birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 10 11
В. Т. ШУКЛЕЦОВ


СИБИРЯКИ ЗА ВЛАСТЬ В БОРЬБЕ СОВЕТОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПАРТИИ В КРЕСТЬЯНСКИХ МАССАХ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В ГОДЫ РЕВОЛЮЦИИ

И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Рецензенты:

М. М. Шорников — доктор исторических наук,

Ф. С. Пестриков — доктор исторических наук.

ЗАПАДНО СИБИРСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

1981 Новосибирск

9(С)22 С34

Введение

Шуклецов В. Т.

Сибиряки в борьбе за власть Советов.— Новоси бирск; Западно-Сибирское книжное издательство, 1981.—с, ил.

О борьбе большевиков за крестьянские массы Западной Сибири в годы Октябрьской революции в гражданской войны и за утвержде­ние Советской власти в Западной Сибири.

ш

-4—81.0605000000


10604—О Г9 М( 143)03—81

Победа Великого Октября й утверждение Советской власти в нашей стране — главное событие XX ве­ка, коренным образом изменившее развитое мировой истории. Содержа­ние великих свершений, партийное и советское строительство, стратегия и тактика большевиков, обеспечивших идейное и организационное сплочение масс, раскрываются при исследовании конкретно-исторического материала. При этом немалый интерес представляет изучение развития революционного процесса в Западной Сибири. И

это понятно. Результаты развернувшейся здесь классовой борьбы имели первостепенное значение для утвержде­ния диктатуры пролетариата на востоке страны и оказывали существенное влияние на политическое, военное и продовольственное положение в рево­люционном центре.

По истории революции и граждан­ской войны в Сибири, деятельности местных партийных организаций в 1917—1920 гг. написано немало книг и статей. Особого, внимания заслуживают работы ветеранов борьбы за Советскую власть Е. М. Ярославского, В. М. Косарева, В. Д, Вегмана, К. М. Молотова, Б. 3. Шумяцкого, М. Н. Тухачевского, Г. X. Эйхе, А. П. Кучкина, И. В. Громова, Я. П. Жигалина. Заметный вклад в выявление и обобщение материалов, характеризующих расстановку классовых сил, революционный подвиг трудящихся и деятельность большевиков по обеспечению победы, внесли Л. М. Горюшкин, М. М. Шорников, В. П. Сафронов, Л. М. Спирин, М. И. Стишов, И. Ф. Плотников, В. А. Кадейкин, П. И. Рощевский, В. С. Познанский, В. Т. Агалаков, Ю. В. Жу-ров, А. Н. Баталов, А.М.. Шиндин и другие исследователи. Благодаря их усилиям мы многое знаем о революционном прошлом своего края, о его героях, оставивших глубокий след в борьбе за Советскую власть. Многое, однако далеко не все. До сих пор не рассмотрены обстоятельства утверждения Советской власти в большинстве волостных я ряде уездных центров Западной Сибири. Не, раскрыта истерия" формирования и боевой дея-тельнодти многих партизанских отрядов, отдельных крупных соединений, фронтов и повстанческих районов. Не получили должного освещения следующие вопросы! развертывание сельских ячеек и территориальных организаций большевиков; большевизация Советов крестьянских депутатов в 1918 г.; содержание и формы, политические последствия союза и борьбы ленинцев с левым крылом мелкобуржуазной демократии в ходе триумфального шествия Советской власти и партизанской войны; роль городских комитетов РКП (б) и их посланцев в политическом воспитании и организации крестьянских масс во время подготовки и ведения партизанской войны; партийное руководство партизанским движением и советским строительством в районах массовых крестьянских восстаний; привлечение тружеников деревни к укреплению политической системы диктатуры пролетариата в период освобождения края от колчаковцев и интервентов; роль Сиббюро ЦК РКП (б) и армейских политотделов в партийном и советском строительстве и политическом воспитании бывших партизан. В связи с этим, до сих пор в исторической литературе высказываются противоречивые суждения о результатах размежевания крестьянства по классовому принципу и степени организованности бедноты в 1918 —первой половине 1920 г. делаются необоснованные выводы об общекрестьянском характере партизанского движения, повстанческих органов власти и, более того, сельских ревкомов, созданных после освобождения края войсками Красной Армии; нередко к, числу кулацко-эсеро-анархистских относят отряды и крупные соединения партизан, оставивших глубокий след в борьбе за Советскую власть.

