birmaga.ru
добавить свой файл

1
2004_10_12


Текст Вишудхи Марга. Ступени на пути просветления. Уровни погружения в дхьяну

Этот текст является каноническим текстом монастыря, согласно которому вы можете отслеживать развитие своей медитации.

До того, как Будда достиг просветления, он учился у двух учителей. У Рдрака Рамапутры и Арлары. Это были учителя индуистских школ шрамана, бродячих аскетов-отшельников. И учения, которые они ему передали, содержали сведения о дхьянах, вплотьдо достижения седьмой и восьмой дхьян.

Существует два основных раздела базовых медитаций: это так называемая шамадха (безмятежность) и випашьяна (проникающая мудрость, созерцание). Безмятежность в основном связана с успокоением ума в сидячей медитации. Проникающая мудрость, праджня, всегда связана с созерцанием.

Считается, что по-настоящему успехи в созерцании наступают, когда мы реализовали высокий уровень безмятежности. То есть когда мы преуспели в сидячей медитации в дхьянах. Хотя каждый из вас может иметь индивидуальные склонности. У кого-то из вас есть склонность к сидячей медитации, у кого-то – к медитации при ходьбе.

Путь концентрации и безмятежности, успокоения ума является первой половиной пути, которую мы проходим. Дальнейшее созерцательное присутствие основано на безмятежности, открытой медитации.

Такие вещи, как расслабление, отпускание, самоотдача, отрешенность, вхождение в недеяние, игра (лила) основаны на глубоком переживании безмятежности. И если у нас нет такого переживания безмятежности, то трудно созерцанию развиваться дальше.

Когда вы практикуете базовые медитации, такие, как Атма-вичара, анапанасати, махашанти, все они ведут к переживанию разных уровней дхьяны. Дхьяна еще описывается как поглощенность. Когда мы говорим о пагубности поглощенности дхьяной, это не означает, что само по себе переживание дхьяны это нечто плохое. Мы говорим о пагубности цепляния за поглощенность дхьянами. Но само переживание дхьян есть показатель вашей глубокой медитации, и оно при медитации сидя совершенно необходимо.


Карта сознания заключается в том, что существует восемь уровней поглощенности.

1. Подступающая концентрация. Это состояние сознания на грани растворения.
На ранних стадиях медитации существует напряжение между концентрацией на объекте медитации и отвлекающих мыслях. Главными причинами отвлечения являются чувственные желания: желание причинить зло, отчаяние, гнев, лень и апатия, возбуждение и беспокойство, а также сомнение и скептицизм.

С практикой приходит момент, когда эти препятствия полностью покоряются. За этим наблюдается заметное оживление концентрации. В этот момент начинают преобладать такие ментальные свойства, как однонаправленность и блаженство, которые окончательно созревают при полном растворении. Каждое из этих свойств уже испытывалось ранее на различных стадиях, но когда они наступают сразу, их появление имеет особую силу. Это первое заслуживающее внимания достижение в концентрированной медитации. Так как это является состоянием, граничащим с полным растворением, оно называется подступающей концентрацией. Сейчас состояние концентрации подобно ребенку и еще не может твердо стоять на ногах, но уже пытается это делать.
Подступающая концентрация – это такое состояние медитации, когда то ли есть, то ли нет. Когда вы лавируете на такой тонкой грани, концентрируетесь ли вы на Атма-вичаре, на пустоте, на визуализации знака «ОМ» или на точке. Если ваш ум однонаправленно удерживается на объекте концентрации около двух минут – это состояние первой дхьяны, если ваш ум был зафиксирован на объекте концентрации, и вы получили состояние радости и легкости тела. Совершенство дхьяны означает, что такое состояние вы можете удерживать двадцать девять минут, то есть полчаса. Это называется самадхи.

Самадхи первой дхьяны означает, что вы полностью поглощаетесь этим состоянием легкости и радости, и вас ничто не беспокоит. Разница между достижением дхьяны и совершенством заключается в том, что на стадии достижения вы просто подходите к этому рубежу. Допустим, на две минуты вам удалось остановить дыхание. Это достижение четвертой дхьяны. Однако если это состояние у вас длится двадцать девять минут, когда ваше дыхание остановлено, это самадхи. Это разные вещи. Между достижением и совершенством, самадхи, разница в устойчивости. И когда вы медитируете, каждый из вас должен четко понимать, к примеру: «в махашанти или в Атма-вичаре я достиг первой дхьяны», или «я достиг третьей дхьяны», или «я достиг бесформенной дхьяны».


