birmaga.ru
добавить свой файл

1




Содержание

Оглавление

Введение...3

Глава I. Теории национализма и австро-немецкий национальный

вопрос...21

У 1.1. Теоретические концепции наций и национального сознания...21

1.2. Понятия „Kulturnation" («культурнацион») и „Staatsnation" («штаатснацион») в австрийской общественной мысли середины XIX - начала XX в...34

1.3. «Критические точки» в процессе национальной самоидентификации австрийских немцев (середина XIX - начало XX

в.)...56

Глава II. Социальные аспекты эволюции национального самосознания

австрийских немцев в середине XIX - начале XX в...88

II.1. Австро-немецкая государственная и политическая

элита...88

IL2. Австро-немецкая интеллигенция...120

II.3. Представления о национальной идентичности в массовом сознании

австрийских немцев...144

Заключение...163

Примечания...¦...169

Список использованных источников и литературы...195

Введение

Актуальность темы. В начале XXI в. одним из центральных предметов исследований для историков, политологов, этнологов стали национализм, наследие полиэтничных империй, историческая легитимность (Г многонациональных государств. Российская Федерация является

многонациональной страной, в которой выстраивается новая модель взаимоотношений центра, национальных и административных регионов. В этой связи опыт Габсбургской многонациональной империи, достижения и просчеты австрийской национальной политики представляют интерес и остаются актуальными в общественно-политическом отношении.

В настоящее время изучение феномена наций и национализма — одно из интенсивно развивающихся направлений как в зарубежной, так и в отечественной науке. Вместе с тем трудно назвать еще какие-либо исторические явления, которые бы приводили к большим разногласиям среди исследователей, чем «нация» и «национализм». В середине XIX — начале XX в. «нация» считалась само собой разумеющимся, хотя и труднообъяснимым \^1 понятием. Под «нацией» подразумевалась сложившаяся общность людей,


определяемая своим историческим прошлым, своей общей культурой, своим этническим составом и, в значительной степени, своим языком.

Сам этноним «австриец» несет в себе нагрузку в большей степени государственно-политическую, нежели этническую. При этом общие этнические корни австрийские немцы делили с другими автономными немецкоговорящими нациями, что сказалось на эволюции и?С национального сознания. Поэтому в контексте данного исследования мы будем рассматривать «нацию» не только как государственно-политическое, но и как этническое и социокультурное понятие. Принцип классификации европейских наций на > «Staatsnation» («штаатснацион»), т.е. нации, которые складывались на базе

государственно-политической целостности, и на «Kulturnation» («культурнацион»), когда стержневую базу формирования наций видели в их культурно-языковой общности, был заложен в конце XVIII - начале XIX в.

Категория «Staatsnation» приобретает значение политического объединения полноправных граждан, имеющих абсолютное право на государственную самостоятельность. Категория «Kulturnation» обозначает народ, который воспринимает себя как нечто целое, будучи объединяемый, главным образом, общим языком и общими культурными традициями, отделяющими его от остальных народов (и точно также воспринимаемый этими другими народами). На развитие австро-немецкой национальной идеи в середине XIX — начале XX в. оказывали влияние и та, и другая концепции.

Еще одним важным понятием диссертационного исследования является «имперское сознание». Применительно к австрийскому государству второй половины XIX — начала XX в. мы пользуемся классической трактовкой «империи» как крупного государственного образования Нового времени, объединяемого династическим принципом и обладающего общими государственно-правовыми рамками. Таким образом, под «имперским сознанием» мы понимаем прежде всего чувство династической преданности Габсбургам и государственно-историческую идентификацию со всей территорией владении правящего дома, а отнюдь не стремление австрийских немцев к «подавлению» или «притеснению» других наций многонациональной империи.


