birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 3 4
АНЧУТКАзлой дух, в более позднее время — одно из русских названии чертенят. Анчутка связан с водой и вместе с тем летает; иногда Анчутку называют водяным, болотным: живет в болоте. У него есть крылья. Обычные его эпитеты — «беспятый», «роговой», «беспалый» — означают при­надлежность к нечистой силе. В сказках он беспятый, потому что волк ему пятку откусил.


АУКА — лесной дух, родствен лешему. Так же, как и леший, любит проказничать и шутить, людей по лесу водить. Крикнешь в лесу — со всех сто­рон «аукнет». Можно, однако, вызволяться из беды, проговорив любимую поговорку всех леших: «Шел, нашел, потерял». Но один раз в году все спосо­бы борьбы с лесными духами оказываются беспо­лезными — 4 октября, когда лешие бесятся. «Ауку, чай, знаете? Аука в избушке живет, а изба у него с золотым мхом, а вода у него круглый год от весеннего льда, помело у него — медведевая лапа, бойко выходит дым из трубы, и в морозы тепло у Ауки... Аука затейный: знает много мудреных докук, балагурья, обезьянку состроит, колесом перевернется и охоч попугать, инда страшно. Да на то он Аука, чтобы пугать» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

БАБАЙ — злой ночной дух. Живет он в зарос­лях камыша, а ночью под окнами бродит, шумит, скребется, в окна стучит. Бабаем пугают малень­ких детей, которые не хотят ложиться спать. Про него говорят, что ходит он с большой котомкой по ночам под окнами, отыщет непослушного ребенка и в лес унесет. «Ай, бай, бай, бай, /Не ходи, старик. Бабай, /Коням сена не давай. /Кони сена не едят, /Все на Мишеньку глядят. /Миша спит по ночам /И растет по часам. /Ай, бай, бай, бай, /Не ходи ты к нам, Бабай» (колыбельная песня).

БАГАНдух-покровитель рогатого скота, он охраняет их от болезненных припадков и умножает приплод, а в случае гнева своего творит самок бес­плодными или убивает ягнят и телят при самом их рождении. Белорусы отделяют для него в коровь­их и овечьих хлевах особое место и устраивают маленькие ясли, наполненные сеном: здесь-то и поселяется баган. Сеном из его яслей они кормят отелившуюся корову, как целебным лекарством.

БАЕННИК (банник, лазник, байник, банный) — нечистый дух из нежити, который поселяется во всякой бане за каменкой, всего же чаще под полком, на котором обычно парятся. Всему русскому люду известен он за злого недоброхота. «Нет злее банника, да нет его добрее», — говорят в корен­ной Новгородчине, но твердо верят в его готов­ность вредить и строго соблюдают правила угодничества и заискивания. Полагают, что баенник всегда моется после всех, а потому четвертой пере­мены или четвертого пара все боятся: «он» наки­нется, станет бросаться горячими камнями, плескаться кипятком; если не убежишь умеючи, т.е. задом наперед, он может совсем зашпарить. Этот час (т.е. после трех перемен) дух считает своим и позволяет мыться только чертям: для людей же банная пара полагается около 5-7 часов пополуд­ни. Баенник стремится владеть баней нераздельно и недоволен всяким, покусившимся на его права, хотя бы и временно. Зная про то, редкий путник, застигнутый ночью, решится искать здесь приюта. Так как на баеннике лежит прямая обязанность удалять из бани угар, то в его же праве наводить угар на тех, кем он недоволен. Заискивают распо­ложение баенника тем, что приносят ему угощение из куска ржаного хлеба, круто посыпанного круп­ной солью. А чтобы навсегда отнять у него силу, ему приносят в дар черную курицу. Баенник стара­ется быть невидимым, хотя некоторые уверяют, что видали его и что он старик, как и все духи, ему сродные: недаром же они прожили на белом свете такое неисчислимое количество лет.


БАЕЧНИК (перебаечник) — злой домашний дух. Появляется баечник после рассказанных на ночь страшных историй о всякой нечисти. Ходит бо­сым, чтобы не слышно было, как он стоит над человеком с протянутыми над головой руками (хо­чет узнать, страшно или нет). Будет разводить руками до тех пор, пока рассказанное не наснится, и человек не проснется в холодном поту. Если в это время зажечь лучину, можно увидеть убегающие тени, это он. В отличие от домового, лучше с ним не заговаривать, можно опасно заболеть. В доме их четыре-пять. Самый страшный — уса­тый перебаечник, у него усы заменяют руки. За­щититься от перебаечника можно заклятьем, но оно забыто.

