birmaga.ru
добавить свой файл

1

Хрущёвская «оттепель» в документах Президиума ЦК КПСС


Этому проекту мы целиком и полностью обязаны академику А.А. Фурсенко.1 С ним мне довелось познакомиться лет десять назад на одной международной конференции в шикарном здании Российской академии наук. Обычно люди такого ранга не очень-то доступны: сидят в президиуме, а в перерывах окружены людьми, или одолевающими их разного рода просьбами, или, наоборот, выражающими готовность тут же бежать выполнять любое пожелание. А тут к моему столу подходит он сам, представляется, даёт визитку и выражает надежду на тесное сотрудничество в ближайшей перспективе.

К сожалению, ближе мне с ним сойтись не пришлось. Но, если не из первых, то из вторых рук (директор Архива РАН В.Ю. Афиани и директор РГАНИ Н.Г. Томилина, а также коллектив составителей) мне было неплохо известно, как идёт работа над выявлением, отбором и комментированием необходимых для издания документов и какую роль во всём этом сыграл Александр Александрович. Он стоял у его истоков, возглавлял редакционную коллегию, добивался рассекре­чивания архивных материалов, пробивал финансирование, приезжая из Санкт-Петербурга в Москву, вместе с составителями работал над текстами и комментариями к ним, и торопил, торопил, а вот к презентации, к великому сожалению, не успел.

В этом трёхтомном издании 3.751 страница. И чего там только нет!

Наибольшую ценность для историка несомненно представляет собой 1-й том, вместивший в себя около 350 кратких черновых протокольных и 29 стенографических записей заседаний Президиума ЦК КПСС за 1954–1964 гг. Черновые записи велись главным образом заведующим общим отделом ЦК В.Н. Малиным. Делалось это по личному распоряжению первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущёва. Поэтому нет ничего удивительного, что, хотя в них фиксируются позиции всех выступавших, главное внимание уделяется тому, что говорит Никита Сергеевич. Они велись не на каждом заседании и не по всем обсуждавшимся вопросам. И тем не менее они позволяют проникнуть в замкнутый мир повседневной работы центрального звена в механизме высшей власти в СССР.


Внимательное изучение их может многое сказать о том, как менялась расстановка сил в Президиуме ЦК КПСС. Отрывочность записей не позволяет с достаточной категоричностью судить о том, кто какого мнения порою придерживался по тому или иному вопросу.

Вот первая запись от 8 февраля 1954 г., когда было принято решение образовать Комитет государственной безопасности СССР, выделив чекистские подразделения из Министерства внутренних дел.1 Она довольно обширная и хорошо отражает озабоченность членов «коллективного руководства» тем, чтобы этот орган был, говоря словами Кагановича, «связан более с парт[ийными] орг[анами]», был «ближе к партии». Речь идёт о большой перестройке, наставлял Маленков руководителей нового ведомства, призывая их «дело так поставить, чтобы не злоупотребляли». Ведь дело дошло до того, что за характеристикой кадров приходилось обращаться к чекистам (Маленков имел большой опыт в этом, возглавляя в своё время Отдел руководящих партийных органов и Управление кадров ЦК). Теперь надо «покончить с этим», «забрать в руки партии». Внешняя разведка находится на низком уровне, если не развалилась. «Внутри страны взоры обращали на друзей, а не на врагов. Какая же тут может быть любовь к органам? От анонимок зависели люди». Надо «честно служить партии, не злоупотреблять властью» (т. 1. С. 19 - 24).

К сожалению, записей Малина за 1954 г. очень немного. А потому нам пока не известно, как проходило обсуждение выступления Маленкова на встрече с избирателями 12 марта, когда он заявил, что “холодную войну” не верно было бы рассматривать как некую альтернативу войне “горячей”, “новой мировой бойне”, ибо одна готовит другую, а та, эта самая бойня, “при современных средствах войны означает гибель мировой цивилизации”2. Интересно, что к схожему выводу тогда же пришли два всемирно известных ученых - физик Альберт Эйнштейн и философ Бертран Рассел. А вот в Президиуме ЦК КПСС Маленкову устроили за это настоящую выволочку. Особенно негодовал Молотов. Но судить об этом мы можем лишь по стенограмме январского (1955 г.) пленума ЦК КПСС, на котором обсуждался «организационный вопрос о т. Маленкове».3


Если за 1954 г. до нас дошло всего четыре черновых протокольных записи Малина, то за следующий год – уже целых 20. И первая из них, от 22 января, посвящена предстоящему обсуждению на пленуме ЦК вопросу об отставке Маленкова с поста председателя Совета министров СССР. Признавая это освобождение правильным, тот заявляет: «Не соответствую... Давно ищу выхода». В отсутствии ясной политической линии упрекает его Молотов. «Недозрелым» считает Каганович. Слепым орудием Берии называет Сабуров. Примечательно, что при обсуждении второй части этого вопроса – кем его заменить – Хрущёв называет Булганина, а свою фамилию просит не называть. Но вопреки этому именно за его кандидатуру высказывается Молотов, поддержанный Ворошиловым. Но они остаются в меньшинстве (с. 35 – 36).

