birmaga.ru
добавить свой файл

1
«Хлеб»ные айсберги: тест на генетическую память


Рецензия на рассказ Яна Мищенко «Хлеб»
Казалось бы: ну, что еще можно сказать о Великой Отечественной войне?

После первых очерков и рассказов о страшных буднях сорок первого – сорок второго, после романтико-патетических повестей, стихотворений и поэм, появившихся чуть позже, «Моабитской тетради» Мусы Джалиля, после насыщенных событиями воспоминаний военачальников и солдат, невыносимо коротких записей в дневниках блокадников, после «окопной правды» «поколения лейтенантов» - Быкова, Воробьева, Бакланова, Бондарева, наконец, после Шолохова и Симонова, Фадеева и Твардовского, и многих, многих, многих других… Что, что еще можно сказать?!

Рассказ Яна Мищенко «Хлеб» - короткий и ясный. Ясный настолько, что и обсуждать-то, на первый взгляд, нечего. Однако…

«- Ишь ты, хлеб-то какими ломтями нарубил, – упрекнул отец и отложил бутерброд  в сторону.

- Большому куску, Бать, рот радуется, -  усмехнулся Вовка, отрезал себе тоже хлеба и положил на него кусок сала, – ну, Бать, с праздником, что ли!»

Этот нехитрый, на первый взгляд, диалог, которым автор так динамично начинает рассказ, - лишь одна из множества «верхушек айсбергов», спрятанных внутри этой истории. В чем отец упрекнул сына? Почему Вовка усмехнулся? Почему так акцентированы обращения сына к отцу – в трех первых предложениях трижды, как заклинание, звучит «Бать», - и дальше мы будем слышать его не раз и не два?!

Как видим, два простых предложения перенасыщены «скрытой» информацией, «внутренними вопросами», на которые читателю предстоит дать свои ответы.

Мой дед, ушедший на фронт в 17 лет, в первом же бою был ранен, попал в плен, был угнан в Германию, находился в концлагере, пока его и многих других в сорок пятом году не спасли американцы (в прямом смысле спасли: союзники ворвались в лагерь, когда узников уже выстроили на краю рва под автоматными дулами). Дед вернулся домой и почти никогда не рассказывал «про войну». Он вообще стал немногословен. И фильмы о войне никогда не смотрел. Не мог.


Так, может быть, младший герой нашего рассказа всего лишь хочет «растормошить» отца, привлечь его внимание, сделать так, чтобы он, наконец, обратил на него, Вовку, внимание? Неужели Вовка не знает, почему пережившие войну люди по-особому относятся к такой простой вещи (о которой совершенно не задумываешься в мирное время), как хлеб?! Знает! Не может не знать! И усмехается он в следующее мгновение именно потому, что угадал, как можно разговорить отца. И кислым он называет хлеб по этой же причине. И невероятный случай в магазине, о том, как старик на глаз определил недостающие граммы веса – не зря пересказывает…

А может быть, это всего-навсего мои ответы на заданные текстом этого рассказа «скрытые вопросы».

Кроме того, все эти «умолчания» - своеобразный тест для читателя. Ведь ни у кого не вызывает недоумения тот факт, что отец недоволен «большими ломтями» хлеба, или то, что старого фронтовика совсем не удивляет история о недовешенных граммах!

Ведь всем ясно, зачем его сын Вовка уверенно просит продавца отдать «меньшую часть» буханки - именно ему, а «дотошному» покупателю, оказавшемуся сослуживцем отца – большую… Вовка (а вместе с ним и мы, читатели) прекрасно понимает, почему старику необходимо, важно отдать именно большую часть!

И никто из нас наверняка не удивляется тому простому обстоятельству, что заканчивается рассказ фразой « Хороший хлеб. Совсем не кислый». Кому не ясно, что хотел сказать этим старик-отец?!

Так в чем же «соль», новизна этого рассказа о войне? А дело в том, что рассказ Яна Мищенко «Хлеб» невозможно адекватно перевести на иностранный язык. В этом случае каждое предложение придется комментировать, кратко пересказывая историю и многие детали Великой отечественной войны.

А вот мы с вами, и главный герой рассказа Вовка тоже, в таких комментариях не нуждаемся. Все умолчания, «подтекст» диалогов и монологов этого рассказа - каждый из нас и сегодня, спустя 65 лет после Великой Победы, чувствует кожей. Даже если знает о войне только из учебников и телевизора. Этот короткий и ясный рассказ – своеобразный тест на генетическую память и нашу принадлежность – к потомкам тех, кто победил.