birmaga.ru
добавить свой файл

  1 2 3

2. Либерализм, государство и модернизация
Реализация логико-исторической методологии в поиске соотношения индивидуального и общественного начал в экономическом развитии предполагает, прежде всего, необходимость определить исходное отношение, порождающее человека и общество. Принципиальный ответ на этот вопрос теоретически и практически уже дан. Таким исходным экономическим отношением является совместно-разделенный труд. Эта категория была введена в экономическую теорию на основе теоретической переработки категории совместно-разделенной деятельности, сформировавшейся на стыке психологии и педагогики в связи с конкретными задачами по решению проблемы обучения, воспитания и введения в человеческий мир слепоглухих детей. Категория совместно-разделенной деятельности позволила разработать, практически осуществить и многократно воспроизвести процесс порождения и формирования человека в тех случаях, когда обычный путь из-за нарушения естественных каналов связи с миром для слепоглухих детей был закрыт, в силу чего они не становились людьми, у них не возникала человеческая психика. "Ключевым понятием педагогики И. Соколянского — А. Мещерякова, — писал Э. Ильенков, - и стало поэтому понятие "совместно-разделенной деятельности", осуществляемой ребенком совместно с воспитателем и, естественно, разделенной между ними таким образом, чтобы ребенок постепенно перенимал все те специфически человеческие способы осознанного взаимодействия со средой, которые предметно зафиксированы в формах вещей, созданных человеком для человека. Осваиваясь в мире этих вещей, то есть активно осваивая их, ребенок осваивает и опредмеченный в них общественно-человеческий разум с его логикой, то есть превращается в разумное существо, в полномочного представителя рода человеческого, тогда как до этого (и вне этого) он был и оставался бы лишь представителем биологического вида, то есть не обрел бы ни сознания, ни воли, ни интеллекта ("разума")".

Таким образом, теоретически и экспериментально доказано, что процессом, порождающим человека как социальное существо, является совместно-разделенная деятельность. Но если в онтогенезе человека совместно-разделенная деятельность порождает собственно человеческие качества, то, по-видимому, это происходило и в филогенезе. Как в утробе матери ребенок в сокращенном и преобразованном виде проходит весь путь биологического развития рода "человек", так и в социальном становлении отдельный индивид в сокращенном виде повторяет весь путь формирования социальных качеств человечества. Поэтому должен существовать общеисторический прототип совместно-разделенной деятельности ребенка и воспитателя, и таким прототипом является совместно-разделенный труд, который порождает человека и общество в их взаимосвязи и взаимозависимости.


В первобытном обществе, где и формировался совместно-разделенный труд, все участвовали в процессе труда, совместно добывая средства к жизни. Поэтому с самого начала труд был совместным, но каждый человек выполнял лишь часть такого труда. Следовательно, весь труд был разделен между индивидами, однако разделен не на различные роды и виды (охоту, земледелие и т. д.), а между индивидами одного и того же труда (например, охоты). В данном случае разделенность труда выступает как другая характеристика совместности. Раз труд совместный, то он выполняется несколькими индивидами. Иначе говоря, каждый выполняет лишь часть труда, и весь труд оказывается разделенным между его участниками. Такой труд можно квалифицировать как совместно-разделенный. Он и есть та клеточка, из которой исторически развиваются как общественное разделение и обособление видов труда, так и его кооперирование и обобществление.

Исторически совместно-разделенный труд развивается через отношения совместности и разделенности — от их первоначального различия в рамках тождества в первобытном обществе до взаимодействия как противоположностей в индустриальной рыночной экономике и последующей интеграции во всеобщем труде. В рыночном хозяйстве, благодаря развитию разделения и обособления труда, с одной стороны, а также его кооперирования и обобществления — с другой, труд приобретает двойственные характеристики частного и общественного, абстрактного и конкретного труда. При этом труд каждого индивида составляет лишь небольшую обособленную частичку труда многих, затраченного на производство того или иного товара. Вместе с частным трудом развивается его конкретный характер, определяемый средствами и предметами труда, содержанием, целью и результатом трудовых операций. Между тем в данном случае общественный характер частного труда проявляется и признается только на рынке, посредством купли-продажи товара. В этом процессе конкретный труд сводится к абстрактному как к общественной характеристике человеческого труда вообще — безотносительно к его конкретной, полезной форме.


