birmaga.ru
добавить свой файл

1
27.08.2008 текст "Вишуддхи-марга". Путь незабывания.
Лекция по учению Праджня-янтры. Из базового учения, очевидно, вы понимаете разницу между концентрацией, медитацией, полнотой внимания, созерцанием и интеграцией. И если не совсем понятно, то надо с этим по-настоящему разобраться. Обычно мы начинаем с концентрации, медитации и пытаемся поддерживать полноту внимания в повседневной жизни. Концентрация является способом углубить за счет однонаправленного сужения ума, медитация является способом развития ясности, через успокоение и проникновение в состояние аманаска (внемысленное состояние), а полнота внимания – это средство, чтобы подготовить себя к созерцательному присутствию. То есть мы много говорим о созерцании, но истинное созерцание невозможно без овладения предварительной практикой полноты внимания. Потому что полнота внимания – это фундамент, это базис, который перерастет или не перерастет в созерцательное присутствие. Не говоря уже об интеграции, как о пике полноты внимания. Полнота внимания, это такой важный процесс, в котором мы тренируемся поддерживать полноту осознанности по отношению к чему-либо. Это еще не полнота внимания полностью в естественном состоянии, а полнота внимания в отношении дыхания, ходьбы, в общем чего-либо. Это бдительное осознавание и внимательность к какому-либо движущемуся объекту. За счет чего мы стараемся достичь непрерывности? Многие пытаются сразу созерцать, а потом это не получается, очевидно, были пробелы в практике полноты внимания. Полнота внимания означает, что мы прилагаем максимум нашего внимания к чему-либо. И за счет этого появляется ясность и различение. Эта ясность и различение, приложенные к природе Ума и к естественному состоянию, перерастают в полноценное созерцание. Сама по себе полнота внимания – это важная характеристика каждого из нас как йогина, как практикующего. Именно секрет достижения цели, успеха, знаков реализации в том, можем ли мы приложить полноту внимания к чему-либо или не можем. Как правило, тот, кто может прилагать полноту внимания к чему-либо, добивается успеха, чем бы он ни занимался. Приложить полноту внимания к учению, значит хорошо знать учение, приложить полноту внимания к служению, значит успешно выполнить служение, приложить полноту внимания к наблюдению мыслей или чувств, значит понять то, как они работают.


Один из текстов, к которому я давно давал комментарий, это текст «Вишуддхи марга», в котором путь полноты внимания описан превосходно. И этот текст вы можете использовать для того, чтобы отслеживать, как продвигается полнота вашего внимания.

Когда мы находимся в монастыре, то работа с умом, природой Ума, созерцанием является для нас нашей обязанностью, это наша единая самайя созерцания. То есть кроме четырнадцати коренных обетов, мы обязуемся соблюдать эту единую самайю. Другими словами, надевая сангхати, мы даем клятву, что мы будем это делать. И когда мы по-настоящему выполняем эту самайю, работаем с природой Ума, то есть определенные знаки продвижения, знаки реализации, переживания.

Незабывание (памятование).

Первая стадия, незабывание, влечет за собой прорыв через фиксированные идеи. Мы имеем естественную склонность приспосабливаться к окружающему нас миру, чтобы он стал привычным. Мы также подменяем свежее свидетельство наших чувств абстрактными названиями или фиксированными идеями. При незабывании медитирующий методически сталкивается лицом к лицу с фактами переживания им реальности, глядя на каждое событие так, словно оно происходит впервые.

Итак, стадия незабывания означает, что, сосредотачиваясь на дыхании, на теле в четырех основах осознанности, на мантре (на том, что мы выбираем), достигается постоянное памятование о том, на чем мы держим сознание. В более продвинутых практиках – на санкальпе, допустим, на чувстве «я», на санкальпе «сон» и т.д., благодаря этому происходит прорыв сквозь пелену концептуального мышления.

Все мы подвержены так называемому ярлыковому или концептуальному мышлению. Это означает, что мы воспринимаем мир не прямо, а опосредованно. Поскольку у нас сформировалось понятийное мышление, мы часто подменяем живое свидетельство чувств этим понятийным мышлением. Например, есть ёлка, но часто, когда вы смотрите на ёлку, вы уже не видите ёлку, вы не ощущаете ее запах, вы слишком заняты своим, и когда вы воспринимаете ёлку, в уме просто мелькает нечто: или отвлеченная концепция, о чем вы думаете, или просто некий ярлык – ёлка. Или есть монах, и если у вас сформировалось какое-либо представление об этом монахе, вы не видите его состояния или не видите его духовный прогресс, не то, что не видите, не обращаете внимания. Не чувствуете, может быть, прану, бхаву, настроение, а просто у вас мнение: «Это такой-то монах», ярлык уже есть и вам этого достаточно. И так везде. По мере нашей жизни такое ярлыковое мышление погружает нас в кокон, мы все воспринимаем через концептуальные ярлыки, и тогда у нас нет истинного контакта с реальностью. Незабывание – это когда мы прорываемся сквозь такое ярлыковое понятийное мышление, благодаря простому поддержанию памятования к чему-либо. Например, вы держите чувство «Я», Атма-вичару, и с одной стороны, идет ярлыковое понятийное мышление, работает манас, с другой стороны, Атма-вичара. И наступает такой момент, когда сознание начинает перемещаться на дорожку Атма-вичары, и Атма-вичары уже больше, чем понятийного мышления. Если раньше понятийное мышление сильно вас сбивало, и вы ему верили полностью, то сейчас Атма-вичара становится центром притяжения, и понятийное мышление вас не сбивает.