При оценке политического характера деятельности партизанских отрядов, повстанческих органов власти, командиров и организаторов движения нами в первую очередь принимались во внимание продолжительность и активность их участия в борьбе с контрреволюцией, отношение к Советской власти и большевикам, к приказам командования регулярной Красной Армии. Такой подход позволяет отойти от субъективистских оценок и на основе фактического материала рассмотреть историю незаслуженно забытых партизанских отрядов и соединений.

Работа выполнена на основе опубликованных трудов ветеранов борьбы за Советскую власть и исследователей, новых документов, извлеченных из десяти центральных и местных партийных и государственных архивов, семи краеведческих музеев.

Автор благодарен за содержательные консультации и помощь в выявлении материалов активным участникам революционных событий А. В. Бардниковой, А. А. Конову, Г. М. Батурину, М. М. Токареву, М. И. Ступакову, И. И. Самойлову; краеведам А. Д. Баранову, Н. Т. Чухареву и Г.С. Скоробогатько; а также коллективам кафедр истории КПСС Новосибирской высшей партийной школы, Новосибирского педагогического института и отдела истории крестьянства Института истории, филологии и философии СО АН СССР, принимавшим участие в обсуждении рукописи.
ГЛАВА ПЕРВАЯ

Великий Октябрь

социально экономические предпосылки СОЮЗА рабочего КЛАССА И КРЕСТЬЯНСТВА
На рубеже XIX и XX веков страна вступила-в стадию империализма. Достигнутый уровень производства и глубина антагонистических противоречий сделали возможным переход от капиталистического к более высокому общественно-экономическому социалистическому укладу. Вместе с тем, развитые капиталистические отношения переплетались с пережитками феодализма. Страной правил царь. Привилегированное положение в обществе занимали помещики. Им принадлежала земля. Дворяне возглавляли чиновничий аппарат и замещали высшие командные посты в армии. Народные массы политических прав не имели. Деревня была отдана под опеку губернаторов, крестьянских начальников, урядников и мировых судей. Невыносимо тяжелое положение рабочих и трудового крестьянства могла изменить только революция.

В формировании политического сознания масс решающую роль сыграли большевики. Только они сознательно и неуклонно вели трудящихся к утверждению диктатуры пролетариата, сущность которой составляла «упор­ная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества»1.

Успех этой борьбы предопределял опыт, приобретенный РСДРП (б), рабочими и крестьянами в схватках с царизмом в 1905—1907 гг., в ходе первой мировой войны, Февральской революции, на мирном и вооруженном этапе борьбы за Советскую власть.

Естественно, характер и исход революции определялся расстановкой классовых сил в стране. Вместе с тем, на политическую активность масс и ход событий в каждом ее регионе существенно влияли местные особенности. К важнейшим из них относились различия в уровне экономического развития, удельном весе среди населения промышленного пролетариата и деревенской бедноты, состояние большевистских организаций и эффективность их деятельности.

