birmaga.ru
добавить свой файл

1
В.Д. Дзидзоев


заведующий кафедрой теории и истории

государства и права юридического

факультета ГГАУ, профессор
ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГРУЗИИ ЗА ГЕНОЦИД ЮЖНЫХ ОСЕТИН В 1920 ГОДУ (ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ)
В современных политико-правовых условиях необходима объективная, острая и принципиальная борьба за усиление эффективности мер по искоренению любой формы геноцида - чудовищного преступления из жизни современного общества. Напомню международно-правовую квалификацию геноцида как преступление против человечества. Именно этим обусловлен огромный интерес ученых, политиков, общественности Осетии к истории как первого, так и второго геноцида южных осетин, устроенного фашистскими властями Грузии в 1920 г. и в начале 90-х годов XX в.

В 1918 - 1920 гг. на территории Южной Осетии шла острая классовая и этнополитическая борьба, которую вели грузинские меньшевики с основной частью коренного осетинского населения. Осетины добивались признания советской власти в Южной Осетии и не хотели выходить из состава РСФСР, продолжая считать себя подданными России. Руководство меньшевистской Грузии, добивались независимости, воспользовавшись смутами гражданской войны в России, стремилось, вопреки желанию последних вместе с ней дистанцироваться от советской России. Таким образом, в Южной Осетии на протяжении почти трех лет шла кровопролитная , изнурительная борьба за право оставаться в составе советской России (что следует, на мой взгляд, рассматривать как уникальный пример), которая летом 1920г.закончилась первым геноцидом южных осетин.