Как правило, после пяти лет обучения вы все должны подобраться к пятой дхьяне, то есть закончить раздел сутры уровнем бесформенной дхьяны. Это не просто. Стадия сутры как раз дается для того, чтобы развить сидячую медитацию махашанти.
Ментальные факторы полного растворения на уровне подступа еще достаточно сильны. Их появление носит случайный характер. Ум колеблется между ними и своей внутренней речью, обычными размышлениями и отвлекающими мыслями.
В основном первое время практикующие находятся на стадии подступающей концентрации. Иногда медитации длится, иногда внутренний разговор полностью заполняет ваше сознание.

Для того, чтобы побеждать отвлекающие факторы, йогин применяет противоядие – противоядие против расплывания и возбужденности в медитации. Допустим, если в медитации у него возникают образы, видения, которые он начинает рассматривать, фантазии, воображение, и он позволяет себе ими захватываться, он позволяет себе такую большую ошибку, не внося противоядия волевого усилия по пресечению этих образов. Все это описано очень подробно в текстах и частично эти наставления есть в брошюре базовой медитации. То есть эта ошибка так и называется: непривнесение усилия по пресечению иллюзорных образов.

Но на стадии подступающей концентрации сознание йогина еще слабовато. Он еще не совсем отличает себя медитирующего от образов и фантазий, которые возникают. Он как бы еще эту тонкость сознания не обрел. Поэтому мысли, которые возникают, и его собственные сознание такие же, и он не может от них отделиться. И, собственно, пресекать тоже трудно.

Вивека в аспекте медитации есть четкое разграничение, различение между возникающими мыслями и образами и чистым сознанием как таковым, то есть чувством Атма-вичары, «Я», или пустотой в махашанти, или осознанностью, возникающей в результате концентрации на дыхании.

Медитирующий все еще открыт своим чувствам и осознает еще окружающие шумы и телесные ощущения. И хотя объект медитации преобладает, еще не занимает весь ум полностью. На этом уровне подхода возникают сильные чувства пыла или восторга вместе со счастьем, удовольствием и невозмутимостью.


Имеет место также быстротечное притяжение к объекту медитации, словно разбивающиеся о него или более непрерывная фокусировка на нем. Иногда имеют место светящиеся образы или вспышки яркого света. Особенно если объектом медитации является кашина, или дыхание. Может также наступать ощущение легкости, словно тело плывет в воздухе.

Подступающая концентрация – это ненадежное достижение. Если в данный момент она не выливается в более полное растворение, в промежутке между занятиями ее нужно оберегать, избегая отвлекающих действий или встреч.
На стадии подступающей концентрации переживание случаются, но они очень неустойчивы, ненадежны, их зафиксировать трудно. Это нечто накатывает на вас, а затем теряется.

Сознание на этой стадии касается объекта концентрации, словно набегает на него волнами. Некоторое время вы держите объект концентрации, а затем сознание спадает, и снова возникает тонкая мысль, которая отвлекает вас. И эта тонкая мысль вас куда-то уводит. Затем вы спохватываетесь и думаете: я же должен практиковать! И снова перемещаете ум на объект концентрации. Затем снова возникает тонкая мысль, и она снова вас уводит. Так обычно выполняется подступающая концентрация. Но это не то, на чем нужно задерживаться.

На этом уровне человека могут посещать видения, может быть восторг, ясность или радость, но его ум перескакивает с одной мысли на другую, поэтому концентрация еще не набрала силу.

На стадии видений могут быть различные устрашающие видения, к примеру, вид собственного трупа, вид угрожающего или вселяющего ужас зверя или чистые видения, образ божества. Медитативные видения могут быть очень живые. Если медитирующего захватывают прекрасные видения, и он останавливает дальнейшее продвижение, рассматривая такие видения, делая их целью своей медитации, то считается, что он отказывается от дальнейшего упрочения концентрации. Это является настоящей помехой и опасностью в медитации.

Если у человека недостаток чистоты, преданности, то такой человек может сильно испугаться таких видений, связаться с ними, приняв их за что-то реальное.


Цель медитирующего за пределами видений. С самого начала йоги принимает установку на отсечение видений, на полный отказ от контакта с ними, анализа, и признания как чего-то, заслуживающего внимания и рассмотрения. Если йогин может это делать, наступает состояние первой дхьяны.
ПЕРВАЯ ДХЬЯНА

При продолжительном непрерывном фокусировании ума на объекте медитации наступает момент, когда первый раз преодолевается поверхностное сознание. Это является полным поглощением, растворением, или дхьяной. Ум внезапно как бы погружается в объект и остается там неподвижно. Мешающие мысли полностью исчезают. Нет ни чувствующих восприятий, ни обычного осознания своего тела. Физическая боль не ощущается. В сознании преобладают восторг, блаженство и однонаправленность. Они являются ментальными факторами, которые при их одновременном наступлении констатируют состояние дхьяны.