В 1917 г. в Сибири проживало 9 млн. человек, из них три четверти — в западных губерниях. 90 процентов сибиряков занималось сельским хозяйством. Однако земля принадлежала казне и царю, интересы которого представлял Кабинет. Частью земли владели казаки, церковь, предприниматели и помещики, хотя численность последних была незначительной. Лишь 30 процентов сельскохозяйственных угодий края находилось в распоряжении крестьянских общин. В отличие от Европейской России, в Сибири сельские общества землю получали лишь в пользование1. Феодальные формы землевладения являлись существенным фактором в определении экономического положения сельского населения. Крестьяне платили подушную подать, содержали духовенство, чиновничий аппарат. По утверждению крупного знатока дореволюционной Сибири М. Н. Ядринцева, сословные повинности поглощали до одной третьей части доходов бедноты, около пятнадцатой части доходов середняков и тридцать четвертую часть доходов зажиточных семей.

При оценке политических настроений сельского населения следует иметь в виду, что в предреволюционные годы нажим царской администрации на сибиряков за­метно усилился. Положением 1896 г. предусматривалось отмежевание общинных земель от казны и Кабинета.



1 Ленин В И Поли собр соч, т 41, с 27.
При этом устанавливалось, что выдел крестьянским обществам должен производиться из расчета 15 десятин на мужскую душу. Однако при осуществлении размежевания допускались занижение душевных наделов и другие ущемления интересов земледельцев. В результате у крестьян было изъято 21,3 млн. десятин леса и лучших сельскохозяйственных угодий. Утвердившиеся порядки способствовали распространению аренды. По подсчетам Л. М. Горюшкина, накануне мировой войны Кабинет, казна и казаки под арендные участки (оброчные статьи) отводили 4,4 млн. десятин. Из них около половины принадлежало казне и около четверти — Кабинету. К аренде обращалась половина всего сельского населения края Наряду с этим увеличивался объем сословных повинностей. Так, в 1910 г. царское правительство с одобрения Государственной думы значительно повысило размеры подушной подати, взимаемой с сибиряков.

Политические настроения сельского населения опре­делялись не только пережитками феодализма, но и отношениями, характерными для капиталистического общества. В достаточно заселенных и развитых районах Западной Сибири, расположенных южнее Тобольска, Омска и Томска, условия для развития капитализма в сельском хозяйстве были значительно благоприятнее, чем в центральных районах страны. При анализе местных особенностей В. И. Ленин указывал на отсутствие помещиков, относительное многоземелье сельских обществ, наличие неиспользуемых угодий во владениях Кабинета и казны, что обеспечивало сравнительно «сытое» существование крестьянских масс.

В Сибири развитию капитализма в сельском хозяйстве способствовали важные особенности общинного землепользования. Здесь пашни не делились. Каждый пахал и сеял на отведенных сельской общине угодьях, где хотел и сколько мог. При кажущемся равенстве, хозяйства находились в различных условиях. Для раскорчев­ки и освоения вековой целины требовалось несколько пар рабочих лошадей, совершенные орудия труда. Все это имелось у кулаков и отсутствовало у бедноты. Строго по душам делились заливные луга, остальные покосы распределялись «с торга». Чаще других применялся метод «развода по урочищам». Сенокосные угодья разбивались на крупные участки — урочища, каждый хозяин мог получить в любом из них выдел в соответствии с

10
количеством мужских душ в семье. Чем больше хозяйств претендовало на урочище, тем меньше становились отводимые на нем душевые наделы. И наоборот, на урочищах, где желающих косить оказывалось немного, душевые наделы были большими. Маломощные хозяйства нуждались в небольшом количестве сена, и обычно они теснились на ближайших участках. Кулаков расстояние не смущало. Существующий порядок позволял зажиточному населению захватывать огромные массивы общинный земель.

