birmaga.ru
добавить свой файл

1
ОГОНЬ, ВОДА И КУЗНЕЧНЫЕ МЕХИ


Во дворе ее называли по-разному. Кто – Веркой, кто – кузнечиком, а сама себя она называла – Верун. Это самое брутальное производное, которое она смогла извлечь из своего имени, им и пользовалась.

Верун всегда была папиной дочкой. Папа повелевал огнем, плавил металл и ковал его тяжелым молотом. Словом, был обычным мастером художественной ковки. Верун старалась отцу подражать, если не с точки зрения профессии (девочек в кузнецы не брали), то хотя бы в жизненных принципах. Всяк кузнец своего счастья. Куй, пока горячо. Кому Бог ума не дал, тому кузнец не прикует. НУ и так далее. Посему Верун была шебутной, быстрой, не терпела поучений, и сама их не раздавала.

А найдите мне хотя бы одного пятнадцатилетнего человека, который бы любил поучения?

Два раза в неделю Верун летала на своем «Орленке» за город, на папину кузню. Словно красная шапочка она вручала отцу корзинку с теплыми пирожками, а затем усаживалась перед наковальней и замирала, словно сурикат. Она часами могла наблюдать за тем, как железо плавится от поцелуев огня, алеет, изменяет свою форму, - а затем вновь превращается в непреступный и твердый металл.

Последние два месяца эти кузнечные метаморфозы интересовали девочку все больше, и на то была своя причина. Причину звали Жека. Он был на два года старше, жил в соседнем дворе и был любимым объектом для Веркиных насмешек. Когда на 17 лет отец пообещал подарить ему машину, он выбрал себе гольф рубинового цвета, и с тех пор кроме как «мальчик в алом гольфе» Верун его не называла. Ко всему прочему Жека выделялся огромными карими глазищами и саркастическим отношением к окружающему миру. Словом, был не парень, а мечта. Когда она смотрела на него, то, по правде говоря, чувствовала себя не Веруном, а тоненькой Верочкой – и это ее не на шутку злило. Еще чего. Было бы из-за кого.

Кроме того, была еще одна весомая причина не любить «красноносочного». Дача его родителей располагалась под Матыкалами – то есть там же, где папина кузня. Поэтому временами они сталкивались на дороге. Не сказать, чтобы это были приятные встречи.


Обычно Верка крутила педали, стараясь держаться ближе к краю дороги. А Жека обычно ехал как угорелый, и поднимал своей легковушкой кучу пыли, которая летела прямо в конапатое Веркино лицо. А однажды, после хорошего ливня, Жека умудрился проехать по луже, и устроить фантан грязных брызг. В принципе, Верку не задело – водой окатило лишь сам велосипед и штанины... Но все равно было, скажем мягко, неприятно. Верун вознегодовала, и затаила обиду, а через неделю случился настоящий инцидент.

К отцу на работу Вера добралась с разбитыми коленями и расцарапанной щекой. Пока побледневший кузнец ощупывал руки дочери на предмет перелома, велолюбительница сердито рассказывала свою историю:

- Он выскочил на встречную просто, а я в это время как раз плеер поправляла на ходу. Ну вот, меня ударило потоком воздуха, а руль одной рукой не удержала. Ушла в кювет, одним словом…

- Если тебя с дороги снесло, то с какой же скоростью несся этот … шумахер… - в присутствии Веры отец никогда не позволял себе крепких слов.

- Да, газ он мог бы и приотпустить... – на коленях Верочки, неистово шипя, пенилась перекись водорода.

В тот вечер Верочка возвращалась от отца на автобусе. Велик несколько дней простоял в кузне, пока на девичьих ногах не наросла новая кожа, а в рыжей лохматой голове не созрел новый план.

Со стороны может показаться, что это была банальная месть, но Верун называла планируемую акцию «карательной педагогикой», и для этого был свой резон.

Веркина мама была учитель. И периодически она сдабривала свой семейный быт какими-нибудь профессиональными изречениями. Любимой ее максимой было: «Скажи мне – и я забуду через минуту, покажи мне – и я забуду через неделю, дай мне попробовать – и я запомню навсегда». Эту фразу Вера и взяла на вооружение.

Через неделю она забрала из кузни свой велик, заодно прихватив и меха, которыми отец раздувал пламя. Кроме того, доехав до ближайшей лужи, она достала из рюкзака пластиковую бутылку и, стараясь не испачкаться, наполнила ее водой.


- хорошо бы головастиков найти, ну да ладно…

С тех пор Веркины велопрогулки чем-то напоминали «спагетти-вестерн»: она ездила неспеша, зорким взглядом окидывая окрестности и держа руку на кольте.

Орудия карательной педагогики были готовы, оставалось только дождаться самого ученика. И он не преминул.

Верун ехала по Васильковой, когда алый гольф мчался по Клубничной прямо к перекрестку. Главной улицей была та, что названа в честь цветов, а не в честь ягод, но девичье сердце подсказывало, что «мальчик в алом гольфе» вряд ли обратит на это внимание. Велосипедистка ехала не спеша, а затем нажала на педали, пытаясь проскочить перед автомобилем, когда он сворачивал. Дальше был визг тормозов и чарующий запах жженой резины.

Владелец красного гольфа высунул голову из машины и выкрикивал приличные к случаю слова, типа: «Не видишь куда прешь?!». Верочка же поставила велик на ПОДНОЖКУ, сняла с багажника бутылку и меха, и двинулась к автомобилю ослепительно улыбаясь. Важно было не спугнуть жертву раньше времени:

- Буэнос-диас, автолюбитель. – она старалась говорить максимально нимфеточным голосом, чтобы переключить внимание объекта от странных предметов в руках. - Обнаглели эти велосипедисты, правда? Вообразили себя полноправными членами движения и пытаются проехать по главной. И это после всего, что вы -конкретно ты, - для них уже сделал. Тройная порция кислорода, которую вы – совершенно бесплатно! – обеспечиваете им при обгоне по встречной! – С этими словами Верун выхватила расправленные кузнечные меха, и дунула ими прямо в лицо парня, целя в глаз.

- Ну и конечно обогащенная минералами и органическими веществами вода – бесплатный душ для этих неблагодарных людишек на великах… - струя воды из бутылки залила салон и его обладателя.

Если опускать нецензурные слова, то получится, что Жека ближайшие пять минут пребывал в полном молчании.

Пока он отходил от шока, размазывал воду по лицу и выбирался из машины, Верун уже вскочила в седло и свернула с дороги под откос. Велосипед двигался по травке в сторону березовой рощи.

Светлана Турова, 29 лет, г. Кобрин