Таким же образом, полнота внимания, прилагаемая к чувствам, к телу, становится таким центром притяжения. Тогда происходит прорыв через обыденное понятийное мышление. Мы уже не доверяем мыслям и не следуем за ними, а у нас есть некий более глубокий центр притяжения, которого мы держимся.

Это достигается путем непрерывного уделения внимания первой фазе восприятия, когда его ум скорее восприимчивый, нежели реагирующий. Он ограничивает свое внимание простым наблюдением за мыслями и чувствами. Он видит их, когда они возникают в каком-либо из его пяти органов чувств или уме, который в «Вишуддха-марге» рассматривается как шестое чувство. Но наблюдая за своими чувственными впечатлениями, медитирующий удерживается от реагирования на них, просто регистрируя все, что он наблюдает. Если какое-либо последующее суждение, оценка или образ возникают в его уме, то они сами становятся фокусом, к которому приковывается его простое внимание.

Итак, когда благодаря практике полноты внимания, нам удается достичь незабывания того, на чем мы концентрируемся, этот объект становится центром притяжения нашего сознания. И тогда значимость наших оценок, эмоций, мысленных конструкций снижается. В этом все дело, надо снизить значимость оценок, суждений и мысленных конструкций. Пока мы не обрели полноты внимания, то такого центра гравитации нет и значимость оценок и суждений очень высока. Все, чему мы доверяем, это конструирование мыслей, оценки и суждения. Поскольку у нас такого центра нет, мы очень зависимы от нашей мыслительной работы. Задача практики полноты внимания – прорваться сквозь этот слой оценок, суждений и концептуального мышления. Это не означает, что надо вообще отвергнуть концептуальное мышление, оно нам пригодится в служении или при изучении теоретических основ Учения. Тем не менее, прорвавшись через этот слой, мы обретаем другой, более глубокий центр притяжения. Чтобы его обрести, нужно просто непрерывно удерживать то, на чем мы сосредотачиваемся, достичь непрерывного памятования, в этом весь секрет, либо вам удается достичь непрерывного памятования, либо не удается, либо удается на восемьдесят процентов, на семьдесят или на пятьдесят. И здесь все определяет простая арифметика, в сутках двадцать четыре часа, если мы вычтем сон, останется шестнадцать. И каждую секунду из шестнадцати часов, вам надо поддерживать незабывание. Все очень просто. Можно посчитать, сколько секунд в шестнадцати часах. Больше тридцати тысяч. То есть тридцать тысяч раз или более того, вам надо поддерживать незабывание, не забыть себя. Не забыть себя – в этом вся суть вашего монашеского делания. И если человек добивается этого, у него по-настоящему достигается истинный духовный прогресс. Неотвлечение, незабывание тренируется на стадии полноты внимания. Затем, когда мы приступаем к созерцанию, есть неотвлечение от естественного состояния, это уже более высокая стадия. Но вначале незабывание тренируется в практиках полноты внимания. И допустим, когда мы так тренируемся, то важно выбрать должный объект, с которым мы работаем. Я говорил, это четыре объекта для внимания, санкальпы, дыхание – все то, что есть в базовых практиках. Но если вы выбрали это, вы должны с этим работать минимум один год. А лучше всего работать с этим так, как предписано в двенадцатилетней программе обучения, просто методично, одно за другим. Взяли одну тему, год с ней попрактиковали, закончили, добились некоторых успехов, сделали выводы, взяли другую тему, снова год с этим работаете, не оставляя, не бросая, не перескакивая. И так на протяжении двенадцати лет вы методично все это прорабатываете в соответствии с программой. И если вы это взяли, просто вы стараетесь не забывать, добиться незабывания. И вы это делаете приоритетом, однозначным приоритетом. Вы решаете: «Во что бы то ни стало, я добьюсь в бодрственном состоянии незабывания. Непрерывного незабывания». Тогда у вас по-настоящему будет успех и создана база для созерцательного присутствия. Без такой базы невозможно по-настоящему войти в глубокое осознавание. И это не вопрос, как это делать. Многие спрашивают: «Как это делать?» Здесь нельзя читать лекции на эту тему, вы просто это делаете и все. Это вопрос тренировки. Если вы решили наблюдать за дыханием, вы просто за ним наблюдаете, вы или наблюдаете, или не наблюдаете, здесь нет теории. Вы просто направляете ум и держите его. А если вы отвлекаетесь, то кто в этом виноват, вам надо просто приложить намерение и снова ум вернуть. Если ничего не получается, не надо унывать, вам надо просто прилагать снова намерение, а когда вы отвлеклись снова прилагать намерение, а когда вы снова отвлеклись, снова прилагать намерение. А когда еще раз отвлеклись, снова прилагать намерение. И когда еще раз отвлеклись, снова прилагать намерение. И когда еще раз отвлеклись, снова прилагать намерение.


