birmaga.ru
добавить свой файл

1 2
На правах рукописи


КОЗАНОГИН Сергей Владимирович

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ РЕЦЕПЦИЯ

ВЕТХОГО ЗАВЕТА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

XIX – НАЧАЛА XX веков

(на материале «Книги Песни Песней Соломона», «Книги Иудифи» и «Книги Судей Израилевых»)

Специальность 10.01.01 – русская литература


АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук

Волгоград — 2011

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального
образования «Волгоградский государственный
социально-педагогический университет».
Научный руководитель — доктор филологических наук, профессор
Калениченко Ольга Николаевна.
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор
Бронская Людмила Игоревна (ФГБОУ
ВПО «Ставропольский государственный
университет»);
кандидат филологических наук, доцент
Воробьева Галина Васильевна
(ФГБОУ
ВПО «Волгоградский государственный
технический университет»).
Ведущая организация — ГБОУ ВПО города Москвы «Москов-
ский гуманитарный педагогический

институт».
Защита состоится 16 декабря 2011 г. в 12.00 час. на заседании диссертацион­ного совета Д 212.027.03 в Волгоградском государственном социально-педагогическом университете по адресу: 400131, Волгоград, пр. им. В. И. Ленина, 27.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного социально-педагогического университета.
Текст автореферата размещен на официальном сайте Волгоградского государственного социально-педагогического университета: http://www. vspu.ru 16 ноября 2011 г.
Автореферат разослан 16 ноября 2011 г.
Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор Е. В. Брысина


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Произведение искусства всегда принципиально остается открытым для всевозможных трактовок и интерпретаций. Это утверждение абсолютно правомерно и в применении к литературным произведениям. Один из постулатов теории рецептивной эстетики утверждает: каждая новая эпоха предполагает, что читательская активность в процессе рецепции будет возрастать. Заметим, что в этом отношении исключительный интерес представляет литература XX в., выработавшая радикальные методы воздействия на читателя, вплоть до буквального привлечения реципиента в «соавторы» художнику.

Русская литература предлагает богатый материал, позволяющий проиллюстрировать этот процесс на примере рецепции некоторых книг Ветхого Завета – «Книги Судей Израилевых», «Книги Иудифи», а также «Книги Песни Песней Соломона». Система поэтики – художественные методы и приемы писателей разных эпох, используемые при интерпретации текстов Писания; смысловая нагрузка произведений, обусловленная «социальным заказом» и «духом времени» каждого определенного периода литературного процесса; наконец, «горизонт ожидания» читателей – это и многое другое рассматривается нами в произведениях авторов XIX–XX вв.

Несомненно, читатели разных эпох по-разному воспринимают одно и то же литературное произведение. Каждое чтение, перечитывание, каждая критическая статья, новый или актуализированный забытый опыт  «изменяют» и «обновляют» художественное произведение. Здесь на помощь литературоведению приходит рецептивная эстетика, задача которой – определить историческую значимость художественного произведения. Для этого необходимо: 1) провести анализ социального, культурного и исторического контекста; 2) провести анализ произведения в контексте литературного процесса; 3) вы­явить различие и сходство восприятия схожих произведений в разные исторические периоды литературного процесса.

Отметим тот факт, что, несмотря на широкое освещение проблемы «многозначности» литературного произведения, как правило, объектом исследования представителей направления рецептивной эстетики выбиралось именно «одно и то же художественное произведение» (В. Изер), которое анализировалось сквозь призму «горизонта ожидания» читателей разных эпох. Таким образом, рецептивная теория сводилась к достаточно узкой проблеме: вскрыть диалог произведения и читателя на разных исторических, социальных, культурных этапах развития общества. При этом за рамками направления оставалась проблема интерпретации единого текста-образца при его переосмыслении в процессе литературного творчества. В связи со сказанным значительный интерес представляет феномен рецепции ветхозаветных книг в русской литературе с последующей их интерпретацией в произведениях разных авторов, различных жанров на разных этапах литературного процесса – от начала XIX в. до 20-х годов XX в. Художественная значимость и недостаточная изученность этого феномена определяют актуальность нашего диссертационного исследования.


Объектом исследования является рецепция ветхозаветных книг в русской литературе XIX – начала ХХ вв.

Предмет исследования – трактовка основных образов и сюжетов из книг Ветхого Завета: «Книга Песни Песней Соломона», «Книга Иудифи», «Книга Судей Израилевых» в произведениях русских писателей.