БАРАБАШКА — персонаж, который появился совсем недавно. Живет обычно в городских квар­тирах. Любит проказничать — стучит, шумит, посуду сбрасывает со стола, краску разольет, газ зажжет, предметы всякие двигает и бросает. Предпочитает жить в тех семьях, где есть дети. Видеть его — никто не видел. С теми, кто ему понравится охотно беседует — отвечает стуком на все вопро­сы. По типу характера можно отнести его к домовым-доможилам: к добрым хозяевам относится по-доброму, злых не терпит.

БАЮНОК (Кот-баюн) — домовой дух, сказоч­ник, сказочник ночной, песенник колыбельный. Иногда он выступает в виде Кота-баюна: «У лу­коморья дуб зеленый; /Златая цепь на дубе том:/И днем, и ночью кот ученый /Все ходит по цепи кругом; /Идет направо — песнь заводит, налево — сказку говорит» (А.С. Пушкин «Рус­лан и Людмила»).

БЕСЫ — в славянской мифологии злые духи. Именно в этом смысле употребляется данный тер­мин в народном творчестве, особенно ярко в заго­ворах. Бесы могут представляться в различных образах. Характерна русская пословица: «У не­жити своего облика нет, она ходит в личинах». Наиболее обычный образ бесов в иконографии и фольклоре такой — темный, рогатый, хвостат, на ногах копытца. Деятельность бесов как искусите­лей направлена на всех людей, но особенно не рав­нодушны они к монахам, аскетам и пустынникам. «...В поле бес нас водит, видно, /Да кружит по сторонам. /Посмотри: вон, вон играет, /Дует, плюет на меня; /Вон — теперь в овраг толкает /Одичалого коня; /Там верстою небывалой /Он торчал передо мной; /Гам сверкал он искрой малой /И пропал во тьме ночной» (А.С. Пуш­кин. «Бесы»).


БЕСИЦЫ-ТРЯСАВИЦЫ — духи болезней (см. «лихорадка»).

БОГИНКИ — женские мифологические персонажи западных славян. Главная функция богинок — похищение и подмена детей. Изображаются в образе старых безобразных женщин с большой головой, отвисшими грудями, вздутым животом, кривыми ногами, черными клыкастыми зубами (реже в облике бледных молодых девушек). Не­редко им приписывается хромота (свойство нечис­той силы). Они могут появляться также в виде животных — лягушек, собак, кошек, быть невиди­мыми, показываться как тень. Ими могли стать роженицы, умершие до совершения над ними об­ряда ввода в костел; похищенные богинками дети, женщины; души погибших женщин, девушек, из­бавившихся от плода или убивших своих детей, женщин-самоубийц, клятвопреступниц, умерших при родах. Места обитания их — пруды, реки, ручьи, болота, реже — овраги, норы, лес, поле, горы. Они появляются ночью, вечером, в полдень, во время ненастья. Характерные их действия — стирка белья, детских пеленок с громкими ударами валь­ков; помешавшего им человека гонят и бьют; танцу­ют, купаются, манят и топят прохожих, затанцовывают их, сбивают с пути; прядут пряжу; расчесывают волосы; приходят к роженицам, ма­нят их, зовут с собой, очаровывают их голосом, взглядом; похищают рожениц, беременных женщин. Они подменяют детей, подбрасывая на их место своих уродцев; похищенных детей превращают в нечистых духов; мучают людей по ночам, давят, душат их, сосут грудь у детей, мужчин, насылают порчу на детей. Они опасны также для скота: пу­гают и губят скот на пастбищах, гоняют лошадей, заплетают им гривы.

БОЛИ-БОШКА — лесной дух. Живет в ягод­ных местах. Дух лукавый и хитрый. Появляется перед человеком в виде старичка бедного, немощ­ного, просит помочь отыскать ему сумку утерян­ную. Поддаваться на его просьбы нельзя — нач­нешь о потере думать, разболится голова, будешь долго по лесу блуждать. «Тише! Вот и сам Боли-бошка! — Почуял, подходит: набедит, рожон! Весь измозделый, карла, квелый, как палый лист, птичья губа — Боли-бошка, — востренький носик, сам рукастый, а глаза буд­то печальные, хитрые-хитрые» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).


