birmaga.ru
добавить свой файл

1


Покидченко М.Г.

МГУ им. М.В. Ломоносова

Москва.

Меркантилисты или камералисты?



В современной научной и учебной литературе по истории экономических учений традиционно рассматривается концепция меркантилизма. Все авторы сочинений, содержащих экономическую проблематику и написанных в Западной Европе с XV по XVII вв. (а в Восточной Европе и позже), автоматически записываются в меркантилисты. Следующее место в цепочке истории экономических учений занимает классическая политэкономия, для которой меркантилизм в определенной степени является антитезой. (У меркантилистов предметом изучения является сфера обращения, у классиков - сфера производства, у меркантилистов метод описательный, у классиков - аналитический, у меркантилистов богатством считаются деньги, у классиков - «простой продукт» и т.д.).

Традиция эта идет от первого историка экономических учений А. Смита, который в четвертой части своего «Богатства народов» описывает две предшествующие ему теоретические школы (меркантилистов и физиократов) по указанной выше схеме противопоставления. Более того, как представитель классической политэкономии Смит дает меркантилизму негативную оценку, создавая своего рода «образ врага». Поскольку Смит до середины XIX в был главным авторитетом в экономической науке, а затем продолжал оставаться одной из ключевых фигур классической политэкономии и марксизма, а также во многом и теории неоклассиков, эта оценка меркантилизма и положение о том, что предшественником классической политэкономии был исключительно меркантилизм, продолжали культивироваться и сохранились до настоящего времени.

Правда, в связи с этим целый ряд экономистов указанного периода пришлось характеризовать как «нетипичных» меркантилистов. Напомню, что ядром концепции меркантилизма считаются следующие положения. (Предмет- сфера обращения (в первую очередь проблемы внешней торговли и денег), метод - описательный, богатством страны являются деньги, источником богатства страны - внешняя торговля, увеличение богатства происходит при активном внешнеторговом балансе, который создается государственной политикой протекционизма. Все экономисты, писавшие в период с XV по XVII вв. (допускается некоторый временной лаг), у которых взгляды частично не совпадали с данной проблематикой (причем у некоторых несовпадения было весьма значительными) все равно объявлялись меркантилистами, хотя и нетипичными. Так, например, во «Всемирной истории экономической мысли» при рассмотрении меркантилизма по странам наиболее типичным оказывается английский меркантилизм, но уже «меркантилизм во Франции приобрел отчасти промышленный характер»1, чему способствовал Кольбер, Боден «не ставил вопроса о накоплении денег, о борьбе за активный торговый баланс»2, Монкретьен «вопреки меркантилизму первостепенное значение придавал «естественному богатству» (хлеб, соль, вино и т.д.)»3, в Германии «меркантилизм… принимал искаженные формы»4 и т.д. В итоге складывается впечатление, что в истории экономических учений «нетипичных» меркантилистов было значительно больше, чем типичных. Тем не менее, традиция, идущая от Смита, пока продолжает господствовать.

Другой вариант решения проблемы «нетипичных» меркантилистов заключается в отнесении их к другим школам, а поскольку эти школы возникли позже, - к предшественникам или даже родоначальникам этих школ. Примером может быть дискуссия, возникшая относительно недавно в нашей историко-экономической литературе по поводу переоценки творчества И. Посошкова, который до этого числился (да и сейчас в ряде учебников числится) меркантилистом. Теперь же одними авторами он был объявлен предшественником классической политэкономии, а другими - предшественником институционализма.

Подводя некоторые промежуточные итоги, следует признать существование еще одной «догмы Смита», на этот раз в истории экономических учений. Причем эта «догма Смита» оказалась более устойчивой, ее культивировали и совершенствовали более 200 лет и она до сих пор принята во всех странах. В частности один из самых авторитетных современных историков экономических учений, М. Блауг пишет о том, что в сочинениях английских памфлетистов, «на протяжении трех столетий несогласованных интеллектуальных усилий, полных противоречивости и отражающих многообразные обстоятельства реальной жизни, определенные связующие доктринальные нити проявлялись вновь и вновь. Именно эти нити мы сплетем воедино в нечто, обозначаемое словом «меркантилизм».5 Интересным примером идеи о том, что все экономисты XV-XVII (XVIII) вв. были меркантилистами, является пример «камерализма» (о содержании которого речь пойдет ниже). Камерализм оформился в Германии в ту же самую эпоху, о которой у нас идет речь, в самостоятельную научную и даже учебную дисциплину. В таком качестве он признается в историко-экономической литературе, в том числе и в России. Тем не менее, в самой Германии камерализм однозначно трактуется как «немецкий меркантилизм». Очевидно немецкая страсть к порядку превозмогла здесь немецкий патриотизм.

Однако в истории экономической науки есть мнение, отличающееся от общепринятого. Это мнение Й. Шумпетера. В своей «Истории экономического анализа» он выделяет период формирования национальных государств. В его трактовке - это прежде всего XVI-XVII вв., с заходом по отдельным признакам в XV и XVIII век. В более привычной для нас марксистской формулировке – это период завершения феодализма и одновременно зарождения капитализма, эпоха первоначального накопления капитала. Но Шумпетер не случайно выделяет в качестве ключевого признака формирование централизованного национального государства.

