными терминами.


Общество разделилось в себе на “элиту” и трудящиеся массы с минимальным уровнем жизни и образования. Развитие общества — путь сотрудничества этих двух групп, так как они в условиях общественного разделения труда не могут обойтись друг без друга; но оно же и путь их борьбы (классовой), так как трудящиеся массы всегда будут стремиться к социальной справедливости — ликвидации монопольно высокой цены на продукт управленческого труда. Если под оружием понимать любые средства борьбы противостоящих социальных групп, то приоритеты обобщенного оружия в порядке убывания его поражающей мощи располагаются следующим образом.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОРУЖИЕ: 1. Информация философского, мировоззренческого, методологического характера. 2. Информация летописного, хронологического характера всех отраслей знания. 3. Информация прикладного характера: религии, “светские” идеологии, технологии и т. п.

МАТЕРИАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ: 4. Средства экономической борьбы за отчужденную сущность труда и бытия — мировые деньги. 5. Угроза и применение оружия массового поражения (ядерный шантаж — угроза, алкогольный геноцид – применение). 6. Прочие виды оружия.

Такой порядок расстановки приоритетов понятен, так как все войны — войны за управление чужими производительными силами. Поскольку управление — информационный процесс, то ИНФОРМАЦИЯ методологического характера, правильно применяемая, может нарушить информационный обмен в системе общественного управления противника незаметным для него образом, а механизма своего поражения он не поймет в силу своей философской, МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ, нищеты.

Объективная необходимость повышения качества управления приводит, в конце концов, к схеме управления “предиктор-корректор” (предсказатель — поправщик), когда управление ведется на основе постоянно совершенствуемого прогноза развития объекта управления. Древние жреческие иерархии первыми перешли к этой схеме управления обществами, отголоски чего мы видим в периодически возобновляющихся спорах о том, есть ли в астрологии рациональное зерно. Рациональное зерно есть: объективная обусловленность энергетического потенциала биосферы Земли ритмикой Космоса (хотя бы колебания солнечной активности). Это вызывает колебания урожайности, за которыми следуют колебания социальной напряженности. Исторический анализ показывает, что со времен древности вся Евро-Американская цивилизация управляется по схеме “предиктор-корректор”. Глобальный предиктор, выросший из древних жреческих тайных иерархий, давно уже формирует концепцию глобального уровня развития человечества и методично проводит её в жизнь. Все государственные образования Европы и Америки не имеют своей внутренней концептуальной власти, понимающей пути глобального исторического процесса и потому замыкаются на глобальную концептуальную власть предиктора капитализма евро-американского типа. Не избежала этой печальной участи и наша страна. Читаем директиву Совета национальной безопасности США № 20/1 от 18 августа 1948 г. :


Речь, прежде всего, идет о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля /. . . / Не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались это сделать в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим”.

“Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей нынешней советской территорией”, то ( . . мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:

а) не имел большой военной мощи;

б) в политическом отношении сильно зависел от внешнего мира;

в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами!

г) не установил ничего похожего на “железный занавес”.

В случае если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботится, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов”. /Щит. по кн. Н. Н. Яковлева “ЦРУ против СССР” М. , 1985, стр. 40, 41/.

Как видите, концепция 40-летней давности сбылась почти полностью в своих худших предначертаниях. Пояснения требует только один момент: поскольку идеи, положенные в основу перестройки почерпнуты у Е. Дюринга, а Ф. Энгельс показал в “Анти-Дюринге” их абсурдность с точки зрения цели — построения социализма, то глобальный предиктор имеет полное право считать режим в СССР враждебным к коммунистам, чем и объясняется эйфория Запада от процессов, происходящих в нашей стране.