Геноцид южных осетин - масштабное преступление, совершенное политическим руководством Грузии с целью уничтожения целого или части нации (народа), т.е. осетин по политическим и национальным мотивам. В соответствии с политическими установками руководства Грузии, с заранее разработанным планом уничтожения Южной Осетии, без различия возраста, пола, вероисповедания тысячами уничтожались осетины только потому, что они относятся к этнической общности. С беспримерной жестокостью и цинизмом уничтожались осетины, вся «вина» которых состояла в том, что они хотели жить на своей исторической родине - в Южной Осетии, на которую всегда претендовала Грузия. Меньшевистское правительство Грузии во главе с Ноем Жордания учинило кровавую расправу над Южной Осетией. В подтверждение сказанного приведу лишь несколько фактов из грузинских источников, преднамеренно не ссылаясь на осетинские и русские. Так, например, грузинская газета «Эртоба» 20 июня 1920 г. опубликовала геноцидное обращение военного министра меньшевистской Грузии Лордкипанидзе «К грузинским войскам- защитникам родного очага», где подчеркивалось: «Не щадить изменников- ядовитых змей с их змеёнышами (осетин – Авт.), которые должны быть уничтожены. Этого требует благоденствие грузинского народа и непреклонное решение его правительства железной метлой очистить и вымести гнезда измены, раскаленным железом удалить с нашего национального тела гнойники и нарывы, которые угрожают всему организму отравлением и гибелью». Указания Лордкипанидзе четко выполнил палач осетинского народа, командир национальной гвардии Грузии Валико Джугели, который безжалостно и хладнокровно сжигал осетинские села, убивал осетин только потому, что они были осетинами. В своем дневнике грузинский нацист писал: «12 июня 1920 года. Сарабуки. 10 часов утра. Наша колонна уже вышла на Ортеви (село в Южной Осетии - Авт). Враг (осетины – Авт.) всюду в беспорядке бежит. Почти не сопротивляясь! Банда !... Этих изменников надо жестоко наказать. Иного пути нет!».1 Если «враг» действительно «всюду в беспорядке» убегал в горы, в леса, а оттуда в Северную Осетию, то для чего еще нужно было преследовать и добивать его, если этот кровавый акт не был геноцидом? Куда и почему должны были убегать десятки тысяч осетин, среди которых были не только здоровые мужчины, но и дети, больные, инвалиды, женщины, предки которых на протяжении многих столетий жили в Южной Осетии? Сегодня потомки этих беженцев, рассеянные не только в Северной Осетии (10-тысячное село Ногир (Новая Осетия) недалеко от г. Владикавказ основала в 1921 г. большая часть этих юго-осетинских беженцев), но и в других регионах Российской Федерации с большим ужасом вспоминают неимоверные страдания, унижения, ужас родителей и родственников, историческую память «народа- изгнанника». Чудовищное преступление меньшевистской власти Грузии оставило в памяти «народа- изгнанника» огромные негативные морально-психологические последствия, которые потомки испытывают до сих пор. В. Джугели далее писал в дневнике: «12 июня 1920 г. Цхинвали. Ночь. В 12 часов утра Цхинвали был взят нашим центром. Банды (осетины – Авт.) бежали. Отбили у противника (осетин – Авт.) несколько пулеметов и взяли пленных (осетин – Авт.). Осетины бежали в горы и они очень плохо оборонялись. У нас почти нет потерь. Но среди гвардейцев (грузин – Авт.) страшное раздражение против неусыпных наших врагов и потому уже горело несколько домов (осетинских.- В. Дзидзоев). Теперь ночь. И всюду видны огни!.. Это горят дома повстанцев (осетин, которые желали остаться в составе РСФСР - Авт.)… Но я уже привык и смотрю на это почти спокойно. Скрепя сердце! Сегодня у нас была маленькая паника. Разнесся слух, что осетины отрезали нас и даже главком поверил этому слуху и очень заволновался…Потом мы много смеялись…»2 Следует подчеркнуть, что меньшевистское правительство Грузии, организовавшее геноцид осетин в 1920 г., создало из них образ врага- «идеологический и психологический стереотип, позволяющий строить политическое поведение в условиях дефицита надежной информации о политическом оппоненте и о среде в целом».3 Созданный из осетин образ врага был связан с политическим негативизмом, корни которого, на мой взгляд, уходили в стереотипы животного поведения, сформированных борьбой за существование на определенной территории, где, как правило, побеждает сильнейший. Одним из таких стереотипов является своеобразная установка (формула)- уничтожить или быть уничтоженным! Такая установка в 1920 г. в Южной Осетии подкреплялась шовинистическим , имперским принципом «кто не с нами, тот наш враг!», т.е. если маленькая Южная Осетия вместе с «великой Грузией» не выходит из состава РСФСР (которая сама пылала в огне грандиозной гражданской войны и поэтому не могла оказать населению Южной Осетии эффективной помощи), то злейшим врагом Грузии является Южная Осетия, которую нужно уничтожить. Принцип «кто не с нами, тот наш враг!» политическое руководство меньшевистской Грузии в отношении Южной Осетии подкрепляло и дополняло другим принципом политической и межнациональной бескомпромиссности. Другими словами, грузинское руководство сделало всё необходимое для того, чтобы грузино-осетинское этнополитическое и правовое противостояние перешло в фазу бескомпромиссной военно-политической борьбы по самому жестокому принципу «кто кого уничтожит!?» При этом необходимо напомнить, что силы Грузии превосходили силы Южной Осетии, как минимум в 15 раз. Политическое руководство меньшевистской Грузии прекрасно понимало расклад сил в грузино-осетинском этнополитическом и правовом противостоянии. Тем не менее грузинская национальная гвардия во главе с Валико Джугели получила однозначную установку на уничтожение Южной Осетии, всех осетин как «предателей Грузии» и «врагов грузинской нации». Более того в создавшейся политической и правовой ситуации грузинские пропагандисты, заменившие отражение оппонента, т.е. Южной Осетии на образ врага, повсюду демонизировали её и каждого отдельного осетина. Это позволило Тифлису максимально мобилизовать волю и ресурсы на ведение бескомпромиссной истребительной войны против всего населения Южной Осетии. 13 июня 1920 г. в осетинском селении Сарабуки Валико Джугели записал в дневнике : «Завтра поведем решительное общее наступление на Джава (большое осетинское село. – Авт.). Наша колонна совершает глубокий обход и должна выйти в ущелье Губебисы…Временами закрываешь глаза и мысленно уносишься назад, в розовое детство и забываешь ужасы и жестокости сегодняшнего дня. И на душе становится так легко, свободно и радостно. Потом вновь пробуждаешься! И нет уже покоя ни душе, ни телу. Да, нет покоя! Ибо всюду вокруг нас горят осетинские деревни. Ужасная расправа, но иного пути нет. Мы не могли найти. И никто не мог найти его! Надо было или подавить восстание (провозглашение советской власти в Южной Осетии и желание южных осетин остаться в составе РСФСР. – Авт.) и спасти нашу демократию, или погубить нашу демократию и дать торжество кровавой Вандее. И мы без колебания сделали выбор!... И мы поняли, что нужно спасать страну, что настал момент, когда нужно вырвать собственное сердце и стать жестоким. Стать жестоким во имя высшего милосердия, вершиной гуманности и высокой справедливости! Это не парадокс, это простой житейский факт. Ибо гораздо лучше наказать, разбить, уничтожить часть и спасти целое, чем, спасая единицы разрушить и умертвить целое! Лучше и милосерднее жестоко наказать, уничтожить южноосетинскую Вандею, чем спасая Вандею, погубить всю страну и Республику! Такова моя мораль! И так рассуждает моя социалистическая совесть. И какая злая, жестокая ирония судьбы. Осетины, эти безмолвные рабы старого самодержавия, эти верные псы наших помещиков и старых приставов, эти прирожденные стражники – теперь выступают в красной мантии, под видом революционеров…Но мы ведь старые революционеры и умеем правильно расценивать явления. И мы знаем, что творим! Мы любим свободу, нашу демократию и Республику. Мы служили делу освобождения рабочего класса, в интересах грядущего социализма мы будем жестоки! Да, будем! Я уже скрепил сердце. Я со спокойной душой и чистой совестью смотрю на пепелища и клубы дыма (на месте сожженных осетинских домов.- Авт.). Я сдерживаю, я убиваю боль сердца, я заглушаю скорбь души. И я совершенно спокоен. Да, спокоен!».4 Приведенные цитаты из дневника психически не вполне здорового палача осетинского народа В. Джугели представляют, на мой взгляд, образец политической демагогии, так как изображают политические события в Южной Осетии в 1920 г. в ложном свете, фальсифицируя факты, изображая всех осетин «бандитами», «врагами демократии», «безмолвными рабами» самодержавной России, «верными псами» грузинских помещиков, «прирожденными стражниками» и т.д. и т.п. Демагогия, как известно, сопровождается фальсификацией фактов, оформляется внешне правдоподобной, но, по сути искусно подтасованной аргументацией. Всего этого у В. Джугели более чем достаточно. Демагогическая аргументация о необходимости «спасать Грузию» от Южной Осетии, о необходимости «уничтожить часть», т.е. Южную Осетию и осетин, «и спасти целое», т.е. Грузию и грузин и т.д. позволило в 1920 г. грузинским политикам и военным типа Н. Жордания, Лордкипанидзе, В. Джугели, Химшиашвили и другим добиться желательных результатов, преступных целей – геноцида осетин, не обнародуя своих истинных намерений. Необходимо подчеркнуть, что политическая демагогия во все времена у всех народов справедливо считалась огромным злом, против которого как правило, выступают трезвомыслящие интеллектуалы и политики. Политическая демагогия в XX в., оставаясь сильным и опасным средством манипуляции массовым сознанием, принесла неисчислимые беды, например, народам Кавказа. Лидеры и идеологи меньшевистской Грузии были большими мастерами политической демагогии. Благодаря этому им удалось скрыть от широкой общественности геноцид южных осетин в 1920 году и его огромные катастрофические последствия. Видимо не случайно организаторы, вдохновители и основные исполнители как первого, так и второго геноцида осетин были почти во всем похожи друг на друга. Ной Жордания и Звиад Гамсахурдиа, Лордкипанидзе и Т. Китовани, Химшиашвили и Каркарашвили, В. Джугели и И.Окруашвили и многие другие лидеры меньшевистской Грузии 1918-1921 гг. и «демократической» Грузии постсоветского периода были и остались крайними шовинистами, политическими экстремистами, грузинскими Неронами, организаторами геноцида южных осетин, вынужденными всячески маскировать свои подлинные цели, равно как и свой истинный политический и нравственный облик. И тем, и другим нацистам Грузии было присуще ложный пафос, грузинский шовинизм, фальсификация истории как самой Грузии, так и Южной Осетии и Абхазии, оказавшихся по воле Москвы в составе «территориально целостной Грузии». И меньшевистские лидеры, и современные «демократы» Грузии любят активно критиковать Москву за «имперские амбиции», за «козни, устраиваемые грузинской демократии», апеллируют к «великому прошлому» Грузии, к примитивным инстинктам «грузинских ура-патриотов», которых призывали и продолжают призывать на «священную войну» против Южной Осетии и Абхазии за «территориальную целостность Грузии».