Существует тонкое различение между восторгом и блаженством. Восторг на уровне первой дхьяны подобен первому удовольствию или волнению, когда получаешь давно искомый предмет. Блаженство это обладание этим предметом. Восторг может ощущаться как подъем волос на теле, как мгновенная радость, вспыхивающая и исчезающая подобно молнии, как волны, прокатывающиеся по телу раз за разом. Также он может ощущаться как чувство левитации, как погружение в водоворот счастья. Блаженство – это смягченное состояние продолжительного экстаза.

Экаграта – это свойство ума, которое сосредотачивает его в состоянии дхьяны. Первое знакомство с дхьяной длится лишь мгновение. Но путем непрерывных усилий появляется способность удерживать это состояние в течение все более и более длительных интервалов.

Пока вы не овладели дхьяной, она будет неустойчивой и легкоутрачиваемой. Полное мастерство приходит тогда, когда медитирующий может достигать дхьяны когда угодно, где угодно или на период любой продолжительности, как только он этого пожелает.

Полное мастерство означает, что, как только йоги сел в позу для медитации, он может войти в первую дхьяну, к примеру, на десять часов. И он десять часов находится в однонаправленном состоянии, когда он не ощущает вес своего тела и переживает блаженство. Блаженство это переживается как блаженство от объекта, который вы давно хотели и наконец-то получили.


Восторг – это то, что предшествует этому блаженству. Это такая радость, когда я получаю это. Таково отличие фактора первой дхьяны.

Считается, что йогин, в совершенстве достигший первой дхьяны уже как бы получил микроосвобождение. То есть это еще не настоящее полное освобождение, а освобождение от мира сансары. Он обретает билет для перерождения в высшем мире, в мире Брахмы. В первом из небес верхнего мира формы. Если йогин способен поддерживать состояние первой дхьяны в Бардо, он может сделать себе перенос сознания в эту сферу. Первая дхьяна означает, что йони освободился от связанности своего сознания телом, желаниями и мыслями.
ВТОРАЯ ДХЬЯНА

В ходе медитации однонаправленность становится все более и более интенсивным путем последовательного исключения факторов дхьяны. Однонаправленность поглощает энергию, запасенную в других факторах, распложенных на более низком уровне. Дальнейшее усиление однонаправленности после овладения первой дхьяной, требует исключения как начального, так и повторных возвращений внимания к объекту медитации.

После выхода из этой дхьяны эти процессы, затрагивающие внимание, кажутся грубыми по сравнению с другими, более тонкими факторами дхьяны. Точно также, как были преодолены препятствия при достижении подступающего уровня и точно также, как были успокоены мысли при достижении первой дхьяны, начальное и повторное внимание к главному объекту оставляется на пороге второй дхьяны.

На первой дхьяне были отклонены все мысленные отклонения. Однако было такое ощущение: начальное и повторное внимание. Начальное означает, что внимание было сильным, а затем оно ослаблялось. И на первой дхьяне внимание однонаправленное, но оно как бы схватывает объект и держит глубоко, а затем оно ослабевает. И вот эта вот глубинная связь с объектом тоже ослабевает. Это называется повторное внимание. И вы не отвлекаетесь, но некая яркость и глубина удержания падает. И затем вы снова дает себе команду, и порождаете снова более глубокое внимание. Это называется начальное и повторное внимание. То есть разница между уровнями внимания есть.


Хотя на первой дхьяне ум полностью поглощен объектом концентрации. Допустим, если это ахам вритти, не существует ничего, кроме ахам-вритти. Если это пустота, то не существует больше ничего, кроме пустоты. Чтобы выйти за пределы этих видов внимания, медитирующий входит в первую дхьяну путем фокусирования внимания на главном объекте, но затем он освобождает ум от всех мыслей об этом объекте и вместо этого обращается свой ум к восторгу, блаженству и однонаправленности. Этот уровень растворения более тонок и стабилен, чем первый. Теперь ум медитирующего полностью свободен от всех глобальных выразимых словами мыслей. И даже от мыслей такого рода о главном объекте. Остается только отраженный объект этого объекта как фокус однонаправленности.
На уровне первой дхьяны мысли преодолены, однако существует такой тонкий слой незаметный мыслей, и этот тонкий слой незаметных мыслей двигается сам по себе и порождает на сознании некоторую рябь. Он двигается как бы независимо от общего сознания, которое занимается концентрацией. Но такая рябь все-таки существует.

На уровне второй дхьяны такой тонкий слой незаметных мыслей тоже преодолевается. Но уже таких своеобразных колебаний внимания к объекту концентрации больше не существует.

