birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 5 6

11.02.10


14.02.10

16.02.10

17.02.10

18.02.10

Анатолий Юркин против Инны Кублицкой

В двух частях


Две ошибки хорошо, а без совести хуже (1)










Две ошибки хорошо, а без совести хуже (1)













Две ошибки хорошо, а без совести хуже








Две ошибки хорошо, а без совести хуже

Анатолий Юркин vs Шайтан-стругацкоман (1)
«- А? - спросил он не очень вежливо...
- Уймитесь бабы!»
Из романа «Карми» (1997)

Две ошибки хорошо, а без совести хуже
«Пуля падает под действием силы тяжести...
узнавать все это мне было крайне интересно».
Андрей Круз

Безошибочность – единственное содержание ящика Пандоры. Но каковы последствия!

Беллетристика школы Стругацких – это корм для аквариумных рыбок. Признаю, что благодаря усилиям издателей и редакторов корм продается в завлекательной пёстрой упаковке. Но не более того. В этом единственном месте мне придется умолчать про хомячков потому, что они могут кушать орешки, грецкий орех, кешью, фундук, семена кунжута, арахис; ростки пшеницы, овса, люцерны, бамбука и семечки (подсолнечника, тыквенные и дынные).

«В этой истории я выгляжу форменным кретином, поэтому она обязательно вам понравится», - однажды написал один из самых титулованных фантастов США Харлан Эллисон в мемуарной повести «Валери: быль». Давно я подумывал о том, как бы мне из статуса «фантаста, опубликовавшего один роман» прорваться в «русские Эллисоны». То есть, сделать бы какую-нибудь фантастиковедческую глупость, которая понравится оппонентам и недоброжелателям. Но, как это часто случается в России, мои планы прервались чередой бурных событий на мало кем посещаемом украинском веб-портале, где до первого произношения моего имени принято было обсуждать статьи про «женское фэнтази».


В этой истории пропагандисты двусоставных имён персонажей из «женского фэнтази» выставили меня форменным филологом, поэтому сетевой сюжетец обязательно понравится всем авторам боевой фантастики.

На мрачно оформленном ресурсе fantasy тире worlds точка ru книжный рецензент Kraft разместил эссе «Антиюркин», открытое письмо А.Юркину» (орфография сохранена). Это случилось 11 ноября 2009 года. За день до того любитель творчества Инны Кублицкой (оный Крафтище) разгромил мой роман 1997 года. Бывает. У любого автора страницы рукописи могут попасть под лопасти соседского вентилятора. Но время показало, что здесь закрутилась едва ли не театральная интрига.

Не поздоровавшись и не попрощавшись в своем Открытом письме, пасквилянт Крафт задает настроение лозунгом: «Убей графомана! Спаси рощу!» Фотография снайпера находится прямо под заголовком «Антиюркина». Мой оппонент уверяет публику в том, что «теперь всё как Вы и хотели. А страницу я оформил, взяв за образец Вашу. Правда красиво?». Нет, это очередная ложь. Первая страница моего сайта оформляется по-иному. Но, честно говоря, мне надоело составлять список претензий к постоянно лгущему рецензенту. Пасквилянт Крафт изгаляется во лжи, купается в ней. Возможно, это ребенок индиго. Ложь – его конёк, не мой.

По первому впечатлению, в отзыве «Ум хорошо, а две ошибки лучше» (2009) я отнёс Крафта к «офисному планктону». А в России «офисный планктон» чрезвычайно агрессивен. Фактически – это фермент для фашизма. Господа крафты – это канцелярские рабы. Они пресмыкаются перед работодателем. Но с окончанием рабочего времени они сбрасывают свою агрессивность. Иногда - в сетевой троллинг. Иногда - в занятия по пулевой стрельбе в престижных хомячковых тирах. Или – в ссоры из-за места парковки.

