birmaga.ru
добавить свой файл

1

ПАВЕЛ БАЖОВ

«КАМЕННЫЙ ЦВЕТОК»

Часть I

Жил в ту пору мастер Прокопыч. Он был первым мастером по поделкам из малахита. Лучше его никто не мог этого сделать. Только в пожилых годах он был.

Вот барин и велел приказчику поставить к этому Прокопычу парнишек на обучение.

- Пускаай переймут ремесло до тонкости.

Только Прокопыч, - то ли ему жаль было расставаться со своим

мастерством, то ли ещё что, - учил очень плохо. Всё срывался на учеников да подзатыльники раздавал. Насадит парнишке по всей голове шишек, уши чуть не оборвёт, да и говорит приказчику:

- Не годится этот... Глаз не меткий, руки ниоткуда растут. Толку не выйдет.

Приказчику, видно, приказано было ублажать Прокопыча.

- Не годится, так не годится..... Другого дадим...- И пришлёт другого парнишку.

Ребятишки прослышали про эту науку... Спозаранку ревут, как бы к

Прокопычу. Отцам-матерям тоже не сладко родного дитёнка на муку отдавать, - выгораживать стали своих-то, кто как мог.

А приказчик всё ж таки помнит баринов приказ - ставит Прокопычу учеников.

Тот по своему порядку помучает парнишку, да и сдаст обратно приказчику.

- Не годится этот...

- До какой поры это будет? Не годитя да не годитя, когда же подойдёт? Учи этого...

Прокопыч знай своё:

- Мне что... Хоть десять годов учить буду, а толку из этого парнишки не будет...

Так вот и перебрали приказчик с Прокопычем много ребятишек, а толк один: на голове шишки, а в голове у парнишек - как бы убежать. Некоторые нарочно портили поделки, чтобы Прокопыч их прогнал.

Вот так-то и дошло дело до Данилки Недокормыша. Сиротка круглый был этот парнишка. Годов тогда двенадцати, а то и более. Ростом высокий, а худой - расхудою. В чём только душа держится? Ну, а лицом симпатичный. Волосы кудрявые, глаза голубые.

Его взяли сначала в казачки при господском доме: табакерку, платок подать, сбегать куда и прочее. Только у этого сиротки дарованья к такому делу не оказалось. Другие парнишки на таких местах вьюнами вьются. Чуть что - навытяжку: что прикажете? А этот Данилка забьётся куда в уголок, уставится глазами на картину какую, а то на украшенье, да и стоит. Его кричат, а он и ухом не ведёт. Били, конечно, по началу, потом рукой махнули:


- Блаженный какой-то! Тихоход! Из такого хорошего слуги не выйдет.
На заводскую работу в гору всё же не отдали. Поставил его приказчик в подпаски, к старому пастуху в подмогу. Да и здесь Данила больше на цветочки и листочки засматривался.

Одно у Данилы получалось хорошо. На рожке он играть научился! Вечером, как коров пригонят, девки-бабы просят:

- Сыграй, Данилушка, песенку.

Он и начнёт наигрывать. И песни всё незнакомые. Не то лес шумит, не то ручей журчит, пташки на всякие голоса перекликаются, а хорошо выходит.

За эти песенки стали женщины привечать Данилушку. Кто кафтан починит, кто холста отрежет, кто рубашку новую сошьёт. Про кусок пирога и разговору нет, - каждая старается дать побольше да послаще. Старику пастуху тоже данилушкины песни по душе пришлись. Только и тут неладно выходило. Начнёт Данилушка наигрывать и забудется, будто коров и нет. Из-за этой музыки и произошла беда.

Данилушка, видно, заигрался, а старик задремал немножко. Несколько

коров у них и отбилось! Как стали на выгон собирать, глядят - той коровы нет,

другой нет. Искать бросились, да где там. Пасли около Ельничной... Самое тут

волчье место, глухое... Одну только корову и нашли. Пригнали стадо

домой... Рассказали всё, как было. Ну, с завода рабочие тоже побежали-поехали на

поиски, да не нашли.

Расправа тогда, известно, какая была. За всякую вину спину выставляй! На

грех ещё одна корова со двора приказчика была. Тут и вовсе пощады не жди. Растянули сперва, старика, на столе, потом и до Данилушки дело дошло, а он худенький, тощенький. Господский палач говорит:

- Какой худой, - говорит, -с одного разу сознание потеряет, а то и вовсе душу выпустит.

Ударил всё ж таки - не пожалел, а Данилушка молчит. Палач его ещё раз ударил- молчит, в третий-молчит. Палач тут разозлился, давай полосовать со всего плеча, а сам кричит:

- Я тебя, молчуна, доведу... Дашь голос!!!! Дашь!!!!


Данилушка дрожит весь, слёзы капают, а молчит. Закусил губу и зажмурился. Так и потерял сознание, а словечка от него не слыхали. Приказчик, - он тут же, конечно, был, - удивился:

- Какой ещё терпеливый выискался! Теперь знаю, куда его поставить, если живой останется.
Отлежался Данилушка. Бабушка Вихориха его на ноги поставила. Была, сказывают, старушка такая вместо лекаря. По нашим заводам о ней большая слава шла. Силу в травах знала: которая трава от зубов, которая от ломоты... Ну, всё как есть. Сама те травы собирала. Из таких трав да корешков настойки готовила, отвары варила да с мазями мешала.

Хорошо Данилушке у этой бабушки Вихорихи пожилось. Старушка ласковая да словоохотливая была. Трав да корешков, да цветков всяких у неё насушено да навешано по всей избе было. Данилушка к травам любопытен был

- Как эта трава называется? Где растет? Какой цветок?
Старушка ему и рассказывает. Раз Данилушка и спрашивает:

- Ты, бабушка, всякий цветок в наших местах знаешь?

- Хвастаться, - говорит, - не буду, а все будто знаю, какие глазу видны.

- А разве, - спрашивает, - ещё бывают такие, которые невидны?

- Есть, - отвечает, - и такие. Папоротник слыхал? Он цветёт на Иванов день. Тот цветок колдовской. Клады им можно найти. Для человека вредный цветок. Цветок – как бегучий огонёк. Поймай его - и всё, что спрятано, для тебя откроется. Воровской это цветок. А то ещё каменный цветок есть. В малахитовой горе будто растёт. На змеиный праздник полную силу имеет. Несчастный тот человек, который каменный цветок увидит.

- Чем, бабушка, несчастный?

- А это, Данилушка, я и сама не знаю. Так мне рассказывали.

Данилушка у Вихорихи, может, и подольше бы пожил, да приказчиковы помощники увидели, что парнишка немножко ходить стал, и сейчас к приказчику. Приказчик Данилушку позвал, да и говорит:

- Иди теперь к Прокопычу - малахитному делу обучаться. Самая там по тебе работа.