birmaga.ru
добавить свой файл

  1 ... 6 7 8 9 10

Понятно, что при таком, склонном к флегме, характере, типичный балкарец не будет обладать быстрым умом. Быстро сделанные выводы для него всегда подозрительны, как и решения, из них вытекающие. Поэтому он часто запаздывает как с теми, так и с другими, и поэтому же балкарец тяжел на подъем, что является крупным недостатком, особенно в нынешнем, быстро меняющемся мире. Положительная сторона - неподверженность моде, поветрию, склонность к крупным, масштабным решениям и обобщениям, твердость в пристрастиях. Мысль балкарца, одним словом, не спринтер, а стайер.

Небольшое примечание. Известно, что при общении представители разных народов предпочитают разное расстояние, величина которого сильно колеблется при сопоставлении, от 0,5 метра у некоторых южных народов до 1,2 метра у северян, например, у скандинавов В этом отношении балкарцы, на мой взгляд, переплюнули их - наиболее предпочтительным для них является расстояние между собеседниками, равное 1,5 метра, - когда собеседники сидят, когда стоят - оно чуть меньше Чем это объясняется, оказать трудно - то ли закоренелым балкарским индивидуализмом и мужской ментальностью, которой близкое расстояние между собеседниками кажется шушуканьем женщин, то ли тем, что балкарский язык, в котором строго соблюдается чередование гласных и согласных, является "громким", звучным языком.

77

Бесконечный день так же утомителен, как и бесконечная ночь. Регламентированная, расписанная от и до, регулируемая правилами жизнь содержит в себе нечто механическое, окаменевающее. Отсюда появление во всех без исключения обществах особых празднеств карнавального типа, во время которых отменялись привычные, по утомляющие правила и нормы коллектива, объявлялась, пусть и на короткое время, свобода поведения (где большая, где меньшая). Царь одевается шутом, шут - царем, можно петь, плясать, напиваться в стельку, орать похабные песни, вступать в связи с кем попапо и т. п. Нет ни знатных, ни богатых, ни старших, ни младших - есть только вольная человеческая масса, бурлящая, неупорядоченная. Человеческий дух устает от усилий подняться над косной материей и падает обратно в первозданный хаос, чтобы обновиться в нем, снять оковы условностей, выработанных в коллективе, доказать свою неполную подвластность им, чтобы затем вернуться к ним же - до следующего праздника. Таковым у балкарцев был некогда карнавальный праздник в честь солнечного божества, всадника на белом коне - Голлу. Но и то, судя по имеющимся материалам, на этом празднике отменялось не большинство условностей, а только некоторые.


78

Индивидуальная душа, как и народная, устает от размеренного течения жизни, требует расслабления, и, разумеется, чем она слабее, и чем строже правила, тем чаще ей хочется отдыха от регламентации. На обыденном уровне это выражается в пьянстве - социальном пороке, которому подвержены многие народы. Могут оказать: "Ишь, как ловко объяснил! Мы думали, что пьянство - это болезнь, слабость души, приносящая горе людям, а оно, оказывается, протест против чересчур занормированной жизни, перешедшей в абсурд, в механическое существование". Да, это протест, но протест раба, знающего только одно состоящие духа - рабство и только один способ избавиться от него - забвение. (Уточню, что речь идет не об алкоголизме, а о пьянстве). Человек становится пьяницей прежде всего потому, что хочет забыть о том, что он раб другого человека, обстоятельств, страха, бессилия и т. п., и чтобы заглушить в себе голос духа, требующего борьбы за свободу от всего этого. Вместо того чтобы, напрягая все силы, выбираться из грязи или густой сети повседневного быта, раб опорожняет бутылку водки - и вот он кажется себе - могучим, умным, красивым, грязь преображается в синие морские волны, а сеть норм и правил истаивает, исчезает.

