birmaga.ru
добавить свой файл

1


Бокс

Детство и отрочество нашего героя, как детство и отрочество любого другого мальчика и отрока в стране Советов, протекало в сталинской заботе, родительской любви и всенародной неге сначала в Украинских Сумах, а потом – в Москве.
Но очень рано в нашем герое обнаружилась его главная странность (ставшая потом Первой Главной Страстью) – защищать. Страсти 1 защищать, 3 Рыбалка, 2 поездки? Неясно. (И хотя его отрочество и детство проходило в самой справедливой и счастливой стране, где всех навсегда уже защитило государство и лично Великий Друг Всех Детей, он по молодости лет тогда этого не понимал. И защищал.)
Сначала, играя во дворе, защищал козявок и букашек, жучков и червячков. В смысле сначала собирал их в коробочки, а потом выпускал на волю. (Рисунок 1 – дети в песочнице)
Увидав однажды, как старшие мальчики (неправильные какие-то мальчики, которых вообще не должно было быть в Нашей Счастливой Стране, но они все время откуда-то брались) мучили кошку, стал эту кошку защищать. За что и был бит неправильными мальчиками. (Рисунок 2 – драка, удирающая кошка с привязанными к хвосту банками)
Но это не остановило юного С.А., и он продолжал защищать не только кошек, но и собак. И это нередко вызывало проблемы. И огорчение родителей. (Рисунок 3 – Битая физиономия, огорченные родитель)
Но С.А. родителей огорчать не хотел. И решил заняться боксом. И занялся. И стал чемпионом города Москвы среди юношей в …. весе. Пера (Рисунок 4 – На пьедестале с кубком)
После этого он защищал и девочек, которых мальчики дергали за косы, и мальчиков, которых… Ну не важно за что, главное – защищал. (Рисунок 5 – Разбегающиеся хулиганы)
Он тогда еще не знал, что защищать нужно не девочек и мальчиков (а также кошечек и собачек, рыбок и птичек, да и прочих всяких там жучков и паучков), а право.
Да и вообще с правом у отрока было не то чтобы совсем туго, но чего-то он в нем тогда до конца не понимал.

Особенно в правах, записанных в великой КОНСТИТУЦИИ. И на экзамене по этой самой конституции (преподавался тогда в школах сей славный предмет), так прямо и сказал – «чего-то я в ней не понимаю» (Рисунок 6 – Экзамен. – пародия на картину … А. Пушкин на экзамене в лицее)

За что и получил единственную тройку в аттестат зрелости – за конституцию. (Потом это ему здорово пригодится. И когда он сам будет участвовать в составлении последней – в смысле действующей сейчас – Конституции, то постарается написать порученные ему разделы так, чтобы всем все было понятно. А тогда, счастья своего не понимая, огорчился. И родителей огорчил.

Экспозиционные материалы:
Маленький С.А., С.А. с родителями – фото;

«Счастливое детство в стране Советов» - плакат;

Пионеры с моделями самолетов и т.д. – набор типичных рисунков 30-х – 50-х гг.;

(Похвальные грамоты, особенно за бокс)

Копия аттестата зрелости;

Собака

Тогда, в нежном отрочестве, только-только переходящем в зрелость, получив почти целиком отличный аттестат зрелости (с тройкой по конституции), С.А. еще не знал, что ему предстоит защищать право, и решил защищать здоровье. И поначалу решил стать не правозащитником, а врачом и поступил во второй медицинский институт имени … никто не помнит города Москвы. (Рисунок 1 – С.А. в докторской шапочке и с академической бородкой в трубочку слушает больного)

Поступал в первый мед, кончал третий.
И хотя Клятву Гиппократа студенты медицинских вузов дают на выпускном курсе, он, до этого курса не доучившись, что-то такое об этой клятве знал. Или сам дошел, что если есть хоть какая-то возможность спасать жизнь и лечить, то не лечить и жизнь не спасать – плохо. И если ради этого нужно чем-то жертвовать, то нужно жертвовать. (Рисунок 2 – склонившийся С.А. над кем – не видно)
И когда друг и сокурсник попросил С.А. помочь отвезти его больную собаку к ветеринару, конечно же, согласился с охотой. (Рисунок 3 – Развитие рисунка 2, друзья возле лежащей больной собаки)