Не настрелявшийся до сексуального удовлетворения, рецензент Крафт ставит меня в трудное положение. Его параноидальный призыв к убийству (кого-либо) мне не нравится. У нас другие методы. В заметке «Грудина Рудина» и в других публикациях я категорически выражаюсь против насилия. Нельзя бить человека по голове. Нельзя размещать фотографию снайпера с боевым оружием в материалах по литературоведческой дискуссии.


Это оплошность редакторов и модераторов ресурса? Нет, это жизненная позиция тех, кто воспитан на Стругацких. Для зоологической ненависти открыто сердце хомячка, десятилетиями высиживающего авторитет в лакейской фэндома. Спортивные шеренги хомячков выступают против эксперта, который в сетевых публикациях утверждает, будто на заводах по производству корма для аквариумных рыбок происходят преступления. То ли оптовый поставщик сюжетов имеет англоязычную фамилию, то ли в качестве сырья используется наполнитель для кошачьих туалетов. Израненное сердце пушистика рвётся из бойцовской груди.

Жестоко ополчился на мою критику Стругацких один сетевой ресурс, на котором 15 февраля 2010 года возник раздел: «Фэнтези Форум » Развлечения » Флудильня » Антиюркин forever! No pasaran! (хроники одной окололитературной войны)». Согласен, что разбор полетов братьев пилотов-Стругацких над обворованными массивами мировой SF – это «окололитературное» топтание на месте. Настораживает убежденность моих несостоятельных оппонентов в том, что они ведут «войну». Так – войнушка. Коммунистические идеалы 1950-х годов по-прежнему дороги инфантильным графоманам и тридцатилетним девам, которые сидят в Сети вместо того, чтобы нянчиться с детишками.

Новая позиция настроенных на социалистическое соревнование парней и девчат из «Флудильни» заключается в том, что Юркин совершил стратегическую ошибку. Ибо «оспаривать положения пародии, несколько… эксцентрично, что ли». Не знаю, что пародист (отныне есть формальный повод лишить его незаслуженного статуса «рецензента») Крафт понимает про жизнь взрослых людей. Но его новая псевдо-мысль расшивается на несколько смыслов. Если на ресурсе пародия выложена в разделе рецензий, то, либо совершена ошибка модераторами, либо за провокацией стоит коллектив единомышленников, которым столь важно оклеветать автора романа «Пророк». Не вижу никакой «эксцентричности» в своей позиции. Я выступил с критикой Стругацких. Мне этого не простили. Я обозначил размеры и качество кризиса, переживаемого отечественной фантастикой. Мне этого не простят. Я предлагаю разговор о последствиях превращения плохой фантастики в феномен массовой культуры. Тут пародиями не отделаешься.


В России под видом боевой фантастики графоман может подсунуть читателю беллетризованные технические характеристики оружия. Такие вещи делаются при посредничестве (через) безответственного издателя, которого всегда можно оправдать в одном случае, а именно, если бездарная книга выходит в свет на деньги автора.

Чем не бизнес? Продаешь оружие, получаешь прибыль. На полученные кровавые барыши выпускаешь тягомотную книгу про снайперов. Но доволен ли читатель? Нет. Потому что потребности читателя боевой фантастики не сводимы к технической подготовленности продавца оружия. Должно быть что-то другое. Но откуда графоману знать, что это такое – «другое»?

Хорошо, торговцы оружием объединились в неформальный профсоюз графоманов и поставили себя вне литературной критики. Выскажешься против творчества графомана, и негодующий торговец оружием разместит в Сети угрожающую фотографию с полигона. Дуло будет направлено против оппонента. А как быть, если в графоманы подадутся торговцы колючей проволокой? Нам, филологам, литературные профаны будут угрожать мотком колючей стали?

Хомячок «против» потому, что любит наполнитель для кошачьих туалетов? Одни эксперты говорят, что хомячки уплетают наполнитель за обе щеки. Нет, мировая общественность отказывается верить в гнусные инсинуации. Другие знатоки литературного плагиата склоняются к тому, что в России и странах СНГ самые сообразительные распупуси строго по назначению употребляют наполнитель для кошачьих туалетов. Филологи, руки прочь от очередного переиздания Стругацких.. Простите, - от корма для аквариумных рыбок и наполнителя для кошачьих туалетов.