79

Но бывает и так, что у человека все дела в порядке, он много зарабатывает, богат, удачлив, но тем не менее ударяется в пьянство. Казалось бы, что здесь рабского? На самом деле, оно присутствует и здесь. Человек пытается показать, что деньги над ним не имеют власти, что он не раб их. Отсюда швыряние сотенных: "Всех угощаю!" - или демонстративное сжигание купюр и. т. п. Опять-таки это протест раба, который демонстрирует, выставляет свою мнимую свободу напоказ, ждет от окружающих подтверждения своей неподвластности и доказывает тем самым обратное, что он действительно раб денег, он это чувствует и поэтому обращается к мнению других. Будь иначе, он мог бы тихо и просто раздать эти деньги нищим и бедным или перевести на счет детского дома и т. п.


Как бороться с этой болезнью, разрушительная сила которой очень велика? Во всяком случае, не призывами, увещеваниями или запретами. Справиться с ней может только экономическая свобода: свобода частной инициативы и более строгое, чем сейчас, следование заветам религии.

Балкарец тяжело переносит злословие. Как и зависть, она распространяется в основном на соплеменников. Не то чтобы много балкарцев было заражено этой болезнью, но она все же заметна. Иного и хлебом не корми, дай только, кого-нибудь обругать, оплевать, притом с таким количеством подробностей, что только диву можно даваться: "И откуда он это узнал? А если и узнал, как запомнил? А если запомнил, то с какой целью?" Это доходит до какого-то сладострастия, до упивания рассказанным, иногда откровенным, иногда тщательно скрываемым. Особенно часто злоречивые люди попадаются в среде интеллигенции, этого, по выражению Гегеля, "сословия тщеславия". Возможно, злословящему кажется, что тем самым он понижает шансы соперника занять какое-то высокое кресло или место в сознании народа. Среди людей физического труда таких гораздо меньше. Чувствительность балкарца к слову высока, может быть, слишком высока.

80

Поистине спасительным средством от многих зол, болезней и пороков является для балкарцев их юмор - тонкий, богатый, лаконичный. Балкарец всегда готов посмеяться и над другими, и над собой; вторая черта - одна из лучших в его характере.

Человек без чувства юмора для балкарца вообще труднопредставим. Помню, с каким удивлением говорили об одном парне, когда его знакомый, сам изумляясь своему открытию, сказал, что он не понимает юмора и там, где все смеются или хохочут, только хмыкает, и что однажды, когда весь зал покатывался со смеху на какой-то хорошей кинокомедии, только оглядывался вокруг: "Чему смеются?"

Очень многое прощают человеку, умеющему рассмешить, преподнести юмор. Такой человек, даже если все знают его как отъявленного прохвоста и жулика, встречает, и почти всегда, радушный прием в любом обществе. (Юмором пропитан даже суровый эпос балкарцев и карачаевцев).


Высоко ценится юмор, проистекающий не из положения, ситуации, а из самого характера человека или особенностей его мышления.

81

Вспоминается случай, рассказанный мне матерью. Никогда и ничего подобного я не слышал, это трудно себе представить, но это было.

...В начале марта 1944 года в ущелье въехали сотни полуторок и расположились перед селениями. Ничего не подозревающим людям-старикам, женщинам, детям - в самый последний момент объявили, что их выселяют в Среднюю Азию и Казахстан. Солдаты прикладами и пинками стали выгонять людей из домов, в которых жили многие поколения их предков. Кто-то смог захватить с собой подушку, кто-то мешочек муки, кто-то фамильные драгоценности или деньги. Над селом стоял многоголосый женский и детский плач. Скотина в хлевах, почуяв беду, мычала, затем завыли собаки. Наконец всех рассовали по грузовикам, и колонна вот-вот должна была тронуться. Наступила жуткая тишина. И тут кто-то крикнул; "Смотрите, смотрите!" Все оглянулись в сторону моста, на покинутое селение. Оказывается, когда солдаты сгоняли людей, один сельский чудак, которого не взяли в армию из-за каких-то отклонений в психике, испугался и спрятался в погребе (это, разумеется, выяснилось потом), но, заметив, что в селе наступила странная тишина, выглянул на улицу. Увидев, что все уже сидят на машинах, он перепугался еще больше и, впопыхах напялив на себя чей-то женский халат, во весь дух помчался к мосту, но в нескольких метрах от него споткнулся и растянулся на земле. И тут весь народ, сидевший на машинах, разразился хохотом - народ, который вот-вот должны были повезти на погибель, который расставался с Родиной. Поистине, словно Божий луч выглянул на миг из синевы небес в тот самый страшный для нашего народа день 8 марта 1944 года. Быть может, в этом чистом, самом чистом смехе людей, многие из которых погибли в безводных степях, таилось предчувствие возвращения народа к его колыбели.