В это время уже в университете . Собаку звали Омс, я его помню, здоровенный дог. Болен он не был, а просто кажется оказался без хозяина и попал в виварийю Так вот, институту отправлялся на похороны, а СА в виварий чтобы Омса забрать, которого иначе должны были усыпить. Кто-то спросил тогда же, а почему же он не идет со всеми. СА ответил что у него другие планы, и вообще, живая собака лучше / важнее мертвого льва. .

А нужный ветеринар жил где-то за городом, да и с транспортом в тот день были проблемы, и пока они ездили туда, а потом обратно, прошел целый день и настал вечер. И не абы какой день. А День Всенародной Великой Скорби. (Рисунок 4 – Друзья несут собаку на руках мимо встречной траурной очереди к Сталину в гробу.)
И когда его потом на собрании спросили прямо, /собрание было без него/ а почему он, имярек, в День Всенародной Великой Скорби по Гению Всех Времен и Народов, Великому Другу Всех Детей и Спортсменов, вместе со всем скорбевшим народом не скорбел, а ездил лечить собаку, прямо так и ответил: «Но ему то я ничем помочь уже не мог, а собаке – мог». (Рисунок 5 - собрание)
Но это его не спасло, и его все же исключили. И из института тоже. (Рисунок 6 – рисунок 1 перечеркнутый жирным крестом)
Из комсомола не исключали, ушел сам, в 56-м. 26 лет тогда был предельный возраст. Членство продлевалось автоматически если не поступало заявления об отчислении по возрасту, вот СА такое заявление и написал.
СА тогда ходил на занятия с очниками, а числился на заочном биофака МГУ. Заочник должен был проявить ининщиативу чтобы зарегистрироваться и платить членские взносы. Естественно, он такой инициативы не проявил. Перед окончанием института схватились – как с общественной работой, членством ? Ладно, дадим поручение: пойдешь с Сашей Качановой / тогда – лаборанткой с кафедры зоологии беспозвоночных/ в женское обшежитие на стройке, поагитируешь за Сов власть перед выборами.
Опытный агитатор, Саша сразу брала быка за рога.


  • Надо проголосовать, чтобы все было организованно. Может у вас вопросы, жалобы какие?

  • А вот комендант обшежития, из наших же, из лимитчиц, нас гоняет, а к самой солдаты ходят.

  • Ну и что?

  • А то что вот не убирает никто в сортире. Там уже сколько ребенок лежит и никто не уберет. / выкидыш /

51 –54 годы Биофак, 3 года взносов не платил. Теперь, после этого поручения, все образовалось. Тут 56 ой, письмо с Чайлахяном про генетику. Пошли разборки… Говорят, знаешь, по комсомолшьской части могут наказывать. Тебе лет-то сколько? 26? Так ты по возрасту и уходи. И ушел.

А потом очень сожалел, но не из-за того, что его исключили, а из-за того, что из-за него его однокурсники на этом собрании были должны были вставать и говорить громко и вслух нечто вроде того, что «Ай-яй-яй, С.А., нехорошо, нехорошо…»

Экспозиционные материалы:
С.А. – студент медицинского института – фото;

Газета «Правда» с траурным извещением;

Мавзолей «Ленин – Сталин» - фото;

Подборка газетных траурных статей – коллаж;

Митинги и очередь в колонный зал, лица – фотоколлаж

МГУ

Но неучем наш герой все же не остался, а тут же поступил в Московский государственный университет имени М. Ломоносова. На биологический факультет. И не только поступил, но на этот раз и закончил. С отличием. И не только университетский курс, но и аспирантуру. И оставлен был работать на кафедре, и наукой заниматься. И диссертацию защитил. На тему…Электрических структур миокарда И вообще был почти образцовым молодым талантливым ученным. (Рисунок 1 – С. Ковалев в образе Знайки)
Но собрание то, мединститутское, на всю жизнь запомнил, и решил прежних ошибок не повторять. И, когда пришла пора, не повторил.