Вместе с тем исторически развивается также внутреннее единство обособленного и обобществленного труда. В силу этого противоположности опять становятся тождественными, но на новой, исторически развитой основе. Они сливаются во всеобщем труде. Всеобщий труд есть тот же совместно-разделенный труд, но прошедший через историческое развитие своих сторон (совместности и разделенности) до уровня взаимоотношения противоположностей и последующего их слияния в новом единстве. Всеобщий труд можно проиллюстрировать на примере труда современного ученого, который, сидя у себя дома, с помощью компьютера пользуется лучшими библиотеками мира и информацией, накопленной многими поколениями. Труд этого ученого, с одной стороны, предельно обособлен, поскольку он работает один и ни с кем непосредственно не вступает в кооперацию. Но с другой стороны, его труд предельно обобществлен, поскольку он посредством знания опирается на не ограниченную в пространстве и времени кооперацию не только со своими современниками, но и с предшественниками.

Логика исторического развития совместно-разделенного труда является основой для понимания взаимосвязи индивидуального и общественного начал во всех производных отношениях: потребностях, интересах, полезностях и т. д. Как в совместно-разделенном труде совместность и разделенность первоначально есть лишь различные характеристики одного и того же отношения (это различие внутри тождества), так и во всех других отношениях индивидуальное и общественное начала первоначально связаны таким же образом. Лишь в дальнейшем процессе исторического развития эти различия превращаются в разность, противоположность и развертываются в противоречие, снимающееся затем в основании. Например, сторона разделенности становится конкретным, частным трудом, содержащим характеристику совместности, а сторона совместности превращается в абстрактный, общественный труд, содержащий характеристику разделенности. Но первоначальное единство совместности и разделенности никогда больше не исчезает. Оно лишь воспроизводится во все более усложняющихся отношениях.


Такая же логика применима к изучению взаимосвязи рынка и государства, хотя эта взаимосвязь не является исходной и предполагает целый ряд промежуточных звеньев, анализ которых является отдельной задачей. Первоначально на рынке действуют индивиды как самостоятельные субъекты, собственники, преследующие свои, эгоистические интересы. В данном случае общественное начало представлено лишь их связью через рынок, то есть через отношения купли-продажи. Оно не обособлено отчастной деятельности индивидов, а является лишь ее другой, скрытой стороной. Это и есть "невидимая рука" А. Смита. Общественное и частное соотносятся здесь как различия внутри тождества.

Однако по мере усложнения рыночных отношений происходит обособление общего и частного начал, причем таким образом, что каждое из них включает в себя другое (стадия разности). Рынок продолжает функционировать в основном без вмешательства государства, а государство как особый (единичный, частный) представитель общего интереса (даже если это интерес всего лишь определенного класса, а не всего общества) существует наряду с рынком, лишь внешне и спорадически вмешиваясь в него. На этой стадии (стадии разности) рынок в принципе может существовать без государства, а государство без рынка, хотя они существуют рядом и взаимодействуют внешне.

На следующей, более развитой, стадии рынок и государство превращаются в противоположности, взаимопредполагающие и взаимоисключающие друг друга, а их взаимоотношение превращается в процессирующее противоречие. Рынок — это не государство, государство - это не рынок. В этом отношении они исключают друг друга. Но в то же время рынок уже не может существовать без государства, а государство — без рынка. Рынок предполагает деятельность государства по правовому регулированию рыночных соглашений, проведению монетарной политики, направленной на поддержание стабильности денежной единицы, которая теперь лишь представляет стоимость в обмене, но сама реальной стоимости не имеет и, следовательно, опирается на "экономическую силу" государства. Постоянно растет доля общественных благ, производство, распределение, обмен и потребление которых не могут регулироваться сугубо рыночными принципами. Таким образом, рынок предполагает деятельность государства и включает ее в собственную систему отношений. Государство, в свою очередь, предполагает рынок и включает рыночные отношения как объект и форму в осуществление собственной деятельности. Законодательная деятельность по регулированию рыночных отношений, монетарная и бюджетная политика, государственные закупки товаров и услуг по рыночным ценам и т. д. — все это формы бытия рыночных отношений в государственной сфере. Вместе с тем рынок и государство включают друг друга как противоположности, поскольку рынок основан на принципах эквивалентности, а государство базируется на неэквивалентных отношениях.


Современная экономика и современное государство — это единство, процессирующее противоречие, постоянное отрицание и предполагание друг друга. Данное противоречие осуществляется и разрешается в разнообразных формах: устойчивого и динамичного развития, стагнации, кризиса, ослабления государственного регулирования в период сбалансированного роста и усиления — в период кризисов и т. д. Задача современной науки и экономической практики — теоретически адекватно воспроизвести это противоречие и для каждой ситуации найти соответствующие формы его разрешения. На смену механистическому лозунгу "чем меньше государства, тем лучше для экономики" должен прийти синергетический лозунг "больше экономики и больше государства".

