birmaga.ru
добавить свой файл

  1 2 3 4

Состав парламента и его функции. Парламент был новым государственным учреждением Англии. Хотя он оформился в известной мере из совета королевских вассалов, но занял особое, присущее только ему место в организации государственной власти в стране. Он представлял не одних королевских вассалов, а более широкие круги общества - низшие слои дворянства и верхушку свободного населения деревни и города. Средневековый парламент Англии никогда не выражал интересов всего английского народа. До середины XIV в. парламент был однопалатным. В нем вместе заседали и магнаты и представители общин. Но на деле различия в его составе проявились с самого начала. Магнаты заседали в силу своей особой привилегии, представители дворянства и городской верхушки олицетворяли собой всю «общину» страны. Магнатов в среднем в парламенте насчитывалось около 130, из них примерно 76 светских баронов и 54 прелата церкви. В состав светских магнатов входили эрлы и бароны. Баронов в Англии было около 200, но в парламент приглашалась только часть из них. Это были самые богатые и влиятельные в политическом отношении люди (обычно владевшие более пятью манорами), державшие баронии от короля. В состав прелатов, приглашаемых в парламент, входили два архиепископа (кентерберийский и йоркский), 18 епископов и около 35 аббатов. С начала XV в. палата лордов комплектовалась преимущественно из наследственных пэров. Это были титулованные вельможи, получившие в разное время от короля патенты на звания герцогов, графов, баронов. Они пользовались огромным влиянием в областях, держали в своих руках все нити местного управления и суда. Магнаты собирались в парламент по личному письменному приглашению короля. Рыцари и горожане посылали своих представителей обычно по два от каждого графства и города. Иной раз в королевских посланиях предлагалось не производить новых выборов, а прислать в парламент прежде избранных лиц. Предписания о выборах рассылались от имени короля шерифам графств. Выборы представителей от графств производились на общих собраниях верхушки свободных жителей с участием шерифов. Практика подобных собраний сложилась еще раньше в судебной организации графств. Реально в них участвовали только рыцари и более состоятельные фригольдеры. Магнаты не являлись, а в лучшем случае посылали своих представителей. В XIV в. для участия в собраниях устанавливается имущественный ценз: 40 шиллингов годового дохода от недвижимой собственности. Практически в собраниях участвовали рыцари и джентри. Количество их было весьма ограниченно. С 1406 г. начали писать протоколы избирательных собраний с подписями всех присутствующих. В некоторых из этих протоколов фигурирует не более шести подписей, в других — до 40. В королевских предписаниях указывалось, что избранные в парламент от графств должны быть «рыцарями, опоясанными мечами», и ни в коем случае не йоменами (т. е. не свободными крестьянами). В конце ХIII в. в парламенте насчитывалось 74 рыцаря. Вместе с магнатами они составляли подавляющее большинство членов парламента, примерно 204 из 364. Городские представители составляли меньшинство. К концу XV в. количество их увеличилось, однако роль их оставалась второстепенной. Следует иметь в виду, что в ранний период истории парламента не было еще точно установленного представительства от городов. Огульные королевские предписания городам и бургам прислать избранных лиц вовсе не означали, что все города Англии были представлены в парламенте. Обычно в выборах участвовали только главные города графства и другие наиболее значительные города страны, прежде всего те, которые были расположены на территории старинного королевского домена. В разное время в парламентах было представлено около 180 городов, но более или менее регулярно посылали своих депутатов только 80. Нередко города уклонялись от участия в парламентских выборах, избегая лишних трат, связанных с необходимостью посылать своих депутатов (выбранные от городов получали по 2 шиллинга в день из городских средств, выборные от графств - по 4 шиллинга из средств графств). В каждом городе существовал свой традиционный порядок выборов. В одних случаях они проводились на собраниях олдерменов (должностные лица городских муниципалитетов), в других случаях - при участии городской олигархии, но нигде в подобных собраниях не участвовали широкие круги городских жителей. Депутатами парламента были обычно городские мэры, олдермены и другие представители городской верхушки. Городское представительство в парламентах XIII-начала XIV в. играло весьма незначительную роль. Это видно хотя бы из того, что в ряде парламентов