birmaga.ru
добавить свой файл

1
Колосс


Остров, омываемый пенными водами янтарного моря, постепенно озарялся огнями. Уличные светильники, красноватый отсвет масляных ламп в окошках прекрасных домов и крохотных хижин, что рассыпались по холмам и низинам, фонари на мачтах, покачивающихся в бухте кораблей – все вместе полыхало так ярко, что пробудило от многовековой спячки его.

Колосс, возвышающийся над островом и прибрежными водами, открыл глаза. Сотни лет он охранял островитян от угрозы с моря. Кровожадные пираты, морские чудовища и коварные боги – многие познали на себе его силу и ярость. Он был сотворен в миг зачатия мира, когда Создатель находился на пике своего могущества, и впитал капли этой, ни с чем несравнимой мощи. Защищать людей, получать от них благодарность, дары, выслушивать хвалебные речи – ради этого он существовал. Но… теперь все изменилось.

Разве может так случиться, думал он, глядя на большое красивое строение из мрамора и хрупкого гипса на городском акрополе, где раньше возвышался базальтовый бастион, что людям больше не нужна моя защита? Что им вообще ничего не нужно! Теперь это место больше похоже на дворец! Глядите-ка, и цветов понасажали! А это что? Виноградник? Ну, знаете ли…

Какая-то неведомая доселе тоска сжала его каменное сердце. Может ли камень страдать? Тот, что у них, людей, под ногами – нет. Он создан, чтобы по нему ходили. Но творение Создателя – иное дело. Может ли плакать камень? Ну, нет, что вы! Этот вопрос смертные мыслители давным-давно обглодали, как обгладывает косточку голодный пес. Но творение Создателя…

– О, Повелитель Зарницы! – На плечо Колоссу опустился старый орел. Яркий окрас его перьев потускнел, когти затупились, а правый глаз закрывало бельмо. – Если это не капли дождя, то я стал свидетелем величайшего чуда!

– Это не дождь, – грустно ответил исполин. – Я тебя узнал. Мы уже встречались. Но это было так давно, что даже упоминания о том дне стерлись из книги жизни, а сама книга рассыпалась прахом.


– Да… – протянул орел, – мы и вправду встречались. Я приносил тебе вести. Давным-давно.

– Давным-давно… – будто эхо повторил защитник острова. – Скажи мне, орел, почему так происходит? Куда ушел наш мир? Мир чудес, богов, отважных героев и беспощадных злодеев? Сейчас ведь даже непонятно, что движет людьми! Погляди на них! Мелкие, суетящиеся… С высоты совершенно неотличимые друг от друга. Будь они в парче или мешковине, пахни дорогими благовониями или рыбьими потрохами. Совсем не осталось добрых или злых, больше равнодушных. Бесцветных. Почему все так изменились? Почему всё так изменилось? Что думает об это Он?

– Время, – хрипло ответил орел. – Время сделало то, что не смогли сделать ни Титаны, ни Гиганты, ни сам Тифон. Оно не разрушало наше и не строило свое. Просто и неотвратимо исказило людскую натуру. Человек теперь может все взять сам. Ему не нужна помощь свыше. Алтари заросли паутиною, жрецы сменили тиары и лавровые венки на одеяния торговцев и вельмож. Чудовищ истребили, их заменили дурманящие травы и порошки, от которых гибнут тысячи, в то время как чудовища пожирали одну или двух дев раз в четыре года. Пираты сидят в торговых домах и продолжают грабить народ, но уже другими, не менее жестокими методами. Война теперь ведется за столами, а народу на ее полях умирает едва ли меньше. Раньше сражение были честными, можно даже сказать – наивными. Лицом к лицу. Теперь принято улыбаться друг другу, но посылать в спину страшные проклятия… Боги забыты. Они просто сидят в своих потускневших палатах и ждут, когда о них вспомнят.

– Ждут чего? – изумился Колосс. – На нас и так никто не обращает внимание. Как можно не замечать меня, вознесшегося над миром? Весь остров прячется в моей тени!

– Смирись, – устало ответил орел. – Наше время ушло. Не живи, но существуй. И жди дня, когда о тебе вспомнят… И тогда ты будешь жить снова.

– Не желаю с этим мириться! – Ярости каменного исполина хватило бы, чтобы расколоть небесную твердь. – Не желаю! Все эти… копошащиеся внизу – я спасал их предков десятки раз. Где благодарность?


– Тщеславие, – фыркнул орел. – Вот уж никогда бы не подумал, что тебя поразит этот недуг. А позволь спросить, какой благодарности ты от них ждешь?

Какое-то время Колосс молчал, наблюдая, как на небе загораются звезды. Отражаясь в морской воде, они начинали светиться, как ему показалось, еще ярче. Полумесяц сиял чистейшим серебром. И тут могучие плечи исполина поникли. Он опустил голову, произнес:

– Не знаю… Просто… так… так тяжело быть забытым. Всеми оставленным. Не уверен, что люди внизу даже замечают меня. А я хочу, чтобы меня снова заметили!

– Наступит час, и тебя опять заметят, – пообещал вестник Повелителя Зарниц, расправляя крылья. – Наступит непременно!

Он тяжело оттолкнулся и взлетел. Мир погрузился в тишину. Минул краткий миг озарения, и остров постепенно погружался во мрак. Огни гасли, люди ложились в кровати, и лишь Колосс возвышался над миром, печально глядя в неведомые дали.

Непременно наступит, думал он. Верно. Меня заметят. И вспомнят.

Утром улицы острова словно закипели. Воздух гудел от вести: ночью обрушился Колосс! Он рухнул в море, не повредив ни единого дома, не сломав даже веточки в многочисленных садах и виноградниках. Волны разбились о высокую каменную набережную, а отводные каналы спасли островитян от затопления. Граждане, собравшиеся возле отбитой головы вечного защитника, решали, что же им делать теперь. Когда освободилось столько места. Руководил всем городской глава – Пюррос. Уже с ночи он начал принимать дары и подношения…

– Давно пора открыть общие купальни! – кричал какой-то толстый вельможа, утирая подолом алой шелковой накидки пот с лица. – И материала как раз теперь хватит, вон, сколько камня!

– Не слушайте его, он только о своей выгоде думает! – перекрикивал его коневод. – Конюшни, нам нужны конюшни! Камень же пустим на городскую плитку, да и набережную подправим!

– Сад! – громче всех вопил богатый виноградарь, поддерживаемый трактирщиками и купцами. – Нам нужен сад! А камень и вправду хороший, в хозяйстве пригодится…


И лишь мальчонка семи лет отроду внимательно смотрел на голову Колосса. На изящно выточенный нос, на губы, совершенно не отличимые от человеческих, вроде бы даже живые глаза, наполненные вековой мудростью… и такой же вековой печалью.

– Мама! – позвал он. – Мама! А камень может чувствовать? Камень может плакать?

– Не говори глупостей, – ответила красивая женщина в облегающем платье из тонкой шерсти. Позвякивая золотыми браслетами, она опустилась перед сыном на колени и произнесла: – Папа только что выторговал нам участок земли под новую мыловарню. Подойди и поблагодари нашего благодетеля… – Она не успела произнести имя Пюрроса – ребенок уже бежал к голове Колосса.

– Спасибо, – мальчонка ладошкой смахнул крупные капли с теплой каменной щеки. – Странно, вроде бы и дождя нет.