Здесь нет секрета. И многие иногда вокруг Гуру ходят кругами, выпытать секрет некий. Но я вам скажу точно и честно, нет секрета. Здесь нет секрета, это простая техника полноты внимания. Всякий раз, когда ум отвлекается, просто надо его вернуть назад и все. И надо вспомнить, что его надо вернуть назад, самое сложное, надо вспомнить, что надо ум вернуть назад. А для того, чтобы вспомнить, надо быть бдительным. То есть надо быть бдительным, помня, что надо вернуть ум, когда он отвлечется. А когда он отвлечется, реально это сделать. А чтобы быть бдительным, надо как-то себя подстегивать, быть в нужном состоянии. Это очень простая техника – вы выбираете объект: санкальпа, дыхание, тело, эмоции, мысли, как все описано, направляете, и когда ум уходит, снова возвращаетесь, когда ум уходит, снова возвращаетесь и помните о том, что надо возвращаться.

Они не отвергаются, не принимаются, но просто пропускаются, после того, как были отмечены. Сущность этой практики состоит в ясном и прямодушном осознании того, что действительно происходит с нами и в нас в последовательные моменты восприятия».

Итак, здесь мы ничего не измышляем, ни за чем не следуем, когда что-то проносится в сознании, мы это отмечаем. Мы прямо и простодушно наблюдаем, смотрим все, что происходит. Например, если это дыхание, мы наблюдаем сущность дыхания, если мы следим за телом, мы наблюдаем сущность тела, если мы наблюдаем за Атма-вичарой, за чувством «Я», мы просто наблюдаем чувство «Я» и все, что проносится за пределами чувства «Я». То есть каждую секунду мы прямо воспринимаем все происходящие процессы. При этом важно, разумеется, не мечтать, мечтание напрочь разрушает нашу полноту внимания. Надо научиться не мечтать двумя способами. Первый, когда мы жестко пресекаем вообще всякие поползновения мечтать, просто любое ветвление мыслей обрубаем и возвращаем ум к полноте внимания, например к чувству «Я». Это действенный и прямой способ. Другой способ более высокий, когда мы не обращаем внимания на мечтательную активность ума, и мечтания на периферии сами двигаются, а мы говорим так: «Ум, ты сам по себе, а я буду наблюдать». Это означает, что десять процентов вашего ума двигается, и какие-то мысли возникают, но вас это не беспокоит. Девяносто или восемьдесят процентов вашего ума все равно обращает внимание на объект вашей полноты внимания. Этот процесс более мягкий и более естественный, но он требует большего мастерства. И вам приходится чередовать первое со вторым. Но в любом случае, не следует отвлекаться.


Если медитирующий развил в себе ранее какую-либо силу концентрации, то она поможет ему в развитии незабывания.

И если вы тренировались до этого в концентрации на точку, на пламя свечи, вы увидите, насколько ваша воля здесь помогает. Тонкая воля, которая была натренирована ранее, здесь очень кстати. А потому, уделяем внимание базовым практикам до тех пор, пока их не завершили.

В приобретении этой новой привычки простого восприятия важную помощь оказывает однонаправленность. Лучшим уровнем дхьяны для практики незабывания является самый низший, то есть уровень подступа. Причина этого состоит в том, что незабывание приложимо к нормальному осознанию, а с первой дхьяной эти нормальные процессы прекращаются.

Полнота внимания отличается от стадий поглощенности (дхьян) при сидячей медитации. При сидячей медитации дхьяны являются прогрессом для сознания. Но при полноте внимания, когда внимательность поддерживаемся к движущемуся объекту, дхьяны нежелательны. И мы должны остановиться на уровне подступа, подступающей концентрации. Это значит, мы уже оторвались от понятийного ума и обыденного мышления, достигли однонаправленности, но еще не вошли в дхьяну, поглощенности первой дхьяной нет. Это подступ. Это грань между двумя мирами. Потому что первая дхьяна – это уже уход в другое состояние. И в этом подступающем состоянии мы занимаемся практикой полноты внимания.

С другой стороны уровень концентрации, низший по сравнению с уровнем подступа, может легко окутаться блуждающими рассеивающими мыслями, и будут наблюдаться сбои в практике незабывания.

