birmaga.ru
добавить свой файл

1


Тамбовка, ты моя родная…
Оставляя широкий пенистый след, пароход обогнул песчаный мыс, вдали, на правом берегу Амура, показались деревянные домики. «Смотри, вот и Тамбовка», сказала мама. На палубе суета, забегали матросы, стали раздаваться команды капитана, плицы колёсного парохода стали замедлять своё вращение, пароход развернулся против течения и стал медленно подходить к пристани, огромной барже - дебаркадеру. Родители собрали чемоданы, одели меня и младшую сестру и двинулись к выходу, вдруг в этот момент мы услышали крик моей старшей сестры, она, играя в одном из коридоров парохода, засунула палец в какое - то отверстие в переборке и палец застрял очень крепко. Пароход уже причалил, люди стали выходить, все попытки вытащить палец не имели успеха, высадка пассажиров уже почти закончилась, возникла реальная угроза пропустить свою остановку, и тогда отец, смочив водой палец сестры, дёрнул его изо всей силы, рука была освобождена и мы вышли на пристань. Пристань была в самом начале села, от неё до первой улицы было примерно метров триста. Вышедших пассажиров было много и толпа приезжих вытянулась чёрной змейкой от пристани до первых домов, встречающих тоже было немало, помогали нести чемоданы и узлы, некоторых встречали на лошадях, запряжённых в телеги.

Хотя мне было четыре года, я помню первое моё впечатление о селе. «Красиво!!» - вот моё первое впечатление. Улица Набережная расположилась на высокой террасе вдоль берега Амура. По самому краю вкопаны скамейки и любой прохожий мог присесть и полюбоваться простором реки, восхититься красотой левобережных сопок и, обязательно, обратить внимание на «Шаман» гору, на вершине которой, как памятник, возвышается многометровый останец коренной горной породы. Среди местного населения ходили легенды о Шамане, его дочери, охотнике и медведе, которые погибли в схватке на вершине этой горы. Таинственная и противоречивая легенда из далёкого прошлого. Особенно интересно наблюдать отсюда красивые закаты, то багрово красные - «к ветру», то розово - лазоревые. Заходящее солнце рисует на воде ярко-золотистую дорожку, которая пробегает от берега до берега, и смотреть на неё, не прищурившись, невозможно настолько она ослепительно – яркая. Солнце медленно садится, окрашивая полнеба и проплывающие по нему облака всеми красками и оттенками.


На самом берегу на сваях стояли огромные колхозные амбары, в них хранились рыболовецкие снасти, прочая утварь. Ближе к концу улицы, там где заканчивалась терраса, была пекарня, в которой умелыми руками Кезиной тёти Вари пеклись очень вкусные, покрытые сладкой глазурью, сдобные булочки, торты и ещё всякие «вкусности», на краю села находились почтовое отделение и аэропорт.

Центральной улицей в селе была улица Школьная, (ныне героя Советского Союза А.Ф.Кретова), она тянулась перпендикулярно Набережной, вдоль берега залива и до самой окраины села, протяжённость её была километра два. «Школьной» она называлась потому, что на этой улице была построена первая сельская школа. Улица была украшена палисадниками, в которых цвели яблони, черёмуха, боярышник. Запах цветущих деревьев мягко заполнял воздух этой улицы. Здесь же находились сельский совет, продовольственный магазин, контора судоверфи, в центре улицы стоял сельский клуб. Улицу пересекала ведомственная железная дорога, и на самом краю, возле леса со стройными лиственницами, располагался детский сад, в который я и был записан. За детским садом стояло еще три дома, в них жили семьи, высланные во времена Сталинских репрессий, но мы тогда об этом ничего не знали.

Улица Школьная проходила через два, условно обозначенных микрорайона, «Тамбовку» и «Леспромхоз», причём мальчишки из этих микрорайонов не дружили и часто дрались между собой.

Главным предприятием в селе была судоверфь, территория её располагалась между заливом и улицей Школьной и относилась к краевому предприятию «Крайрыбакколхозсоюз». Люди там работали в две смены; строили катера, деревянные кунгасы и рыбацкие лодки и созданные талантливым инженером Кравченко Галиной Ивановной – металлические понтоны, для перевозки грузов и рыбы. На судоверфь приходили на ремонт морские сейнера и катера. Зарево от сварки светилось до полуночи, в механическом цехе гудели токарные, фрезерные, заточные станки, в столярном цехе гудели пилы¸ работала пилорама, бондарный цех.


Конечно же, территория Судоверфи была объектом любопытства всех местных пацанов, мы бегали туда играть в войну, прятки и другие игры. Не смотря на то, что нас оттуда постоянно выгоняли сторожа. Особенно мы боялись Зимина Степана Игнатовича. Он во время ВОВ потерял руку и за ним закрепилось прозвище «Степан безрукий». Человек он был не злой, можно сказать добродушный, но «Безрукий», это на нас наводило ужас и только он появлялся на горизонте со своей палкой – клюкой, мы в панике разбегались кто куда.

Вообще в Тамбовке было очень много предприятий: торговая сеть – Рыбкооп, магазины которого находились не только на территории села, но и в других сёлах: Чёрном мысу, Ново-Ильиновке, Максим Горький, Нижних Халбах и др. На берегу, возле пристани, стояли огромные, старинные рубленые склады с товарами, которые из Хабаровска завозили сюда рефрижераторы, а развозили эти товары по сёлам самостоятельно или автотранспортом Рыбкоопа, либо принадлежавшей ему самоходкой. Здесь – же, возле складов, стояла сторожка с маленьким окном, что было внутри её – тайна. Зимой, когда рыбаки-любители возвращались с Амура после рыбалки - махалки, это крошечное окошко светило как маячок, обещающий тепло и уют человеческого жилья.

Тамбовский аэропорт принадлежал Хабаровскому авиаотряду. Осуществлялись регулярные пассажирские перевозки Нижнетамбовское – Хабаровск и Нижнетамбовское – Комсомольск-на-Амуре. Кроме того, принимались грузовые перевозки из Николаевска-на-Амуре, Камчатки. Перевозили рыбу и другие грузы.