Экономическая мысль в этот период, по Шумпетеру, присутствует в сочинениях поздних схоластов и ранних философов естественного права, в сочинениях по домоводству (буквально - по экономике), бухгалтерии, сельскому и лесному хозяйству, в географической литературе, и, наконец, в сочинениях консультантов-администраторов и памфлетистов (куда он относит и утопистов).

Термин «консультанты – администраторы», предлагаемый Шумпетером для англоязычной литературы, он считает равнозначным с термином politicos в испаноязычной литературе и с термином «камералисты» - в немецкоязычной. (Камерализм происходит от латинского слова camera- палата, то есть место, где хранится государственная казна, где заседают представители государственных органов и т.д.). Современный специалист по истории управленческой мысли В.И. Маршев использует термин «полицеисты», от греческого слова «политейя»- искусство управления полисом (государством).6 По роду занятий эти люди были, как правило, чиновниками или даже преподавателями дисциплины, которая в Германии существовала под названиями Kameral-, Polizei- или Staatswissenschaft. Шумпетер отмечает, что преподавание этого предмета, который, по его мнению, лучше всего охарактеризовать как «основы экономического управления и экономической политики», осуществлялось не только в Германии, но и в Италии, Испании, Англии, Чехии, Польши, Австрии и других странах.

О «памфлетистах» Шумпетер пишет, что они представляли «собой чрезвычайно пеструю группу авторов. Здесь и прожектеры, затевающие создание банка, постройку канала, колониальные авантюры, адвокаты или оппоненты чьих- либо частных интересов (например, «Компании купцов- авантюристов» или Ост- Индской компании)…». «… классической страной памфлета стала Англия. Ни в каком другом государстве не возникало столько желающих повлиять на общественное мнение».7 Последнее понятно, поскольку в то время Англия была самой демократической страной. Тем не менее, конечной целью «памфлетистов» было желание повлиять (через общественное мнение) на изменение государственной политики.

Главной теоретической заслугой «консультантов-администраторов» и «памфлетистов», по мнению Шумпетера, было формирование, несмотря не большой тематический разнобой, концепции «национальной экономики». «Национальная экономика,- пишет Шумпетер, - это не просто сумма всех индивидуальных хозяйств… находящихся в пределах государственных границ. Это своего рода идеальный объект, представляющий собой совокупное хозяйство, существующее само по себе, имеющее собственные интересы и потребности, которым следует управлять как большой фермой. Именно так в ту эпоху объяснялась ключевая роль правительства и государственной бюрократии».8

Таким образом, по Шумпетеру, главными представителями экономической мысли этой эпохи для всех стран Европы были «консультанты-администраторы», поскольку «памфлетисты» были в основном в Англии.

Где же тогда меркантилисты? По мнению Шумпетера, следует говорить скорее о «воображаемой «меркантилистской системе», традиция выделения которой «установлена Адамом Смитом».9 В действительности же речь идее о трех проблемах: экспортной монополии, валютном контроле и торговом балансе, которые рассматриваются в большей или меньшей степени (наряду с другими проблемами) в сочинениях некоторых «консультантов-администраторов» и «памфлетистов». Сочинений, которые посвящены исключительно этим проблемам, по сравнению со всей экономической мыслью той эпохи, очень немного. Разбирая литературу с «меркантилистскими» проблемами, Шумпетер практически рассматривает тех же авторов, которые в числе большого количества других лиц разбираются в разделе его книги, посвященном «консультантам-администраторам» и «памфлетистам». Сюда относится даже Томас Ман. «Книга Мана, - пишет Шумпетер,- обычно рассматривается как классический пример английского «меркантилизма». Подобную известность нельзя назвать удачным обстоятельством… . В широких рамках книги автор … рассматривает самые разные вопросы- от рыбного промысла до эмбарго на вывоз золота, связующей нитью повествования является то, что … мы можем назвать заботой о «создании производительной силы».10


Подводя итоги, следует, очевидно, согласиться с Шумпетером и пересмотреть традиционную схему истории экономических учений. На наш взгляд, перед рассмотрением классической политэкономии вместо взглядов меркантилистов надо рассматривать более широкий круг взглядов экономистов- государственников, что снимет вечную проблему трактовки многих авторов как «нетипичных меркантилистов». Меркантилизм же займет достойное место среди других проблем общей концепции «национальной экономики». Отдельной проблемой является многовековая устойчивость мифа о меркантилизме, которая достойна самостоятельного исследования историков истории экономических учений.


1 Всемирная история экономической мысли, М., 1987, т1, с392.

2 Там же, С393.

3 Там же, С394.

4 Там же, С396.

5 Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе, М., 1994, С9.

6 Маршев В.И. История управленческой мысли, М., 2005, С47.

7 Шумпетер Й. История экономического анализа, СПб., 2001, Т1, С204.

8 Там же, С208.

9 Там же, С440.

10 Там же, С467-467.