birmaga.ru
добавить свой файл

1
Способы обеспечения исполнения обязательств сферы водоснабжения

Назридин Шонасридинов

Государственный университет в Душанбе

Республика Таджикистан
Исполнению договорных обязательств еще с древнейших времен придавалось огромное значение.

Не исключением является в этом плане и зороастрийское право, т.е. право предков нынешних таджиков, которое действовало со II тысячелетия до н.э. до VII века н.э.

Требование исполнить сделку, договор или данное обещание1 в любом случае, при любых обстоятельствах в зороастрийском обществе исходило из триады концепции мироустройства зороастризма: благомыслие, благословие и благодеяние2.

Исполнение гражданско-правовых договоров обеспечивалось комплексом мер (способов) уголовно-правового и имущественного (гражданско-правового) характера.

Так, например, лицо, виновное в нарушении обычного гражданско-правового договора и его кровные родственники были обязаны уплатить штраф в триста раз превосходящий стоимость предмета договора, а за нарушение договора, подкрепленный рукопожатием размер штрафных санкций составлял сумму в шестьсот раз превосходящей стоимость предмета договора.

В дальнейшем с изменением общественно-политической, социально-экономической, религиозной, идеологической укладов жизни, с появлением новых форм договорных связей, начали складываться и развиваться новые по своей правовой природе и предназначению способы обеспечения исполнения договорных обязательств.

Надлежащее исполнение договорных обязательств не потеряло, а наоборот приобрело особую значимость в нынешних условиях гражданского оборота.

Существуют различные гражданско-правовые способы, при помощи которых может быть обеспечено исполнение договорных обязательств, перечень которых приводится п.1. ст.354 Гражданского кодекса Республики Таджикистан,1 принятый 30 июня 1999 года и введенный в действие с 1 января 2000 года. Таковыми являются неустойка, залог, удержание имущества должника, поручительство, банковская гарантия.


Примечательно, что ныне действующий ГК РТ несколько расширил по сравнению с Гражданским кодексом Таджикской ССР 1963 года перечень способов обеспечения исполнения обязательств, включив в него такие ранее не известные гражданскому законодательству Таджикистана способы, как удержание имущества должника и банковская гарантия.

Более того, ГК РТ в отличие от ГК Таджикской ССР 1963 года оставляет законодателю и участникам договорных отношений возможность предусмотреть в других законодательных актах или в договорах иные, более значимые, эффективные и действенные на их взгляд стимулирующие должника к исполнению договорных обязательств способы.

Некоторые из способов обеспечения исполнения обязательств сферы водоснабжения содержатся в формулярах договоров на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией, на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией для хозяйствующих субъектов, на предоставления услуг водопользования и канализации для бытового потребителя.

Исходя из того, что названные договоры относятся к числу договоров присоединения, Государственное унитарное предприятие «Душанбе-водоканал» как монополист, заключая эти договоры с абонентами в одностороном порядке определяет в формулярах и размер взыскиваемой с абонентов неустойки, который составляет 0,1% (в договоре на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией), от 0,1% до 0,5% (в договоре на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией для хозяйствующих субъектов) и 0,1% до 0,5% (в договоре на предоставления услуг водопользования и канализации для бытового потребителя) от просроченной абонентом суммы платежа за каждый день просрочки.

Предназначение указанной неустойки заключается в том, что она является не только мерой гражданско-правовой ответственности, но и как способ обеспечения исполнения обязательств сферы водоснабжения, стимулирует абонентов (должников) к своевременному внесению платы за услуги, оказываемые им услугодателем («Душанбеводоканал»).


Хотелось бы обратить внимание на некоторую некорректность процедуры и порядка включения в договоры сферы водоснабжения неустойки как санкции (меры гражданско-правовой ответственности) и как способа обеспечения исполнения договорных обязательств. Представляется, что процедура и порядок включения в договоры водоснабжения неустойки находится в явном противоречии с принципов равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности участников гражданско-правовых отношений, закрепленный ч.1 ст.1 ГК РТ и с принципом «свобода договора».1

Как известно, договорная неустойка (штраф, пеня), а также размер, порядок исчисления и условия ее применения устанавливаются не по воли одной из сторон договора, а по их взаимному соглашению. Договоры же сферы водоснабжения составлены таким образом, что право применения пени и определение ее размера предоставляют только услугодателю («Душанбеводоканал»). Такой порядок установления и определения размера неустойки пытаются аргументировать тем, что, дескать, договоры сферы водоснабжения – это договоры присоединения, и следовательно абонентам остается лишь присоединиться к такого рода условий договора.