Вот тебе, НФ-Боже, что большой литературе негоже. После «Часа быка» Ивана Ефремова в отечественной фантастике утрачен запал нонкомформизма. Плеяда отечественных НФ-беллетристов идет на компромиссы с властями. Поэтому власть поощряет переизбыток фантастики на книжных магазинах. Кто останавливается на достигнутом, тому не дадут положенного.

Почему, в отличие от рецензента Крафта, Станислав Лем не читал Инну Кублицкую? Откуда эта толпа «дрыгающих ногами» принцесс? У служебного входа в книжный магазин стоит целый воз белорусских принцесс. Что нам с ними со всеми делать? Читать что ли с ними вслух по слогам польскую фантастику?

Настоящий художник знакомится и осваивает ремесло для того, чтобы в период творческой зрелости приступить к поиску самобытных форм. Графоман находится в поиске всего, что только поможет ему написать как можно больше текстов и вообще не выходить из состояния письма. Это серьезное обвинение.

Уход от стереотипов и шаблонов в художественном творчестве – это заявка на личностные параметры. Графоман может вырасти до ремесленника. Для этого ему нужно научиться делать ошибки ремесленника. В беллетристике ремесленники часто нарушают интересы читателя. Но зачастую это можно простить в связи с тем, что набивший руку автор не будет злоупотреблять всем, чем только можно в своих текстах. Он злоупотребляет допустимым, но в поисках своей - ремесленнической правды. Удачный ремесленник способен расширить границы беллетристики. Для графомана понятие «удачи» связано в переходом в статус «ремесленника».

Инфантильный графоман чётко понимает, что для него не достижим статус ремесленника. Поэтому начинаются игры со... смертью. Случай с украинским фантастом Александром Александровичем Крафтом наиболее показателен. Этот 46-летний графоман посчитал сообщить о себе в Сети две важные вещи. Во-первых, «неразделенная юношеская любовь наложила неизгладимый след на всю жизнь автора». Во-вторых, «носил на себе неизгладимый след» «неразделенной юношеской любви» до тех пор, «пока не умер... А потом стал писателем». В-третьих, если кто не понял - автор повести «Полигон: простые желания» стал графоманом после того, как - по его же собственным словам – он умер! Нервно курят в сторонке некромонгеры из понравившегося мне блокбастера «Хроники Риддика» с актером Вином Дизелем. Из-за фактора смерти фельетонист Крафт любит снайперов так же, как их обожают НФ-беллетристы Андрей и Мария Круз. Издательский проект «Андрей и Мария Круз» стартовал позже таких авторов, как Инна Кублицкая и Сергей Лифанов. Но слава бежит впереди графомана.


Интернет-пользователь Ларум забавно отзывался о романе про снайперов «Земля лишних» Андрея и Марии Круз (

в списке авторов на сетевых ресурсах Мария Круз пропадает так же часто, как Сергей Лифанов, который, как мы уже запомнили, соавтор Инны Кублицкой, которая – не путать! – не Мария Круз). Итак, Ларум написал на одном из форумов 9 июня 2009 года: «Читал на самиздате. Автор у себя в Латинской Америке оружием торгует, здесь тоже делает в парплельном мире. Выбрал (это он смакует!), Купил, отвез, продал, перетер с братвой или братанами, потискал сисястых бабс, выбрал, купил..... и т.д. Иногда пострелял. Сначала ничего, а потом однотипность приедается». Если попытаться отрефлексировать замечание осведомленного Интернет-пользователя Ларума, то странные вилы вылезают из-под самоходной повозки братьев Стругацких, докатившейся до Латинской Америки.