Жизнь постоянно создает формы соединения индивидуального, частного и государственного через разнообразные общественные формы (государственно-частное партнерство, сотрудничество государства в разработке и принятии решений с общественными и профессиональными организациями, усиление влияния гражданского общества на деятельность государства и т. д.). В Украине такое движение тоже заметно. Примерами могут служить попытки государства найти компромисс с бизнесом и гражданами в вопросах реформирования систем налогообложения, социального обеспечения и пр.

Таким образом, получается, что господствующие в настоящее время в экономической науке концепции — как либеральные, признающие необходимость вмешательства государства в экономику только в случае провалов рынка, так и настаивающие на усилении системного государственного вмешательства — одинаково теоретически не адекватны реальности. На самом же деле никаких провалов рынка не существует. Они есть только в головах теоретиков, которые сначала субъективно приписали рынку способность решать все проблемы, а потом обнаружили его "недостатки". Нет и "вмешательства" государства в экономику. Оно тоже существует только в головах теоретиков, мыслящих государство как нечто внешнее и чуждое экономике. А есть противоречивое взаимодействие рынка как формы реализации индивидуальных интересов в условиях разделения труда и государства как выразителя общих социальных интересов, возникающих из совместной, опосредованной рынком, деятельности всех членов общества. Рынок и государство выполняют свои, специфические и незаменимые функции. При таком подходе вопросы о приоритетности рынка или государства, о "провалах" или "вмешательстве" вообще не возникают. Это такие же вопросы, как и вопрос о том, должен ли мужчина в первую брачную ночь водить автомобиль. Конечно, на него можно дать отрицательный ответ. И он будет правильным. Но сам вопрос не адекватен ситуации.


Из такого подхода следует, что либерализм и социализм являются односторонними выражениями двух в реальности неразрывных начал совместно-разделенной деятельности — индивидуального и общественного. Первая односторонность приводит к стихии, порождающей кризисы, вторая — к искусственному порядку, тоже порождающему кризисы. Действительность всегда заставляла либералов и социалистов корректировать свои концепции, включая в них противоположные принципы и приближая их тем самым к реальности. Поэтому ни либерализм, ни социализм не могут стать идеологической основой модернизации общества. Но и без них модернизация не возможна. Без свободы экономической деятельности, частной собственности, предпринимательства и т. д., за которые выступает либерализм, никакого процветания общества и свободного всестороннего развития человека быть не может. Но и без ограничения эгоистических начал, стремления к обогащению всеми средствами и монополизма, постоянно возникающего из конкуренции, без активной роли государства в регулировании общественных отношений тоже не может быть ни процветающего общества, ни гармоничного человека.

Поэтому необходимо соединить первоначально и в каждом шаге движения индивидуальное (либеральное) и общественное (социальное) начала. Такой подход В. Геец называет демократическим или общественным либерализмом. "Либеральные начала, — пишет он, — как начала свободного развития личности должны обязательно реализоваться в обществе, идущем по демократическому пути развития. Но воплощение их в технологические, экономические, социальные, политические, психологические, ментальные и прочие реалии современного общества может давать разные результаты, в том числе и такие, которые противоречат либеральным принципам, что и произошло, например, в Украине. Так, без либерализации хозяйственной жизни в начале 90-х годов вообще невозможно было бы сформировать рыночную экономику как основу для дальнейшего экономического прогресса, но и чрезмерное расслоение общества, возрастание разрыва между бедными и богатыми — это одновременно следствия либерализации, противоречащие ее исходным принципам. Поэтому либеральные начала должны быть реализованы в отношении всего общества. А это означает, что свобода личности должна ограничиваться тогда, когда она нарушает интересы общества, но и интересы общества должны ограничиваться нерушимыми правами личности. Поиск такого баланса является сущностью современного демократического развития. Соединение либеральных начал с демократическими интересами большинства можно было бы назвать демократическим или общественным либерализмом. Именно к такому либерализму эволюционируют современные либералы. Под многими их нетрадиционными требованиями могли бы подписаться и социал-демократы, а это путь к общественному консенсусу по требованию времени".


Такая формула достаточно точно описывает сущность проблемы. Но всегда есть нюансы ее реализации в конкретно-исторических условиях. В Украине эти нюансы весьма существенны. Они касаются сущности и формы демократии и государства. Демократия адекватно реализуется через государственные формы в том случае, если существует мощный средний класс, представляющий большинство общества, осознающий собственные интересы и имеющий политические средства для их реализации. Тогда парламентские партии, отстаивая интересы среднего класса, выражают волю большинства. Законодательная деятельность, формирование правительства, проведение политики и пр. автоматически осуществляются в интересах большинства, а значит - носят демократический характер.