Однако вам нельзя опускаться ниже, чем подступающая концентрация. Подступающая концентрация характеризуется однонаправленностью. Если вы подумаете, что можно созерцать и не в подступе, а в отвлечении или с чем-то средним между подступом и отвлечением, то ничего не получится. Как минимум, вам надо быть в этом собранном состоянии подступающей концентрации, чтобы работать с полнотой внимания.


Что такое подступающая концентрация? Это значит, ум собран, и большая часть мыслей не действует сама по себе. У вас есть четкая направленность. И хотя еще нет поглощенности, это такое пограничное состояние, но ум собран, он не разболтан, не рассеян, не уходит в сторону. И мысли где-то могут появиться на периферии, но большая часть ума хорошо может фокусироваться.

На уровне подступа есть важный баланс: восприятие и мысль сохраняют свою обычную форму, но концентрация достаточно мощна для того, чтобы удерживать сознание медитирующего уверенным от непрерывного комментирования этих форм. Моменты входа или выхода из дхьяны особенно удобны для практики проницательности. В такие моменты процессы, происходящие в уме, становятся прозрачными, более доступными для бдительного ока медитирующего.

Наиболее предпочтительно, чтобы методу незабывания предшествовала практика в дхьянах. Существует, однако, метод, называемый «простое понимание», в котором медитирующий начинает с практики незабывания без предшествующих достижений в концентрации.

Если вам удается во время Махашанти достичь первой дхьяны, второй и далее, это чудесный подарок, который вы сами себе делаете, а потому, не следует расслабляться, засыпать в Махашанти по вечерам. Не следует отвлекаться умом, надо штурмовать Махашанти, как только возможно. Только у тех, у кого совсем нет возможности это делать, благоприятно ходить или читать. А если у вас нет каких-то непреодолимых препятствий, надо штурмовать и добиваться дхьян в Махашанти за эти два или полтора часа. Если вам удастся прорваться в первую дхьяну или во вторую, то вы сделаете себе большой подарок, потому что это состояние затем будет базой при практике полноты внимания.

В простом понимании концентрация усиливается через саму практику незабывания. На первых стадиях простого понимания момента незабывающего наблюдения в уме медитирующего перемежевываются с появлением блуждающих мыслей.

Итак, на первых стадиях у вас то блуждают мысли, то есть незабывание. Если у вас достаточно бдительного осознавания, вы как минимум, отслеживаете блуждание мыслей, а как максимум, непрерывно однонаправлено удерживаете то, на чем вы держите мысль, например, на чувстве «я». У кого ум не привык работать с абстрактными вещами, ему лучше концентрироваться на действиях тела или на дыхании. Например, моему уму было легче начинать сразу с Атма-вичары. По принципу: чем тоньше, тем лучше. Но иногда у человека другая конституция ума, и ему по принципу, чем грубее, тем лучше. А потому надо выбрать более грубый объект, например, дыхание или осознавание тела, ощущение тела.


Иногда медитирующий замечает это блуждание, а иногда нет. Но постепенно, по мере замечания большего числа бессвязных мыслей, мгновенная концентрация усиливается. Блуждающие мысли утихают сразу после того, как их заметили, и медитирующий вновь возвращается к незабыванию. В конечном итоге медитирующий достигает стадии, когда его ум перестает зависеть от блужданий мыслей.

Наконец, наступает такая точка, где мы можем прилагать полноту внимания с большой силой и однонаправлено, и блуждающие мысли нас не сбивают, мы больше на них не поддаемся. В это время, даже если вас окликнут, толкнут или даже если вы прольете кипяток на руку, вы не отвлечетесь, потому что даже сильные отвлечения вас не собьют.

Это про таких монахов говорят. Один монах шел, и сзади него упал огромный валун, он шел, очень внимательно наблюдая. Когда валун упал, он даже не обернулся, он подумал: «Не на меня же упал», и пошел дальше.

Другой монах, когда практиковал, мимо него прошла красивая полуобнаженная женщина, он так был сосредоточен, что когда его спросили: «Видел ли ты здесь женщину?», он сказал: «Да, что-то проходило мимо, но что именно, я не понял, мужчина или женщина». Это примерны полноты внимания.

Такой человек не отвлечется и не потеряет объект своей полноты внимания даже при каких-то сильных переживаниях. Например, однажды я пролили кипяток на руку, при этом я занимался практикой полноты внимания. Я видел – да, льется кипяток, но я созерцаю. Затем просто была дана команда – надо успеть убрать руку. Но ум большей частью не отвлекся от созерцания.

Когда медитирующий становится способным отмечать каждое движение ума без перерывов, это превращается в подступающую концентрацию.