82

Поскольку профессиональных философов у балкарцев и карачаевцев не было, не было и философии, анализируя которую можно было бы сделать какие-то выводы относительно понимания таких фундаментальных понятий, как жизнь и смерть, война и мир и т. д. Единственная опора - фольклор, но подобный анализ народного творчества требует огромных усилий, времени и места. Поэтому ограничимся несколькими замечаниями.


Типичный балкарец воспринимает жизнь как некую данность, источником которой является Бог, как место, поле испытаний, которое надо пройти с честью, чтобы предстать перед Всевышним с чистой совестью.

С этой точки зрения, во многом определенной влиянием ислама и христианства, которое исповедовали в средневековье балкарцы и карачаевцы, несколько не согласуется взгляд, отчетливо выраженный в нартском эпосе: бог Тейри создает нартов, предков карачаево-балкарского народа, заранее поставив перед ними цель - внести гармонию в мир, где властвуют различные чудовища - драконы, злые великаны, хищные звери, мелкая нечисть, враждебная человеку, истребить их. Иными словами, человек является борцом против сил хаоса, представителем божественных сил. Это очень высокая точка самосознания, и следует признаться, что позднейший взгляд уступает ему, ведь перед нартами стоят и другие задачи, помимо чисто военных: они научаются возделыванию земли и обработке металлов, приготовлению пищи, они высокоморальны.

Что касается смерти, то мне несколько раз приходилось слышать странное, на первый взгляд, выражение: "Елюм деген бедишди" - "Смерть - это позор". Более того, добавляли, что смерть - это самый великий позор. Объяснение этому, видимо, заключается в следующем: всякий поступок, приводящий к позору, унижает человека в глазах окружающих, губит его душу. Позор есть частичная смерть, есть шаг к смерти, к которой ведет безнравственность, и, наоборот, высокая нравственность есть путь к бессмертию. Понятию позора противостоит в этом смысле понятие славы. Поэтому больше всего на свете балкарец боится скандала - он граничит с позором.

83

Несколько слов о мирочувствии типичного балкарца. Николай Бердяев в одной из своих книг писал: "Перед немецким сознанием стоит категорический императив, чтобы все было приведено в порядок. Мировой беспорядок должен быть прекращен самим немцем, а немцу все и вся представляется беспорядком". Вполне возможно, что это определение немецкой души, данное русским ученым, не нашло бы поддержки у самих немцев или вызвало бы определенную корректировку. Нас интересует сама постановка вопроса и ответ на него.


Типичный балкарец подразделил бы вопрос на две части: понимание природы и понимание общества. В природе, по его мнению, царят полный порядок и гармония, а если и случается их нарушение, то и то потому, что это часть того же порядка и вызвано целью, которой человек не постигает. Тот же порядок царит и в животном и растительном мире. Не то в человеческом обществе - войны, эпидемии, всевозможные пороки, - одним словом, в восприятии типичного балкарца человек - это существо, обреченное на разлад и вносящее разлад в природу, часто разрушающее ее гармонию, но мало что прибавляющее к ней. Такой взгляд не означает, однако, смирения перед фактом неустроенности общества, против которой надо бороться, нужно бороться. Но в глубине души балкарец знает, что эта борьба конца не имеет, что эта борьба и есть участь человека, остановки нет. Может, и был когда-то золотой век (кстати говоря, в карачаево-балкарском фольклоре о золотом веке ничего не говорится), но в будущем его не будет. Будут, есть и были времена более спокойные, мирные или беспокойные, тревожные - вывод, к которому подвели балкарцев их история и ее опыт. Воззрение это вполне отвечает и всему строю души народа, с ее тягой к аналитизму, постоянству и последовательности: будет то, что есть, только с другими людьми. Балкарец - не энтузиаст, не фанатик и не мечтатель (в социальном или религиозном смысле), для этого нужно "больше веры в коллективное деяние и его прочность, а как раз ее балкарец не имеет. По неистребимой привычке все пытаться заранее проанализировать, он за временным объединением людей для достижения какой-то цели всегда предвидит их будущий разлад. Ему хочется постоянства, прочности, устойчивости дела, в котором его зовут принять участие. И он соглашается на это только в том случае, если будет убежден, что это дело прочно и основательно на более или менее длительное время. Кроме прочего, такой подход полностью соответствует и национальному темпераменту балкарского народа.