Материалом исследования послужили тексты русских писателей XIX–начала XX вв., написанные на основе рецепции библейских книг. Это «Соломон и Суламита» Г.Р. Державина, «Когда владыка ассирийский…», «Вертоград моей сестры…», «В крови горит огонь желанья…» А.С. Пушкина, «Сампсон» Н.М. Языкова, «Не дивись, что я черна…» А.А. Фета, «Еврейские песни», «Юдифь», «Сампсон» Л.А. Мея, «Юдифь» С.А. Иванова-Райкова, «Юдифь» Н.С. Гумилева, «Манящий взор, крутой изгиб бедра…» К.Д. Бальмонта, «Соломон» М.А. Во­лошина, «Суламифь» А.И. Куприна, «Песнь песней» Саши Черного, «Песня песней» В. Шершеневича, «Самсон в оковах» Л.Н. Андреева и др.

Цель диссертационной работы состоит в том, чтобы выявить особенности эволюции восприятия и интерпретации образов и сюжетов вышеперечисленных книг Ветхого Завета в произведениях русских писателей XIX – начала XX вв.

Для достижения поставленной цели предполагается решение следующих задач:

– определить различные типы рецепции «Книги Песни Песней Соломона», выявить особенности авторских интерпретаций разных эпох и литературных родов (лирика и эпос), показать роль этих интерпретаций в развитии литературного процесса;

– проанализировать исторические трансформации в восприятии различными писателями ветхозаветной «Книги Иудифи», выявить эволюцию в рецепции образов главных героев библейского повествования, отразить диахронические связи произведений разных периодов;

– рассмотреть рецепцию образа Самсона из библейской «Книги Судей Израилевых», отразить многообразие оценок различными писателями личности героя, показать взаимовлияния произведений художественной словесности и других видов искусств, а также взаимовлияния внутри литературных родов;


– выявить закономерности художественной рецепции книг Ветхого Завета в русской литературе на разных этапах в период с XIX до начала XX вв. и разработать их типологию.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют теоретические разработки ведущих отечественных и зарубежных ученых по проблемам герменевтики и рецептивной эстетики (В. Изер, Г.-Г. Гадамер, Х.-Р. Яусс и др.), теоретической и историче­ской поэтики (М. М. Бахтин, В. В. Виноградов, Ю. М. Лотман, Б. В. То­машевский), библейского текста в русской литературе (М. М. Дунаев, И. А. Есаулов, Т. А. Кошемчук, М. Ф.  Мурьянов, В. С. Непомнящий, В. А. Котельников и др.).

В работе используются принципы целостного изучения художест­венного произведения в тесном взаимодействии с историко-литературным, сравнительно-типологическим и системно-структурным методами исследования художественного материала.

Научная новизна диссертации состоит в том, что впервые выявлена специфика рецепции книг Священного Писания («Книга Песни Песней Соломона», «Книга Иудифи», «Книга Судей Израилевых») в русской литературе XIX – начала XX вв.; впервые предложена типология основных уровней рецепции Священного Писания, исследованы соответствующие референционные поля и культурные коды, обусловившие особенности данного процесса в русской литературе указанного периода.

Теоретическая значимость работы заключается в углублении представлений о литературном процессе на основе теории герменевтики и рецептивной эстетики; основные положения и выводы работы могут быть использованы при разработке новых подходов к анализу художественных интерпретаций произведений.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования полученных наблюдений и выводов в учебном процессе при изучении истории русской литературы XIX – начала XX вв., в лекционных курсах и семинарах, посвященных вопросам теории герменевтики и рецептивной эстетики.


Положения, выносимые на защиту.

1. В первой половине XIX в. различные авторы, создающие произведения на темы и сюжеты Священного Писания, использовали один и тот же рецептивный подход – воссоздание текста источника, т. е. переложение «другими словами» сюжетов ветхозаветных книг, близкое к тексту оригинала, при допущении незначительных изменений. Исключались свободная трактовка, домысливание, вольное обращение с материалом. Авторы старались бережно сохранить «дух» и «букву» перелагаемых книг Ветхого Завета, выбирая при этом жанры и поэтику, в рамках которых эта задача могла быть выполнена наиболее адекватно (в соответствии с требованиями эпохи и «горизонтами ожидания» читателей).