Дело в том, что именно в это время С.А. решил кроме любимой биологии заняться еще и правами человека. И вместе со своим коллегой и другом Александром Лавутом, и как потом выявит следствие, «в преступном сговоре с группой лиц»,1 создал «Инициативную группу защиты прав человека в СССР», которая тут же и отправила в Организацию Объединенных Наций письмо с жалобой на нарушение прав человека в СССР. А до того, вспомнило потом следствие, писал письмо в защиту генетики, протестовал против суда над «отщепенцами» А. Синявским и Ю. Даниэлем, А Гинзбургом и Ю. Галансковым. А потом еще и против помощи советских войск братской Чехословакии, и в защиту хулиганов, вышедших на Красную площадь протестовать против этой помощи. И, сверх того, все это, не таясь, прямо так своим именем и подписывал. (Рисунок 2 – С. Ковалев-Знайка с транспарантом: «Свободу узникам совести!»

Короче говоря, долготерпение некой всевидящей и всезнающей организации, наконец, иссякло, и она послала в Московский государственный университет имени М. Ломоносова письмо, с предложением собрать собрание трудового коллектива биологического факультета и на этом собрании спросить у С. А. и его друга Александра Лавута, а почему они этим занимаются, и долго ли заниматься собираются еще. (Рисунок 3 - ???)
Вот тут то и вспомнил С.А. мединститутское собрание, и, не дожидаясь собрания факультетского, собрал сам, кого мог из коллег и сказал: «Дорогие коллеги, предстоит собрание, которое станет испытанием и для вас и для меня. Но ни вас, ни себя я подвергать этому испытанию не хочу, а хочу сохранить ко всем вам, все мое к вам уважение. И хочу, чтобы и вы ко мне его сохранили. Поэтому, не дожидаясь назначенного собрания, я прямо сейчас увольняюсь с работы и ухожу от вас. Спасибо. Мне было с вами хорошо». (Рисунок 4 – Беседа с коллегами)
Были еще долгие споры с Гельфандом.
И ушел…
То же сделал и Александр Лавут. (Рисунок 5 – С.А. и А. Лавут уходят…)

Экспозиционные материалы:
Витрина с научными публикациями (постараться собрать полный комплект) – в витрине;

Диплом кандидата биологических наук – копия:

Члены Инициативной группы защиты прав человека – фото;

Документ № 1 «Инициативной группы…» - копия

С.А. и А. Лавут – фото
Борщ

Ушел работать рыбноводномелиоратором, то есть научным сотрудником МРМОС -рыбноводномелиоративной станции Министерства сельского хозяйства. А работал он там так – вылавливал из одних прудов этой самой станции разных рыбок, что-то там с ними такое научное делал, а потом выпускал обратно. Или в другие пруды. (Рисунок 1 – С.А. с сачком и удочкой)
Рыбок научно осеменяли, пытаясь вывести чего покрупнее и повкуснее.

И так он это дело полюбил, что занятие это – рыбок вылавливать – станет потом его Третьей Главной Страстью. И куда его потом судьба не забросит – на Колыму ли, или на берега Гудзона, к Атлантическому океану, или Тихому, в тундру ли, или в сельву, он тут же достает удочку и ну удить! (Рисунок 2 – С.А. с удочками в разных местах Земного шара)