Кто-то может подумать, что когда мы говорим о естественном состоянии, речь не идет о концентрации и поглощенности, ведь это расфокусированное сознание. Разумеется, это так. Однако для того, чтобы реализовать естественное состояние, вы все должны пройти все стадии концентрации, поскольку естественное состояние основано на глубоких переживаниях бесформенных дхьян. В противном случае попытки быть в созерцании будут не глубокими, и будут развиваться медленно.

Поэтому переживания дхьян – это такой фундамент, основа, благодаря которой развивается созерцание. А только после того, как будет развито созерцание, наступает способность к самоотдаче, к вхождению в расслабление, отпускание себя, недеяние.

ВОПРОС: Вы говорили, что в созерцание входишь в состоянии подступающей концентрации, а сейчас вы говорите, что для развития созерцания нужно пройти поглощенность. Можно это как-то разъяснить?


ОТВЕТ: Все правильно. Дхьяны в основном связаны с поглощенностью, но естественное состояние пестуется в состоянии подступающей концентрации. Здесь нет противоречия. Если вы практикуете дхьяну, вы позволяете уму поглощаться, с тем, чтобы проникнуть в пустотное сознание. Когда вы практикуете созерцание, вы не позволяете уму поглощаться. Это просто два разных вида практики.

Когда вы сидите в медитации махашанти, целью вашей является поглощенность, если вы практикуете концентрацию. Но когда вы выходите из состояния концентрации, вам надо выйти из состояния поглощенности обязательно и войти в подступающую концентрацию, и поддерживать созерцательное присутствие в обыденном сознании.

Потому что даже когда йогин достигает самых высоких уровней концентрации и переживания медитативной поглощенности, это называют играми сильных умов. То есть человек еще не обрел прозрение. Он обрел правильный, мощный ум, который позволяет ему испытывать другие миры и сверхъестественные состояния. Однако он не обрел истинное прозрение. Он как бы сделал только половину дела. Или практику концентрации некоторые называют играми опытных монахов.

Но для того, чтобы реализовать присутствие, он должен распахнуть ум и обратиться к проникающей мудрости, то есть собственно к созерцанию, которое пронизывает все. И две эти линии не находятся в противоречии. Можно сказать, одна из них поддерживает другую.

Мастера созерцания используют дхьяну в особых целях. Они используют ее в качестве самьямы. Троица – концентрация, медитация, самадхи называется самьяма, дхарана, дхьяна, самьяма. И когда мастер созерцания желает чего-либо добиться или узнать, он просто направляет свой безупречный, отточенный, сильный ум на какую-то проблему, и силой концентрации познает ее. То есть он пользуется своим отточенным умом для решения каких-то вопросов. Допустим, если вы выполняете дхьяну на Полярной звезде, через некоторое время вы можете узнать все о Полярной звезде, не читая никаких текстов. Интуитивно все знания вам начинают открываться.

ТРЕТЬЯ ДХЬЯНА

Чтобы идти еще глубже, медитирующий овладевает второй дхьяной, точно так же, как он овладел первой. Затем, после выхода из второй дхьяны, он видит, что восторг, форма возбуждения, более груб по сравнению с блаженством и однонаправленностью.

Тогда он вновь созерцает главный объект и сначала оставляет мысли об объекте, а потом о восторге, достигая таким путем третьего уровня дхьяны.

На третьем уровне растворения имеет место чувство невозмутимости по отношению даже к высочайшему восторгу.
Первая дхьяна – это прорыв. Допустим, человеку, у которого медитация никогда не получалась, удалось войти в первую дхьяну. Он чувствует огромную разницу. Он чувствует, что два года он сидел с болью в ногах и спине, думая, что тратит время, и внезапно все это исчезло. И он погружается в невыразимый поток счастья, когда нет веса тела.

Но остается еще ощущение восторга и блаженства. Вторая дхьяна - это когда грубый восторг исчезает, и остается только тонкое блаженство, нет какого-то возбуждения этим.

В третьей дхьяне переживание восторга и блаженства видится чем-то грубым. Есть только однонаправленное и глубокое состояние концентрации, которое ни на секунду не отвлекается.

Однажды я объяснял одному мирянину, что такое третья дхьяна. Если вы представите камень, со все сторон окруженный водой, и на этом камне стоит человек с мечом. И если человек прозевает, в любой момент из воды может подняться дракон и схватить его. И с любой стороны может такой дракон выскочить. Человек стоит с мечом, бдительно вглядываясь в воду. И он настолько бдителен, что ни на секунду не позволяет себе отвлечься. И даже до того, как в воде возникнет какое-то колебание, он уже машет мечом, и дракон боится выскочить.