Процесс формирования национальных общностей в рамках империи Габсбургов представляет собой особый опыт в практике полиэтничных государств Европы XIX в. При этом самые большие трудности на пути складывания самостоятельного национального сообщества предстояло преодолеть титульному этносу Габсбургской империи - австрийским немцам. Слишком долго здесь сказывалось наличие многовековых этнокультурных и исторических традиций, связывавших немецкоговорящие европейские нации. ' Ив первую очередь речь шла о прямом, а еще чаще косвенном воздействии

германского, точнее общегерманского фактора. Занимаясь изучением процесса национального становления разных народов империи, отечественные историки меньше всего уделяли внимания австро-немецкому этносу, тем самым

офаничивая возможность представить целостную картину и дать объективный анализ национального развития Габсбургской монархии.

Степень изученности темы. Подъем национализма на рубеже XX-XXI вв. стимулировал значительный рост исследований этого феномена. За последние три десятилетия зарубежными учеными выдвинут ряд теоретических концепций наций и национализма.

Наиболее заметными в работах как историков, так и ученых из смежных областей науки стали два аспекта понимания национализма. Во-первых, речь идет о виртуальной природе нации. Причем, не только национализм трактуется как сугубо произвольное понятие, но и нация интерпретируется как исключительно искусственная категория. Нация есть плод вымысла самозваных этнократов, стремящихся к власти и спекулирующих на национальной идее в политической борьбе. Нация не имеет корней ни в природе, ни в истории. Отсюда был выведен второй аспект - современность наций и национализмов. Прошлое на которое уповают националисты — только миф, оно существует лишь в сознании националистов и их последователей, даже если оно и не было цинично сфабриковано для современных политических целей. Нация ведет отсчет лишь с момента прихода националистов к власти: это сугубо современное понятие, точнее категория эпохи модерна, существенными признаками которой являются утверждение индустриального капитализма, социально-политические революции, бюрократизация и секуляризация1.


Что касается отечественных исследователей, то вплоть до конца 1980-х гг. эта тема оставалась фактически табуированной для них. Само лексическое поле, в котором могла бы идти дискуссия о национализме, было оккупировано и деформировано идеологией настолько, что на русский язык было трудно переводить и издавать даже западные тексты по национальной проблематике2. у Однако за последние полтора-два десятилетия российские ученые занялись

успешным освоением этой стороны обществознания, обратившись к изучению как российских национальных проблем, так и проблем, связанных с национализмами на территории постсоветского пространства. Упомянем в этой

связи прежде всего работы С.В.Лурье3, М.О.Мнацаканяна4, В.Ю.Хотинец5, Т.Г.Стефаненко6, Ж.Т.Тощенко7. Кроме того, можно отметить также специальные издания научно-тематических сборников, состоящих из статей

отечественных специалистов по проблемам наций и национализмов .

В целом возросшее за последние годы количество публикаций по истории Австрии свидетельствует, что российские историки занялись активным заполнением «белых пятен», которыми была отмечена «австрийская» часть отечественной историографии как дореволюционного, так и советского периодов9. При этом исследователи все чаще обращаются к историческому опыту этой центральноевропейской многонациональной империи с двумя ключевыми вопросами: каким образом на протяжении нескольких столетий, несмотря на все несомненные и трудноразрешимые проблемы, Габсбургам удавалось сохранять устойчивость и единство этой «лоскутной» империи и по каким же все-таки причинам в 1918 г. она распалась?10.

Традиции изучения формирования наций и национального самосознания у народов Центральной Европы в конце XVIII - начале XX в. были заложены дореволюционной российской и советской историографией. Прежде всего это относилось к народам, которые проживали на территории Габсбургской империи11. Наиболее значительным достижением в данном направлении стало появление в 1980-1981 гг. коллективной монографии «Освободительные движения народов Австрийской империи»12. Намеченные подходы в изучении проблем наций и национализмов не были отброшены и получили дальнейшую разработку в трудах российских историков постсоветского времени13.


Однако при очевидном и глубоком интересе ученых ко всем без исключения более или менее угнетенным нациям Габсбургской империи в этих, да и в других работах блистательно отсутствовал титульный этнос империи — у австрийские немцы. Впервые этот весьма специфичный для Австрии немецкий

национальный вопрос был затронут в исследованиях СВ. Кретинина, который обратился к изучению взглядов ведущих представителей австрийского социал-демократического движения по национальному вопросу14.