Слабое развитие транспортных средств и челябинский тарифный перелом на железной дороге длительное время препятствовали проникновению сибирского хлеба на европейский рынок. В связи с этим, традиционной сферой приложения кулацких капиталов являлось животноводство,. Кулацкие хозяйства велись с большим размахом. Многие из них не уступали помещичьим. Западная Сибирь значительно опережала все другие районы страны по развитию молочного животноводства. По переписи 1917 г., здесь на 100 жителей имелось 40,9 коровы, в то время как в Европейской России — лишь 17,5. Широкой известностью на мировом рынке пользовалось сибирское масло. Его экспорт за границу в 1917 г. составлял 3.521 тысячу пудов,

Рост городского населения и отмена челябинского железнодорожного тарифа способствовали развитию товарного производства зерновых культур. В Западной Сибири резко возрастали размеры пашни и улучшалось техническое оснащение кулацких хозяйств. В 1917 г. здесь на 100 жителей приходилось по 96 десятин посевов, в то время как в Центральной России в черноземной зоне имелось по 65, а в нечерноземной — по 34 десятины. Накануне революции за Урал ежегодно вывозилось до 80 млн. пудов зерна1.

С XX века началось широкое проникновение кулацких капиталов в промышленность, занятую переработкой сельскохозяйственного сырья, и торговлю. Для обеспечения успеха в конкурентной борьбе с крупными предприятиями мелкая буржуазия объединялась в кооперативы. В 1917 г. в Союз сибирских маслоделов входило 1470 артелей, а его торговый оборот достигал 35 млн. рублей-.

1 Горюшкин Л. М. Сибирское крестьянство на рубеже ве­ков. Новосибирск, Наука, 1967, с. 138, 141—142, 148.
В 1916 г. в Новониколаевске было основано Товарищество сибирских кооперативов по закупке и сбыту. Через год его членами являлось 9168 потребительских об-ществ, в которых состояло 2 млн. пайщиков. За два года торговый оборот «Закупсбыта» увеличился с 3,4 до 40 млн. рублей. Объединение имело собственные мельницы, маслодельные, лесопильные, кожевенные заводы, пароходы и зарубежные агентства.

Как и везде при капитализме, в сибирской деревне на одном полюсе общества сосредоточивалось богатство, а на другом — нужда. Большую группу сельской бедноты составляли переселенцы, об их положении можно судить по материалам официальных обследований. В этом отношении весьма интересен «Сборник статистических сведений об экономическом положении переселенцев в Томской губернии». Накануне войны подворная пере­пись в губернии охватила 291 село, около 18,5 тысячи семей с населением 115,5 тысячи человек. Чиновниками переселенческого управления было зарегистрировано 10 276 батраков из 8515 семей, свыше 21 тысячи временно или постоянно работающих по найму в строительстве, на кустарных и лесных промыслах, маслодельных и мукомольных предприятиях и 841 человек на железной дороге. Наличие 32 тысяч годовых и сроковых работников на 115,5 тысячи населения — яркое свидетельство глубокой классовой дифференциации сельского населения. До 30 процентов переселенческих дворов тягловой силы не имели и самостоятельного хозяйства не вели. Свыше 34 процентов дворов владели всего одной лошадью. Такие семьи в условиях Сибири влачили жалкое существование. Поднять целину, вывезти лес и дрова из далекого бора своими силами они не могли.

Как видим, около двух третей переселенческих дворов накануне мировой войны относились к числу окончательно разорившихся.

В еще более трудных условиях находились неприписные крестьяне. Таких в Сибири в 1917 г. насчитывалось до 400 тысяч человек. Из них около 130 тысяч проживало в Томской губернии. Прав на общинную землю они не имели. Большинство батрачило на кулаков.

Классовое расслоение сельского населения значительно возросло в годы первой мировой войны. В Западную Сибирь устремился поток беженцев из при*
12
фронтовой полосы. За три года только через Челябинск и Екатеринбург проследовал 170481 человек. Большинство беженцев не имело средств существования, жило подаяниями и случайными заработками. Кроме того, в 1914—1917 гг. в Сибирь прибыло 371 690 крестьян-переселенцев1. Таким образом, накануне революции бедняцко-батрацкое население края увеличилось более чем на полмиллиона человек.