Но дракон четко знает: как только человек немного отвлечется, он сразу выскочит и может схватить. У человека очень холодный разум, и ни одной мысли в нем нет. Есть только одна мысль – как бы не допустить выскакивания этого дракона. Его разум настолько бесстрастен, потому что он знает: позволь чему-то возникнуть, он будет схваченным этим драконом. Это такой запредельный, уже не человеческий разум на уровне третьей дхьяны.


Он уже даже не ликует: «о, я победил дракона», он знает, что любое расслабление и отвлечение здесь означает быть схваченным этим драконом. У него очень бесстрастный, но очень холодный, такой ясный, беспредельно яркий разум, который просто регистрирует очень четко любые волнения на ряби океана. Это такое предельное состояние алертности, готовности.
Такая уравновешенность появляется по мере постепенного исчезновения восторга. Эта дхьяна очень тонкая. И без этой, вновь возникшей невозмутимости, ум медитирующего был бы отброшен назад к восторгу.

Если он остается в этой дхьяне, то чрезвычайно приятное блаженство переполняет медитирующего. И затем растекается по всему телу. Благодаря тому, что на этом уровне блаженство сопровождается невозмутимостью, ум медитирующего сохраняет однонаправленность на эти тонкие измерения и не скатывается обратно к более грубому восторгу.

Овладев третьей дхьяной, также, как он сделал в предыдущих, медитирующий может двигаться дальше. Если он видит, что блаженство более беспокойно, чем однонаправленность и невозмутимость.
На стадии третьей дхьяны йогин по-настоящему переживает отрешенность, невозмутимость. И даже если по выходу он теряет это, у него есть память по истинной невозмутимости и отрешенности.

На стадии третьей дхьяны йогин полностью, подлинно имеет такое ощущение : я один во вселенной. Не существует ничего, кроме пустоты. Все иллюзии, которые я до этого питал, были моими двойственными иллюзиями. Йогин чувствует, словно он прикасается к ужасающей запредельной тайне и у него возникает сильнейший азарт к этой тайне прикасаться дальше. И он знает, что никакие чувства и мысли туда не могут проникнуть. Что сознание должно быть очень и очень тонким, если он хочет прикоснуться к этой тайне. И тогда он обретает отрешенность и бесстрастие.
ЧЕТВЕРТАЯ ДХЬЯНА

Чтобы проникнуть еще глубже, медитирующий должен оставить все формы умственного удовольствия. Он должен отказаться от всех тех ментальных состояний, которые могут воспрепятствовать более полному спокойствию. Даже от блаженства и восторга. С полным прекращением блаженства однонаправленность и невозмутимость набирают полную силу.


В четвертной дхьяне чувство телесного удовольствия полностью оставляется. Чувство физической боли полностью исчезает в первой дхьяне. Нет ни одного ощущения, ни одной мысли. В этом чрезвычайно тонком состоянии ум медитирующего покоится вместе с однонаправленностью в невозмутимости.
Четвертая дхьяна - особая дхьяна, в которой осуществляется прорыв. На стадии четвертой дхьяны достигается подлинное самадхи и дыхание останавливается.

Невозможно остановить дыхание, не войдя в четвертую дхьяну. Тот, кто может войти в четвертую дхьяну, может переродиться в небесах верхнего мира формы, на небесах Акаништха и стать святым богом. Он может быть еще непросветленным, но он может обрести некую святость.

В некоторых текстах также говорится, что некоторые святые силой четвертной дхьяны могут продлевать свою жизнь до бесконечности. Это так, потому что длительность жизни зависит от количества вдохов-выдохов. Но если силой дхьяны останавливать дыхание, то фактические эти вдохи-выдохи можно растянуть на огромное количество лет.

Если не применять специальные практики долгой жизни, то считается, что каждому человеку отведено определенное число вдохов-выдохов, запас его жизненных сил от рождения. Это прана. И когда она исчерпывается, то душа не может больше находиться в теле. Но тот, кто овладел четвертой дхьяной, может эти вдохи-выдохи останавливать, и пребывать без вдохов-выдохов в медитативной поглощенности, оставаясь в теле сколько угодно. Конечно, он не сможет передвигаться или разговаривать, но он может законсервировать свое тело даже на сотни тысяч лет.

Один учитель как-то позвал ученика и сказал: «Я уже скоро собираюсь оставить тело и отправиться в другой мир». Ученик сказал: «Пожалуйста, не делайте это сейчас. Нам нужно подготовиться и собрать других учеников». Тот сказал: «Ну, хорошо, сколько вам нужно?» Ученик сказал: «Три дня». Учитель вошел в состояние дхьяны, остановил дыхание на три дня. Затем он вышел из состояния дхьяны и спросил ученика: «Ну, теперь все готово». Ученик ответил: «Теперь все». Тогда учитель вошел в самадхи.