оно вовсе отсутствовало. Король по старой традиции считал, что совещаться следует только со своими вассалами и членами собственного класса. К горожанам он обращался в случае крайней финансовой нужды; иногда собирал только представителей некоторых городов, чтобы договориться с ними о сборе средств. Духовенство не было особо, как сословие, представлено в английском парламенте. Прелаты, приглашаемые персонально, не отделились от остальных магнатов и с образованием палаты лордов совместно с ними вошли в ее состав. Остальное духовенство не получило в парламенте своего представительства, хотя королевская власть прилагала немало усилий, чтобы его туда привлечь. Духовенство сопротивлялось этому, ссылаясь на каноническое право, запрещавшее служителям церкви участвовать в мирских делах. В английской церкви вошло в традицию созывать особое собрание духовенства — конвокации, которые, помимо прочего, занимались обсуждением финансовых требований короля. Оформившаяся к середине XIV в. палата общин начала оказывать все большее влияние на решение важнейших государственных дел. Она заседала отдельно от лордов под председательством своего спикера, сообщавшего королю решения палаты. В 1362 г. палата общин оказала даже неповиновение королю, продолжая заседать, несмотря на его приказание о роспуске парламента. Показательным является и то, что со второй половины XIV в. король произносил речь перед парламентом уже на английском языке, понятном для всех его членов. Парламент имел свои специфические функции. Главной из них была финансовая - утверждение налогов. В некоторых случаях парламент специально созывался только для того, чтобы решить вопрос о налоге. Однако не следует полагать, что парламент имел в финансовых делах абсолютную власть, В первое время его компетенция в этом вопросе была весьма ограниченна, и вообще она распространялась только на обложение прямым налогом движимой собственности. При Эдуарде I (1272-1307) прямые налоги собирались 15 раз, но парламент давал на это разрешение только 9 раз. В шести случаях король действовал самостоятельно. Вообще король имел право взимать без санкции парламента такие налоги, как талья, уплачиваемая городским населением домена, «щитовые деньги» и разные феодальные вспомоществования. Кроме того, он мог собственной властью взыскивать установленные ранее пошлины на шерсть, кожу и другие товары (с 1340 г. правом повышать пошлины на товары пользовался только парламент). В начале XIV в. не разрешаемые парламентом налоги составляли около 3/4 королевских доходов, тогда как с санкции парламента собиралось немногим больше 1/4 этих поступлений. Таким образом, финансовые права парламента не могли в это время решающим образом повлиять на политику правительства. Свое решительное слово парламент произносил только тогда, когда король нарушал сложившуюся традицию и произвольно покушался на имущество высших классов общества. Королевская власть искала способы сузить и совсем обойти финансовую прерогативу парламента. Она вступала в непосредственные контакты с городскими представителями и некоторыми местными «общинами» по вопросам обложения и стремилась расширить «непарламентские» источники доходов. Статут1340 г. самым категорическим образом запрещал взимать с населения прямые налоги без разрешения парламента. Статут 1362 г. распространил это правило и на косвенные налоги. С начала XV в. решающая роль в отношении налогов признается за палатой общин. Постановление парламента по финансовым вопросам докладывал королю спикер палаты общин после согласования с палатой лордов. С 1379 г. парламент начал контролировать расходы разрешенных им денежных средств, требуя у правительства финансового отчета. Но эти попытки не привели к установлению полной финансовой ответственности правительства перед парламентом. Налоговое бремя перекладывалось на низшие слои общества - крестьян и городских ремесленников. У них облагалось все имущество, вплоть до одежды и предметов домашнего обихода, в то время как феодалы пользовались привилегиями. Следует иметь в виду, что значительная часть крестьян облагалась налогами самим королем, без санкции парламента. С конституированием парламента расширялась его компетенция. Свое согласие на сбор налогов парламент обусловливал уступками правительства в политической области. Так, вошла в обычай подача парламентских петиций, в которых излагались требования о строгом соблюдении королевских хартий, устранении произвола администрации и издании НОВЫХ законов. В XIV-XV вв. на этой основе оформилась законодательная инициатива парламента в лице его нижней палаты. Право петиций и законодательной инициативы сложилось в острой