Последующие записи уже отражают в какой-то мере разно­гласия, возникшие между Молотовым и Хрущёвым, поддержанным остальными членами Президиума ЦК, по вопросу о примирении с Югославией (май – июнь).

Исследователь ни в коем случае не пропустит те черновые записи, в которых отражена подготовка к ХХ съезду КПСС. Они окончательно ставят точку в споры о том, что же происходило в верхах партии при принятии решения предать гласности сталинские преступления. Они подтверждают воспоминания Кагановича о том, что разногласия у него с Хрущёвым по этому вопросу начались ещё осенью 1955 г. после внесения предложения отметить день рождения Сталина только в печати, не проводя по этому собрания трудящихся. Спор по этому поводу 5 ноября перерос в обсуждение отношения к личности покойного вождя. «Меня атаковать с этих позиц[ий] нет оснований, - защищается Каганович. – Я поддерживаю линию ЦК против культа личности… Расхождения у меня с тобой, т. Хрущёв, не имею. Не намерен вести против тебя борьбу. Я не мыслил, что Сталин выше Ленина». И, напомнив, что Сталин и его критиковал, словно оправдываясь, говорит: «К нему я был искренен». Его поддерживает Ворошилов: «Народом будет воспринято нехорошо, если не будем проводить собрания». Булганин за то, чтобы их не проводить. Правильной называет постановку этого вопроса Сабуров. «Практически три собрания подряд, - выражает недовольство Микоян, имея в виду празднования Октябрьской революции, конституции и дня рождения Сталина. – Сталинские премии есть, а Ленинских нет». И предлагает обдумать эту проблему. Ещё дальше идёт Хрущёв: «Кадры перебили. Военные». Очевидно, увидев в этом выпад против себя, Ворошилов, признав, что это правда, тоже начинает оправдываться, указывая на то, что тут следует видеть ещё одну сторону: «Меня выгнали, но я и это прощал» (т. 1. С. 56 – 57).


Материалы Президиума ЦК, посвящённые истории возникно­вения, обсуждения и принятии решения о вынесении на ХХ съезд вопроса о культе личности Сталина рассекречены уже довольно давно, лет 15 тому назад, и с тех пор, благодаря выступлениям и статьям целого ряда историков, стали широко известны. В данном издании они представлены наиболее полно, дополнены рядом других документов (постановления о деле Б.В. Родоса от 1февраля, об открытии пленума ЦК и об ознакомлении делегатов съезда с неопубликованными документами Ленина от 13 февраля), да к тому же хорошо прокомментированы.1

Достаточно любопытен и ход обсуждения проекта директив съезда по 6-му пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956 – 1960 гг. Уже 6 ноября Хрущёв выражает сомнение, нужно ли принимать такой документ, считая недостаточным прирост по группе «Б» (средства потребления) и предлагает смелее переделать его, перегруппировав капиталовложения в пользу этой группы: «По жилищному стр[оительст]ву нельзя ущемлять… По одежде, обуви – поднять. В субботу сократить рабочий день». Правда, когда Ворошилов предлагает поднять капиталовложения ещё и в производство автомашин и в строительство автодорог, он возражает, что «25 тыс. – немалая цифра» (т. 1, с. 61).

Много интересного можно найти в рецензируемом издании об откликах в стране и за рубежом на сенсационные разоблачения сталинских преступлений. Здесь и обсуждение 8 марта 1956 г. доклада Серова «о происшествиях в г. Тбилиси» (т. 1, с. 111 – 112 и др.), и информация о положении в Польше и Венгрии (т. 1, с. 115 – 116, 127 - 128).

К прямым последствиям ХХ съезда следует отнести и смещение Молотова с поста министра иностранных дел. «У Молотова плохо идёт дело с МИДом, он слаб как министр, - констатирует Хрущёв 26 мая. – Аристократ, привык шефствовать, а не работать». И предлагает заменить его Микояном, Сусловым или Шелепиным. Вопрос этот подвергается обсуждению через два дня. Микоян просит его не назначать, оставив Молотова министром при условии, что он учтёт свои ошибки. Такого же мнения придерживаются Каганович, Булганин и Ворошилов. Из членов Президиума за немедленную отставку высказываются лишь Маленков и Первухин. И тогда решение ещё раз отложено до четверга (то есть 1 июня), чтобы сделать это в полном составе, вызвав на заседание Суслова и Кириченко.1 Вполне допустимо, что именно тогда и было принято постановление сместить Молотова и заменить его Шепиловым. Во всяком случае эту дату указывают авторы примечаний. 2 Но точно это утверждать нельзя, ибо в черновой записи протокола от 1 июня значится только пункт «О пленуме ЦК». На нём предполагалось обсудить ряд вопросов, поднятых на съезде, в том числе и о культе личности. В архиве сохранился текст доклада, который собирался сделать там Жуков об истреблении военных кадров в 1937–1938 гг. Есть сведения, что на него собирались пригласить много гостей и что он должен был собраться 3 июня. Но теперь вдруг сам Хрущёв высказывается за то, чтобы перенести этот пленум на октябрь. Что же касается подведения итогов обсуждения решений съезда в партийных организациях, то высказывается мнение, чтобы ограничиться составлением письма от ЦК и разослать его всем первичным организациям.3 Так и постановлено. 4 На естественный вопрос, почему - комментаторы ответа не дают, хотя, полагаю, он ими обсуждался.