Первое, безнравственные игры авторов таких вещей, как «Обитаемый остров» и «Парень из преисподней» нашли логическое завершение в технологической беллетристике Андрея и Марии Круз, загружающих читателя техническими описаниями оснастки снайпера. Второе, из читателей повестей «Обитаемый остров» и «Парен из преисподней» выросли не прогрессоры (как нам обещали), а торговцы оружием в охваченной смутой Латинской Америки.

Третье, боевая фантастика не более чем свидетельство кризиса, переживаемого отечественной НФ. Четвертое… Ну, тут читателя надо отослать к знакомству с пасквилем «АнтиЮркин».

Я не настолько жесток. Мне проще разобрать графоманские романы, представляющие боевую фантастики вечно с кем-то воюющей России.

Четыре года работы корреспондентом делового издания приучили меня к пиетету перед торговцами оружием. Хотя, честно признаться, торговцев колючей проволокой я уважаю больше, чем спекулянтов АК-47. Здесь надо быть готовым к худшему. Например, читатели постоянно обвиняют Андрея Круза (его соавторша Мария снова и снова куда-то теряется) в заимствованиях из англоязычной SF Болтливый Андрей Круз всерьез отвечает на подобные обвинения: где в «Додже» калаши? Вы не поняли? Читатель (ник Manyakovsk) уверен в том, что прочитал «фанфик», в котором скрещены разные традиции. Читатель дает формулу: «Этакий «Ведьмак» в мире «Доджа по имени Аризона».


То есть, торговая марка «Андрей и Мария Круз» умеют обыкновение читать чужие тексты, а потом осуществлять процедуру инверсии (подробнее о плагиаторской природе инверсии смотрите в литературоведческих книгах Станислава Лема). Есть роман «Ведьмак». Автор - Анджей Сапковский. Есть роман «Додж по имени Аризона». Автор - Андрей Уланов.

Кто и кому запретит синтез этих двух произведений? Запретить-то не запретит, но читателя не обманешь. Никак не скрыть родственные связи между неплохой фантастикой и оружейной графоманией проекта «Андрей и Мария Круз». Сегодня им работать приходится в иных условиях, нежели Стругацким, сокрытым от мировой общественности «железным занавесом».

Как на обвинения в заимствованиях отвечает «русский бразилец» Андрей Круз? Защищая свое плагиаторское хилое произведение, Андрей Круз считает возможным перейти в наступление: «А где в «Додже» калаши, а?» (цитирую по форуму на ресурсе lib точка rus точка ec). В том смысле, что Андрей Уланов в романе «Додж по имени Аризона» не вручил персонажам ворованные (или купленные у Андрея Круза) автоматы АК-47. Глупец! Я написал и задумался. Неужели меня довели до такого состояния, что наличие или отсутствие автоматов АК-47 в очередной безделице боевой фантастике я рассматриваю в качестве литературоведческого довода? Не было плагиата потому, что наши персонажи вооружены АК-47! Таковы графоманы. Это «черные дыры», которые любого филолога смогут затянуть за горизонт событий.

Но на каком основании здесь возникает имя Инны Кублицкой? Проблема в том, что всякий, кто вознамерится жить по лозунгом: «Убей графомана! Спаси рощу!», должен (обязан, нет иного выхода) присмотреться к творчеству Инны Кублицкой и Сергея Лифанова. Это 100%-е графоманы. Парадокс в том, что, бездумно пиарящий графоманию Инны Кублицкой (имя Сергея Лифанова время от времени выпадает), рецензент Крафт подставил автора «Карми».

В декабре 2009 года в ЖЖ-блоге baylanto.livejournal делается запись про (авторство рецензии) рецензию Крафта. А ЖЖ-блоггер из журнала «Записки Байланто» - это Инна Кублицкая     из хорошего белорусского города Гомель. Вспоенные батькой Лукашенко, на литературных перекрестках хомячки норовят выбежать на красный свет. «Это беда», - так говаривал Георгий Петрович Щедровицкий, наблюдая за советскими хоккеистами на ледовой арене.