Встает вопрос: Как каша государственность замыкается на глобальный предиктор капитализма евро-американского типа? Пойдем в анализе этого вопроса по выставленным нами приоритетам обобщенного оружия. В СССР на первом приоритете господствующая философия — диалектический материализм. Он существует в практически неизменном виде СТО ЛЕТ. Он не рассматривает информационные процессы в национальных обществах и информационный обмен между ними. Государство он рассматривает однобоко — как орудие подавления господствующим классом трудящихся, но оставляет в стороне анализ деятельности государства как института обществен­ного управления. По этим причинам марксизм не знает, как распределена единая функция управления между различными видами власти. Поэтому канонический диалектический материализм не мог дать сто лет тому назад теории информационного противоборства. Так как в последующие годы его использовали главным образом цитатным способом, то теория информационного противоборства осталась в СССР неразработанной. Одно только это уже создает определенные предпосылки к тому, чтобы общество утратило контроль над информационными потоками в своих каналах управления, и в силу этого им можно было бы управлять извне незаметным для него образом вопреки его интересам.


Па третьем приоритете в СССР в области экономической науки МЕРИЛО ПРАВИЛЬНОСТИ ВСЕГО – “КАПИТАЛ” Карла Маркса. А. П. Рещиковым показано, что в вопросе о “догме А. Смита” К. Маркс ошибся. Посмотрим, в чем существо ошибки, и как сказываются ее последствия. Существо вопроса сводится к следующему. С точки зрения предпринимателя, ЦЕНА = С + П + Д, где “С” — постоянный капитал, деньги выплаченные другим капиталистам за сырье, станки, комплектующие и т. п. ; “П” — переменный капитал, деньги выплаченные своим рабочим + налоги;

“Д” — прибавочная стоимость, доход. Переходя к анализу структуры общественного капитала А. Смит исходил из того, что “С”, в свою очередь, является ценой продукции других капиталистов и разлагается тоже на сумму “С1”, “П1”, “Д1”; “С1” тоже разлагается, и так далее. По этой причине Смит полагал, что в структуре общественного капитала нет постоянного капитала, а только переменный – деньги, выплаченные совокупным предпринимателем совокупному наемному рабочему. Маркс в этом вопросе исходил из того, что раз в структуре цены постоянный капитал существует, то он существует и в структуре общественного капитала. По Марксу процесс дробления “С” при переходе его от капиталиста к капиталисту никогда не может завершиться исчерпанием “С”. Это означает, что стоимость — категория природы, а не человеческого общества. То есть она может существовать объективно там, где нет человеческого труда. В “Капитале” т. 1, гл. 1 Маркс показывает, что человеческий труд является мерилом стоимости вещей, что “в форме товарных стоимостей все виды труда выражаются как одинаковый, и, следовательно, равнозначный человеческим труд”. И, таким образом, уже в первом томе "Капитала" главы 1 и ХХ11 приходят в неразрешимое противоречие.

С точки зрения математики в процессе дробления мы видим последовательность положительных чисел, представляющих собой постоянный капитал каждого капиталиста, причастного к производству продукции первого капиталиста. Общий член этой последовательности Ск = С(к-1) – Дк, где: Дк — случайное положительное число, меньшее чем С(к-1), представляющее собой переменный капитал и прибавочную стоимость “к”-того капиталиста; “к” — номер шага деления ЦЕНЫ на доходы и постоянный капитал, оно же номер капиталиста в цепи. Ясно, что при стремлении "к" к бесконечности Ск стремится к нулю. В том, что это именно так, каждый может убедиться, заглянув в любой учебник математического анализа в раздел “Теория пределов”. С этой СТРАННОЙ ошибкой “Капитал” превращается из политокономической теории в собрание более-менее интересных фактов из истории экономических отношений преимущественно в Европейской цивилизации.