Наверное, свою роль сыграло и то, что предупреждения Молотова, Кагановича и Ворошилова об отрицательных последствиях “разгребания грязи” в сталинском наследстве оказались не пустым звуком. Отклики в стране и за рубежом, казалось, свидетельствовали об их правоте. А во время недавнего визита Хрущёва и Булганина в Англию им там пришлось выслушать от него такой совет: «Нужно дать время народу время переварить то, что вы сообщили, иначе это обернётся против вас». Хрущёв расценил этот совет как искренний: «Старая лиса Черчилль боится, что если в результате наших неумных действий мы будем отстранены от руководства страной, то к власти придёт правительство, которое возвратится к сталинским методам резкой нетерпимости». И поэтому он сказал Черчиллю: «Мы это учтём».5

Учесть действительно пришлось. Партия и страна оказались расколотыми по вопросу об отношении к Сталину. Во время беспорядков в Грузии раздавались не только проклятия по адресу Хрущёва, но и требования заменить его Молотовым. 23 мая эти события снова обсуждаются в Президиуме ЦК. А уже через три дня Хрущёв поднимает вопрос об удалении Молотова из МИДа. И вполне возможно, что ради этого ему пришлось пойти на существенные уступки своим недавним оппонентам. Тем более что они теперь ведут себя вполне лояльно к нему. И даже в какой-то мере подобострастно. Год спустя, на июньском пленуме ЦК КПСС, Брежнев, делясь своими личными впечатлениями и наблюдениями о поведении той части Президиума ЦК, которая потом встала на путь «заговора против партии», то есть против Хрущева, отмечал, что после съезда «эта группа испугалась и заняла тактику лести: как бы... путем заискивания, путём лебезения и ложной дружбы повести дело таким образом, чтобы вопросы прошлого не шевелить». Секретарям ЦК стало известно, что после определенных столкновений на Президиуме ЦК, Каганович приехал к Хрущеву в ЦК и стал увещевать его: «Я хочу с тобой дружить. И Молотов тоже хочет дружить. Мы будем тебя поддерживать, во всем поддерживать». И началось. Нередко бывало так, что, едва Хрущев начинал говорить на Президиуме ЦК по какому-либо вопросу, с их стороны поднимался крик: «Правильно, здорово!»1


Пока этот подхалимаж продолжался, Хрущёву не было особой нужды вспоминать прошлое и стирать грязное бельё сталинизма. Так что откладывание в долгий ящик антисталинского пленума ЦК могло быть в какой-то мере платой за согласие на отстранения Молотова от руководства внешней политикой. Это тем более выглядело необходимым, что после опубликования в американской и французской печати текста секретного доклада Хрущёва резко ухудшилось положение в международном коммунистическом движении и в ряде союзных стран. Представленные в рецензируемом издании и хорошо прокомментированные документы ярко свиде­тельствуют о том, как в Президиуме ЦК месяц за месяцем, а потом и день за днём росла озабоченность и тревога по поводу ситуации, складывающейся в Польше и Венгрии, и как нелегко приходилось искать нужные решения: прибегать ли к военной интервенции или нет, кому можно доверить укрепление пошатнувшегося режима, а кому нет.

Среди документов за 1957 г, помещённых в данном издании, есть такие, в которых отражена подготовка реформы управления промышленностью и строительством и с явно осторожным отношением к ней Молотова. «Выражаю сомнение в правильности предложения», - заявляет он уже 28 января, предлагая решать вопрос «по этапам, а не чохом», а вначале уменьшить роль министерств и поднять роль местных органов. «Не торопиться», - предлагает и Ворошилов. Но Хрущёв не разделяет их опасений: «Мы привыкли, переоцениваем руководство министерств из Москвы. В реорганизации я вижу не спад, а прилив крови» (т. 1, с. 221 - 223). Во 2-м томе содержатся записки Молотова и Хрущёва от 24 и 26 марта о проекте его тезисов по этому вопросу.

Традиционно именно Хрущёву приписывается авторство утопи­ческой идеи завершить строительство основ коммунистического общества в течение 15–20 лет. И действительно, он эту мысль высказывает, открывая обсуждение вопроса о проекте Программы КПСС на заседании Президиума ЦК КПСС 14 декабря 1959 г., предлагая в том числе и поставить задачу:

- Через столько-то лет норма потребления – сколько хочет, - фиксирует его слова на этом заседании Малин.1

Но из приложенной тут же стенограммы можно сделать вывод, что к выдвижению этой задачи его подтолкнула просьба заведующего международным отделом ЦК КПСС Б.Н. Пономарёва уделить ему побольше времени для обсуждения выдвигаемых им идей.