Здесь вы отмечаете каждую флуктуацию ума, и это делается непрерывно. В практике и в теории созерцания, мы говорим, что такая отметка ума должна сопровождаться самоосвобождением. Но до тех пор, пока не достигнуто созерцательное присутствие в естественном состоянии, о самоосвобождении говорить рано, потому что мыслям некуда еще самоосвобождаться. В практике полноты внимания подход проще, здесь не говорится о самоосвобождении мыслей, здесь говорится об отметках, просто мысли замечаются. И достаточно заметить мысли, не последовать за ними и пребывать в однонаправленном сосредоточении на объекте, на том, что выбрано. Благодаря этому без задержек эти мысли уходят, поскольку им не уделяется внимание.


При наблюдении мыслей медитирующий фокусируется на каждом из состояний по мере того, как они возникают в его сознании. Какое бы настроение, образ мыслей или психологическое состояние не заявило о себе, он просто регистрирует его как таковое.

Здесь появляется очень важный, принципиальный момент. Если раньше мысли и настроения для нас были важны, то теперь они являются объектами регистрации. Мы являемся свидетелями (сакши), наблюдателями (драшта). Вместо того чтобы по привычке «сесть» на эти мысли и идти за ними, мы просто остаемся в стороне безучастными свидетелями. Духовная продвинутость йогина как раз заключается в способности высвобождаться от мыслей и эмоций, и быть такими беспристрастными свидетелями. Это подобно тому, как ученый, видя какое-либо явление, записывает и анализирует его, но не вовлекается. Или, например, когда журналист что-то видит, он сразу берет кинокамеру и начинает снимать, но сам он не вовлекается в обсуждение этого явления. Он как профессионал просто делает свою работу. Таким же образом, монах как профессионал делает свою работу – он регистрирует и свидетельствует возникающие в уме мысли, эмоции и явления. Он это может делать, поскольку у него появился центр притяжения осознанности, благодаря практике полноты внимания.

Если, например, имеет место раздражение от беспокоящего шума, он просто отмечает в этот момент: «раздражение».

Именно поэтому невероятно, чтобы был опытный монах, и он был в раздражении, в гневе, в эмоции, в смущении, еще в чем-либо. Если это происходит, значит, он не опытный монах. Поскольку если это опытный монах, никакие эмоции его не могут околдовать, он их просто наблюдает. Это должно впитаться на подкорковом, подсознательном уровне, чтобы вы могли это делать даже ночью в снах, в полусне, даже в промежуточном, просоночном состоянии, чтобы это автоматически непрерывно происходило, где бы вы ни были.

Вместо того чтобы отмечать качество мыслей по мере их возникновения, медитирующий отмечает объекты внимания, которые занимают эти ментальные состояния, например, «беспокоящий шум». Как только возникает мысль, медитирующий отмечает ее в терминах детально разработанной схемы для классификации умственного содержимого. Самой широкой из всех категорий этого списка, является та, которая делит все мысли на способствующие и мешающие просветлению.


В качестве предварительной практики для полноты внимания рекомендована практика черных и белых камешков. Наблюдение за мыслями и откладывание черных камешков и белых много чего вам откроет о природе вашего мышления. То, на что вы не обращали внимания, будет показано с большой ясностью.

Любая из техник незабывания прорывается через поверхностное сознание и фиксированные идеи, которые питают наше ложное эго. При незабывании медитирующий начинает видеть те единицы сознания, из которых строится для него реальность. Эти наблюдения приводят к ряду пониманий, касающихся природы Ума.

Эти понимания, которые мы выращиваем, очень важны. Например, когда у человека приходит чувство сожаления, страха, обиды, желания, он путает себя и эти чувства. И тогда он говорит: «Я сожалею, я обижен, я разгневан, я желаю». Но он заблуждается – это не он, это праны и мысли. Но поскольку он не способен различить, у него отсутствует ясность, он путает себя, эти мысли и эти состояния. И тогда он думает, что это он все испытывает.

Благодаря пониманию полноты внимания происходит отделение. Это сопровождается рядом больших прозрений, когда мы понимаем: «Я не сожалею, я не обижаюсь, я не гневаюсь, я не нахожусь в замешательстве или каких-то желаниях, я свободен от этого. Все это – движение пран и ума, которые не имеют к моему истинному сознанию никакого отношения».

Когда вы понимаете это, это подобно тому, как вы, стоя в поезде, держали на плечах огромную сумку и внезапно поняли, что вам не надо держать эту сумку на плечах, она все равно едет вместе с поездом. И положили ее на пол.

С приходом этих пониманий, незабывание созревает до уровня проницательности. Практика проницательности начинается с того момента, когда незабывание начинает продолжаться без отставаний.

Проницательность – это та же вивека или ясность, она появляется, когда незабывание больше не прекращается, когда оно движется непрерывно все свободное время, кроме сна.


В проницательной медитации осознание фиксируется на выбранном объекте таким образом, что созерцающий ум и объект появляются вместе в неразрывной последовательности.