В. И. Ленин в пятом разделе 1 главы “Развития капитализма в России” признавал правоту Маркса в вопросе о “догме Смита”. Так политэкономическая наука в России унаследовала С Т-Р А Н Н У Ю ошибку К. Маркса. Всякий частный и общественный предприниматель, опирающийся на политэкономию К. Маркса, не понимая ошибочности ее в вопросе о постоянном капитале, "платит" налог в пользу "господа бога", равный по величине сумме неразложенного марксовского остатка. Так на исторической арене появился Остап Бендер, взимающий плату “на ремонт Провала” во всемирном масштабе. Великий комбинатор манипулирует величиной “налога в пользу Иеговы", признанного обществом вместе с политэкономией Маркса. Экономическая наука, развитая из марксистской политэкономии, в состоянии произвести экономические расчеты без арифметических ошибок и присвоить одной и той же номенклатуре выпущенной продукции разную общую стоимость в зависимости от способа суммирования валового совокупного продукта. Поэтому в СССР нет ни политэкономической, ни экономической науки. То, что носит название науки —- шарлатанство вокруг объективных законов развития производительных сил и производственных отношений. Этот вывод полностью подтверждается состоянием нашего экономического потенциала, структурой нашего экспорта и импорта, и в конечном итоге УРОВНЕМ ЖИЗНИ НАШИХ НАРОДОВ. Стоимость рабочей силы определяется не чем иным, как уровнем жизни народа; Этот вывод в марксистской политэкономии как-то странно затерялся. Не сказала марксистская политэкономия и главного об ИНСТИТУТЕ КРЕДИТА, воспетого еще в "Ветхом Завете" в качестве "персонального" иудейского дела /Второзаконие, гл. 23: 20/. Кредит становится главным инструментом управления экономикой общества с того момента, как общество признало деньги — отчужденную сущность труда и бытия в качестве ВСЕОБЩЕГО ЭКВИВАЛЕНТА разнородного труда. Ссудный процент всегда больше, чем средние для общества темпы роста производительности труда, что обращает институт кредита в способ концентрации управления глобальной общественно-экономической формацией. Исторически это выразилось в том, что первой в мире монополией стал НАДНАЦИОНАЛЬНЫЙ ИУДЕЙСКИЙ ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ. Кредит явился ускорителем экономического развития (однако, за счет духовного) европейской цивилизации. Это наиболее ярко проявилось в том, что Европа стерла с лица Земли народы и цивилизации доколумбовской Америки, не имевшие развитого института кредита. Величина ссудного процента всегда определяется исходя из темпов роста производительности труда с учетом темпов инфляции и "твердости" валюты. Умеренный ссудный процент ведет к экономическому росту, а непомерно взвинченный парализует финансовую систему общества, что вызывает обострение социальной напряженности в нем вследствие потери управления производством и распределением продукции. Орудуя величиной ссудного процента, объемом кредита и его направленностью, можно управлять рыночной экономикой в целом. Как все знают, теории такого управления рыночной многоукладной экономикой в СССР нет, есть только живописания Аганбегяна и Ко. Однако, переход к рынку УЖЕ ИДЕТ ПОЛНЫМ ХОДОМ. Это позволяет поставить вопрос: А кто же будет управлять рыночной экономикой, если в СССР даже нет науки, знающей, как это делается? Ответ на него может быть только один — управлять будет глобальный предиктор, как это и делалось в условиях "командно-административной" системы управления. В ней тоже была своя система кредита: поскольку роль рынка была сведена к минимуму, управление велось директивно-адресным способом, то в качестве отчужденной сущности труда и бытия выступала непосредственно информация Система режима секретности работ распределяла информационные потоки в обществе, манипулируя кредитом доверия. В результате даже квалифицированный специалист любой отрасли знания, не имея всей полноты информации, необходимой для принятия правильного решения, принимал то решение, которое было уже предопределено составом и качеством доступной ему в системе режима секретности информации. В условиях директивно-адресного управления в качестве главного обобщенного оружия, действие которого видно непосредственно, выступает информация уровня 1-3 приоритетов; при переходе к "стихии рынка" в качестве видимого для общества обобщенного оружия выступает система кредита, но теперь уже денежного кредита. Если рассматривать это в контексте противоборство социализма и капитализма, то переход к рыночной экономике — СДАЧА СТРАТЕГИЧЕСКОГО РУБЕЖА, ранее достигнутого обществом. Сдача ничем не обоснованная, кроме выдернутых из контекста ленинских цитат, искажающих мысли Ленина. Делается это вопреки историческому опыту: именно директивно-адресная система управления экономикой позволила выиграть войну с фашистской Германией, в которой в те времена функционировала “планово-рыночная” экономика — мечта нынешних наших благодетелей /?/ от экономики. Несмотря на то, что под контролем Германии был весь экономический потенциал Европы, превосходящий потенциал СССР в начале июня 1941 г., не говоря уж о превосходстве в период эвакуации советской промышленности на Восток и организации производства там, ДИРЕКТИВНО-АДРЕСНАЯ СИСТЕМА управления обществом не оставила камня на камне от “планово-рыночной' системы противника благодаря более высокому быстродействию и качеству управления. Однако этот урок прошел мимо сознания наших исторически безграмотных экономических темнил: Аганбегяна, Арбатова, Абалкина, Примакова и Ко .