Т.М. Исламов в своей знаковой статье, посвященной анализу становления и развития Габсбургской империи, обратил внимание на особенности складывания австро-немецкой общности15. Процесс нациообразования австрийских немцев, считает Т.М. Исламов, в конце XIX - начале XX в. делал

(Г лишь первые шаги, и обусловлено это было, среди прочего, специфическими

чертами австро-немецкого национального самосознания. «Двойная лояльность» (по отношению к Австрии и к Германии) помешала австрийским немцам сделать окончательный выбор в пользу собственно австрийской нации16.

После Второй мировой войны в зарубежной исторической науке было предложено несколько оригинальных концепций наций, основанных на конкретном изучении проблем империи Габсбургов.

В концепции национализма, развиваемой в трудах американского историка австрийского происхождения Роберта Канна, нация и все, что с ней связано, предстают как явление исторически преходящее. Единственный постоянный фактор в любом государственном организме, включающем в себя несколько национальностей, это отдельный человек, который рассматривался

(4 Канном не как член той или иной этнической группы, а как «наднациональный»

человек, представляющий всю полиэтничную общность. Ученый никогда не скрывал своего сожаления по поводу того, что за четыре долгих столетия существования империи Габсбургов так и не удалось создать такой тип «наднационального» человека, который бы обеспечил ее дальнейшее существование в будущем. Возможности появления такого человеческого типа Канн ставил в прямую зависимость от соотношения и характера интегрирующих и дезинтегрирующих факторов и процессов, протекавших в империи Габсбургов17. Важное место в исследованиях Канна занимает также изучение характера и функций национализма в полиэтничных государствах. В


*^ этнически гомогенном обществе Канн допускает возможность

«благополучного» развития национализма, даже весьма радикального и интенсивного, как только удается достигнуть конгруэнтность нации и государства. Этот тип национализма Канн называет интегральным. В

многонациональном же организме возрастает вероятность длительных конфликтов, что постоянно приводит к столкновениям. Теоретически они могут быть устранены или смягчены в случае, если конфликтующие стороны находят решения для удовлетворения своих культурно-политических устремлений. Но

(г такой исход неимоверно труден, поскольку постоянно наталкивается на почти

непреодолимые препятствия, в основе которых лежат существенные политические, культурные, социальные различия между далеко не равными по уровню своего развития этносами.

Профессор Венского университета Рихард Плашка характеризует нацию как «большую социальную группу, интегрированную в результате воздействия определенных объективных и субъективных предпосылок». Национализм, по его мнению, это двойственное явление. С субъективной стороны — это «позиция», ориентирующая на идентификацию с большой социальной группой в качестве интегрированного в нее члена. Объективная же сторона национализма представляется ученому «интеграционной силой, связывающей при определенных предпосылках большую группу». Плашка придерживается

'^ той точки зрения, что современный национализм является продуктом перехода

к новому буржуазному индустриальному обществу, а постоянное взаимовлияние вновь возникающих экономических и технических условий, порождает социальную мобильность и, как следствие, национальные движения. В качестве объективных предпосылок национализма Плашка выделяет и группу критериев, связанных с политико-организационными связями в государстве. В целом же, в концепции Плашки нация в субъективном плане проявляет себя в воле образовать и сохранить себя, в утверждении своего бытия. Кроме того, Плашкой был введен в научный оборот термин „Rollenbild", который он определял как «совокупность этико-нравственных ценностных и


у функциональных представлений интегрирующейся национальной группы, ее

объективизированное самопонимание» .

Австрийский профессор Эрнст Брукмюллер, виднейший специалист по социальной истории Австрии, рассматривает нацию как один из элементов

«больших социальных групп», возникающих в ходе капиталистической индустриализации общества, как своего рода «сверхлокальную и сверхрегиональную» группу. Он отделяет факторы образования нации (общественные потребности многонационального государства, рост городов, возросшая социальная мобильность населения, значительная по силе «переоценка» национального языка, литературы, народной культуры, фольклора в эпоху романтизма, рост значения политики в социальной мобильности) от путей нациообразования, которые определяются субъективными (самоидентификацией, чувством групповой принадлежности) и объективными факторами (созданием сети культурно-просветительных учреждений, читален, национальной печати и т.п.)19.