- Условились, что мы встретимся на Пицунде, но оказалось так мало времени на Пицунде… Товарищ Пономарёв хотел по каким-то принципиальным вопросам со мной поговорить, то есть заручиться мнением.

А собственное мнение это Хрущёв излагает в таком виде:

- За 15–20 лет мы эту задачу бесспорно решим и занесём ногу в седло коммунистического общества… Что взять за основу? Я звонил Косыгину (председателю Госплана. – Ю.А.), разговаривал с ним. В основу взять экономическую разработку нашей страны на 15–20 лет и посчитать.

И Косыгин, и председатель Госэкономсовета И.И.Кузьмин коротко докладывали ему свои расчёты по пятилеткам.

- Я не знаю, как они строили, но эти материалы надо использовать в программе. 2

А далее он высказывает свои соображения по поводу демократизации советского общественного строя и партии:

- Буржуазные конституции, пожалуй, более демократично построены, чем наша: больше двух созывов президент не может быть. Если буржуа и капиталисты не боятся, что этим их устои будут подорваны, то почему мы должны бояться?3

- Тогда международная реакция будет разоружена, - спешит согласиться Микоян. – Будут видны материальные блага, социальные блага и политические свободы.4

- Хорошую мысль высказал здесь Никита Сергеевич с точки зрения авторитета партии в нашей стране и во всём мире, - вторит ему Аристов.

Суслов в связи с этим хочет подчеркнуть такую, с его точки зрения, ценную мысль:

- До сих пор у нас было абстрактное, схоластическое, начётническое суждение о Готской программе, о том, что Маркс сказал 100 лет назад.


И, назвав 15–20-летний план становым хребтом новой партийной программы, высказал мнение, что он позволит программной комиссии при работе над её текстом избежать многих скучных страниц:

- Когда даём такой становой хребет, всё обтекает очень хорошо, и программа не будет абстрактным документом, а зовущим вперёд и воплощающим в жизнь все эти идеи.1

Выступивший затем Пономарёв упомянул, что ещё в прошлом году, когда была подготовлена схема программы, Хрущёв обратил внимание на то, что её «нужно сделать жизненной, чтобы это было не просто собрание хороших пожеланий Маркса и Ленина, а чтобы чувствовалось, что народ получит в результате выполнения этой программы». Что же касается вопросов, по которым он просил Никиту Сергеевича принять его, то это проблема «как дальше развивать сельское хозяйство: через коммуны или через укрепление колхозов, минуя коммуны, или через совхозы», а также национальная проблема, как быть с определением перспектив слияния наций. 2

Но, очевидно, сообразив, насколько все эти проблемы выглядят абстрактными в глазах первого секретаря, предпочёл не развивать их, а присоединиться к хвалебному хору:

- Те положения, которые высказал Никита Сергеевич, говорят о формулировке новой демократии, о демократии. Переходящей к коммунизму. 3

- Предложение Никиты Сергеевича по поводу нашей программы безусловно является развитием ленинского учения о государстве, - заявил и Брежнев. 4

Обсуждение проектов программы и устава, а также хода выполнения программы по жилищному строительству и борьбы с преступностью отражено в стенограмме от 17 июня 1961 г. Хрущёв накануне прочёл заметку «Из зала суда» и деле группы лиц во главе с Рокотовым, занимавшихся скупкой и перепродажей иностранной валюты. И возмущался мягким приговором:

- Как это можно? Дали 15 лет, через 5 лет он будет на свободе. Товарищ прокурор, вы что, будете свою политику проводить или будете слушать ЦК?


Генеральный прокурор Р.А. Руденко пробует объяснить:

- Мы вносили по вопросу о валютчиках специальный проект, установили максимум 15 лет, без смертной казни. Мы смертную казнь ввели за хищения в особо крупных размерах.

- Да пошли вы все к чёртовой матери! – взрывается первый секретарь. – Народу стыдно в глаза смотреть, народ возмущается. Грабители грабят, а вы законы им пишите. Что такое? Ишь какие либералы стали, чтобы буржуазия их хвалила, что они никого не расстреливают. А эти грабят рабочих и крестьян. Хотите я общественным обвинителем выступлю с требованием расстрела?

И обещает наказать Руденко и председателя Верховного суда СССР А.Ф. Горкина:

- Мы вас накажем за это дело и новых людей назначим…

- Как бы вы меня не ругали, - стоит на своём Руденко, - но если закон не устанавливает смертной казни, мы не можем её применять. Вопрос о валютчиках обсуждался в Президиуме – применять ли смертную казнь или не применять. Было принято, что за историю советской власти никогда не было таких случаев, поэтому не вводить

- Значит, либералы мы, - удивляется Хрущёв. – Я не знал этого… Считаю, Президиум побоялся проявить мужество, слиберальничал. Это не годится, это не повышает, а понижает наш авторитет.