Еще раз, я не утверждаю, что рецензент Kraft – это Инна Кублицкая, Александр Крафт (автор бездарнейшей повести «Оранжевый треугольник») или Николай Романов. Но, определенно, эти двое (трое, четверо, сто) - стругацкоманы. Ну и что? Стоп. Инна Кублицкая? А не та ли это самая блоггерша, что постоянно занимается саморекламой: «Возможно, вы захотите прочитать что-то из написанного Инной Кублицкой и Сергеем Лифановым. Вот список изданного: Инна Кублицкая, роман ... 1997» (нет, не захотим). «Карми. Савири. Юная принцесса Ур-Руттул, владычица Сургари. Недаром Инна Валерьевна увлекается ономастикой – даже имена и титулы её героини обладают поразительной притягательностью». Мой бескомпромиссный оппонент Крафт пускает слюнки по книге, в которой можно встретить принцессу с самым глупым именем во всем женском фэнтази, в котором никогда не было дефицита на ономастические несуразности. А у меня в «Пророке» был персонаж по имени «Дёргач». Савл (Саул), стань Павлом!

За пределами блогосферы и

ЖЖ-блога baylanto.livejournal рецензент Kraft убеждает покупателя в «поразительной притягательностью» имени принцессы Ур-Руттул. Ха! Не надо быть филологом, чтобы увидеть стилистическое сходство. И т.д. Тогда зачем же меня обвинять в репликах, якобы мою написанных от третьего лица? Истерично дергающемуся снайперу с фотографии и злой тетеньке, ведущей хомячковые «Записки Байланто», мы укоризненно скажем: «Ай-яй».

Не знаю, зачем это было нужно Инне Кублицкой (и Сергея Лифанову), какой им от этого прок, но неугомонный рецензент Крафт сам себе написал роль хомячка, доказывающего всему миру свою безответную любовь к сухому корму для аквариумных рыбок. Маленькое теплое животное вынуждено влачить свое существование в картонной коробке и жаться облысевшим боком к батарее водяного отопления в то время, когда аквариумные рыбки из плавников выстраивают обидные фигуры. Это несправедливо.

Человеческие порывы хомячка теряются в патологической привязанности к объекту любви. А тут ещё появляется никем не званный Ревизор из заснеженного Санкт-Петербурга, берёт аквариум в обе руки, в ежовые руковицы и решительной поступью направляется в дремучий лес. Не исключено, что в лесу этот Юркин скормит аквариумных рыбок оголодавшим медведям. Как в таком случае хомячку определить с целеполаганием и привести парадигму своих паркетных ценностей в соответствии со сложившейся ситуацией? А, угадайте с трех раз! Правильно, аквариумные рыбки и хомячок озадачиваются проблемой сексуальной ориентации обидчика. У кого внизу html-страницы имеются ежовые руковицы, тот Самизнаетекто...


Аналитический склад ума для хомячка – это возмездие природы, сравнимое с актерским талантом принца Гамлета. В этом контексте блоггеры, рецензенты и эссеисты (оба-два) не дают мне спуску. Хомячок за аквариумным стеклом рвёт рыбий корм по поводу того, что гадкий «народный» многоженец что-то не дописал или не выложил в общий доступ. Вероятно, этому ремеслу я должен поучиться у Инны Кублицкой, которая всёрьез (без дураков) на сайте fantlab точка ru предлагает проголосовать (1) и написать аннотацию (2) на роман Сергея Лифанова, Инны Кублицкой «Смирол». Это тот самый текст, который имеет другое название «Карми-2» и – Вы не поверите, Вы будете долго смеяться! - но «роман не закончен, не опубликован, в планах автора» (падежи сохранены). Угадайте сколько отдано голосов за роман? Какова средняя оценка? 0 (нули по всем позициям).