В целом для историографии на современном этапе оказался характерным интерес к национальному чувству. На первый план при изучении национализма выходят его психологические функции, а сам национализм рассматривается не просто как идеология, а как чувство, способствующее подъему и воспитанию национального самосознания. Национальное самосознание и национальная самоидентификация становятся самостоятельными предметами исторического анализа и в изучении процесса национальной дифференциации Австрии в XIX в.20

Вместе с тем вопрос об австрийской нации и о национальной принадлежности австрийских немцев один из наиболее острых в историографии, испытывал на себе колебания политической конъюнктуры. Вплоть до середины 1960-х гг. тон в австрийской университетской науке и школьном образовании задавали профессора и учителя, поклонявшиеся великогерманской идее. Ведущими представителями подобного «общегерманского» понимания национально-исторического развития у австрийцев были Р. Кайндль21, П. Молиш22 и Г. фон Србик23.


Бурная полемика вокруг понимания австрийской нации как «государственного сообщества» или как «языковой и культурной общности» развернулась в 1960-х - 1970-х гг. В 1967 г. был опубликован сборник статей

«Австрийская нация. Между двумя национализмами». Авторы сборника выступали за отказ от парадигмы «Kulturnation» в трактовке национального австрийского строительства как совершенно не обоснованной. Общность языка, по их мнению, еще не является сама по себе основополагающим принципом образования нации, так же как и различие языков не может препятствовать формированию наций (подтверждением тому может служить пример Швейцарии и США)24. В том же году австрийский историк П. Бергер выступает в печати со статьей об истоках складывания идеи австрийской государственной нации («Staatsnation»), исходя из понимания нации как государственно-политической реалии25.

1972 год в рамках дискуссии по проблемам австрийской нации был отмечен еще одной примечательной статьей историка А.К. Малли. Малли призывал своих коллег не рассматривать понятие «австрийская нация» изолированно, вне исторического контекста, обращая внимание на то, каким образом это понятие изменялось на протяжении XVIII-XX вв. в зависимости от смены политических курсов. К сожалению, признавал Малли, и до сих пор это понятие продолжает оставаться «неизменным компонентом идеологическо-политической лексики»26.

В первой половине 1980-х годов появились четыре книги, посвященные становлению и развитию собственно австрийской нации австрийских историков

— каждая из них достойна самого пристального внимания. Их авторы представляли разные поколения и отличались друг от друга по своим научно-мировоззренческим подходам, но в одном они были едины: австрийская нация

— это существующая реальность, а не умозрительная конструкция.

Первым в череде этих работ стал труд историка Феликса Крайсслера (родился в 1917 г.) «Австриец и его нация. Учебный процесс с препятствиями»27. Свою главную задачу Крайсслер видел в поиске убедительных доказательств того, что австрийская нация является уже само собой разумеющимся фактом, возникнув как фактор сопротивления политике германского нацизма в 1938-1945 гг.


* препятствиями»27

В 1981 г. увидела свет последняя крупная работа историка Фридриха Геера (1916-1983) «Борьба за австрийскую идентичность»28, в которой он

рассматривал проблемы складывания австрийской национальной общности, I i начиная со средневековой эпохи и заканчивая временем Второй республики на

w общем фоне катастроф европейской и австрийской истории. Геер крайне

i негативно оценивал период XIX - начала XX в. в эволюции австрийской нации.

По его мнению, именно тогда, а точнее в эпоху правления императора Франца Иосифа, было разрушено уже складывавшееся ранее австрийское сознание, и обвиняет в этом Геер, прежде всего, самого Франца Иосифа и его политику. Преступной ошибкой со стороны Франца Иосифа, пишет Геер, было то, что он, отказавшись от перестройки Австрийской империи в федерацию национальностей, предпочел участь «сателлита Берлина и венгерских магнатов Будапешта»29. Именно политическая линия, избранная Францем Иосифом, утверждал Геер, позволила втянуть Австрию в страшную мировую войну, а затем послужила причиной гибели этой уникальной многонациональной империи.