Дело это, твёрдо убеждён он, надо пересмотреть:

- Пусть печать выступит и разделает приговор суда, что народ возмущается… Надо поручить Секретариату: воспользоваться пленумом, записку раздать и поговорить с секретарями, чтобы поднять гнев. Мы не говорим: каждого попавшего тащить на эшафот. Я говорю: вот сколько лет живёт паразитом, а вы его не расстреляли.

- В данном случае закон не позволяет, - пробует возражать и Горкин. 1

На заседании 22 марта 1962 г. обсуждается письмо писателя В. Гроссмана с просьбой вернуть конфискованную у него рукопись романа «Жизнь и судьба», чтобы о ней спорили не сотрудники КГБ, а редакторы (текст письма прилагается в 3-м томе). Суслову поручено принять его и сказать: «Вы апеллируете к нам и готовитесь к борьбе. Ваше произведение за нас или против? Советуем быть осторожным».2


Не менее интересно многостраничное перечисление грехов Хрущёва на заседаниях 13 и 14 октября 1964 г. «О вопросах, которые возникли в Президиуме ЦК КПСС» - так умышленно витиевато заговорщики сформулировали повестку дня (т. 1, с. 862). Мне, например, любопытно было узнать, что Брежнев уже там председательствовал и что автором термина «субъективизм» был Кириленко.

Примечателен и последняя протокольная запись, сделанная уже 27 октября, когда рассматривался и утверждался проект сообщения Президиума ЦК о результатах обсуждения вопроса о Хрущёве. Первым выступает новый премьер-министр Косыгин и предлагает мягче сказать в этом документе о вкладе Хрущёва, зато усилить то место, где говорится о его культе. Аргументы против этого приводит Микоян: «Опасно в теоретическом плане, да и невыгодно нам – культ в стиле Сталина». Не употреблял бы термин «культ личности» и Подгорный. Вычеркнуть этот пункт предлагает и Полянский, который, казалось бы, в последнее время больше всех других подвергался личным нападкам со стороны Хрущёва.

- Сказать: «стремился к культу личности», - предлагает Кириленко.

Суслов, словно оправдываясь, говорит, что не он автор пункта о вкладе.

- Культ – это репрессии, - пояснял Гришин.

Такого же мнения придерживается Ефремов.

- Были положительные моменты, - напоминает Пономарёв, предлагая сказать об этом.

Брежнев предлагает поручить ему, Подгорному и Суслову отредактировать проект с учётом внесённых поправок. Косыгин же по- прежнему стоит на своём:

- Невозможно принимать такую резолюцию.

Полянский, напротив, настаивает на том, чтобы сказать о вкладе.

- Записать то, что принято пленумом, - предлагает Воронов.

- Не осложнять, не переголосовывать, - уговаривает Подгорный.1

Много сил и времени отняла у составителей работа над двумя другими томами, которые являются дополнениями к первому. В них публикуются постановления, принятые Президиумом ЦК КПСС, и другие документы, обсуждение которых нашло отражение в черновых и стенографических записях. На первый взгляд, они уступают по ценности содержащихся в них материалах тому, что уже имеется в 1-м томе. Однако для тщательного исследования самых различных аспектов истории хрущёвской «оттепели» без них никак не обойтись. Другое дело, что составители порою имели в своём распоряжении выписки из постановлений Президиума ЦК, не отражённые в записях Малина. Они могли бы конечно существенно расширить наши представления о круге решений, принимаемых тогда высшим советским руководством. Но, к сожалению, они не были включены в издание, исходя из сугубо формального признака: о них нет упоминаний в записях Малина.


И всё же среди многочисленных постановлений есть в этих томах и немало достойных внимания приложений. Например, выводы комиссии ЦК КПСС о массовых беспорядках на строительстве Карагандинского металлургического комбината в Темир-Тау от 1 сентября 1959 г. и пояснения к ним первого заместителя председателя Совета министров СССР Ф.Р. Козлова от 2 октября того же года, запись беседы Ворошилова с Василием Сталина 9 апреля 1960 г., запись четырёх бесед Хрущёва с американским президентом Кеннеди в Вене 3–4 июля 1961 г.

Каждый из трёх томов сопровождается тщательно выверенными примечаниями. Однако пользоваться ими не очень-то удобно – слишком много времени уходит на поиск нужных. Они группируются в конце тома по порядковым номерам документов, но об этом постоянно забываешь, а так как сопутствующие им номер протокола и число с месяцем не сопровождаются указанием года (а именно конкретная дата в это время помнится), то приходится долго листать страницы, пока не натыкаешься на название года в начале соответствующего раздела.