По мере того, как его ум становится все более и более спокойным, на каждом уровне растворения его дыхание также останавливается. На этом четвертом уровне дыхание настолько спокойно, что он не может ощутить ни малейшего движения. Ему кажется, что его дыхание полностью прекращается.
Стабильность в четвертой дхьяне означает, что ты можешь находиться с остановленным дыханием сколько угодно. Когда можешь находиться с остановленным дыханием одну минуту, десять минут, тридцать минут, три часа, десять часов. В это время праны входят в центральный канал. Некоторые переживают мягкий белый свет. Однако это не есть еще подлинный Ясный Свет, это так называемая пещерная светимость, то есть свет, видимый тонким телом. Некоторые выделяют тонкое тело через макушку, если их энергия пробуждена и находятся в самадхи в таком состоянии.

Некоторые, не выделяя тонкое тело, входят в глубинные данные подсознания. Фактически, если йогин практикует четвертую дхьяну и если он ее практикует правильно, он не занимается какими-то путешествиями, хотя видения у него могут возникать. Он может переживать видения богов или небес. Но его ум зафиксирован на объекте концентрации, то есть на пустотном объекте.

Если же он прекратит фиксацию на пустотном объекте, он может отпустить себя на некоторое время, и войти в самадхи четвертой дхьяны, имеющей форму. Обычно такие йогины попадают на небеса верхнего мира формы.

Если вы попадаете на небеса верхнего мира формы, вы видите миры, созданные из чистого света и тончайшей радости. Вначале эти миры могут обладать огромной устрашающей мощью. К примеру, вы можете почувствовать, что ваше тело обрело легкость, и вы летите в невообразимом пространстве. Издалека будет надвигаться на вас облако. От этого облака будет идти невообразимая радость, одновременно мощь и таинственность. На облаке вы можете обнаружить какой-нибудь храм, купол или целый город. Вам захочется его поближе рассмотреть, и ваше сознание начнет туда втягиваться. Однако когда вы начнете подходить к нему, вы почувствуете вибрацию, словно музыку, которая будет настолько сильна и устрашающа, что вы почувствуете, что вы не сможете к ней приблизиться. Это означает, что вы приблизились к одному из чистых миров верхнего мира формы. Но сила вашего сознания еще не достаточна.


Также вы можете видеть целые миры, созданные из чистого света. И в этих мирах существуют только храмы. И вы можете бродить в этих мирах в переживаниях света, из которого сделана материя в этих мирах.

Существа в этих мирах питаются светом. И все они пребывают в дхьяне. Находится в этих мирах очень радостно. Эти переживания очень сильные, они вас наполняют восторгом или радостью. Если бы обычного человека погрузили в этот мир, он бы многое отдал, чтобы еще раз побывать там. Фактически эти переживания настолько чудесны, что у вас появляется желание остаться в этом мире навечно, если вы слабо знаете учение.

Однако если йогин находится в однонаправленном самадхи, он не столько занимается не столько путешествием, сколько концентрацией и дальнейшим успокоением своего ума, чтобы сделать прорыв в пустоту. Бесформенное, пустота – вот что интересует йогина во время медитации.

Когда благодаря медитации форма преодолевается, йогин входит в миры более величественные, чем небеса с формой. Даже прекрасные небеса, имеющие форму – это все-таки ограничение. Но по-настоящему рамки сознания спадают, когда происходит прорыв в бесформенное. Пока прорыв в бесформенное не осуществлен, йогин заблуждается. Он хороший практик, но не более того. Его ум не пробужден. Он питает иллюзии в отношении формы. Он не понимает, что все, что имеет имя и форму, является иллюзией и содержит внутри себя пустоту. Поэтому он придает значение не тому, что надо.

Когда человек придает значение не тому, что надо, это все равно, что кланяться при встрече шапке, а не человеку. То есть такой человек радикально ошибается. Таким же образом, когда мы распознаем пустоту, мы начинаем видеть человека, а на шапку не обращаем такого внимания.
ДХЬЯНА МИРА БЕЗ ФОРМ

Следующий шаг в концентрации, являющийся вершиной четырех состояний, называется бесформенным. Первый четыре дхьяны достигались концентрацией на материальной форме или некоторой концепции, полученной из предыдущих концентраций. Но медитирующий достигает бесформенных состояний путем выхода за пределы восприятия всякой формы.