2. Во второй половине XIX в. и на рубеже XIX–XX вв. писатели используют другой подход к интерпретации произведений. Это переосмысление текста источника – ассоциативное, притчевое, ситуативное. Переосмысление предполагает, как правило, несколько иное семантическое наполнение произведения, проведение параллелей с современной писателю жизнью, ее общественными веяниями и настроениями. Для произведений, созданных с позиций такого подхода к интерпретации, характерны также введение в канву текста не свойст­венных первоисточнику образов и символов, авторское прочтение материала, иногда в них присутствует авторская ирония.

3. На рецептивный подход в начале XX в. оказал влияние неомифологизм. Это не могло не отразиться и на интерпретации текстов Библии различными авторами. Итак, писатели начала XX в. зачастую используют неомифологический подход. Ему присущи свободное обращение с библейским материалом, предполагающее аллюзии не только к ветхозаветным текстам, но и к разнообразным мифологическим сказаниям и философским системам, использование культурного и религиозного наследия различных народов, оригинальные, зачастую не сходные с библейскими трактовки образов, иногда «дописывание» сюжета, обыгрывание опыта предшественников, автор­ская ирония, некоторый эклектизм.


Заметим, что в целом говорить о четких хронологических рамках, цементирующих предложенную классификацию, сложно. Представленная типология отражает последовательное возникновение новых подходов к интерпретации текстов. В ней выражены в основном сложившиеся «предпочтения» в рецепции книг Ветхого Завета на разных этапах литературного процесса. Примечателен также тот факт, что в русской литературе XX в. все эти типы восприятия оказались востребованными.

Апробация диссертации осуществлялась в процессе работы международных – «Рациональное и эмоциональное в литературе и фольклоре» (Волгоград, 2009), «Высшее гуманитарное образование 21-го века: проблемы и перспективы» (Самара, 2009), всероссийских – «Литература народов северного Кавказа в контексте отечественной и мировой культуры» (Майкоп, 2006), «Отечественная культурно-образовательная традиция в духовно-нравственном становлении человека» (Михайловка, 2007, 2009), «Актуальные исследования в сфере культуры и искусства» (Белгород, 2011), региональных научных и научно-практических конференций (Волгоград, 2005, 2006). Материалы исследования обсуждались на аспирантских семинарах и заседаниях кафедры русской литературы Волгоградского государственного социально-педагогического университета и отражены в 9 публикациях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы, включающего 235 наименований.

Основное содержание работы

Во введении мотивируется выбор темы, определяются объект и предмет исследования, обозначаются его цели и задачи, формируются положения, выдвигаемые на защиту, обосновываются научная и теоретическая новизна, значимость и актуальность работы. Значительное внимание уделено методам исследования, обоснован выбор методологии и раскрыты ее основные принципы.

Первая глава «Библейская “Книга Песни Песней Соломона” в русской литературе XIX – XX веков» посвящена рецепции этой книги в творчестве русских писателей соответствующего периода и состоит из четырех параграфов. В первом параграфе рассматриваются место и значение «Книги Песни Песней Соломона» в корпусе библейского текста, а также различные толкования, интерпретации ее сакрального смысла, в разное время предложенные Отцами Церкви. Как предмет интерпретации она стала интересовать русских писателей в начале и первой половине XIX в.


Во втором параграфе главы мы анализируем произведения Г. Р. Дер­­жавина, А. С. Пушкина, А. А. Фета, Л. А. Мея. В это время русская классическая литература, как правило, опиралась на «буквальное», не аллегорическое понимание «Песни Песней». Поэты XIX в. направляли свое мастерство на воссоздание текста библейского источника. Во многих отношениях обращение к «Песне Песней» Державина, Пушкина и других поэтов можно рассматривать как своеобразный перевод старославянской книги на современный им язык поэзии.

Первым произведением в этом ряду является кантата Г. Р. Державина «Соломон и Суламита» (1808). Предложенная автором интерпретация ветхозаветного текста, а также разработанные приемы во многом определили развитие русской литературы XIX в. Державин идет путем воссоздания библейского текста. Он использует перифразы, аллюзии, реминисценции, обильно цитирует саму «Песню Песней», создавая диалог Соломона и Суламиты, при этом смело контаминирует библейские и авторские, а иногда и фольклорные детали. В заключение поэт подводит читателя к необходимому моральному выводу о важности любви и опасности ревности. На наш взгляд, Державин намеренно не ставил перед собой цель воссоздавать сюжет всего повествования. Ситуативный характер воссоздания во многом определяется выбранным жанром кантаты, весьма популярным в то время. Кроме того, державинская кантата, вероятно, представляет собой особым образом переосмысленную на рубеже веков эпиталаму. Автор сохраняет семантику жанра, при этом эпиталама преобразуется в торжественный гимн любви. Кантата Державина представляет собой драматическое произведение с любовным сюжетом и моральным выводом.

