birmaga.ru
добавить свой файл

1
2005 – 08 – 17.


Самараса – единый «вкус».

Что такое единый «вкус» (самараса).

Когда внутреннее смешалось с внешним,

и не осталось ничего «внутри» или «снаружи» –

это именуют самарасья, «единый вкус»;
Когда самадхи достигнуто

в спокойной позе

и длится после медитации –

это и есть самарасья, а не что-то иное;
Когда прошлое, как и будущее время,

слилось в единое настоящее мгновение,

а затем исчезло даже оно,

растворившись в непостижимости –

это и есть самарасья, а не что-то иное;
Когда сон без сновидений и бодрствование

стали будто бы одним и тем же

непрерывным сознанием –

это признак того, что обретена самарасья;
Когда чистое и нечистое,

доброе и злое,

грешное и святое,

правильное и неправильное,

правда и ложь стали одним,

соединившись в неописуемой

сверкающей сфере Единого Ума –

это и есть самарасья;
Когда жизнь и смерть,

сансара и Нирвана,

субъект и объект

соединились в Чистом Уме,

подобном бесконечному пространству –

это и есть самарасья;

Когда мужское и женское,

верхнее и нижнее,

левое и правое,

зенит и надир

стали видеться как одно –

бескачественное Бытие – Сознание,

исполненное Блаженства –

это самарасья, «единый вкус»;
Когда победа и поражение

стали для тебя танцем,

игрой энергии,

исходящей из одного и того же


Всевышнего Источника –

это самарасья, а не что-то иное;
Когда потоки ветра из иды и пингалы

вошли в сушумну,

поднявшись к центру головы

и зародив превосходный нектар,

капающий с неба и орошающий нади –

это самарасья.
Когда асаны, крийи, мудры,

бандхи и пранаямы

вызывают движение праны

в сушумна-нади,

а затем нектар

и величайшее блаженство

распространяются по телу,

и то же самое достигается

от простого созерцания мысли,

желания, любой эмоции или ходьбы –

это самарасья,

а не что-то иное.
Когда каждого человека

видишь как божество

или как Всевышнего,

все его действия – как игру (лилу),

а слова – как благословляющие мантры,

звучащие в чудесном дворце

гневной мандалы сансары –

это и есть самарасья, а не что-то иное.
Когда тебе ведомо знание Кулы

и когда ты понял принцип а-Кулы,

когда зная и то, и другое – ты живешь за их пределами –

это и есть самарасья».

Песнь Сатгуру Свами Вишну Дэва.
Самараса означает – видеть все как единый Брахман. Единый «вкус», Адвайта, недвойственность – это одно и то же. Единый «вкус» возрастает по мере того, как углубляется ваша Джняна-йога, пестуется созерцание, и вы переходите медленно-медленно в область единого «вкуса».

Почему возникает единый «вкус»? Потому что ваше сознание становится необыкновенно широким и глубоким благодаря самоисследованию, самоотдаче, отпусканию, созерцанию и самоузнаванию.

Есть положение, где сознание находится в точке неведения, это обыденное состояние сансарного человека. Есть положение сознания, где сознание находится в точке созерцания, но часто отвлекается, это положение начинающего самоосвобождающегося. Есть положение, где точка сознания соответствует точке сознания, где есть непоколебимое устойчивое присутствие, это сознание мастера созерцания. Есть положение сознания, которое соответствует самоотдаче и трансценденции, это сознание святого, когда эго растворяется в Абсолюте. Есть положение самое высшее, соответствующее Адвайте, когда уже нет эго, которое растворялось бы в Абсолюте, а есть только Абсолют, это самоузнавание.


Состояние единого «вкуса» соответствует самому высшему положению сознания – самоузнаванию. Ни тот, кто самоосвобождается на уровне эгоистичного видения, ни тот, кто самотрансцендируется, еще не достигли положения самоузнавания, единого «вкуса». Это разные утонченные формы двойственности, множественных вкусов. Но тот, кто пришел к высшей точке самоузнавания, обладает этим состоянием единого «вкуса».

Состояние единого «вкуса» означает, что йогин может совмещать в своем сознании парадоксальные вещи, казалось бы, несовместимые вещи, потому что его сознание необыкновенно глубоко. Радость и горе, наслаждение и страдание – все это для него видится как часть чего-то одного – глобального, огромного и целого. Если сознание узкое, оно не способно увидеть взаимосвязь радости с горем, оно всегда думает, что есть только радость, а горе – это нечто, что надо отрицать. Или оно не способно увидеть взаимосвязь страдания и наслаждения, что это следствие одного и того же источника. Или оно не способно понять, что правда исходит оттуда же, откуда и ложь, или правильное исходит оттуда же, откуда исходит неправильное. Оно цепляется за какую-то одну сторону Бытия и пытается зафиксировать себя на ней.