Ещё сетевые тролли, до медового наркоза упивающиеся текстами домохозяйки Инны Кублицкой, истово меня ругают за всё, мною написанное про Гарри Бронзика. Но рецензент Крафт пишет хвалебно-рекламные отзывы на романы Инны Кублицкой! Чем Крафт не Бронзик? Теодор Шварц не Тимофей Тригорин? И. Васильева, Шейла Кадар и Борис Фокин - это некоторые раскрытые псевдонимы стажера международной группы по исследованию творчества Аркадия и Бориса Стругацких «Людены», который «также интересуется историей астрологии». Короче говоря, есть целый воз и тележка поводов, чтобы к прежнему списку одиозных графоманов в НФ (Юрий Нестеренко, Эдуард Геворкян, Евгений Гуляковский, Андрей Легостаев (Николаев) и Андрей Щупов), против которых когда-то мне пришлось написать пару абзацев, не дрогнувшей рукой добавляю новые имена - Андрей и Мария Круз, Инна Кублицкая и Сергей Лифанов. Спасибо, Андрей Анатольевич Крафт!

Но интрига не в этом. И не в том, что в ЖЖ-блоге Инны Кублицкой анти-про-юркинский пост за 8 декабря 2009 (10:56) оперативно удаляется после сержантского окрика, раздавшегося из демонических уст Интернет-пользователя, наделенного ником chert999. Внимание. Из блога baylanto.livejournal про-анти-юркинская запись была удалена потому, что другие стругацкоманы (это был страшный chert999, судя по имени-нику ярый поклонник «святого Люцифера») посоветовали блоггерше не рекламировать этого самого Юркина. И она последовала совету! Таковы нравы стругацкоманов. Цензура на страже. Дисциплина - на расстоянии вытянутой ноги от армейского сапога.


Хомячкам всегда интересны мелькания плавников за стенками аквариума. Это научно доказанный факт. А в чём интрига выращивания на Интернет-грядках генномодифицированных продуктов из разряда «антиюркинизмов»? Увы, не в том, что Инна Кублицкая     и Сергей Лифанов выпустили эссе «Кино: полвека со Стругацкими (Опыт альтернативно-криптоисторического экскурса)» в серии «Миры Стругацких: Время учеников, XXI век. Важнейшее из искусств» за 2009 год. Читатель, если ты давно живешь в России и слышал фамилию Стругацких, то для тебя не будет секретом, что составителем сборника «Важнейшее из искусств» выступил Андрей Чертков. Здесь мне почему-то вспоминается сетевой цензор под ником chert999, наложивший вселенский запрет на упоминание моего имени в Рунете.

Кто удаляет содержательные и умные посты из своего блога по первому требованию редакторов-самодуров, тот получает возможность ещё раз подкормиться из чужого свиного корыта... Приятного аппетита, кинокритики. Я верю в то, что обе рыбки не подавятся кормом и плавниками не разобьют аквариумного стекла, ведь за процессом кормления следят взрослые дяди с картонными рогами на узком лбу.

Так в чём же интрига? В столкновении разного отношения к действительности, в несовместимости двух картин мира – с совестью и без неё, родимой. Совесть и талант не требуются для открытия ящика Пандоры.

Я готов закрыть глаза на любые творческие просчеты Стругацких.и их бездарных учеников. Но где протестные настроения? Можно сколько угодно иронизировать над моими мальчишескими представлениями о современной музыке (рэп), как художественном воплощении бунтарства. Но разве фантастика – это не катакомбная литература социального и сциентистского (или антисциентистского) протеста против сегодняшних несправедливостей? Где протестные настроения в российской фантастике за пределами творчества Юлии Латыниной? Что такое изюм без изюма?

Если очередное переиздание Стругацких или новую вещицу учеников разрезать ножницами на мелкие фрагменты, чтобы ядовитые буквы высыпать в аквариум и в кормушку к хомячкам, то будут довольны рыбки в тёплой воде и зубастые зверушки с фанлаба. Но не читатель! Собачья безошибочность в выборе фекальных ориентиров фиксирует у нашего современника отсутствие человеческой совести и профессиональной этики.