Сдача ранее завоеванного стратегического рубежа подготовлена заранее в периоды “волюнтаризма” и “застоя” в условиях информационного давления на ничего не понимающее в экономических законах руководство. После социалистической революции главным кредитором становится государство. Ему выгоднее развивать систему кредита, объем которого превосходит суммы сбережений граждан. Если государство развивает систему сберегательных касс, да еще к тому ж учреждает анонимные вклады на предъявителя, тайна которых — тайна прежде всего от государства, то оно создает тем самым условия для функционирования теневой экономики по мере роста разбалансированности товарной и денежной масс. При этом вклады, необеспеченные товарами и услугами, становятся долгом государства гражданам. "Долг" имеет тенденцию концентрироваться в руках небольшой группы социальных паразитов, занятых в сфере теневой экономики. В результате руководство, не понимающее действительной роли сбережений граждан, способствует эмиссии денег, не обеспеченных товарами и услугами. Когда денег в стране становится гораздо больше, чем товаров, как бы сам собой наступает кризис. В ходе кризиса теневая экономика — 2% населения страны, контролирующие до 90% сумм вкладов, — требует поставить на рынок средства производства, ранее принадлежавшие всему обществу. Это ведет к дальнейшему росту социальной напряженности в ходе попытки восстановления капитализма представителями теневой экономики, рвущихся к государственной власти подкупом ряда чиновников и журналистов. В условиях же развитой системы кредита государство в принципе не может быть должно своим гражданам никаких денежных сумм, а долг граждан государству, возникающий в процессе кредитования, является стимулом к росту производительности труда и может гаситься государством безо всякого ущерба для себя и общества, строящего социализм или уже живущего в социализме. Кредит в условиях переходного к социализму периода и собственно социализма постепенно сливается с фондами общественного потребления. В ходе развития производства общественные фонды потребления постепенно вытесняют из жизни общества товарно-денежные отношения. Так экономические отношения коммунизма вытесняют отношения социализма, и наступает собственно коммунизм, когда от каждого — по способности, каждому — по потребности, естественно разумной потребности. Руководство страны на протяжении последних тридцати лет не понимало законов экономического развития социалистического общества, а в это время аккуратно, незаметно, рекламируя полезность роста денежных доходов граждан, понимающие, как не допустить правильного развития социалистического общества, вели к разбалансированности товарно-денежного обращения, реализуя на практике идеи “выдающегося советского экономиста” Е. Либермана, профессора из Харькова. В итоге мы имеем следующую картину роста инфляции в стране. О ней молчали, кто не понимая, кто верноподданно, до тех пор, пока не накопилось достаточно много “лишних” денег, чтобы на них можно было скупить примерно всю легкую промышленность СССР. Когда это стало возможно, официальная “наука” по команде, хором завопила об инфляции и необходимости создать условия для реализации этих денег в качестве капитала путем создания . рынка ценных бумаг, хотя слово “капитал” обычно не произносится. Характер роста инфляции говорит о планомерном воздействии на товарно-денежное обращение в СССР квалифицированные противников социализма во все времена: “сталинизма”, “волюнтаризма”, “застоя”, “перестройки”. Смотри таблицу, составленную на основе официальных данных Госкомстата разных лет.




Годы




40

50

60

70

80

85

86

87

88

89

90

Тов-ден

оборот

(млрд. руб)


17,5


26


78


155


270


324


332


341


350


360


370

Сбережения населения (млрд.руб)


0,7


1,8


11


47


156


220


243


280


320


360


410

Уровень инфляции

(%)


4



7


14


30


57


68


73


82


91


100


110



следующая страница >>