Это очень важный момент: «Созерцающий ум и объект появляются вместе в неразрывной последовательности». Есть объект, который вы созерцаете, допустим, ахам-вритти или дыхание, и есть ваш ум. Раньше ваш ум не всегда попадал в этот объект или запаздывал, или объект шел, а ум догонял, или ум иногда промахивался мимо этого объекта: из трех раз один раз попадал, а два раза мимо. Но на стадии непрерывной однонаправленной полноты внимания это все заканчивается, и два объекта идут теперь вместе. Там, где ум – там и объект, там, где объект – там же и ум. Все это теперь полностью вместе. Когда вы этого достигаете, вся суть полноты внимания вам начинает открываться. Почему неудачи в полноте внимания испытываются? Потому что вы либо догоняете объект умом, а он от вас всегда уходит, либо вы промахиваетесь, не попадаете. Вот чувство «я». Если вы уловили чувство «я», то вы можете слить свой ум. Но если чувство «я» не выделено, вы не можете попасть в него, и вся практика становится расплывчатой. Тогда надо просто менять объект, делать его более ясным, например – ходьба, тело, дыхание, мантра, звук, вибрация мантры. Но «вся соль» практики полноты внимания в том, что ум и объект становятся одним. И это поддерживается непрерывно с утра до засыпания.

Этот пункт отмечает собой начало цепочки проницательностей: ума, познающего самого себя, и заканчивающейся состоянием Нирваны.

Когда вы достигли этого состояния, когда ум и объект вместе, с этого момента наступают прорывы: вспышки ясностей, вспышки духа, множество, множество быстротечных самадхи, множество вкусов (раса), прорывов в естественное состояние, множество тонких прозрений и ясностей. С этого момента практика сама начинает развиваться.

ПОНИМАНИЕ.

Понимание страшной, неудовлетворяющей случайной природы физических и ментальных явлений; физическая боль; появление желания бежать от этих явлений; восприятие быстрое и безупречное; исчезновение света, восторга и т.п.


На этой стадии полноты внимания появляется ряд прозрений. Одно из таких прозрений – отвращение от сансарного восприятия. Я бы не сказал, что это отвращение от мира в общем как от энергии, а скорее, отвращение от бессознательности. Понимание пагубности, страх быть бессознательным, сильное нежелание быть бессознательным, действовать механично, по-старому. Понимание того, что это сильнейшее заблуждение.

ЛОЖНАЯ НИРВАНА.

Ясное восприятие появления и ухода каждого последовательного момента существования ума; это восприятие сопровождается такими явлениями, как яркий свет, чувство восторга, спокойствие, благоговение, энергия, счастье, сильное незабывание; невозмутимость в отношении объектов созерцания; быстрое и ясное восприятие.

Итак, когда вы дальше пребываете в единстве с объектом полноты внимания, наступают разные переживания. Обычно в Учении мы их классифицируем как блаженство, ясность и Пустота – ананда, вивека и Шунья. Здесь вы очень хорошо начинаете понимать, как работает ваше сознание и подсознание. И когда ваш ум разгневан, вы видите: «Ум разгневан», когда ум находится в ясности, вы видите: «Ум находится в ясности», когда его охватывает желание, вы видите: «Ум охвачен желанием», когда ум бесстрастен и прозрачен, вы видите: «Ум бесстрастен и прозрачен», когда в уме есть рябь, вы видите: «В уме есть рябь», а когда ее нет, вы видите: «В уме нет ряби». Все колебания в сознании для вас видны, как на ладони, и теперь для вас мир как таковой представляет мир ума, а не мир внешних явлений. Для монаха истинного созерцания внутренняя реальность важнее внешней. Внешняя реальность означает думать: «О, этот монах такой-то. Что там обо мне этот сказал? А почему этот то-то?» Это внешний мир, но когда вы созерцаете, все это теряет для вас значение. Просто это идет своим чередом, по своим правилам, а для вас важнее внутренний мир, когда вы понимаете: «Вот эта часть моего ума возбуждена, а эта часть спокойна, эта часть вовлекается в желания, а эта часть реагирует на внешние причины». И все события в уме – теперь вы за ними наблюдаете, а внешний мир теряет для вас этерналистское примитивное очарование, потому что вселенная вашего ума у вас раскрывается.


СТАДИЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Эти процессы не кажутся ни приятными, ни прочными: Переживание неудовлетворенности (дукха): эти процессы видятся как возникающие и проходящие каждый момент созерцания; переживание непостоянства (аникка); эти дуальные процессы видятся лишенными своего «я»; переживание «не я» (анатта); осознание и его объекты воспринимаются каждый момент, как отличные и отдельные процессы.