Но это все будет потом. А тогда, он рыбок вылавливал преимущественно на прудах рыбноводномелиоративной станции Министерства сельского хозяйства. Днем. А по ночам, как выяснило потом следствие, предавался другой страсти – которая к этому времени уже вполне стала Первой Главной Страстью – защищал права человека. А именно – запершись где-нибудь, где та самая всевидящая организация увидеть его все же не могла, писал злые пасквили на родную советскую власть. Одним словом – собирал и редактировал Хронику текущих событий после ареста ее первого редактора – Натальи Горбаневской. А между выпусками и другие антисоветские документы писал и подписывал. (Рисунок 3. – С.А. пишет пасквили в стиле карикатуры – «ГУМ стал маленькой избенокой…»)
А чтобы спать не хотелось, принимал какие-то таблетки, особые, которые та самая организация для своих рыцарей холодного ума изобрела – выпьешь таблетку, и не только спать не хочется, но хочется писать и писать… И столько в конце концов понаписал, что организация не выдержала, поднапряглась и увидела такое!!! (Рисунок 4 – «Рыцарь» - похож на Андропова - рассматривает С.А. в телескоп)
Про таблетки эти и недосып СА любит рассказывать как однажды утром, возвращаясь домой после уже которой бессонной хроникерской ночи, примерещилось ему, что вот едет за ним машина медленно и будут, наверное, сейчас брать. Ну и стал он про себя прикидавать да проговаривать, как же вести себя на допросе. И получалось что надо сразу дать понять, что ничего от него не добьются и лучше время попусту не тратить. Ну, например, сказать им: Давайте сразу договоримся, что вы не станете задавать мне воросов на которые я вам все равно ничего не скажу. Не скажу, что был у Чайлахяна и получил материалы из Литвы, не скажу что потом обсуждал их с Лавутом и Шихановичем, ичто несу их к Великановой я тоже вам не вкажу. Так что давайте лучше о погоде…

Но и С.А. тоже тут же увидел, что организация его увидела, и понял – пора! «Люся! – сказал он жене, домой вернувшись, - а ну собирайся, мы в Крым едем!» И поехал. И месяц там вместе с Людмилой Юрьевной по горам лазил. Вернулся – видит – видят, но вид делают, что не видят. Тогда он еще кое-куда съездил – в это время он все больше своей Второй Главной Страсти предаваться начал – но о ней – ниже – вернулся, а они все равно делают вид, что не видят. (Рисунок 5 – С. А. и Людмила Юрьевна лазят по горам Крыма)

Даже нервничать было стал. Но потом увидел – что вид делать перестали. Он в это время как раз по улице …Чкалова . проходил. А на улице этой как раз Андрей Дмитриевич с Еленой Георгиевной жили, он к ним и зашел.
«Люся! – сказал он (Елену Георгиевну близкие еще с детства Люсей звали) – налей-ка ты мне своего борща (борщи Елены Георгиевны всем диссидентам известны были) – чувствую, в последний раз!» (Рисунок 6 – С.А. ест борщ. Рядом А. Сахаров и Е. Боннэр)
Поел борща и домой пошел.
А что, подумалось вдруг С. А., что если и сейчас не возьмут? Как я им в глаза смотреть буду? Сказал ведь – в последний раз борща Люсиного поесть...
Но, слава Богу, на этот раз обошлось. Тут же и взяли…
Приходил он в КГБ по вызову за день до этого, но следователя не дождался и так и ушел, сославшись на занятость и оставив паспорт. Уговорились что придет назавтра / на арест /.
Экспозиционные материалы:
«Хроника» №№ 28 – 34 со всеми переизданиями на всех языках;

Полный комплект другой литературы самиздата, написанной и подписанной С.А. в 1970 – 1974 гг. - витрина;

С.А. – на рыбалке – подборка фото;

А.Д. Сахаров и Е.Г. Боннэр – фото

Уголь

И вот С.А. этапировали в лагерь. В лагерь «Пермь-36». (Рисунок 1 – согбенный з/к в окружении бравых вохровцев с винтовками наперевес);
Впервые зайдя в барак (а дело было зимой), он увидел чудную картину – оказывается, в этом лагере было принято спать не раздеваясь. И даже не разуваясь. И даже в шапках. И наваливать сверху еще, все, что только можно навалить – на некоторых даже матрасы были сверху. Впрочем, приглядевшись, С.А. заметил, что и снизу тоже. (Рисунок 2 – по тексту);

Тут взгляд С.А. упал на висевший на стене термометр – «Ага!!! – вскричал он, - Да тут нарушаются пункт № … Правил внутреннего распорядка в исправительно-трудовых учреждениях Главного управления исполнения наказаний Министерства внутренних дел, Параграфа № … Исправительно-трудового кодекса РСФСР, Статьи № … Конституции СССР, Положения № … Всеобщей декларации Прав человека!!!» (Рисунок 3 – лицо С.А. и термометр + 80);