Готов на что угодно поспорить, что из боевого стана пишущих учеников Стругацких одураченные читатели никогда не дождутся хотя бы бледного подобия «Песчаных королей» Джорджа Мартина. Осетра или тунца не вырастить на корме для аквариумных рыбок, выпаренном из собачьих фекалий. Им не утолить читательского голода по добротной фантастике.

Снова и снова я утверждаю, что стругацкомания – это общественный институт, до крайности усугубляющий неблагополучное положение дел в русскоязычной фантастике. Выпуском в свет романа «Пророк» в 1997 году я разорвал с ложной традицией (фактически, в 1992 году, но не суть важно). А в 2005 году в бумажной прессе в материале «Плагиаторский Левиафан» поставил диагноз загнивающему жанру. Последовательности этих конструктивных действий пользователи Рунета мне не простили, ни в 2009, ни в 2010 году. Лекарство не впрок.

Насколько мне известно, на коммерческом половодье SF до сих пор не замечен ни один русскоязычный автор, способный издать (не написать!) что-то вроде бесподобного «Хроноклазма» Джона Уиндема. Тогда чем занимаются писатели-фантасты, рублем привечаемые в кабинетах издателей, нагнетающих культ братьев Стругацких? Правильно, педантичные божемойки по-школярски проедают сырьевые ресурсы, накопленные нашими бабушками и дедушками за «железным занавесом». В схожем случае капиталистическое соревнование выигрывают те, кто выше конкурентов подпрыгнет навстречу объедкам, летящим со скудного стола коммерчески успешных иноязычных коллег.

Равнодушие и неприятие вершинных образцов мировой SF – такова доминанта в поведении стругацкомана. На моем театроведческом лице не дрогнет ни одна мышца, если я узнаю, что кто-либо из чиновников российской культуры официально просил компанию АВС задействовать в съемках шестого сезона телевизионного проекта Lost 95-летнего киноартиста Бориса Зельдина. Или Борису Зельдину предложат главную роль в очередной провальной экранизации Стругацких. Такова картина мира наших оппонентов. Нравы и образы кинофильма «Свинарка и пастух» и «Обитаемого острова» царят в головах носителей советского здравого смысла.


Стругацкие – это советский ящик Пандоры. В СССР умным людям вместе с новой публикацией Стругацких едва ли не вручался тот самый вариостат из рассказа Роберта Силверберга «Тихий вкрадчивый голос», который читателю советской фантастики еще с 1980-х годов услужливо советовал избавиться от «этой опасной шкатулки». Не знающие английского языка ребята отказались последовать умному совету. И зря.

В чем уверены поклонники плагиаторского творчества Стругацких? В том, что мы от рождения получили технический регламент беллетристической безошибочности. На этой казарменной уверенности построены карьеры десятков издателей и плагиаторская активность нескольких сотен отечественных фантастов. Плагиаторы основали беллетристическую школу, которая стала синонимом «российской фантастики». Налицо факт преступления, за которое кто-то должен ответить по всей строгости жанра, в котором работали Джон Браннер, Роберт Хайнлан и Филипп Дик.

Допустим, в теме «Юркин против плагиаторов Стругацких» отражается конфликт поколений. Но что будет, если конфликт поколений станет поводом для перебранки между обитателями одного временного периода? Тогда сама собой выявится интеллектуальная опустошенность одной из сторон. И посторонний наблюдатель вправе ожидать, что интеллектуальный марафон не выдержат те девушки, которые на линию старта приходят с фанатичной любовью к коммунистической НФ-беллетристике 1950-х годов. Три ошибки хорошо, а без совести гаже.

Зимой 2010 года (блин, на что же потрачены 60 лет?) спор адептов женского фэнтази с Юркиным остаётся на обочине широкой дискуссии о безрадостном будущем отечественной фантастики. Возможно, со стороны участники спора похожи на двух скряг (или юристов), что с помощью двуручной пилы пытаются поровну разделить ящик Пандоры. Визг пилы не помешает скрыть правду о кризисе жанра, корпускулировавшего в прокисшей пивной банке полувекового срока давности.