БОЛОТНЯНИК (болотяник, багник) — дух болота. Тождествен водяному. Народная фантазия находит болото совершенно подходящим местом для поселения нечистой силы, о чем свидетельствуют многие пословицы и поговорки, например, «Где бо­лота, туды-й черт», «Черт без болота не бу­дет, а болото без черта-», «В тихом омуте чер­ти водятся» и др. «Это шутит над вами болото. Это манит вас темная сила» (А.А Блок. «Болото — глубокая впадина...»).

БОСОРКУН (витряник) — горный дух. Вместе с сильным ветром налетает на посевы, губит их, насылает засуху. Наводит порчу на людей и жи­вотных — вызывает внезапные болезни и недомо­гания (например, молоко у коровы окажется сме­шанным с кровью или совсем исчезнет). У венгров есть похожий мифологический персонаж — босоркань, ведьма, безобразная старуха, обладающая способностью летать и превращаться в животных (собаку, кошку, козу, лошадь). Она может выз­вать засуху, наслать порчу на людей и животных. Вредит людям босоркань преимущественно ночью. «Босоркуны вредят людям преимущественно но­чью, время их особой активности — Иванов день (24 июня), день Луцы (13 декабря) и день свя­того Георгия (24 апреля), покровителя скота» (Н.И. Толстой).

ВАЗИЛА (конюшник, табунник) — дух-покрови­тель лошадей, его представляют в человеческом об­разе, но с конскими ушами и копытами. Всякий домохозяин имеет собственного вазилу, который живет в конюшне (сарае), заботится, чтоб водились лошади, оберегает их от болезней, а когда они ходят в табун — удаляет от них хищного зверя.

ВЕДОГОНИ — души, обитающие в телах лю­дей и животных, и в то же время домовые гении, оберегающие родовое имущество и жилище. Каж­дый человек имеет своего ведогоня; когда он спит, ведогонь выходит из тела и охраняет принадлежа­щее ему имущество от воров, а его самого от напа­дения других ведогоней и от волшебных чар. Если ведогонь будет убит в драке, то человек или жи­вотное, которому он принадлежал, немедленно уми­рает во сне. Поэтому если случится воину умереть во сне, то рассказывают, будто ведогонь его драл­ся с ведогонями врагов и был убит ими. У сербов — это души, которые своим полетом производят вихри. У черногорцев — это души усопших, домо­вые гении, оберегающие жилье и имущество своих кровных родичей от нападения воров и чужерод­ных ведогоней. «Вот, ты счастливый заснул, а твой Ведогонь вышел мышью, бродит по свету. И куда-куда не заходит, на какие горы, на какие звезды! Погуляет, всего наглядится, вернется к тебе. И ты встанешь утром счастливый после такого сна: сказочник сказку сложит, песенник песню споет. Это все Ведогонь тебе насказал и напел — и сказку и песню» (А.М. Ремизов. «К Моою-Океану»).


ВИИ (Ний, Ниам) — мифическое существо, у которого веки опускаются до самой земли, но если поднять их вилами, то уже ничто не утаится от его взоров; слово «вии» означает ресницы. Вий — одним взглядом своим убивает людей и обращает в пепел города и деревни; к счастью, убийственный взгляд его закрывают густые брови и близко прильнувшие к глазам веки, и только в том случае, когда надо уничтожить вражеские рати или зажечь неприятельский город, поднимают ему веки вила­ми. Вий считался одним из главных служителей Чернобога. Его полагали судьей над мертвыми. Сла­вяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жили беззаконно, не по совести — не наказа­ны. Славяне полагали, что место казни беззаконников внутри земли. Вий также связан с сезонной смертью природы во время зимы. Его почитали насылателем ночных кошмаров, видений и приви­дений, особенно для тех, у кого не чиста совесть. «...Увидел он, что ведут какого-то приземисто­го, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, вы­давались его засыпанные землею ноги и руки. Тя­жело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное» (Н.В. Гоголь. «Вий»). «... Нынче Вий на покое, — зевнул одной головой конь двуголовый, а дру­гой головой облизнулся, — Вий отдыхает: он немало народу-людей погубил своим глазом, а от стран-городов только пепел лежит. Накопит Вий силы, примется снова за дело» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).