Если же средний класс еще не сформировался, не представляет большинства населения (в Украине он не превышает 15%), не осознает собственных интересов, не имеет политического представительства, то в парламенте господствуют интересы кланово-корпоративных групп, ведущих борьбу за использование государственной машины в своих кланово-корпоративных интересах, по существу, за приватизацию государства. Эта борьба всегда прикрывается демократической завесой и демагогией, показной заботой об интересах народа, который страдает как от бюрократизма и коррупции, недоразвитости рыночных отношений, так и от их развития, ведь его плодами пользуется преимущественно верхушка общества. В таких условиях смена власти ничего не решает, поскольку это есть ее переход от одной кланово-корпоративной группы к другой, со следующими за этим частичным переделом собственности, кадровыми перестановками, не имеющими никакого отношения к повышению профессионального уровня управления, и прочими изменениями, перенацеливающими движение товарных и денежных потоков в сторону новых субъектов власти.

Положительный момент этого заключается в том, что жесткая и бескомпромиссная борьба кланово-корпоративных групп не дает им возможности приватизировать государство раз и навсегда, заставляя их постоянно обращаться к народу за поддержкой, а значит — оставляя надежду на изменение ситуации в будущем. Если спросить: " Решены ли в результате достаточно частых смен власти наиболее важные экономические и социальные проблемы, сдерживающие развитие общества?", то ответ будет преимущественно отрицательным. А если спросить: "Растет ли высокими темпами богатство людей, находящихся у власти?", то ответ, естественно, будет положительным. Так в чем же тогда реально заключается демократия? В возможности ругать власть без всяких последствий для себя и для нее? В свободе выбирать тех или иных представителей олигархии? В чем еще?


Реализация демократических начал предполагает определенный уровень развития экономики, культуры, сознания общества. Без этого она превращается в инструмент обеспечения политического и экономического господства. Но ведь и без демократии народ не может реализовать свои интересы. Какая же форма реализации демократических устремлений адекватна ситуации в Украине?

В Украине, согласно Конституции, существуют два субъекта власти, избираемых всенародным волеизъявлением. Это парламент и Президент. Парламент в существующих условиях не может стать выразителем интересов народа. Остается Президент. Но разве он не связан с кланово-олигархическими группами? Где гарантия, что он будет проводить политику в интересах народа? И кто ему это позволит?

Никаких гарантий, конечно, нет. И быть не может. Никто и никогда Украине ничего не гарантировал. Наиболее вероятное развитие событий — это превращение ее в смесь Африки и Латинской Америки в географическом центре Европы. Для этого просто не надо ничего делать, а быть либералом и полагаться на естественный ход событий. Но есть и другие возможности. Они выражены слабее, и для их осуществления нужно много и разумно работать.

Человек, ставший Президентом Украины, кто бы его ни привел на эту самую высокую в нашей стране должность, неизбежно приобретает новые качества. Сама практика представительства страны в международных отношениях, необходимость учитывать интересы народа во внутренней политике, желание оставить положительный след в истории, невозможность двигаться дальше по властной лестнице и т. д. объективно делают человека в должности Президента ответственным перед народом. И это чувство, подкрепляемое повседневной (вынужденной или добровольной) практикой, может стать доминирующим фактором в поведении. Но тогда вопрос упирается в личность Президента — насколько он может осознать реальное положение вещей, иметь решимость и возможности действовать в интересах народа и вопреки сопротивлению кланов. Именно эти три фактора важны: способность понимать реальности (ведь можно придумать себе Украину, которой нет на самом деле, и работать на ее воплощение; такой политик обречен на быстрый крах); решимость (без нее, учитывая огромные трудности движения, успеха достичь нельзя); возможности (прежде всего, умение привлекать порядочных людей, способных профессионально решать поставленные задачи, и находить социальную опору в общественно-экономических преобразованиях).


У Президента Украины есть два возможных, но принципиально различающихся пути. Он может стать проводником интересов кланово-олигархических групп (этот путь легче и комфортнее) или выразителем интересов общества (этот путь более сложен, менее комфортен и требует сильных волевых качеств; задача общества и различных социальных групп — всесторонне способствовать формированию именно такой позиции Президента). Есть и третий путь: постоянно лавировать между интересами кланово-корпоративных групп и общества (этот путь наиболее вероятен). В таком случае общество будет двигаться извилисто, в зависимости от конкретного соотношения тенденций и с неопределенным результатом.

