birmaga.ru
добавить свой файл

  1 2 3 4
Революции, определяемые завоеванием хлеба, могут идти различными путями. Движения трудящегося класса всех стран не развиваются параллельно, даже там, где социальные и экономические условия кажутся одинаковыми, потому что ориентацию революции определяют этические факторы, превалирующие над непосредственным интересом.

Социальные идеи действуют против мнимого единообразия человеческого прогресса. Вот почему антагонистические секторы рабочего движения выступают все более рельефно. Даже в периоды агитации, когда организации, кажется, приспосабливаются к непосредственным задачам, они следуют этому процессу этической дифференциации, который определяет поведение отдельных людей. Все трудящиеся могут испытывать те же самые потребности, одинаково страдать от несправедливости, зависеть от того же самого хозяина; но не все они обладают одинаковой культурой, способностью, не все имеют одни и те же идеи. И, как логическое следствие, возникает проблема на уровне истолкования: как приступить к коллективному действию, чтобы покончить с царством эксплуатации и позора.
На основе истолкований, то есть не того, «почему» существует эксплуатация, а того, «как» положить конец этой системе, возникают секторы рабочего движения со своими особыми доктринами... Совпадение интересов не означает совпадения мнений, идей, воль. Эти последние всегда стоят выше первых, поскольку человек борется, вдохновляясь скорее мыслями, нежели чувствами... Надо сказать, что масса нуждающихся может, следуя импульсу своих непосредственных потребностей, идти по пути революции. Но как только она удовлетворяют чисто физические потребности, она останавливается, образуя заторы, и оказывается парализованной. Только меньшинство сохраняет способность не прекращать борьбу после достижения непосредственной цели, и на этом завоевании основывается возможность полного освобождения.

Такое различие в мотивах и целях предопределяет расслоение профсоюзных конгломератов, «органически» поддерживаемых с помощью дисциплины. Являются ли разнообразие и дифференциация, вносимые идеями в рабочее движение, злом? Некоторые анархисты настаивают на игнорировании этого естественного факта, считая соединение всей энергии пролетариата в едином представительном классовом органе «настоятельной необходимостью». В действительности же они отрицают собственную индивидуальность и исключают сами себя из процесса, который предопределяет развитие настоящего революционного движения.

Противоречие, вырастающее из двух этих позиций, мы должны искать в самом рабочем движении. Распространилась вера в то, что синдикализм, не будучи отдельной доктриной, есть лишь составляющая экономического развития буржуазного общества, и в силу экономических императивов трудящиеся обязаны действовать в соответствии с необходимостями, созданными капитализмом.
Согласно «историческим материалистам», из необходимостей, преобладающих в капиталистической экономике, императива индустриализации и капитализации труда неизбежно вырастает классовое сознание - которое, будучи по происхождению материалистическим, неспособно увидеть революционное решение социальной проблемы (справедливость и равенство поверх всех каст и классов). Чего же хотят тогда защитники классового единства? Только одной вещи: изнутри и извне руководить рабочим движением.
Различные секторы рабочего движения представляют в сценарии так называемой классовой борьбы разнообразие революционных мотивов, степеней сознательности, идеологических стадий. И трудящиеся вносят свой вклад в борьбу своим мнением, инициативой, идеей - вопреки классовому униформизму... Ведь истолкование социальных проблем неодинаково для католиков и социалистов, авторитариев и либертариев, пассивных и бунтарей.

7.
Предшествовавшие соображения приводят нас к частичному пересмотру тактики анархистов, по крайней мере, в том что касается позиции большинства либертарных активистов в рабочем движении.

Нам скажут, что наше движение охватывает всю совокупность проблем, которые ставит перед человеком опыт его социальной жизни, а потому невозможно конкретизировать совокупность революционной идеологии в виде какого-либо устоявшегося принципа. Мы можем согласиться с тем, что сила анархизма состоит в разнообразии тем, истолкований, темпераментов. Но разве нельзя конкретизировать в виде единого метода пропаганды и действия поведение всех анархистов в том, что касается коллективной работы, отнюдь не игнорируя предпочтений каждого человека в деле просвещения масс, в привлечении сторонников, будь то в группе, синдикате или в школе?

Мы не можем требовать от индивидуалиста, чтобы он согласился с компромиссом коллективного порядка, если это нарушает его индивидуальность... Тем более мы не должны требовать помощи от антипрофсоюзно настроенных групп в деле пропаганды с непосредственной целью организации пролетариата. Но мы вправе рассчитывать на моральную поддержку тех и других, которая состоит в этом случае в том, отказаться от враждебности по отношению к нам и от намерений разрушить то, что, в конце концов, не требует от них никаких жертв.
Мы слишком хорошо знаем, что идейный интегрализм пока невозможен для анархистов. Но это не будет чересчур большим препятствием для общей пропаганды, которая станет разветвляться на различные сферы приложения, но совпадать в революционной цели.