^ В 1982 г. под редакцией Георга Вагнера (родился в 1916 г.) был издан

труд «Австрия: От государственной идеи к национальному сознанию», который вобрал в себя не только исторические исследования, но и речи многих политических деятелей об австрийской нации, а также данные социологических опросов граждан Австрии на протяжении 1956-1980 гг. относительно их представлений о собственной национальной принадлежности30. Все работы, собранные в данном томе, преследовали одну цель: обоснование тезиса об австрийской нации как независимой национальной общности. В частности, историк Эрнст Хоор в своей статье «Изменения австрийской государственной идеи. От Священной Римской империи к австрийской нации» доказывает, что

» на самом деле Священная Римская империя, в которой Австрия на протяжении

четырех столетий занимала лидирующее положение, никогда не являлась Германской империей, а избираемый император никогда не был германским императором. Что же касается разговоров о «германской нации» Священной


Римской империи, то они есть ни что иное как вымыслы немецких националистов позднего времени31. Основные причины трудностей эволюции национального австрийского сознания у немцев Габсбургской империи в XIX — начале XX в. Хоор видит в том, что Австрия вступила в эру складывания

("' национальных государств по-прежнему как «наднациональная империя», в

которой для австрийских немцев как по государственно-правовым, так и по политическим соображениям просто не существовало возможности заявить о своем «монопольном» праве на образование австрийской нации32.

Наконец, в 1984 г. упомянутый выше Э. Брукмюллер — историк, уже относящийся к следующему поколению (родился в 1945 г.) — опубликовал свою книгу «Австрийская нация: Социально-исторические аспекты ее развития»33. Он, так же как и его предшественники, рассматривая различные этапы процесса оформления австрийской нации начиная со средних веков и заканчивая современностью, завершает свой труд утверждением, что после 1945 г. австрийская нация стала, безусловно, самостоятельной национальной общностью. В отличие от работ своих коллег Брукмюллер значительно больше

'^ внимания уделил влиянию не только политических и культурных, но также

социальных и экономических факторов на процесс нациообразования. Он особо выделяет «языковой национализм» XIX — начала XX в., рассматривает систему образования и воспитания в Австрии, обращается к изучению процесса бюрократизации австрийского государства и тому, какое воздействие на складывание национального австрийского сознания могли оказать, например, введение всеобщей воинской повинности или развитие гражданского права в XIX в. В целом, по мнению Брукмюллера, социальная база для оформления нации у австрийских немцев была значительно благоприятнее, чем у других национальных групп Австрии: это и сильная буржуазная прослойка общества, и

» общий высокий образовательный уровень немецкого населения, и мощный

экономический потенциал, сосредоточенный в руках немцев. В то же время ментальная установка «хозяина в доме», т.е. претензии на исключительно лидирующие позиции во всей Монархии, и угроза этим притязаниям со


стороны эмансипаторских национальных движений других этнических групп способствовали тому, что национализм австрийских немцев в конце XIX — начале XX в. принимает «оборонительный характер»34.

Казалось, что тема закрыта и австрийским историкам удалось доказать

[0 национальную суверенность и самобытность существования австрийского

народа. Однако в середине 1980-х гг. спор об истоках и развитии австрийской нации вспыхнул с новой силой. В 1985 г. увидела свет книга историка из ФРГ Карла Дитриха Эрдмана «След Австрии в немецкой истории: три государства, две нации, один народ?»35. А в апреле того же года автор этой работы выступил с научным докладом, содержавшим основные положения его монографии. По мнению Эрдмана, предмет немецкой истории после произошедших в результате Второй мировой войны территориальных изменений охватывает три государства, а именно Австрийскую республику, Федеративную Республику Германии и Германскую Демократическую Республику; две нации — австрийскую нацию и нацию немцев ФРГ и ГДР, возникшую на развалинах прежней малогерманской империи, и один народ - на основе которого и были