Даже, если допустить, что договоры сферы водоснабжения относятся к договорам присоединения, это, тем не менее, не должно исключать для абонентов возможности участия в согласовании с водоснабжающей организацией позиций по вопросу выбора и включения в договоры мер гражданско-правовой ответственности, и в то же время способов обеспечения договорных обязательств, в т.ч. и неустойки (штраф, пени).

Поскольку неустойка (штраф, пеня) – это не только мера гражданско-правовой ответственности и способ обеспечения исполнения обязательств, но и один из способов защиты гражданских прав, следовательно, лишив абонента по договорам сферы водоснабжения права применения в отношении водоснабжающей организации неустойки, тем самым лишаем его возможности побудить услугодателя («Душанбеводоканал») к надлежащему исполнению своих договорных обязательств и права на защиту, предусмотренное ст.12 ГК РТ1.


Поскольку гражданское законодательство РТ не устанавливает, какие – либо ограничения размера договорной неустойки, постольку стороны договора свободны в определении её размера. В этой связи, как метко подмечает В.В.Витрянский «фантазия» сторон при формулировании условий договоров о неустойке не знает границ1.

Нередко по настоянию более сильной стороны в договорах определяется такой размер неустойки, который абсолютно не реален, несоразмерен с последствиями нарушения договорного обязательства. Судам в этих случаях приходится рассматривать споры об уменьшении размера такой неустойки.

Если суд установит, что подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, он вправе уменьшить размер неустойки (п.1 ст.358 ГК РТ).

Экономическим судом г.Душанбе было рассмотрено Дело 2-267/07 по иску Государственного унитарного предприятия «Душанбеводоканал» к индивидуальному предпринимателю Ф.Халимову. В исковом заявлении истец – Государственного унитарного предприятия «Душанбеводоканал» содержалась просьба к экономическому суду г.Душанбе о взыскании с ответчика – индивидуального предпринимателя Ф.Халимова 1479,70 сомони в качестве оплаты за потребленной ответчиком воды и неустойку в размере 144 сомони.

Решением Экономического суда г.Душанбе от 07.12.2007 года, иск Государственного унитарного предприятия «Душанбеводоканал» в части взыскания с ответчика неустойки в размере 144 сомони был удовлетворен частично в размере 28 сомони, с учетом несоразмерности предусмотренного в договоре размера неустойки последствиям нарушения договорного обязательства.

Таким образом, сложившаяся в Республике Таджикистан практика договорного регулирования отношений сферы водоснабжения, когда водоснабжающими организациями договоры сферы водоснабжения возведены в ранг документа, по сути лишающего водопользователей (абонентов) возможности участия в договорном процессе не выдерживает никакой критики.

Учитывая очевидность возрастания роли гражданско-правового механизма регулирования отношений сферы водоснабжения, одним из элементов которого является договор, исходя из необходимости радикального изменения практики договорного регулирования отношений сферы водоснабжения, следует коренным образом изменить сложившуюся в этой сфере ситуацию1.

Поскольку главным договорным обязательством водоснабжающей организации является надлежащие снабжение абонентов водой без недопустимости снижения ею установленных показателей количества и качества подаваемой воды, постольку за перерывы в подаче воды, снижение ее подачи или подачу воды ненадлежащего качества абонент в праве рассчитывать на взыскание водоснабжающей организации договорной неустойки2.