Все различные истолкования анархизма сталкиваются между собой на почве практики - в экспериментальной сфере революционных теорий. Все мы согласны, когда речь заходит об оценке общего феномена, который нам продемонстрировала российская революция. Все мы, анархисты, сходимся перед лицом большевизма - сегодня, когда его определяют как часть государственнической и авторитарной идеологии, поскольку речь идет о борьбе с диктатурой, восстановлением государства, бюрократическим централизмом и возвращением к капиталистическому режиму в России. Однако, когда заходит речь о том, чтобы противопоставить социал-реформизму четкую революционную концепцию и силу, способную сдержать его наступление, согласие далеко не столь полно. Большинство товарищей в Европе, даже признавая необходимость защищать в рабочем движении старое разделение между авторитаприями и либертариями, продолжает поддерживать необходимость нейтральности профсоюзов в том, что касается тенденций, не следующих никакой из идеологий, выступающих в социальной борьбе. Синдикализм, заявляют они, является чисто экономическим и должен развиваться за рамками политических влияний, внешних по отношению к этим необходимым императивам... И эта тактическая ошибка, которая оставляет пролетариат игрушкой политических авантюристов и профсоюзных функционеров, исключает анархистов как фактор, влияющий на ориентацию рабочего движения, чем пользуются в своих избирательных целях социалистические политиканы.

Этой позиции, в целом разделяемой анархистами большинства стран, мы противопоставляем тактику рабочего движения с либертарной ориентацией. В чем состоит наш идейный интегрализм? В деле революционной пропаганды, в целом, мы не делаем различий между рабочим и служащим, между работником физического и умственного труда. Мы не считаем, что экономический фактор сам по себе предопределяет восстание пролетариата, тем более, что этого достаточно для освободительной борьбы. Мы признаем важность этого фактора, но не подчиняем его проявлениям другие факторы, которые тоже способствуют превращению человека в мыслящее целое. С другой стороны, если в политическом и экономическом строе существует тесная взаимосвязь между всеми проявлениями социального зла, если все несправедливости проистекают из одного и того же принципа и находят свое историческое выражение в государстве, зачем же настаивать на разделении следствий одной и той же причины и применять различные средства для лечения симптомов общего заболевания?
Повторяя тактику социал-демократов и действуя политическим методом, те, кто ищут частичных лекарств для исторического зла, всего лишь попадают в замкнутый круг марксизма. Вместо того, чтобы охватить весь комплекс социальных проблем в универсальном революционном движении, пришлось бы создать столько движений, сколько аспектов имеет так называемый социальный вопрос. И этот партикуляризм привел бы нас к нынешнему распылению сил, ослабляя сопротивление анархизма перед лицом общего врага.
Необходимо противостоять распылению энергии и воли. Анархизм может выработать основу интегрального действия, так чтобы сторонникам различных отдельных доктрин не пришлось ради этого отказываться от своих особых точек зрения. Если есть общая цель, какое значение имеет то, что средства ее достижения не являются абсолютно одинаковыми? Достаточно того, чтобы либертарный дух вдохновлял борьбу тех, кто сделал своим дело свободы и эмансипации пролетариата, и придавал импульсы этой борьбы.

8.
Суммируя наши мысли, мы приходим к следующим выводам:
Мы предпочитаем синдикальную организацию специфически-анархистской группе не потому, что эта первая является рабочей, а, скорее, потому что она позволяет привлечь к кругу своего влияния большое количество людей и открывает наиболее широкое поле для революционного действия. Отвергая исключительный характер синдикализма, который, согласно теоретикам этой псевдодоктрины, не признает ничего, кроме защиты интересов наемного труженика, и понимая пролетарскую организацию как интегральное движение народа, анархизм перестает быть «особой» доктриной, внешней по отношению к трудящимся и ютящейся на обочине или поверх профсоюзов.
Предпочитая профсоюз идеологической группе и в целом отвергая особую организацию анархизма, мы не заявляем, что придаем важность исключительно экономическому вопросу. Мы хотим порвать с синдикалистской традицией и превратить анархизм в нерв рабочего движения. И наше наибольшее стремление - покончить с разделением на пропаганду в двух различных и все более расходящихся сферах - синдикалиьного экономизма и чистой доктрины.

* * *
Для революционеров пятидесятилетней давности было сравнительно просто выработать общую основу для деятельности в рабочем движении. Девиз Первого Интернационала «Трудящиеся всех стран, объединяйтесь!» служил широкой программой действий. Социализм, классовый идеал, еще не приобрел своих «научных» формул. Непосредственные интересы объединяли всех организованных трудящихся единой целью. И революция, понимаемая как силовой акт, направленный против капиталистов, представляла совокупность экономических интересов, определяемых исключительно на основе социального контраста и силы антагонизма, который существовал между эксплуатируемыми и эксплуататорами.

С развитием идей изменились и методы борьбы. Выражение «Освобождение трудящихся должно быть делом самих трудящихся» хотя и продолжает служить девизом социализма, утратило силу первоначального воздействия. Трудящиеся могут искать своего освобождения прямыми, революционными средствами; однако, согласно марксистским теоретикам, они смогут добиться его гораздо проще и меньшей ценой, реализуя свой гражданский суверенитет, посылая депутатов в парламент, усиливая кризис капитализма поэтапным завоеванием власти. И эта тактика, плод авторитарной теории, которая насчитывает миллионы сторонников, сильнейшим образом влияет на ориентацию пролетариата и парализует революционные силы демократическими иллюзиями.