Империалистическая война ускорила разорение середняков, ухудшила положение бедноты и нанесла колоссальный ущерб экономике страны. Из сибирских губерний в армию было призвано около 900 тысяч крестьян. Хозяйства лишились лучших работников. Производственный инвентарь не получал необходимого ремонта и пришел в расстройство. Процветала спекуляция. Цены на обувь, мануфактуру и галантерейные изделия поднялись в два-шесть, а на наиболее ходовые— в восемь раз.

Вместе с тем, война обогащала, кулаков и крупных предпринимателей. В стране резко возросла потребность в товарном продовольствии и фураже. Дополнительный спрос предъявляли армия, беженцы и разоряющиеся семьи фронтовиков. Кулаки беспрепятственно распоряжались общинными землями, арендными участками, имели достаточное количество лошадей и сельскохозяйственных машин,, Безвыходное положение принуждало к тяжелому труду женщин, стариков и подростков. Солдатки, беженцы и новоселы нанимались к предпринимателям за хлеб и одежду. Жестокая эксплуатация бедноты позволила зажиточному населению увеличить производство зерна и продуктов животноводства. За счет кулацких и более крупных хозяйств посевные площади Сибири увеличились с 1913 по 1917 г. с 7,5 млн. до 8,7 млн. десятин, поголовье лошадей — в 1,3 раза, овец — в 1,8, свиней—в три раза. Наличие существенных запасов продовольствия в зажиточных хозяйствах Западной Сибири в обстановке усиливающегося голода чрезвычайно повышало стратегическое значение края.

Итоги классового расслоения крестьянства Сибири подведены в трудах многих исследователей. Л. М. Горюшкин пришел к выводу о том, что в 1917 г. бедняц-



1 Жизнь Сибири, 1926, № 6—8, с. 30
кие хозяйства составляли здесь 49,6 процента, середняцкие—32, кулацкий—18,4 процента. Положение 70 процентов середняцких дворов постоянно ухудшалось, их владельцы разорялись и переходили в категорию бедноты. К близким по содержанию выводам пришли В. Г. Тюкавкин, М, М. Шорников и другие специалисты. Следует считать доказанным, что в силу экономических причин не менее 60 процентов сельского населения края было заинтересовано не только в ликвидации феодальных пережитков, но и капиталистических форм эксплуатации.•

Политическое сознание и организованность в борьбе за свои классовые интересы у этой части сельского населения формировались под влиянием пролетариата и его партии. Накануне революции на промышленных предприятиях Западной Сибири было занято 163 ты­сячи рабочих. Крупнейшим пролетарским центром был Омск. В городе трудилось 2000 металлистов, 4000 железнодорожников, 2000 речников, 600 ткачей, 1100 грузчиков. До 10 тысяч рабочих добывало уголь на шахтах Кузбасса.

Относительно крупными городами являлись Томск,. Новониколаевск, Барнаул и Тюмень, на промышленных предприятиях которых работало по нескольку тысяч человек. Остальные города напоминали крупные села. Их население занималось сельским хозяйством, кустарными промыслами, торговлей, извозом, служило в государственных, частных и кооперативных учреждениях.

Рабочий класс находился в стадии формирования. Его квалифицированное ядро составляли преимущественно выходцы с Урала и из промышленного центра страны. До половины рабочих на стройках, предприятиях перерабатывающей, горной и некоторых других отраслей промышленности составляли сезонники из деревенской бедноты. По подсчетам Д. М. Зольникова, в 1916 г. на 64 угледобывающих предприятиях Томского горного округа численность шахтеров снижалась летом до 2889 и поднималась зимой до 5851. Сезонные рабочие способствовали распространению в крестьянских массах идей, утвердившихся в пролетарской среде.

'Горюшкин Л М. Аграрные отношения в Сибири периода1 империализма (1900—1917 гг). Новосибирск, Наука, 1977, с. 211.

14

15.