борьбе с королевским правительством. Первый успех этой борьбы обнаружился в 1297 г., когда магнаты, получив поддержку в парламенте и в широких общественных кругах страны, добились у короля издания статута «О подтверждении хартий» и «О неразрешении налогов». В дальнейшем парламент нередко обращался с петициями к правительству, в том числе и по вопросам внешней политики, как, например, о взаимоотношении Англии с папской курией. В этих петициях в той или иной форме выражались интересы широких слоев населения страны. В период наибольшего усиления парламента (XIV в. - первая половина XV в.) его петиции часто приобретали силу закона, получив подтверждение со стороны правительства и превратившись в билли. С середины XIV в. парламент начал издавать статуты, которые в формальном смысле имели силу высшего законодательного акта. Ордонансы, издаваемые королевским правительством, должны были только развивать законодательные положения этих статутов. Однако на деле королевская власть не считалась с этим и в периоды между заседаниями парламента произвольно осуществляла законодательную деятельность. На этой почве между правительством и парламентом происходила острая борьба, которая обычно разрешалась не в пользу последнего. За парламентом закрепились также некоторые прерогативы в судебной области. Высшая судебная власть в государстве по-прежнему принадлежала королю. Но в некоторых случаях королевская власть привлекала к решению судебных дел парламент, стремясь, видимо, придать больший авторитет судебному приговору и прикрыть именем парламента расправу со своими политическими противниками. Так, в 1283 г. Эдуард. I передал на решение парламента дело уэльского князя Давида, попавшего к нему в плен после поражения восстания в Уэльсе. По решению парламентских судей Давид Уэльский был повешен, а область Уэльс окончательно присоединена к Англии. При рассмотрении судебных дел парламентом решающая роль принадлежала магнатам, обособившимся к середине XIV в. в палату лордов (пэров). Лорды имели исключительное право суда над самими пэрами. За ними признавалось также право давать санкцию на возбуждение судебного преследования против членов парламента и высших сановников, не подлежавших обычным судам. Палата лордов стала верховной судебной инстанцией, призванной исправлять юридические ошибки низших судов. В более широком масштабе судебные функции осуществлялись другим учреждением, носившим имя «парламента», а по существу являвшимся высшим судебным органом государства, который состоял большей частью из юристов и судей. Этот «парламент», оформившийся в конце ХIII в., стоял над судом «королевской скамьи» и был наделен правами высшего апелляционного центра. Ему принадлежало право возбуждать судебные иски по делам о самых различных нарушениях прав короны. В отдельных случаях парламент занимался обсуждением внешнеполитических вопросов, обычно по поручению правительства. Отмечен один факт, когда парламент по собственной инициативе занимался внешнеполитическим делом и вынес решение, направленное против короля. Это было в 1297 г. Бароны отказались отправиться в военный поход на континент. Позиция парламента и вспыхнувшее в Шотландии восстание сорвали подготовляемую войну против Франции, В других случаях парламент проявлял в вопросах внешней политики характерную для него лояльность. В 1291 г. Эдуард I привлек парламент к обсуждению шотландского вопроса, после того как неудачно закончилась его попытка подчинить прямым путем эту страну. Английский король вмешался в борьбу претендентов за шотландский престол (Джон Балиол, Роберт Брюс и другие) и, чтобы придать своим действиям видимость законности, обратился к специально укомплектованному для этого дела англо-шотландскому парламенту. Как и следовало ожидать, этот парламент послушно пошел за королем и признал его неоспоримый сюзеренитет над Шотландией. В 1298 г. Эдуард I специально созвал парламент, чтобы получить его санкцию на организацию военного похода в Шотландию. Этим английский король укрепил свою позицию в столкновении с Францией и папской курией, которые сопротивлялись подчинению Шотландии. В 1301 г. Эдуард апеллировал к парламенту в связи с вмешательством папы Бонифация VIII во взаимоотношения Англии с Шотландией (папа считал себя верховным сюзереном Шотландии и требовал от английского короля прекратить начатый военный поход). Парламент решительно поддержал короля и направил протест в римскую курию. В большинстве случаев король и вовсе не обращался к парламенту по военным и внешнеполитическим делам, предпочитая решать их с узким кругом своих советников. (Колесницкий Н.Ф. Феодальное государство. М., 1967.).