Для выхода в первые четыре дхьяны медитирующий был должен опустошать свой ум от ментальных факторов. Для входа в каждую из последующий бесформенных дхьян, медитирующий один за другим замещает объекты концентрации на более тонкие.

Все бесформенные дхьяны разделяют все ментальные факторы однонаправленности и уравновешенности. Но на каждом уровне эти факторы становятся более утонченными.
В первой дхьяне есть восторг, блаженство, однонаправленность и немного невозмутимость. Во второй дхьяне восторг исчезает, и остается блаженство, однонаправленность и невозмутимость. В третьей дхьяне отсутствуют восторг и блаженство, остается только однонаправленность и невозмутимость.

В четвертой дхьяне однонаправленность и невозмутимость углубляются. Когда он подходит к пятой дхьяне, ум йогина распахивается. Возникает такое ощущение, что ваше сознание укорачивается, входит все глубже внутрь, и с него словно срезаются какие-то участки, которые делали его как бы удлиненным. На самом деле это ощущение возникает, когда исчезает двойственность, когда разграничительные акты ума обрезаются. Разграничительные акты, которые совершаются с большой частотой при восприятии объектов, заставляют нас быть всегда отдельным от реальности. Переживание дхьян такие разграничительные акты убирает.

Тогда сознание становится более коротким. Это именно тот случай, когда йогин может созерцать по-настоящему, видеть мир, не вынося суждений и оценок, глазами ребенка.

Если вы достигли четвертой и пятой дхьяны, созерцание само у вас возникнет. Вам нет нужды даже как-то объяснять принцип естественного состояния. Вы будете входить в него сами. То есть естественное состояние у вас интуитивно внутри пробуждается.

Концентрация приобретает нерушимость. Ничто не может вывести медитирующего из нее. Но он сам через определенный установленный промежуток времени выходит из нее, возвращаясь туда, возвращаясь в то самое состояние, в котором он был перед вхождением в нее.

Реализация четвертой дхьяны не является еще пробуждением. То есть йогин может в таком состоянии пробыть, может быть, тысячу лет. При этом, если он вернется в поверхностное сознание, его ум будет такой же двойственный. Он реализовал только более тонкий и ясный ум, который благоприятен для практики созерцания. Но это не означает, что идея эго растворилась. Потому что идея эго растворяется полностью только на глубоких стадиях последующего созерцания.

Однажды святой медитировал. Он попросил ученицу, которая ему прислуживала, приготовить ему редьку со сметаной. И затем он вошел в самадхи на семь лет. Когда он вышел из самадхи, вышел из глубокой поглощенности, он спросил: «А где редька?». Он не заметил в самадхи, как прошло много лет. Она сказала: «Сейчас другой сезон. Прошло семь лет, и до сих пор ты помнишь о редьке. Какой толк от такой медитации? Твой ум каким был, таким и остался». Тогда он понял, что делал ошибку в медитации.

Поэтому мы говорим о непривязанности к поглощенности медитативным состоянием. Переживая медитативное состояние, мы должны потом из него выходить, мы должны как бы выходить из него, освобождаться от него, разрушать его.

В наставлениях по переживанию естественного состояния так и говорится: «Вновь и вновь разрушают покой, плавность и небытие». То есть сколько бы ты ни переживал бы медитативных состояний, ты должен вновь и вновь их а разрушать, возвращаясь обратно к естественному состоянию. Для чего их нужно разрушать? Чтобы войти в обыденное состояние не поглощенности, а естества. Зачем же нужно переживать медитативные поглощенности? Для того, чтобы углубить естественное состояние. Для того, чтобы породить сверхтонкое сознание, которое невозможно без поглощенности.
ПЯТАЯ ДХЬЯНА

Медитирующий достигает первой бесформенной дхьяны путем входа через четвертую дхьяну через одну из кашина. Умственно расширив размеры кашина до максимально вообразимых пределов, он затем переводит свое внимание с окрашенной кашина в занимаемое ею пространство в качестве объекта созерцания. И совершенно зрелыми невозмутимостью и однонаправленностью ума медитирующий теперь пребывает в сфере, где исчезли всякие восприятия формы. Его ум настолько прочно утвердился в этом сознании, что ничто не может потревожить его. И все же едва заметные следы чувств еще существуют в этой пятой дхьяне.