На местное население огромное влияние оказывали политические ссыльные. Однако в обжитых районах Западной Сибири их численность была невелика. За участие в революционных событиях 1905—1907 гг. из Енисейской губернии и Прибайкалья в развитые сельско--хозяйственные районы края была выслана значительная группа рабочих железнодорожников, среди которых преобладали большевистские настроения. Так, в сопроводительных бумагах будущего организатора Советской власти в Каннском уезде, значилось: «Мещанин г. Винница Подольской губернии. Технический агент ст. Зима Моисей Станиславович Здвинский, 38 лет... Оратор, выступавший в собраниях Зиминского революционного комитета, поставившего своей целью ниспровержение существующего политического строя посредством восстания. Соучастие в разоружении ротмистра... . Время ареста 10 января 1906 г. Направлен в Александровскую каторжную тюрьму»1. М. С. Здвинский, Н. Ф. Торзик, Иван и Андрей Синицкие с семьями были определены на жительство в Нижний Каргат (Здвинск). Среди населения рабочие пользовались большим авторитетом. На ссуду, полученную от общества, они построили паровую мельницу, помогли крестьянам организовать маслоартель и открыть кооперативную лавку. Ссыльные вели политическую агитацию, в с.Чауз создали нелегальную библиотеку. За пропаганду против империалистической войны большевик М.С. Здвинский был возвращен в Александровский централ. В результате деятельности ссыльных в волости была подготовлена значительная группа активных борцов за Советскую власть.

Революционной пропагандой в с. Спасском (Венге-рово) Усть-Тартасской волости Каннского уезда занимались сосланные сюда участники первой революции В. Орлов, Ф. А. Плотников и А. С. Плотников. Под их влиянием находились М. Т. Венгеров, А. И. Гаврилов, М. Г. Братышкин и многие другие будущие герои гражданской войны. В д. Тинской, а затем в с. Иланском Каннского уезда агитационную работу вел член РСДРП с 1907 г. и Петербургского комитета большевиков Г. А. Усиевич, переведенный сюда с Востока на посе­ление по состоянию здоровья. В с. Шипицино того же



1 ПАНО, ф. 5, оп. 6, д. 301, л. 25.

уезда проживала семья рабочих Кепп, высланная за революционную деятельность из Таллина. В с. Волчанка Каменского уезда работал участник первой русской революции в Самарской губернии В. П. Мирошник. Из доноса старосты с. Никольского Каннского уезда видно, что ссыльный поселенец Лисицин вел агитацию против существующего строя и распространял воззвания к населению с призывом объединиться для совместной борьбы за освобождение. В рапорте исправника сообщалось, что ссыльный поселенец Мороз в Тарском уезде проводил тайные сходы, на которых агитировал крестьян не платить податей и не давать сыновей в солдаты. В селах Барнаульского уезда в качестве землемера работал большевик М. К. Цаплин.

В с. Коркинском Туринского уезда возник Крестьянский социалистический союз. Его члены содержали типографию и выпускали журналы «Наши бездельники», «К единению», «Призыв». До ареста подпольщиков по округе разошлось по 8—10 номеров каждого издания.

Влияние пролетариата и его партии на крестьянство Западной Сибири значительно усилилось в годы первой мировой войны. Тяготы военного времени обострили классовые противоречия и содействовали возникновению обстановки, при которой «верхи не могли, а низы не хотели жить по-старому». По подсчетам В. М. Самосудова, протест населения Западной Сибири против призыва осенью 4914 г. в 170 случаях принял характер открытых бунтов. Серьезные столкновения новобранцев с полицией и войсками имели место на призывных пунктах и во время следования их эшелонов в Омске, Ишиме, Новониколаевске, Барнауле и Кузнецке. Призывники громили винные лавки, избивали городовых и царских чиновников. В Барнауле в таких волнениях участвовало до 20 тысяч человек. В городе были разгромлены воинское присутствие и многие конторы торговых фирм, в ночь на 24 июля 1914 г. предпринималась вооруженная попытка захватить тюрьму. Местные социал-демократы выпустили листовку, обращенную к призывникам1.