Один из крупнейших историков советской Грузии академик Г.В. Хачапуридзе, анализировавший кровавую бойню в Южной Осетии летом 1920 года, писал: « После победы Советской власти в Грузии была создана специальная комиссия (в которую входили в основном грузины.- Авт.), которая выяснила последствия гражданской войны в Юго-Осетии. Здесь было убито 4812 мужчин, женщин и детей. Сожжено и приведено в негодность1268 построек, угнан (в грузинские города и села.- Авт.) в большом количестве крупный рогатый и мелкий скот, уничтожен весь урожай 1920 г. на 23657 десятинах. По приблизительным подсчетам, причинено было убытков на сумму 3 млн. 317506 золотых рублей».5 Следует подчеркнуть, что тот же Г.В. Хачапуридзе ещё в 30-е годы XX в. о последствиях войны меньшевистской Грузии в Южной Осетии приводил несколько иные данные. Тогда он писал, что в 1920 г. «в Южной Осетии было убито (в боях с народогвардейцами В. Джугели.- Авт.) и погибло в горах при отступлении 5 тыс. 279 человек. Было сожжено 1588 жилых и 2639 хозяйственных построек; уничтожено 23 тыс. 600 гектаров посевов. Погибло 32 тыс. 460 крупного (80,3 %) и 78 тыс. 485 (82,3%) мелкого рогатого скота».6 Грузинский ученый – исследователь писал, что «повстанцев- осетин в 1920 г. расстреливали (грузинские народогвардейцы во главе с В. Джугели. – Авт.) без суда и следствия. Целые деревни уничтожались артиллерийским огнем. Потоком лилась кровь, насиловали женщин и детей, не щадили стариков».7 Это и есть геноцид – уничтожение народа (нации) или его части по расовым, национальным, религиозным и политическим мотивам. Грузинская военная машина уничтожали осетинское Южной Осетии в 1920г по национальным и политическим мотивам.