Таким образом, для Украины на современном этапе (не навсегда) политическая система с сильной президентской властью более предпочтительна. Она потенциально создает больше возможностей для реализации интересов всего общества, а значит — реально (не формально) может полнее воплощать демократические тенденции. Разумеется, при этом должны развиваться и парламентаризм, и местное самоуправление, и гражданское общество.

Главная задача Президента — модернизация общества. Проблема модернизации очень сложна. В философском смысле в современном обществе господствуют постмодернистские тенденции, о чем много пишут представители различных общественных наук. И в этом смысле говорить о модернизации — значит говорить о прошлом, а не о будущем. Но здесь мы будем употреблять понятие "модернизация" не в строгом научно-философском смысле, а в более простом — как синоним обновления общества, придания ему более современных форм.

В настоящее время Украина пытается преодолеть последствия глобального кризиса, одновременно решая задачи модернизации национальной экономики. Но в условиях многоукладности, предполагающей сочетание разных (и не только передовых) технологических и социально-экономических укладов, модернизация представляет собой решение целого комплекса сложных многоуровневых задач разного содержания: от решения проблемы бедности и питания до развития новых технологических укладов, нанотехнологий и пр.


Общая идеология трансформации общественного развития изложена в Национальном докладе "Новый курс: реформы в Украине. 2010—2015", подготовленном большим коллективом ученых, достаточно аргументированно и взвешенно. Остается только старый вопрос о его востребованности властью. Здесь уместно сделать лишь несколько дополнительных замечаний.

Ключевым звеном модернизации должна стать структурная перестройка в широком смысле, касающаяся как отраслевой структуры, так и структуры основных воспроизводственных пропорций. Без этого наше дальнейшее развитие будет в возрастающих масштабах воспроизводить существующие диспропорции, приближая экономику к новым, еще более разрушительным, кризисам. Пока развитие идет именно таким путем.

Естественно, что структурная перестройка требует огромных капиталовложений и целенаправленной политики. Она не может быть осуществлена быстро. Но тем важнее ее начать и настойчиво проводить. Добровольно-принудительную модернизацию отраслей, технологически устаревших, но обеспечивающих основную часть экспорта, необходимо сочетать со всесторонней институциональной и по возможности финансовой поддержкой возникновения инновационных структур, способных в перспективе создать новый облик национальной экономики.

В нашей стране модернизация должна предусматривать мобильное решение задач, которые по своей природе относятся к домодернизационному периоду, но не были решены ранее. Это, прежде всего, проблемы питания и жилья. Значительная часть населения питается не только нерационально, но и недостаточно. Для такого государства, как Украина, с ее природными и трудовыми ресурсами, это проблема в основном организационная. Нет никаких препятствий для того, чтобы достаточно быстро обеспечить производство продовольствия на уровне норм рационального потребления и сделать питание сбалансированным. Для этого государству необходимо определить такие нормы, заключить с крупными производителями продовольствия или их ассоциациями, обеспечивающими примерно 70% его производства, соглашения, предусматривающие все необходимые для этого мероприятия; создать благоприятные и поощрительные условия для других производителей, призванных дать остальные 30% продовольствия; обеспечить монетизацию потребностей в продуктах питания на уровне рационального потребления; постоянно проводить организационную и разъяснительную работу в отношении решения соответствующих проблем.


Безотлагательность и первостепенность этой "остаточной" задачи объясняются невозможностью решать современные проблемы инновационного развития с людьми, не имеющими возможности нормально питаться. Примерно так же необходимо решать проблемы жилья и дорог. Целесообразно принять три комплексные программы - "Продовольствие и рациональное питание", "Жилье" и "Дороги", завязать на них необходимые материальные, трудовые, финансовые и организационные ресурсы и до выполнения этих программ никаких других крупных национальных проектов не принимать. В свою очередь, выполнение таких программ неизбежно даст мощный толчок развитию других отраслей экономики и повышению уровня культуры. Разумеется, это не значит, что остальные проблемы должны быть "заморожены". Речь идет лишь о ведущих звеньях, которые потянут за собой остальные.

Важно понять еще один момент. Модернизация не может быть только безудержной погоней за новым, поскольку такая модернизация лишь расшатает устои общества. Она должна постоянно возвращаться к истокам, к глубинным основаниям человеческой жизни, к фундаментальным и простым вопросам человеческого бытия, связывая их со всем разнообразием новых современных форм и обеспечивая гуманистическую направленность всего движения. Самый общий смысл модернизации заключается в поиске и актуализации современных форм раскрытия глубинных сущностных спаянных обществом на протяжении всей его истории.



<< предыдущая страница   следующая страница >>