Но реальность всегда многомерна, и человек, цепляющийся за одни понятия, неизбежно оказывается в противоречии с реальностью, в битве с ней. Это противоречие уходит только тогда, когда обретен единый «вкус», тогда сознание все может в себя вместить.

Разумеется, вначале единый «вкус» мы принимаем как воззрение, не поведение. В поведении, разумеется, существуют различные ограничения, принципы, иерархии, разделение и прочее.

Дзэнский мастер Доген говорил так: «Зная, что мы ничего не должны различать, тем не менее, нам нравятся цветы, а сорняки мы в монастыре выкашиваем».

Это и есть принцип поведения. Мы выращиваем цветы и выкашиваем сорняки не потому, что у нас есть двойственность, а потому, что мы приняли такой принцип в относительном измерении. Это наше относительное намерение (лила), которое мы осознанно пестуем. Тем не менее, на уровне взгляда мы должны смотреть на это, как на одно. Смотреть, как на одно не означает – не делать чего-либо или не принимать в относительном каких-то точек зрения и линий поведения. Скорее, это означает – не цепляться, не испытывать психологической зависимости от чего-либо.


Часто иногда у вас возникают ситуации, когда ваше внутреннее желание не сходится с внешней реальностью. Если вы рассматриваете это как нечто плохое, пагубное, у вас возникает всегда душевный дискомфорт. Если же у вас есть мудрость, силы погрузиться в более широкое видение проблемы, не прилипая к своим желаниям, способность принять любую ситуацию, вы можете делать путем даже то, что может не нравиться или приносить страдания. Благодаря этому уходит всякое цепляние и развивается подлинная пустотность.

Тот, кто обнаружил этот принцип «единого вкуса», он становится непобедимым в своем сознании. Помните, что для того чтобы реализовать этот принцип, Наропе пришлось два двадцать три раза пройти суровейшие испытания: прыгать с больших гор, сидеть с иголками под ногтями и выполнять много еще чего такого, что полностью уничтожало его личность как индивидуальное «я»?

Даже когда мы говорим о едином «вкусе», это не означает, что мы можем его сразу реализовать на внутреннем уровне. На внутреннем уровне постоянно работает двойственное, разделяющее состояние сознания, и оно работает быстрее, чем мы сами. И когда мы сталкиваемся с чем-либо, наше разделяющее сознание уже быстро отреагировало, вынесло оценку и суждение, и мы уже проинтерпретировали какой-то объект.

Задача йогина созерцания – сделать свое сознание, присутствие настолько быстрым, чтобы оно опережало оценочную работу подсознания. Такое состояние называют «опережающее присутствие».

Считается, что «опережающее присутствие» является привилегией мастеров, опытных в созерцании, т.е. их состояние осознанности опережает внутренние оценки и суждения, оно быстрее и самоосвобождает ум, прежде чем он начал оценивать, прилипать к чему-либо.

Может быть, когда мне было лет семнадцать, у меня было много двойственных впечатлений и суждений. Я считал: «Святой – это тот, кто живет в горах или в пещере». У меня были представления о духовном пути очень прямолинейные, такие, какие они есть в семнадцать лет.


Однажды я встретился с духовным учителем, он был мирянином.

Я сразу сказал: «Что это за святой? Все святые в Гималаях. Что его слушать?»

Хотя сейчас по моим оценкам он был довольно мудрым и зрелым учителем. А я еще узнал, что он переезжает на новую квартиру и подумал: «Какие квартиры могут быть у святых? Вот это святой!»

Таким образом, я отказался получать у него учение.

В другой раз, когда я посещал другого учителя, я увидел, что он довольно толстый и также он шутливо отозвался о евреях.

Я подумал: «Что это святой? Как он себе позволяет такой нацизм?», хотя это была просто шутка.

У меня были очень строгие критерии святых, и любой допущенный «прокол» интерпретировался мной, как поражение или провал этого святого, как то, что он недостоин. Но мне тогда в голову не приходило, что этот святой мог просто сказать, и это ничего не значило, это могло быть его игрой, что его внутреннее состояние могло совершенно не соответствовать его внешнему позиционированию. Или что его внешнее окружение, обстановка могли совершенно не соответствовать его внутренним данным, что все гораздо сложнее, не так примитивно, как кажется.

Спустя много лет я понял, что «прокололись» не святые, а я «прокололся» со своими оценками и суждениями, что были упущены возможности получить передачу, обучиться чему-либо. Но в семнадцать лет, не имея духовного учителя, это простительно.

Это и есть признаки оценочных суждений.

Напротив, когда ваш единый «вкус» растет, вы начинаете видеть святость даже в обычных людях, вы начинаете видеть Божественное, Абсолютное даже в самых заурядных вещах, вы начинаете видеть чистое даже в отвратительном, вы начинает видеть лилу даже в самом жестком и обусловливающем. Вы начинаете понимать, что за всем стоят глобальные божественные силы, а эти самые божественные силы исходят из единого Источника.

ОМ!