Таким образом, поэт одним из первых стал на пути смелого использования в рамках собственного произведения «чужого» текста, что предвосхитило дальнейшее развитие литературы (в частности, повлияло на творчество А.С. Пушкина).

«Песнь Песней» вдохновила А. С. Пушкина на создание стихо­творений «В крови горит огонь желанья…» и «Вертоград моей сестры». Произведения Пушкина можно рассматривать в качестве ярких примеров воссоздания библейского текста. В стихотворении «В крови горит огонь желанья…» поэт осуществил практически точный перевод отрывка из первых двух стихов первой главы «Песни Песней» на современный русский язык. Поэта привлекают не сюжетные перипетии «Песни Песней», а слова героев, яркими поэтическими образами выражающих силу чувств.


Особый интерес вызывает стихотворение «Вертоград моей сестры», представляющее собой воссоздание текста из четвертой главы «Песни Песней». Для этого стихотворения характерно точное воспроизведение языка текста-источника, причем в произведении наличествуют и фольклоризмы, и архаизмы. Представленные стихотворения Пушкина можно рассматривать как образцы воссоздания библейского текста на почве обновленного поэтического языка периода первой половины XIX в. Поэт не ставит цель воспроизвести все повест­вование, делая акцент на передаче образного языка «Песни Песней». А. А. Фет в стихотворении «Не дивись, что я черна…» (1847), которое вошло в цикл «Подражания восточному», продолжает традиции Державина и Пушкина в подходах к интерпретации текста Писания. Однако произведение несет в себе и определенные новшества, что обусловлено принадлежностью поэта к школе «чистого искусства». Так, Фет активно развивает в своем творчестве две лирические темы: пейзажные зарисовки и любовные переживания. Стихотворение создано на основе первых трех глав ветхозаветной книги. При этом поэт делает акцент не на дословном воссоздании буквы первоисточника, а на передаче эмоций влюбленной женщины. Вследствие этого произведение представляет собой монолог Суламифи, что позволяет лучшим образом раскрыть душевные переживания героини. Значительное место отводится воссозданию библейского пейзажа. Фет одушевляет природу, используя олицетворения «сошла вода», «дождь не хлещет», а в итоге – метафорическое «мир пахнул весной». При этом он проецирует образы природы на описания самой девушки, причем практически неотрывные друг от друга. Фет продолжает сложившуюся в русской поэзии традицию и сравнивает Суламифь с цветком розы. По-видимому, образ возлюбленной, олицетворенный в цветке розы, к середине XIX в. становится универсальным.

В середине столетия в творчестве Мея (имеется в виду цикл «Еврейские песни») намечается переоценка задач, стоящих перед художниками слова. Полное эпическое воссоздание «Песни Песней», предпринятое им, замечательно своим масштабом поэтического мышления. Добавим, что поэт свободно домысливает и дополняет текст Библии, что до него считалось практически недопустимым.


Мей располагает стихотворения «Еврейских песен» в соответствии с хронологией описываемых в Библии событий. Как и Пушкин, автор строит повествование на основе цитат из текста библейской книги, однако, в отличие от предшественника по перу, не пытается сокращать свое повествование за счет каких-либо деталей, названий и т. п. Напротив, Мей ставит перед собой большие задачи – предельно близкое к тексту воссоздание сюжета ветхозаветного предания, а потому ему важны мельчайшие подробности, призванные отразить колорит Древнего Востока.

Более того, поэт нередко вводит в библейское повествование собственные дополнения (имена богов, географию и т.п.). Отметим, что он не только передает полный сюжет книги, но и старается воспроизвести мельчайшие детали ветхозаветного повествования, порой проливает свет на «темные», неясные места «Книги Песни Песней». Таким образом, Мея можно назвать предтечей Брюсова в русской литературе рубежа веков.

В третьем параграфе главы мы исследуем произведения поэтов рубежа XIX–XX вв., в которых встречаем другой тип интерпретации, а именно –


следующая страница >>