84

Интересно и то, как народ выражает самопонимание. Очень часто можно услышать и от мужчин и от женщин, как они с сожалением говорят: "Биз жаланжюрек халкъбыз" - букв.: "Мы - народ с голым сердцем", то есть слишком простодушный, откровенный, что на уме, то и на языке, а выгоднее быть скрытными, хитрыми. Или: "Бизге ариу айтханнга терк окъуна ийнанып къалабыз" - "Если кто говорит нам доброе слово, тому мы и верим сразу". Или: "Биз бир акъыллы бола билмейбиз" - "Мы не умеем прийти к единодушию"


85

Несмотря на все беды, обрушившиеся на балкарцев и карачаевцев в последние семь веков, они не впали в пессимизм. Характер их взгляда на будущее, скорее всего, можно определить как сдержанный оптимизм. "Будем надеяться на лучшее, но будем готовы и к худшему". По моему мнению, такой взгляд на грядущее, не позволяющий расслабиться, обрасти жирком, но и не угнетающий волю, есть одно из самых ценных приобретений карачаево-балкарского этноса в ходе истории, показывающее его способность усваивать уроки времени. Только в том случае, если эти уроки усвоены, может быть оправдана древняя мудрость: "Кого Бог любит, того и наказывает".

86

Возвращаясь к тому, что было сказано выше - о критическом отношении балкарцев к своему этносу, - добавим, что это нисколько не мешает типичному балкарцу обладать чувством национального достоинства, поскольку он обладает высоким чувством личного достоинства. (Это не относится к чиновничеству и части интеллигенции, не обладающих вторым качеством, а без него невозможно и первое - нельзя уважать свой народ, не уважая себя).

87

Природное добродушие, постоянство, полное доверие при первом знакомстве, умение больше слушать, чем говорить, отсутствие позы сильно облегчают балкарцу общение с представителями других национальностей, даже тех, которые обладают совершенно иным менталитетом, делают его желательным, хорошим собеседником. Хорошим, но не блестящим, - для этого балкарцу недостает артистизма, легкости, игры, для него важна только суть того, о чем говорится.

88

Балкарец долго помнит и добро, и зло. Если кто-то прилюдно обвиняет другого в причинении ему зла, неосторожно называя негодяем и подлецом, забыв о том, что прежде тот же человек оказал ему важную услугу, то кто-нибудь из окружающих обязательно напомнит об этом обвинителю, что не такой уж он, мол, негодяй.

При этом типичный балкарец немстителен - он инстинктивно ощущает, что пойти на месть - значит уподобиться тому же противнику - преступнику, стать с ним равным. Поэтому в "Тау адет" сказано: "Таш бла ургъанны аш бла ур" - "Ударившего камнем ударь хлебом" В то же время не ответить на вызов, не ответить ударом на удар считается позором и трусостью, и в том же "Тау адет" говорится: "Къагъаракъгъа - согъаракъ" - "Слегка стукнувшего (тебя) - хлестни" Иными словами, следует давать ответ сразу. Но выжидать удобного случая, выслеживать, караулить считается чем-то недостойным, низким. Еще более низким считается злорадство. По всеобщему убеждению, за проявление злорадства судьба наказывает обязательно и очень жестоко


<< предыдущая страница   следующая страница >>