Обычно в такого рода изданиях у составителей бывает много проблем с полнотой сведений об упоминаемых в публикуемых документах лицах. В данном издании она превосходно решена благодаря тому, что, как я предполагаю, в распоряжении его составителей оказались хранящиеся в РГАНИ (бывшем текущем архиве ЦК КПСС) великолепные справочные материалы, но и сведения о всех лицах, когда-либо входивших в номенклатуру ЦК. Хотя, приходится констатировать, не всё здесь сделано с достаточной полнотой. Понятно, трудно установить инициалы азербайджанского колхозника Агавердиева, не просмотрев архивные или газетные материалы за 1954 г. Но вот почему упоминаемый Хрущёвым как инженер одного из московских авиационных заводов Агаджан не расшифрован как Сурен Иванович Агаджанов, бывший во время войны директором завода № 21 НКАП в Горьком, где главным конструктором был С.И. Лавочкин (см. неоднократные упоминания о них в «Правде», в том числе об их награждении 5 июля 1945 г., а также справку в фонде 17 РГАНИ, оп. 88, д. 469, л. 37 об), объяснить трудно. Правда, это единственная ошибка в обширном именном указателе.


А вот по поводу полноты сведений о некоторых упоминаемых в издании лицах можно только сожалеть. В основном это касается выдающихся деятелей военно-промышленного комплекса. Тогда абсолютно засекреченных. Но только для высшего партийного руководства. Взять, например, хранящийся в РГАНИ перечень гостей, приглашённых на июльский 1955 г. пленум ЦК КПСС, на котором обсуждались проблемы, связанные научно-технической революцией и внедрением её достижений в производство. Основными заказчиками тут выступали военные, поэтому неудивительно, что их в этом списке 42 человека. На удивление много было ответственных работников аппарата ЦК КПСС – 681 человек. Впечатляет и список присут­ствующих директоров и главных конструкторов. Для нас в нём интересны указания на их должности, чего явно не хватает в биографическом указателе издания: Д.И. Блохинцев - начальник лабо­ра­тории «В» Министерства среднего машиностроения, С.В. Ильюшин - главный конструктор ОКБ-240 МАП в Москве, С.П. Королёв - главный конструктор НИИ-88 МОП в Калининграде, И.С. Котин - главный конструктор танков Ленинградского Кировского завода, И.В. Курчатов - начальник Лаборатории измерительных приборов Академии наук СССР, Артём Микоян - главный конструктор ОКБ-155 МАП в Москве, А.А. Морозов - главный конструктор танков завода №75 в Харькове, А.С. Яковлев - главный конструктор ОКБ-115 МАП в Москве, М.С. Рязанский - директор НИИ-888 МРТП в Москве.1 В этом институте велись работы по созданию систем космической радиосвязи.2

Затем должности и статус некоторых из них изменились. Так, Блохинцев верно обозначен в указателе как директор Объединённого института ядерных исследований в Дубне. С.П. Королёв возглавил в ОКБ-1 (п/я 651) в подмосковном Калининграде (Подлипках).

А в последующие годы в ЦК КПСС и его Президиуме стали появляться разработчики иной военной техники. Они также где-то конкретно работали и занимали определённые должности, в силу всё той же секретности, не нашли отражения в данном биографическом указателе. Так, В.П. Глушко обозначен как главный конструктор Гидродинимической лаборатории некоего ОКБ. Он действительно возглавлял эту лабораторию, когда она в 1929-33 гг. находилась в Ленинграде. Затем работал в РНИИ и в 1938 г. был репрессирован. Во время войны работал в «шарашках». С 1946 г. главный конструктор НИИ и завода № 456 в Химках.3 С 1953 г. член-корреспондент АН СССР. В 1957 г. стал лауреатом Ленинской премии за разработку и внедрение жидкостных ракетных двигателей, в том числе для королёвской Р-7. Упоминаемый как присутствующий на заседании Президиума ЦК 18-21 октября 1957 г. Г.В. Кисунько был не просто учёный специалист в области радиоэлектроники, ставший в 1958 г. членом-корреспондентом АН СССР, а был главным (а с этого года генеральным) конструктором КБ-1 по системе ПРО Москвы (А-35).1 Точно также С.А. Лавочкин в 1957-1959 гг. был не только авиаконструктором, четырежды лауреатом Сталинской премии и дважды героем соцтруда. Под его руководством был создан ряд образцов ракетной техники. В возглавляемом им ОКБ-301 велись работы над зенитной ракетой «205» для комплекса «Беркут» средней дальности. В течение 1954-1955 гг. эту систему, переименованную в С-25, приняли на вооружение и поставили на опытное дежурство. 9 июня 1960 г. он скоропостижно скончался от сердечного приступа на полигоне в Сары-Шагане, где проходили испытания его ЗУР «400».2 Н.А.Пилюгин с 1952 г. был главным инженером и заместителем директора НИИ-885 Рязанского по научной работе, руководил разработкой АСУ для межконтинентальной баллистической ракеты Р-7, первых спутников и полёта человека в космос. С 1958 г. член-корреспондент АН СССР. Академик с 1966 г.3 Был руководителем НПЦ АП с 1963 по 1982 гг. Что же касается П.О. Сухого, то он с 1953 г. был главным (с 1956 г. генеральным) конструктором ОКБ-51, ныне носящего его имя – тогда одного из подразделения КБ-1.4 Ю.Б. Харитон с самого начала был главным конструктором атомной бомбы в КБ-11 в Сарове (Арзамасе-16).5 В.Н. Челомей – профессор МВТУ, с 1955 г. главный (с 1959 г. - генеральный) конструктор ОКБ-52 в подмосковном Реутово.6 Физик К.И. Щёлкин был не только одним из руководителей работ по созданию ядерного оружия. Он с самого начала этих работ в КБ-11 (Арзамасе-16) был заместителем, а потом и первым заместителем Харитона. В 1954-1960 гг. был научным руководителем и главным конструктором второго советского ядерного центра в Челябинске-70 (ныне Снежнинск). 7