В этой стадии вы перестаете воспринимать мир по-прежнему, по-человечески. Все начинает видеться тоньше, иначе. Например, когда вам кто-либо говорит что-либо, вы не воспринимаете его слова в отрыве от его кармы, от предшествующих действий, понимая, что все свои жизни, все воспитание, все условия работали в настоящий момент, чтобы он так сделал или сказал. За каждым словом вы можете видеть целую цепочку сотен, десятков или тысяч лет. Каждый объект вы не воспринимаете просто самим по себе, вы видите, что этот объект бесконечен во времени как в прошлом, так и в будущем. На что бы вы ни бросили свой взгляд, вы способны размотать причинно-следственную связь того, что сейчас пришло к вам. Вы все видите в гораздо большей проницательности. Это не означает, что у вас есть такое ясновидение, скорее, проницательность – это тонкое понимание многочисленных связей этого мира. Например, когда вы видите микрофон, вы не видите его как нечто существующее только в настоящем измерении. А сразу же пронизываете и видите весь технологический потенциал двадцати веков человечества и всех людей, которые работали, чтобы его сделать, все материалы и полимеры, которые были взяты из земли, все пять элементов, составляющие его, и все это сейчас для вас представляет одно. Или когда вы видите книгу, вы тоже воспринимаете все процессы, благодаря которым она пришла к вам, и это в отношении любого объекта, человека или существа.

Незабывание.

Первым пониманием в проницательности является то, что созерцаемые явления отличны от ума, созерцающего их: заложенная в уме способность, посредством которой он наблюдает за происходящими в нем процессами, отлична от тех процессов, которые он наблюдает.


Итак, результатом практики полноты внимания является, во-первых, понимание непостоянства, понимание того, что все эти объекты реально не существуют сами по себе, что ум как наблюдающее осознавание отделен от этих объектов. Благодаря этому появляется возможность абстрагироваться от любых объектов. Формула «все сводить к уму» сама естественно выполняется. Например, если полноты внимания нет, мы не видим факта непостоянства, нашего ума не хватает, чтобы это понять. Мы не видим того, что весь мир находится в непрерывном круговороте, в перерождениях, и что все, что ни происходит, это временно. У нас нет верного видения, и мы можем привязаться к чему-либо.

Но когда полноты внимания достаточно, мы отделяем сознание от переживаемого, видим непостоянство, многообразие связей и отношений. Тогда мы отделяемся от всех внешних переживаний, чтобы укрепиться в состоянии наблюдателя. Есть наблюдатель (как наблюдающее сознание) или его нет, здесь проходит граница между приятием великого решения, вхождением в недеяние или неприятием. От того, примем мы это решение или нет, зависит наша судьба как практикующего и созерцателя.

Медитирующий познает, что осознавание отлично от объекта, которое оно осознает, но это не то знание на уровне слов, как выраженное здесь. Скорее, медитирующий познает данное и каждое последующее понимание путем прямого опыта. У него может не оказаться слов для выражения этих пониманий; он понимает, но не обязательно может сформулировать и изложить это понимание.

До тех пор, пока мы не отделим сознание от переживаемых объектов, у нас нет внутреннего центра. Внешние объекты сильно забирают наше осознавание, и мы тратим очень много энергии, контактируя с миром. Тогда у нас не так уж много энергии, не так уж много ясности, и мы не можем иногда черпать энергию из внутренней ясности. Наших интеллектуальных познавательных способностей не достаточно. Мы чувствуем отрыв от Всевышнего Источника. Но когда нам удастся разделить благодаря полноте внимания объекты и свидетельствующее осознавание, напротив, у нас появляется огромное количество энергии, мы просто переполнены такой энергией. И все дело в этой самой полноте внимания.


Продолжая практику проницательности, медитирующий может, после того как понял разную природу осознания и объекта осознания, с помощью дальнейшей проницательности приобрести ясное понимание того, что эти дуальные процессы лишены собственной сущности. Он видит, что они возникают, как следствия обуславливающих их причин, а не как результат руководства ими некого индивидуального агента. Каждое мгновение осознания протекает согласно своей собственной природе, независимо от «чьей-то воли».

Когда говорится: «у него может не находится слов для выражения этого понимания», означает, что вы прорываетесь к безмолвному знанию. Это знание невыразимо, вы не можете его описать ни себе, ни другим. Тем не менее, это не обязательно излагать в словах, неконцептуальное знание переживается прямо, через осознанность.

Для медитирующего на этой стадии становится ясно, что нигде в уме нельзя найти никакой постоянной сущности. Если раньше мы надеялись опереться на что-либо из объектов, затем мы поняли, что это не постоянно, тогда мы надеялись опереться на что-то в концепциях, теориях, образах, то здесь мы понимаем, что нигде нет никакой постоянной сущности в уме, на которую можно было бы опереться. И если мы хотим на что-то опереться, то это должна быть безопорная сущность. Именно поэтому природу Ума называют Нираламбха – безопорное осознавание. Тот, кто никогда это не испытывал, он чувствует, что вся его картина мира расплывается или рушится, ему даже страшно становится, ведь он привык всегда на что-то опираться. Однако пока он не сделает такой прыжок, он не перейдет к более высокому осознаванию. Пока он не начнет доверять внутреннему осознаванию без опоры, ему невозможно сделать прорыв.