Как уже упоминалось п.1 ст.354 ГК РТ не исключает для участников договорных отношений возможности предусмотреть другие способы обеспечения исполнения обязательств. В частности, в договорах на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией, на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией для хозяйствующих субъектов, на предоставления услуг водопользования и канализации для бытового потребителя предусмотрено право услугодателя («Душанбе-водоканал») в целях стимулирования абонентов к исполнению договорных обязательств, прибегнуть к отключению абонентов от линии водоснабжения и канализации в случаях неоплаты счетов в течение 2-х месяцев и высокой дебиторской задолжности после уведомления или предупреждения абонента и перерасхода в питьевой воде и сброса сточных вод «Абонентом» согласно представленной расчет - заявки на потребное количество воды и сброса сточных вод в канализационную сеть (п.4.1 договоров на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией, на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией для хозяйствующих субъектов, на предоставления услуг водопользования и канализации для бытового потребителя).

Отключение абонента от линии водоснабжения и канализацией в указанных случаях является не что иное, как гражданско-правовая мера оперативного воздействия. По вопросу о понятии и правовой природы мер оперативного воздействия опубликовано немало научных работ представителей разных областей юридической науки, главным образом, представителей науки гражданского права1.


Следует отметить, что вопрос о признании гражданско-правовых мер оперативного воздействия в качестве способов обеспечения исполнения обязательств в юридической литературе освещен неоднозначно. Одна группа авторов не признают меры оперативного воздействия способом обеспечения исполнения обязательств. По мнению же других авторов, в частности А.Г. Диденко, гражданско-правовые меры оперативного воздействия относятся к числу непосредственно – обеспечительных мер, попадающих в разряд «других способов» обеспечения гражданско-правовых обязательств2. На обеспечительную (смысле обеспечения исполнения обязательств) направленность такого рода мер указывает и ряд других авторов (В.П.Грибанов, Т.Е.Каудыров, В.А.Ойгензихт и др.).

В.П.Грибанов считал, что наряду с гражданско-правовой ответствен-ностью в гражданском праве существуют также иные формы и способы воздействия на поведение людей, например, меры оперативного воздействия1.

Представляется, что гражданско-правовые меры оперативного воздействия вполне можно отнести к разряду способов обеспечения исполнения обязательств, поскольку они побуждают должника к обеспечению надлежащего исполнения договорных обязательств. Предусмотренное договорами на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией, на предоставления услуг пользование водопроводом и канализацией для хозяйствующих субъектов, на предоставления услуг водопользования и канализации для бытового потребителя отключение абонента от линии водоснабжения и канализации стимулирует абонента к своевременной оплате счетов, выставленных услугодателем («Душанбеводоканал») и к бережному, рациональному использованию получаемой от услугодателя воды.

Определенный интерес представляет, и вопрос о соотношении мер оперативного воздействия и санкции.

Некоторым автором не представляется возможным определять меры оперативного воздействия в качестве санкции. Так, например, Б.И.Пугинский считает, что «хотя они и являются реакцией на правонарушение, но не требуют использования государственного принуждения. Оперативное воздействие оказывается контрагентами друг на друга непосредственно без обращения к правоохранительным органам, тогда, как применение санкций не может существовать вне деятельности таких органов. Средства оперативного воздействия применяются субъектами не от имени государства, а от своего имени»2.


По нашему мнению оттого, что меры оперативного воздействия применяются самими контрагентами без обращения в соответствующие правоохранительные органы, не лишает их тех качеств, которые присущи гражданско-правовым санкциям. Для признания тех или иных мер в качестве санкции, главное не то, кем и как они применяются, а то, как и где эти меры закреплены, и какие последствия влекут для неисправного по договору должника. А они могут быть закреплены не только в соответствующих нормативно-правовых актах, но и в соответствующих договорах.

Отключение абонента от водопроводной сети за нарушение им договорных обязательств есть не что иное, как мера оперативного воздействия, имеющая несколько предназначений. Это и мера самозащиты, и способ обеспечения исполнения абонентом договорных обязательств, и, наконец, санкция, применяемая в отношении абонента.

В данном контексте санкция, применяемая водоснабжающей организацией в отношении неисправного абонента, выступает, на наш взгляд, в качестве меры гражданско-правовой ответственности.

Предоставляется, что отключение абонента от водопроводной сети в качестве способа обеспечения исполнения абонентом договорных обязательств, и в качестве санкции, т.е. меры гражданско-правовой ответственности, должно иметь место и в случаях, когда абонент допускает сверхлимитное потребление воды, но с обязательным предварительным извещением абонента.