Небезынтересно наверно знать, что бывший заместитель Маленкова по Управлению кадров ЦК ВКП(б) Н.Н. Шаталин (1904-1984), избранный 6 марта 1953 г. секретарём ЦК КПСС по кадрам, только 14 марта был переведён из кандидатов в члены ЦК КПСС, а в марте 1955 г., сразу же после отставки Маленкова с поста главы правительства, был отправлен на работу первым секретарём Приморского крайкома КПСС, в 1956 г., не будучи уже членом ЦК, а в Москву был возвращён в качестве заместителя Молотова в Министерстве государственного контроля и в 1958 г. досрочно отправлен на пенсию.

Видную должность в сфере народного образования занимала Дубровина. Инженер шинного завода Лазарьянц, о котором упоминается 7 июня 1963 г. после поездки Хрущёва в Ярославль, до 1956 г. был директором этого завода, но снят с этой должности из-за сына, на праздничной демонстрации 7 ноября перед трибуной с начальством развернувшего рукописный плакат «Требуем вывода советских войск из Венгрии!»1 Илларион Аветович Мирзаханов (1887 – 1960) был в феврале 1952 г. снят с должности заместителя министра вооружений и арестован по обвинению во вредительстве. Реабилитирован в апреле 1953 года.2 Не с проста оказалась в президиуме ХХ съезда КПСС М.И. Рожнёва (1930 – ) - прядильщица Купавинской тонкосуконной фабрики, ставшая одним из инициаторов движения за экономию сырья. Лауреат Сталинской премии. Депутат Верховного Совета РСФСР в 1951-1967 гг.3 В одном из своих выступлений Хрущёв рассказал о беседе со старым приятелем, который теперь работает на заводе, где директором Румянцев (с. 528). В именном указателе отмечено, что более полных сведений об этом директоре не обнаружено. А на деле это Иван Иванович Румянцев (1913-1992) – в 1950-1952 гг. первый секретарь МГК ВКП(б), а потом директор авиамоторного завода № 315 (с 60-х - «Знамя революции», с 1986 г. носило его имя).4

Курьезная оплошность допущена в биографическом указателе (т. 3, с. 1085). Здесь читаем: «Бутузова – по-видимому, ошибочное прочтение фамилии. См. Бутузов В.А.)». В действительности К.Н. Бутузова – архитектор, в 1957 г. заместитель заведующего Отдела строительства ЦК КПСС, куратор Академии архитектуры СССР и связанных с нею учреждений.


Однако названные две дюжины фамилий – только небольшая часть биографического указателя, насчитывающего сотни имён и отличающегося, повторяем, достаточной полнотой и точностью. И остаётся только сожалеть, что З.К. Водопьянова, Б.И. Гусев, Н.Л. Корсакова, Т.М. Кузьмичёва, Г.П. Мещеряков, А.М. Орехов, А.Д. Панина, М.Ю. Прозуменщиков, А.С. Стукалин обозначены на обратной стороне титульного листа только как составители, а их тщательный труд по комментированию публикуемых текстов и над указателями отражена лишь в археографическом обзоре, сделанным В.Ю. Афиани, но авторские права не зафиксированы на той же оборотной стороне титульного листа, как это теперь принято делать в подобных изданиях. Хотя, конечно, это и можно посчитать незначительной мелочью. Кто у нас сейчас обращает внимание на авторское право? И какие привилегии из него вытекают? Но за ту работу, которую они в течение 6 лет проделали, вооружив историков таким мощным инструментом исследования, каждый, кто им воспользуется, скажет им большое спасибо.

Ю.В. Аксютин, доктор исторических наук, профессор

Московского государственного областного университета


1 См.: Президиум ЦК КПСС 1954–1964. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. Постановления. В 3-х томах / Гл.ред. А.А. Фурсенко. Отв.составитель В.Ю. Афиани – М.: «Росспэн», 2004 – 2008.

1 Соответствующая записка с проектами постановлений и указа была представлена министром внутренних дел С.Кругловым 4 февраля 1954 г. (См.: Президиум ЦК КПСС 1954 – 164. Т. 2. Постановления 1954–1958. – М.: «Росспэн», 2006. С. 15 – 24).

2 Правда.13.03. 1954. С. 1.