Медитация махашанти, медитация бесконечного пространства – эти классические медитации ведут в миры пятой дхьяны. Тот, кто овладеет этим медитациями полностью и реализует их, сможет переродиться в мирах без формы. Пятая дхьяна напоминаю концентрацию на точку, а потом это чувство концентрации вы расширяете до бесконечного пространства, когда вся вселенная становится точкой.
И все же едва заметные следы чувств еще существуют в пятой дхьяне, хотя они и игнорируются. Стоит обратить на них внимание, как состояние растворенности нарушается. Сразу после овладения пятой дхьяной медитирующий проникает еще глубже путем достижения сначала осознания бесконечного пространства, а затем переключение своего внимания на это бесконечное осознание.
По-настоящему понять естественное состояние можно, если у вас были переживания пятой дхьяны хотя бы ненадолго. И наоборот, если вы правильно созерцаете, и открываете, благодаря естественному поддержанию созерцание, вы можете входить в пятую дхьяну «с обратного входа». То есть, распахнув свой ум и зафиксировав его в присутствии, подобном небу, вы можете в сидячей медитации, если вы хорошо задержитесь в этом состоянии, войти в переживание пятой дхьяны.

Другими словами, мастера созерцания могут, не практикуя концентрацию, могут входить в пятую дхьяну за счет одного естественного присутствия, заходить в это переживание как бы с другого, черного входа.

Состояние бесконечного пространства отсекает все иллюзии, связанные с именем и формой. Йогин понимает, что в основе всех вещей находится пространство. Он понимает смысл ведических выражений: «Все, что имеет нама и рупа (имя и форму), является иллюзией, заблуждением, и привязанность к нему ведет к страданиям».

У него возникает глубокая отрешенность ко всему, что имеет имя и форму. И здесь-то его и поджидает ловушка нигилизма. Если он не имеет правильных наставлений, он может зафиксироваться на отрешенности, на отрицании имени и формы. Тогда у него появится избегание, негативное отношение к имени и форме. Если же он имеет правильные наставления, у него возникает верное видение: имя и форма воспринимаются, однако их видение возникает как единый вкус всех явлений.


До того, как йогин пережил бесконечное пространство, он заблуждается в отношении внешних объектов, заблуждается в отношении своего сознания. Он считает их чем-то реальным, и также реальными считает свои чувства по отношению к этим объектам. Когда пережито бесконечное пространство, он начинает понимать, что расстояния между объектами нет, формы у объектов нет. Географических координат – длины, ширины – нет. Все это является иллюзией. Многообразие всех форм является иллюзией.

Тогда внутри него возникает отрешенность. Он перестает придавать значение форме, многообразию, цвету, длине, ширине, координатам, удаленности, протяженности всех объектов. Он обращает внимание на самую сущность. Отрешенность при этом не означает отказ, отрицание, негативное отношение. Она просто означает устранение зависимости. Ваш ум перестает колебаться в виде формы. Вы как бы смотрите на объект и знаете: теперь объект меня не обманет. Я знаю, что его сущность – пустотная пространственность. Его сущность – просто пустота, подобная бесконечному пространству. Тот, кто дошел до пятой дхьяны, примерно вот так воспринимает мир.

К примеру, до пятой дхьяны ученик мог воспринимать святых, изображения святых, Гуру как самодостаточных личностей, как существ, как людей. На стадии бесконечного пространства он начинает воспринимать то бесконечное, что находится внутри них.

Также он начинает понимать, что внутри его сознания есть такая же бесконечность. Фактически, он выходит на новый, глобальный уровень мышления. Он начинает оперировать категориями бесконечности. Все остальные категории видятся им только в связи с этой бесконечностью. Он уже почти приблизился к истинному естественному состоянию. Однако он еще не распознал эти категории как часть своего ума и как то, что полностью не существует. Чтобы их распознать, он должен войти в дальнейшие дхьяны, шестую, седьмую и восьмую.

В Индии был махасиддха, который ходил по улицам, и когда к нему подходили обычнее люди, он заливался плачем. Он говорил: «Кто эти люди? Несчастные! Несчастные!» Таким образом он выражал свое сильное сострадание, видя то, что люди заблуждаются, не видя это бесконечное сознание внутри себя и придают значение тому, чему не следует придавать значение, а затем страдают.


Примерно на пятой дхьяне человеческая часть пути заканчивается и начинается божественная. То есть йогин, как обусловленное сансарой человеческое существо исчезает в душе.

На стадии вплоть до четвертой дхьяны есть мы, а есть другие. Есть друзья по практике, есть родители, есть прошлое будущее, есть боги и небеса. На стадии после пятой дхьяны ничего этого больше нет. А есть только единое сознание.

На стадии пятой дхьяны йогин входит в состояние центра мира и сам становится этим центром мира.

Когда же он возвращается из пятой дхьяны в подступающую концентрацию, он снова видит других людей, богов, снова видит людей, богов, он снова видит этот мир, но отношение к ним теперь полностью меняется. Он видит их подлинную сущность как то, что не отлично от его собственного сознания.

ОМ!