Естественное созерцание, о котором мы постоянно говорим, только отсюда начинается – с того момента, когда вы начинаете доверять безопорному осознаванию. До этого, это еще не естественное созерцание и не естественное состояние. Это все намеки на него, проформы. Настоящая Сахаджья начинается с понимания безопорной сущности Ума, отделения от внешних объектов и доверия к созерцанию безопорной сущности Ума. Это подобно прыжку в бездну, который начинается, но никогда не заканчивается. Человек, который прошел это, только сам может знать и Гуру, который давал ему подтверждение, прошел он это или нет. Он может также заниматься делами, улыбаться и шутить с вами, но когда вы попытаетесь его найти внутри, вы ничего не обнаружите. Поскольку внутри будет пустота. Это совсем уже и не человек вовсе, а существо, идущее к пробуждению. Он очень, очень сильно отличается от тех, кто это не прошел. Вам не надо обманываться его внешним видом, телом, поведением и прочим. Все, кто достигает этого состояния, подтвердят это, обязательно подтвердят. Поскольку это радикальное переосмысление своего «я», эго и мира.


Это является прямым переживанием «анатта», буквально «не я», согласно которой никакие из явлений не имеют в себе души. Это относится даже к человеческому «я». Медитирующий видит свою прошлую и будущую жизнь, как всего лишь обусловленный процесс причин и следствий. Он более не сомневается в том, существует ли «я» в действительности; он знает «я есть» - это ложное представление.

На этой стадии исчезает ложное представление о том, что «я есть» как нечто само по себе, как эго. И прошлая, и будущая жизнь представляются и видятся как сцепленные причины и следствия, разворачивающиеся в потоке сознания. Вместо эгоистичного представления «я есмь» понемногу начинает пробуждаться Всевышний Источник в виде естественной осознанности. И «я есть» как эго начинает уступать место Ахам Брахмасми.

Понимание анатта, отсутствие собственной самости распространяется на все, что йогин воспринимает: на внешние объекты, на других людей. Он видит, что ничто из этого само по себе сущности не имеет. Оно имеет в себе только Всевышнюю Сущность, которая играет через них. Нет самих по себе людей, нет самих по себе кошек, собак или деревьев. Все это просто сцепление обстоятельств и карм. Людям кажется, будто они обладают своими индивидуальностями, но это некие механичные собрания из ума, памяти и воли, которые действуют механично, обусловлено. Заранее можно предугадывать, как эта механичность будет проявляться. Сущности нет ни в чем.

Учение Лайя-йоги имеет более высокий взгляд, который благодаря Адвайте сразу придает позитив всему. Он говорит, что, не смотря на то, что самой сущности нет ни в чем, но сущность Брахмана есть во всем, только сущность Брахмана надо осознавать. Все остальное, кроме Брахмана, не важно: ни представления, ни оценки, ни ценности, ни смыслы, ни культура, ни поведенческие мотивы, ни воспитание, ни стереотипы. Все это иллюзии, полностью иллюзии, хотя иногда мы их придерживаемся в относительном смысле.

Он осознает, что все вещи не имеют своей сущности, а обусловлены восприятием органов чувств и умом.


Продолжая практику, медитирующий обнаруживает, что его наблюдающий ум и объекты наблюдения появляются и исчезают с частотой, которая выше его понимания. Он видит все поле своего осознания в непрерывном потоке. Медитирующий понимает, что мир его реальности возобновляется каждое мгновение и так продолжается без конца.

На этой стадии наконец-то начинает возникать понимание теории мгновенного творения Вселенной. Эту теорию бесполезно объяснять на уровне ума. Но когда полнота внимания достигает высокой стадии, она естественно приходит как внутреннее понимание. Мир возобновляется каждое мгновение с актом сознания. Любой акт сознания вызывает, выстраивает бесчисленные причинно-следственные связи и отношения, которые создают упорядоченную картину мира.

Например, однажды был такой случай. Один йогин медитировал в ритрите, находясь в очень глубоком состоянии пустоты, в котором он переживал отсутствие любых явлений или вещей. К нему другой человек пришел, тоже йогин, принес еду. Этот йогин подумал: «Чтобы говорить с ним, я должен начать думать, включить мышление, признать факт его существования. Но пока я не думал и был в пустоте, его и не было. И он появится, только когда я позволю уму думать и воспринимать». В этот момент он понял, каким образом мысль творит реальность. До тех пор, пока мысль не работала, не было другого мира и этого йогина. Мир появился только в тот момент, когда мысли было позволено воспринимать и откликаться на реальность.

С пониманием этого йогин приходит к осознанию истинности непостоянства в глубинах своей души. Непостоянство с точки зрения Учения Лайя-йоги связано не столько со страданиями, как в буддизме, сколько с иллюзорностью. Иллюзорность означает, что в воспринимаемом нет собственной сущности. Воспринимаемое есть результат сцепленных причин-следствий. И соответственно на них не надо строить свое бытие и опираться на них.