ВОДЯНОЙ (водяник, водовик, болотяник) — водяной, злобный дух, а потому всеми и повсюду причисляется к настоящим чертям. Народ пред­ставляет водяного голым стариком, с большим одут­ловатым брюхом и опухшим лицом, что вполне соответствует его стихийному характеру. Вместе с этим, как все облачные духи, он — горький пья­ница. Водовики почти всегда женаты и имеют по многу детей; женятся они на водяных девах, утоп­ленницах и тех несчастных девушках, которые были прокляты родителями и вследствие этого прокля­тия уведены нечистою силою в подводные селения. Недоброжелательство водяного к людям выража­ется в том, что он неустанно сторожит за каждым человеком, являющимся, по разным надобностям, в его сырых и мокрых владениях. Он уносит на безвозвратное жилье всех, кто вздумает летней порой купаться в реках и озерах после солнечного заката, или в самый полдень, или в самую пол­ночь. Под водой он обращает свою добычу в ка­бальных рабочих, заставляет их переливать воду, таскать и перемывать песок и т.д. Никогда не уми­рая, водяные, тем не менее, на переменах луны изменяются: на молодике они и сами молоды, на ущербе превращаются в стариков. На юге пред­ставляются с человеческим туловищем, но с рыбь­им хвостом вместо ног; водяные северных холод­ных лесов — чумазые и рогатые. Водяной находится в непримиримо враждебных отношениях с дедуш­кой домовым, с которым, при случайных встречах, неукоснительно вступает в драку. В том случае, когда водяной живет в болотах его называют так­же Болотняник.


ВОЛЧИЙ ПАСТЫРЬ — владыка бурных гроз, которому подвластны небесные волки, следующие за ним большими стаями и в дикой охоте заменяю­щие собою гончих псов. По преданиям, волчий пастырь выезжает верхом на волке, имея в руках длинный бич, или шествует впереди многочислен­ной стаи волков и усмиряет их дубинкою. Он то показывается в виде старого деда, то сам превра­щается в волка, рыщет по лесам хищным зверем и нападает на деревенские стада. Этот оборотень, останавливаясь под тенистым деревом, превраща­ется из зверя в старца, собирает вокруг себя вол­ков, кормит их и каждому назначает его добычу: одному волку приказывает зарезать корову, друго­му заесть овцу, свинью или жеребенка, третьему растерзать человека. Кого назначит он в жертву волку, тот, несмотря на все предосторожности, уже не избегнет своей судьбы.

ВОРОГУША (ворогуха, ворожея) — одна из сестер-лихорадок, она садится в виде белого ноч­ного мотылька на губы сонного и приносит ему болезнь. В Орловской губернии больного купают в отваре липового цвета. Снятую с него рубаху боль­ной должен ранним утром отнести к речке, бро­сить ее в воду и промолвить: «Матушка-ворогуша! на тебе рубашку, а ты от меня откачнись прочь!» Затем больной возвра­щается домой молча и не оглядываясь. «Вышла из бора старая Ворогуша, пошла с костылем по полю» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ВРИТРА — демон, похищающий на зиму дож­девые облака.

ВЫТАРАШКА — олицетворение любовной стра­сти, лишающей человека рассудка: ее ничем не возьмешь и в черную печь не угонишь, как выра­жается один заговор на присуху. «И восхикала лебедью алая Вытарашка, раскинула крылья эарей, — не угнать ее в черную печь,— знобит неугасимая горячую кровь, ретивое сердце, ис­томленное купальским огнем» (А.М. Ремизов. «Сказки»).

ГАРЦУКИ — в Белоруссии это духи, обитаю­щие в горах, которые своим полетом производят ветры и непогоду. С виду похожи на маленьких детей; когда они, играя, устремляются взапуски, то от быстрого их бега подымается вихрь и начинает крутить песок, а когда несутся по воздуху, то по­лет их производит бурю и непогоду.


ДВОЕДУШНИК — существо, способное вме­щать в себя две души — человеческую и демони­ческую. Число «два» у славян, в отличие от чисел «один» и «три», обладало сверхъестественной си­лой. Обычно двоедушник днем ведет себя как и любой другой человек, а ночью он сразу же засы­пает глубоким сном, так что разбудить его невоз­можно. В это время он бродит вне своего тела в обличье пса, зайца, коня и т.п. Иногда после смер­ти двоедушника его чистая душа идет на тот свет, а нечистая душа становится упырем. «...Если бро­дящего Двоедушника кто-либо будет задержи­вать, он может убить своей силой или силой ветра, от которого нет спасения. Двоедушника можно разбудить, перевернув его головой на ме­сто ног. В том случае Двоедушник будет бо­леть не менее двух недель» (Н.И. Толстой).



следующая страница >>