'Самосудов В. М. Революционное движение в Западной Сибири (1907—1917 гг.). Омск, изд. ОПГИ, 1970, с. 84, 153, 156—
16

17

Суровой школой политического воспитания крестьянских масс являлась армия. Из Сибири на фронт были направлены 22 дивизии. Потери убитыми на фронте нередко восполнялись рабочими Петрограда, Москвы, Риги и других промышленных центров. В окопах распространялись большевистские настроения. Со второй половины 1916 г. нарастают волнения солдат. В них участвовали сибиряки.

Влияние большевиков распространялось в казармах тыловых гарнизонов. Призывники из западносибирских губерний перед отправкой на фронт военную подготовку проходили преимущественно в Омске, Томске и Новониколаевске. В 1916 г. царское правительство призвало в армию политических ссыльных. Среди солдат оказались видные деятели РСДРП (б).

Глубокий след в политическом воспитании оставили ссыльные из Нарыма. Здесь накануне призыва 20 революционеров создали военно-социалистический союз «Война — войне», выработали программу деятельности, избрали руководящую пятерку. Оказавшись в казармах Томского гарнизона, члены Союза установили связь с местными большевиками И. Л. Нахановичем, А. И. Беленцом, А. Ф. Ивановым» В. М. Клиповым. С их помощью была создана типография и организован выпуск листовок. Члены Союза разъясняли солдатам и посещавшим их родственникам преступный характер войны, разоблачали ее вдохновителей и пособников — оборонцев. Они доказывали, что только революция предоставит крестьянам мир, землю и гражданские права.

В полках и маршевых ротах действовали подпольные революционные ячейки. Через большевика А. Ф. Клеппера Союз установил связь с гарнизоном Новониколаевска, через В. М. Клипова — с гарнизонами Ачинска, Красноярска и Иркутска. Листовки из Томска развозились в солдатских эшелонах по всей Западной Сибири. Доходили они и до фронта. Накануне Февральской революции в Союзе состояло 200 человек. Активно действовал Новониколаевский филиал Томского Военно-социалистического союза. Он вел агитацию в 17-м, 21-м, 22-м; 23-м запасных полках и 707-й ополченческой дружине. Призванные в армию из Нарымской ссылки А. Ф. Клеппер, Озолин, Попов, а также привлеченные ими унтер-офицер Д. Котельников, солдаты С. И. Исаков и Л. Звершинский разъясняли солдатам необходимость повернуть оружие против своих угнетателей.

Среди солдат Омского гарнизона вели пропаганду П. И. Воеводин, А. Н. Дианов, П. О. Хотенков, А. А, Григорьев, В. И. Шабалдин и другие большевики. Во второй половине 1916 г. усиливается революционная работа среди солдат Барнаульского гарнизона, которую организуют призванные в армию большевики Решетников, братья Бовыкины и Корчемкин1.

Несмотря на небольшую численность большевиков, их влияние на беднейшее население края было значительным. К участию в революционных событиях были подготовлены рабочие и солдаты. Проявляло недовольство крестьянство. Накануне революции солдаты сибирских гарнизонов отказывались стрелять в голодающее население, участвующее в разгроме продовольственных магазинов и лавок спекулянтов. Дезертирство из маршевых рот приняло массовый характер.

Трудовое крестьянство фактически прекратило выплаты податей, укрывало тысячи дезертиров, участвовало в самовольных порубках леса. Широко распространились отказы сельских обществ признать предъявляемые им акты о размежевании земель, по которым крестьянство лишалось многих угодий традиционного пользования. Тяготы войны, большевистская пропаганда на фронте, в запасных полках, в городах и селах края подготовили сибиряков к активному участию в событиях Февральской революции.




следующая страница >>