Магазинные полки завалены горами из книг писателей-фантастов, приспособившихся к требованиям Нулевого десятилетия. Боевая фантастика, книги о вампирах и эссеистические объедки со стола англоязычных мастеров повествования про меченосцев и магов – всё это свидетельствует о вегетативном существовании жанра. В России XXI века вегетация жанра спровоцирована конвейерным плагиатом времен СССР.


Болотное затишье не обещает очистительной песчаной бури.

Слово правды не сродни конструктору «собери сам». Так не бывает. Две ошибки хорошо, а не заёмная совесть лучше. Со времен В. Белинского русский читатель не стеснялся одалживать совесть у литературного критика. До выхода следующего номера журнала. Русская традиция забыта в «мирах Стругацких». Там, где оружием революции смотрится даже позаимствованная совесть.

Традиции русского мира таковы, что не бывает героизма без совести. Показательно, что никто из вторичных писателей-фантастов России и СНГ не претендует на звание «героя нашего времени». Вегетация постсоветской научной фантастики и фэнтази капиталистической эпохи – это начальные условия, созданные для предотвращения формирования среди читательской аудитории пафоса и идеологии героизма.

Умственная инертность и сюжетная нищета – таковы параметры существования для типичного писателя-фантаста, выросшего на плагиаторских повестушках Стругацких. Ничтожна мала вероятность, что некий начинающий (или, наоборот, бывалый) автор сперва правильно и смело диагностирует болезненное состояние НФ в России и СНГ, а потом напишет и при жизни издаст шедевральный роман. Такая вероятность близка к 0 (нулю)…

В капиталистическом мире есть «железное» правило – как только новый автомобиль выехал за пределы дилерского центра, стоимость покупки уменьшается на 10%. Владелец сколько угодно может нахвалить достоинства своей машины, но снижение цены – это рыночный закон. Нечто подобное действует и в российской фантастике.

Очень, знаете ли, удобно разгуливать в казарменных тапочках в тени, отбрасываемой стенами заброшенной овощной помойки. Но что в реальности происходит, если писатель-фантаст поспешно заявляет о своей причастности к школе Стругацких или о своем бездумно почтительном отношении к плагиаторским опусам певцов так и не наступившего коммунистического (чуть было не написал - колумнистического) завтра и космического вчера?


К каким последствиям приводит малодушная попытка графоманствующих коробейников пристроить свой протухший товар под магазинную вывеску супермаркета «Миры Стругацких» и «Время учеников»? Отныне для читателей вероятность наличия таланта и самобытности у данного автора уменьшается на 20-25%. Мы не успели избавиться от тлетворного наследия Стругацких, а на горизонте маячит фантастика, сделанная по инструкциям в экономном бизнес-стиле IKEA. И это очень комплиментарный прогноз.

Читатели! Коллеги! Издатели! Снайперы! Торговцы оружием! Астрологи! Домохозяйки! Ономасты! Пора научиться делать правильные выводы из незыблемо действующих законов книжного рынка и жанра SF.





«- А? - спросил он не очень вежливо...
- Уймитесь бабы!»
Из романа «Карми» (1997)


«- А? - спросил он не очень вежливо...
- Уймитесь бабы!»
Из романа «Карми» (1997)


«Пуля падает под действием силы тяжести...
узнавать все это мне было крайне интересно».
Андрей Круз



Безошибочность – единственное содержание ящика Пандоры. Но каковы последствия!


Безошибочность – единственное содержание ящика Пандоры. Но каковы последствия!


Безошибочность – единственное содержание ящика Пандоры. Но каковы последствия!


Безошибочность – единственное содержание ящика Пандоры. Но каковы последствия!


Беллетристика школы Стругацких – это
корм для аквариумных рыбок. Признаю, что благодаря усилиям издателей и редакторов корм продается в завлекательной пёстрой упаковке. Но не более того.



следующая страница >>