Не откладывая дела в долгий ящик, он взял карандашик, блокнотик и пошел снимать показания всех термометров в лагере, которые только смог найти. За этим делом его и застал ДПНК2. «Что это вы тут делаете!?» – вежливо спросил ДПНК у С.А. «Да вот, провожу некоторые термостатические наблюдения» - так же вежливо ответил С.А. ДПНК. «И что вы собираетесь делать с полученными результатами?» - спросил ДПНК. «А опубликовать собираюсь, – ответил С.А. – в Хронике3».
«И еще послать секретарю ЦК КПСС, товарищу Леониду Ильичу Брежневу. И Генеральному Секретарю ООН господину Курту Вальдхайму. В газеты «Правда» и «Нью-Йорк Таймс». Генеральному прокурору СССР и Генеральному Комиссару по правам человека. Да мало ли куда я имею право направить результаты моих наблюдений!!!» ДПНК был посрамлен! (Рисунок 4 – по тексту);
Но когда назавтра С.А. снова достал свой блокнотик и карандашик, его пригласили к начальнику колонии. «Что это вы там делаете!?» - еще более вежливо спросил начальник. «Да вот, провожу некоторые термостатические наблюдения» - терпеливо повторил С.А. Да и весь дальнейший диалог повторился точь-в-точь. Но начальника, в отличие от его ДПНК, посрамить было непросто!
«А вы знаете, что нам уголь плохой завезли! – заявил начальник – не горит, собака, и не греет!»
«Ага!!! – воскликнул С.А. – теперь-то я понял истинную причину наблюдаемого явления! Я предполагал, что имею дело с климатической аномалией, а тут налицо халатность, преступное пренебрежение должностными обязанностями и черт знает еще что такое!!! И я знаю, кто обязан был проследить за качеством угля и теплотой для вверенного ему контингента!!!» (Рисунок 5 – С.А. грозит пальцем)
Сообразительный начальник (а начальник, несомненно, должен быть сообразительным, на то он и начальник, а не какой-то там ДПНК), быстро просчитал возможные перспективы, открывающиеся перед ним, с учетом корреспондентских связей С.А. и побледнел…

«Пожалуйста, осужденный С.А. – взмолился начальник, - пожалуйста, не отправляйте свои наблюдения. Хотя бы недельки две…»

«Я, как честный з/к – встал во вторую позицию С.А. – конечно же, как вы сами понимаете прекрасно, никакого обещания дать вам, как начальнику колонии, не могу! Но и обычной почтой отправить результаты своих наблюдений тоже не могу4. Надо ждать оказии5. И, думаю, ее так скоро не будет. Поэтому, я думаю, две недели у вас все же есть…» (Рисунок 6 – по тексту)
«Но если оказия все окажется, - добавил С.А. обрадовавшемуся было начальнику, - я несомненно ею воспользуюсь!»
Оказии не оказалось…, хороший уголь завезли…, в бараках установилась не совсем Нахичевань, но все же… А пытливого метереолога закрыли…6 (Рисунок 7 – кейфующие в тепле з/к, лицо С.А. и руки, вцепившиеся в решетку)

Экспонаты:
Лагерь «Пермь-36» - фото;

Камера штрафного изолятора лагеря «Пермь-36»;

(Если случиться – постановление о водворении в ШИЗо);

(Если есть - что-то из личных вещей С.А. этого периода)


1 Татьяной Великановой, Натальей Горбаневской, Виктором Красиным, Анатолием Левитиным-Красновым, Юрием Мальцевым, Григорием Подьяпольским, Татьяной Ходорович, Петром Якиром и Анатолией Якобсоном.


2 ДПНК – Дежурный помощник начальника лагеря

3 Хроника – Хроника текущих событий

4 Вся почта з/к в лагере цензурировалась

5 Здесь – возможность отсылки корреспонденции по тайным, нечасто открывающимся каналам.

6 Закрыть – отправить в «крытку» - наказать содержанием в штрафном изоляторе. В данном случае на полгода…