Такая постановка вопроса обусловлена тем, что договоры сферы водоснабжения направлены на решение еще одной немаловажной задачи – задачи рационального, экономного использования воды.

В этой связи неуместным и неоправданным представляется положение закрепленное в п.3.8 договора на предоставление услуг пользования водопроводом и канализацией, о возможности сверхлимитного объема потребления абонентом воды.

Такое положение договора экономически выгодно водоснабжающей организации, но отнюдь не абонентам. Абонентам, в конечном счете, выгоднее организовать рациональное, экономное использование, потребление такого количества воды, которое предусмотрено в договоре, нежели сверхлимитное потребление.



1


Сафаров И.Д. Правовая система государства Саманидов. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. -М., 1998. –С.12.

2 Халиков А.Г. Правовая система зороастризма (древнее право). Душанбе: Маориф ва фарханг. 2005.-С.112.

1 Далее ГК РТ.

1 Шонасридинов Н. Вопросы гражданско-правовой ответственности в обязательствах сферы водоснабжения. //Ответственность в гражданском праве: Материалы международной научно-практической конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 22-23 мая 2006г. /Отв. ред. М.К.Сулейменов. –Алматы: НИИ частного права КазГЮУ, 2006. – С.240.

1 Шонасридинов Н. Вопросы гражданско-правовой ответственности в обязательствах сферы водоснабжения. //Ответственность в гражданском праве: Материалы международной научно-практической конференции. –С. 240-241.

1 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. Изд. 2-е, испр. –М.: «Статут», 1999. –С.491.

1 Шонасридинов Н. К вопросу о договорном регулировании отношений сферы водоснабжения //Государство и право. Душанбе: №1, 2007.- С.56.

2 Шонасридинов Н. Вопросы гражданско-правовой ответственности в обязательствах сферы водоснабжения. //Ответственность в гражданском праве: Материалы международной научно-практической конференции. –С.241.

1 См., например: Бриных Е.В. Оперативные санкции – форма гражданско-правовой ответственности //Советское государстве и право, 1969.-№6; Каудыров Т.Е. Оперативные санкции как средство обеспечения исполнения договора поставки //Хозяйственный механизм: правовые формы совершенствования: Сб. науч. трудов. – Алма-Ата, 1982; Оперативные санкции в народном хозяйстве /Под ред. В.В.Качановой. – Куйбышев: КГУ, 1985; Юдашкина И.Г. Об эффективности оперативно-хозяйственных санкций за нарушение условии о качестве поставляемой продукции //Экономико-правовые проблемы повышения эффективности народного хозяйства; Межвуз. сб. – Куйбышев, 1980; Оперативные меры защиты прав предприятий и производственных объединений /Под ред. В.А.Рясенцева. –М.: ВЮЗИ, 1985; Пугинский Б.И. Гражданско-правовые меры оперативного воздействия на нарушителей обязательств //Советская юстиция, 1980. -№5; Басин Ю.Г., Диденко А.Г. Имущественная ответственность и оперативные санкции в системе хозяйственного механизма //Правоведение, 1984. -№3; Клеандров М.И. Доарбитражный порядок защиты хозяйственных прав. –Душанбе; Дониш, 1984; Клеандров М.И., Шохина Т.С. Оперативные меры защиты прав предприятий и производственных объединений. –М., 1985; Карпов М.С. Правоохранительный характер мер оперативного воздействия //Адвокат, №6, июль 2003; Его же: Некоторые вопросы правовой природы мер оперативного воздействия. Терминология и исторические условия формирования концепции мер оперативного воздействия //Адвокат, №8, август, 2003; Шонасридинов Н.Ш. Оперативные гражданско-правовые меры воздействия за нарушение договоров сферы водопользования //Государство и право. №4, Душанбе, 2006.


2 Гражданское право. Общая часть. Курс лекций. «Нур-прогресс» -Алматы, 2006. –С.595-596.

1 Грибанов В.П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанности. -М., 1973. –С.38-39.

2 Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. –М.: Юриздат, 1984. –С.143-144.