3 См.: Пленум ЦК КПСС. Заседание 31 января 1955 г. Стенограмма неправленая // РГАНИ. Ф. 2. Оп.1. Д.127. Л. 113 - 114. В правленом экземпляре этой стенограммы подклеена машинописная правка, которую Молотов посчитал необходимым вставить в текст своего выступления на пленуме: «Не о гибели человеческой цивилизации и не о гибели человеческого рода должен говорить коммунист, когда дело идет о новой мировой войне, а о том, чтобы подготовить и мобилизовать все силы для гибели капитализма, для гибели буржуазии. И теория нашей партии говорит об этом. И вся политическая работа комму­нистов направлена на то, чтобы превратить третью мировую войну в войну гражданскую рабочего класса против буржуазии, за свержение капитализма, за ликвидацию империализма» (Там же. Д. 137. Л. 140).


1 Интересная деталь, свидетельствующая о том, что многие современные историки, вроде имеющие какое-то отношение к новейшей истории России, во всяком случае претендую­щие на то, чтобы судить о ней в средствах массовой информации, не имеют даже представления об имеющейся в распоряжении исследователей источниковой базе. Вот конкретный пример: академик Ю.Н. Афанасьев, рассказывая в эфире «Эха Москвы» о ХХ съезде КПСС и излагая своё довольно интересное видение хрущёвской эпохи, когда речь заходит о конкретных фактах, ссылается на записи Малина, сетуя при этом, что они до сих в массе своей не доступны исследователям. И  не по себе мне было  слышать, как ведущие программы «Наш дорогой Никита Сергеевич» подыгрывают, ссылаясь и цитируя его книгу, из которой слушатель должен вроде бы сделать вывод, что перед нами откры­вается тайна подготовки знаменитого  доклада Хрущёва о культе личности. А ведь эта тайна перестала быть секретной аж 15 лет назад, и то, о чём с видом первооткрывателя (такое создаётся впечатление) вещал академик Афанасьев, давно уже известно исто­рикам, а через средства массовой информации (в том числе ТВ) и любителям истории.

1 Протокол № 20 Президиума ЦК КПСС от 28.05.56 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 137-138.

2 См.: Президиум ЦК КПСС 1954 – 164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 943.

3 См.: Протокол № 21 Президиума ЦК КПСС от 1.06.56 // Президиум ЦК КПСС 1954 – 164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 139.

4 См.: Постановление Президиума ЦК КПСС о пленуме ЦК КПСС от 1.06.56 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т. 2. Постановления 1954-1958. – М.: «Росспэн», 2006. С. 308 - 309.

5 Хрущёв Н.С.: «У Сталина были моменты просветления». Запись беседы с делегацией Итальянской компартии в августе 1956 г. // Источник. 1994. № 2. С. 82 – 83.


1 Молотов, Маленков, Каганович. 1957: Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. / Сост. Н. Ковалева и др. - М.: Международный фонд “Демократия”, 1998. С. 239.

1 Протокол № 253 Президиума ЦК КПСС от 14.12.59 // Президиум ЦК КПСС 1954 – 164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 393.

2 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 14.12..59 // Президиум ЦК КПСС 1954 – 164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 397 - 398.

3 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 14.12.59 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 399.

4 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 14.12.59 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 401.

1 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 14.12.59 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С.402.

2 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 14.12.59 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 404 - 405.

3 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 14.12.59 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 406.

4 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 14.12.59 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 406-407.


1 Стенограмма Президиума ЦК КПСС от 17.06.61 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 525- 528.

2 Протокол № 22 Президиума ЦК КПСС от 22.03.62 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 551.

1 См.: Протокол № 167 Президиума ЦК КПСС от 27.10.64 // Президиум ЦК КПСС 1954–164. Т.1. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. – М.: «Росспэн», 2004. С. 874.

1 Материалы к пленуму ЦК КПСС 4 – 12.07.55: Перечень гостей на пленуме ЦК КПСС 4-9.07.55 // РГАНИ, Ф.2. Оп.1. Д.139. Л. 156, 176 – 178.


2 Главный конструктор космических радиосистем: К 100-леитю М.С. Рязанского; novosti-kosmonavtiki.ru/content/numbers/315/01.shtml

3 См.: Голованов Я. Королёв: факты и люди. – М., 1994. С. 364.

1 См.: Кисунько Г.В. Мемуары. Гл. 16.

2 См.: ru.wikipedia.org/wiki/Лавочкин,_Семён_Алексеевич

3 Выставка «Николай Пилюгин» в Мосархиве; mosarchiv.mos.ru/images/vystavki/pilugin/piluginkarta.htm


4 ru.wikipedia.org/wiki/Сухой,_Павел_Осипович

5 c-cafe.ru/days/bio/26/khariton.php

6 История ОКБ В.Н. Челомея; www.sergib.agava.ru/russia/chelomei/chelomei.htm

7 Щёлкин Ф.К. Апостолы атомного века. Воспоминания и размышления - - М.: Де Ли принт, 2004.

1 См.: Комраков А. Их обманула оттепель // Труд. 3.11.93. С. 5.

2 См.: Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. – М.: Международныйфонд «Демократия», 1998. С. 807.

3 Старая Купавна: Почётные жители; starayakupavna.ru/stz_rozhneva.htm

4 Москва. Энциклопедия. – М., 1997; www.knowbysight.info/10015.asp