^, образованы эти две нации и три государства. И сама монография и доклад

Эрдмана вызвали жаркие споры как среди профессиональных историков Австрии, так и в прессе. Профессор Новой истории Геральд Штурц36 в том же 1985 году в стенах Венского университета делает доклад на тему «От имперской к республиканской истории: о проблеме непрерывности в новой австрийской истории». Тем самым Штурц встает во главе тех австрийских ученых, которые отвергли положения Эрдмана как по государственно-политическим, так и по историческим причинам. Эта группа историков отрицала длительную, пусть и частичную, общность германской и австрийской истории, о которых говорил Эрдман, и полагала, что март 1938 г. стал

»' ' моментом окончательного отказа от всякого рода попыток интерпретации

австрийской истории как части германской истории и от желания подвергать сомнениям самостоятельность австрийской нации.


Взаимоотношениям между Австрией и соседней Германией, учитывая судьбоносный характер этих связей в австрийской историографии, уделяется самое пристальное внимание. Ученые скрупулезно разбирают влияние, складывавшихся веками политических, экономических, социальных и культурных отношений на процесс национального становления австрийцев3 .

Любопытный опыт постижения связи между процессом складывания национального сознания у австрийцев и изменением толкования в течение веков самого понятия «Австрия» предпринял в своих работах академик Эрих Цёллнер . Аналогичные исследования были продолжены и в работах последователей Цёллнера, академиков Г.Вальтер-Клингенштайна39 и Г. Штурца40.

Большое внимание в трудах историков было уделено роли и значению национального вопроса для политической жизни Австрийской империи41. Роль правящей австрийской династии Габсбургов в решении национальных проблем Австрии и ее отношение к «германскому» вопросу, собственные национальные предпочтения членов императорской фамилии рассматриваются в работах А. Вандрушки и Б. Хаман42.

Гораздо реже объектом специального анализа, с точки зрения развития национального самосознания, становились различные социальные слои австро-немецкого общества. Исследования подобного рода касались австрийской знати, армии, бюрократии43, буржуазии44 и рабочего класса45.

Вместе с тем во всех исторических исследованиях, посвященных теме складывания национального самосознания у народов Австрийской империи, самое скромное место отводилось вопросам национальной самоидентификации собственно австрийских немцев. Попытки изучения истории немцев в Австрии как особой этнической группы предпринимались в первую очередь Р. Канном46, а также коллективом австрийских историков под руководством А. Вандрушки и П. Урбанича в фундаментальном труде «Габсбургская монархия в 1848-1918 гг.»47. В главе, посвященной немцам, был предложен детальный анализ экономических, социальных, региональных, политических и культурных


аспектов жизни этой этнической группы в Австрии. Что касается проблем национального самосознания австрийских немцев в XIX - начале XX в., то по мнению одного из авторов данной главы Бертольда Зуттера, обращение австрийских немцев к «немецкому национализму» в конце XIX — начале XX в. было обусловлено социально-экономическим и политическим развитием австрийского государства. Зуттер полагает, что экономические и политические кризисы рубежа веков привели к разочарованию немцев в либеральных ценностях, к неверию в способность государства защищать и обеспечивать их интересы. В результате, к началу Первой мировой войны уровень идентификации австрийских немцев с собственным государством заметно снижается, а обращения к соседней Германской империи — «защитнице» всех немцев и их интересов, напротив, становятся все более частыми.

Австрийское этно-национальное сознание, довольно подробно и обстоятельно разбираемое историками применительно к эпохе Средневековья и к XX в., фактически не рассматривается в самую противоречивую, а возможно и самую интересную, пору его эволюции — в XIX столетии — времени уникальных, хотя, может быть, и мнимых альтернатив.

Говоря об историографии диссертационного исследования в целом, следует отметить, что отечественные и зарубежные историки ограничивались разработкой отдельных аспектов, не создавая комплексных работ по проблемам национальной самоидентификации австрийских немцев.