После Эдуарда I правили Эдуард II (1307-1327, правил при помощи своих фаворитов, что послужило причиной заговора против него и его смерти), Эдуард III (1327-1377), его сын Эдуард, Черный Принц умер, и наследником стал сын последнего Ричард II (1377-1399).

Английская деревня не знала массового юридического (по грамоте) освобождения сервов и «моментального» их перевода в разряд вольных, поземельно зависимых держателей, который был характерен для французской деревни XIV-XV вв. Этот процесс для Англии был затяжным и спонтанным. С точки зрения общего права коммутация барщины денежным оброком ничего не меняла в юридическом статусе вилланов, составлявших большинство земледельцев. Такие держатели могли десятилетиями платить ценз вместо барщины, но их называли сервами. Переход вилланов на ценз означал прекращения хозяйственного контроля за двором виллана со стороны лорда, т.е. вся их хозяйственная связь сводилась к уплате (обычно в 2 срока) денежного ценза и изредка отбыванию вилланом эпизодических барщинных работ (косовица, извоз). Оставалась юридическая связь между ними – подсудность виллана манориальной курии, в обязанности уплачивать файны, пошлины за пользование пастбищами и лесом или за разрешение жить вне пределов манора, оставались и др. т.н. вилланские платежи – гериот, меркет, талья и т.д. Но тем не менее именно коммутация барщины свидетельствует о том, что вилланский статус уходит в небытие, домен сдается в аренду. Поэтому вместо наследственно-зависимого от лорда на вилланской в прошлом земле появился свободный от лично-наследственной зависимости держатель (будущий копигольдер), статус держания которого определяется «по воле лорда и по обычаю манора», что означало: титул собственности принадлежит лорду манора, а условия такого держания регулируются согласно обычаям манора. Такое держание вскоре было названо копигольдом – держанием по копии, т.е. документом его подтверждающим была копия записи, сделанной в протоколе манориальной курии. Сервильное происхождение копигольда раскрывалось в сохранении таких повинностей – как файн за допуск к держанию, гериот после смерти владельца и подсудность манориальной курии по земельным делам. Кроме того, коммутация барщины способствовала «исходу» вилланов из деревни на промыслы, ремесло, торговлю и т.п., к бегству. Важным следствием процесса коммутации было распространение в маноре арендных отношений. Эти отношения развивались на земле домена, и на земле держателей (по воле господина на срок 3,7,9,99 лет – лизгольд). В XV в. происходят изменения в социальной структуре английского общества. В деревне – копигольдеры – сословно-неполноправные, фригольдеры – собственники земли, платили денежную ренту, их защищал королевский суд, а держатель имел право участвовать в выборах в парламент, верхушку крестьян составляли йомены, если имели годовой доход 20 фунтов, то могли стать рыцарями. В господствующем сословии появились джентри, дворянство, которое занималось активной хозяйственной и предпринимательской деятельностью.

В течение нескольких лет после восстания 1381 г. страной правила


<< предыдущая страница   следующая страница >>