Синдикализм не является автономной доктриной, чуждая столкновениям политических и философских тенденций, на которые разделен пролетариат. Это средство действия, подчиненное социальному процессу развития народов и заимствующее у различных социалистических школ метод пропаганды и программу возможных мер.

* * *
Разделение на тенденции существует во всех странах, и борьба за ориентацию рабочего движения, которую ведут различные политические и доктринальные секторы, захватывает максимум энергии социализма и анархизма. В результате тактическая проблема состоит не в том, что для организации пролетариата используются те или иные средства, а именно в принятии «особой методологии» с тем, чтобы довести до конца работу по привлечению сторонников, которую ведет каждый из секторов активистов. Партикуляризм выражается в доктринах, которые однако могут обобщаться и распространяться на значительное число трудящихся, и именно под действием «особых» мнений и концепций рабочий создает свои методы борьбы, выковывает свое боевое оружие за пределами или поверх так называемого классового интереса.
Подчинять все социальные проблемы экономической функции или утверждать, что у рабочих есть только материальный интерес бороться против капитализма и государства, - значит отрицать само существование идей. Если мы примем, что материалистический детерминизм подчинен относительности процесса морального развития народов, то должны признать логичным наличие доктринальных антагонизмов между людьми, даже связанных одним и тем же экономическим интересом. То, что мы защищаем этот принцип, ни в коей мере не означает, что мы отрицаем возможность взаимопонимания между рабочими для борьбы с общим врагом. Но сообщество в нищете и несчастье не предопределяет, что все эксплуатируемые в равной мере способны к борьбе, напротив. Это проявляется в различии теоретических и тактических истолкований в рабочем движении.
(Certamen Internacional de La Protesta. Buenos Aires, 1927. P.90 - 99).

Эмилио Лопес Аранго

СИНДИКАЛИЗМ И АНАРХИЗМ

В противовес материалистическому синдикализму (требующему установления власти профсоюзов или намеревающемуся создать в рамках старого общества экономическую структуру нового общества) мы выдвигаем идею интегрального рабочего движения. Такое движение должно включать все философские проблемами, занимающие дух свободного человека, и действовать в экономической сфере, которая служит ареной борьбы пролетариата.
Мы отвергаем аполитичную чушь защитников идеологически-нейтрального синдикализма. Индустриалистской тенденции, которая видит смысл существования рабочих организаций в простых экономических задачах, а его революционный потенциал - в отождествлении человека с исполняемой им работой, мы противопоставляем анархистские положения, либертарную идею, понимающую человека как целостное социальное существо, чьи действия и мысли направлены на достижение единственного положительного завоевания: интегральное освобождение не только пролетариата, но и всего человечества. Такова наша ясная и определенная позиция. Мы, анархисты, считаем, что рабочее движение как широкое поле для революционной деятельности должно отражать отстаиваемые нами мнения, идеи и пожелания. Поэтому мы не разделяем теорию идейной нейтральности рабочего движения как отрицание личности - целостного существа, которое мыслит и определяет свои собственные экономические условия существования.
Что может быть более нелогичным и иррациональным, чем пытаться избежать в рабочих союзах столкновения мнений и идейных конфликтов? Нейтральность - это фикция и отрицание. О человеке судят по его идеям, а не по слухам и разговором. И если анархисты не хотят отрицать свое собственное дело, они должны распространять свои идеи во все стороны и отстаивать их во всех сферах, где они действуют.
Не все рабочие поймут наши идеи? Давайте займемся этой капитальной проблемой по существу: кто действительно убежден идеалом, а кто просто верит в него?

Чтобы создать синдикальное движение, соответствующее нашим идеям - анархистский синдикализм - не нужно «вдалбливать» в мозги рабочих идеи, которые они не понимают и против которых испытывают обычные предрассудки. Вопрос стоит иначе. В отличие от марксистской концепции о том, что рабочий класс на основе своих экономических интересов сам по себе представляет собой однородный и целостный социальный организм, мы считаем, что пролетариат, как революционная сила, - это то, что он представляет из себя в идейном и этическом отношении.

Современное социальное движение, несмотря на экономический фактор, вдохновляемся идейными принципами и потому в нем живо проявляются и формулируются теоретически те противоречия, которые существуют в сфере идей. Далекие от того, чтобы уходить от этого капитального вопроса, мы, анархисты, должны внести свой вклад в этот процесс размежевания, составляющий действительный характер экономической борьбы. Способствуем ли мы тем самым более глубокому разделению трудящегося класса по сравнению с тем, как это имеет место сейчас? Да. Но именно в этом разделении - залог жизненности движения, а не дисциплинированных сил, армий, подчиненных указующему голосу вождей, человеческого стада, вносящего в борьбу свою пассивность и свой слепой инстинкт.



<< предыдущая страница   следующая страница >>