Объектом диссертационного исследования являются австрийские немцы. Речь в данном случае идет о той части австрийцев, которые идентифицировали себя с немецким языком и немецкой культурой. Одна из существенных особенностей национальной истории Австрии заключалась в чрезвычайной запутанности ее этно-национальной структуры. В австрийской *f половине империи - Цислейтании - уровень этнической чересполосицы был

еще более высоким, чем в венгерской части империи. В 1851-1910 гг. из 17 коронных земель Цислейтании лишь в четырех подавляющее большинство жителей составляли немцы: в Нижней Австрии их было в среднем 96 %, в


Верхней Австрии - 99 %, в Зальцбурге - 99 %, в Форарльберге - 95 %. В Штирии проживало около 70 % немцев и 30 % словенцев, в Каринтии — около 70 % немцев и 30 % словенцев, в Тироле - около 60% немцев и 40 % итальянцев, в Богемии — около 60 % чехов и 40 % немцев, в Моравии — около 70 % чехов и 30 % немцев, в Силезии - около 50 % немцев, 20 % чехов и 30 % поляков. Наконец, в Крайне более 90 % населения было словенским, в Герце проживало более 60 % словенских и около 30 % итальянских жителей, основными жителями Галиции были поляки и русины, Буковины — русины, а Далмацию заселяли сербы и хорваты48. В процентном соотношении ко всему населению Цислейтании немцы в 1851 г. составляли 36, 12 %, в 1880 г. - 36, 75 %, в 1890 г.-36, 05 %, 1900 г.-35, 78 %, в 1910 г.-35, 58 %49.

Предметом диссертационного исследования является процесс национальной самоидентификации, трансформации национальных чувств и представлений у австрийских немцев в историческом контексте кризисных внутри- и внешнеполитических изменений в Австрийской, позже Австро-Венгерской империи в середине XIX - начале XX в.

Географические границы исследования в основном включают земли западной части империи — Цислейтании.

Хронологические рамки диссертационного исследования охватывают период с кануна революции 1848-1849 гг. и до начала Первой мировой войны. Выбор этого исторического отрезка времени обусловлен объективными причинами. В Австрии в период борьбы против Наполеона развивается национальное движение. Причем, если для народов, живущих в консолидированных государствах, вопрос о соотношении национализма и политики не возникал, то в Австрии, как и в других странах, где люди, говорящие на немецком языке, не были сосредоточены в рамках одного государства, понимание нации быстро политизировалось. Поэтому накануне и в период революции 1848-1849 гг. австрийские немцы оказались перед реальной дилеммой - предпочесть чувство привязанности к истории Австрийской империи и правящей Габсбургской династии либо отдать приоритет


закрепленному в исторической памяти этнокультурному родству с иными немецкоговорящими нациями. На протяжении второй половины XIX столетия и вплоть до начала Первой мировой войны австрийские немцы с той или иной мерой свободы, но вполне осознанно имели возможность выбора между щ «австрийством» и «германством». Первая мировая война и события 1934-1945

гг. привели к резкому росту немецко-националистических настроений, которые, учитывая экстремальные условия существования, эскалацию насилия и стрессовые пограничные обстоятельства, уже нельзя признать результатом добровольного и разумного выбора.

Цель исследования — изучение национальной самоидентификации австрийских немцев в середине XIX — начале XX в.

Исходя из поставленной цели, в диссертации решаются следующие исследовательские задачи:

- проанализировать влияние концепций «Kulturnation» и «Staatsnation», «великогерманской» и «великоавстрийской» идей на национальное самосознание австрийских немцев;

fj* - показать историческую обусловленность и динамику изменений

национального самосознания австрийских немцев в середине XIX — начале XX в.;

- раскрыть особенности национального самосознания австро-немецкой государственной, политической и общественной элиты, ее взгляды на перспективы национального развития австрийских немцев;

- выявить своеобразие национальной самоидентификации в массовом сознании австрийских немцев.

Методологической основой исследования служат принципы научной объективности и историзма. Они диктуют необходимость изучения процесса *f национальной самоидентификации австрийских немцев в контексте тенденций

развития такого сложного многонационального государственного образования как Габсбургская империя. Диссертационное исследование выполнено на основе междисциплинарного подхода, т.е. с учетом познавательных принципов