Геноцид южных осетин в 1920 г. – масштабное международное преступление на территории бывшей Российской империи, совершенное меньшевистским руководством Грузинской Демократической Республики (ГДР) с целью уничтожения южных осетин, защищавших до последней возможности территорию своего исконного проживания – Южную Осетию, которую официально провозгласили составной частью советской России. Осетины на территории Южной Осетии провозгласили советскую власть и заявили официальному Тифлису о том, что никогда ни отдельно, ни вместе с Грузией не выйдут из состава РСФСР. Таким образом, национальные и политические мотивы геноцида осетин в 1920 г. не требуют особых доказательств. В соответствии с заранее разработанным в Тифлисе планом всё осетинское население Южной Осетии, без различия пола, возраста физических и прочих данных преднамеренно и хладнокровно уничтожалось, о чём цинично писал сам исполнитель плана геноцида Валико Джугели. 14 июня 1920 г. в с. Курия Южной Осетии он записал в дневник: «Сегодня ясное, доброе утро. Для нас (грузин.- Авт.) доброе, но для врага (осетин. – Авт.) слишком злое… К счастью, противник слишком плох. Горят огни. Дома (осетин. – Авт.) горят!.. с огнем и мечем!..»8 Ночью 14 июня 1920 г. в селении Чвриви Валико Джугели снова записал в дневник: «Весь день провели в обходах и обхватах. Приходилось все высоты брать с боем, но неприятель (осетины. – Авт.) защищался очень скверно, позорно. У него были пулеметы и были люди, он занимал неприступные высоты, но тем не менее совершенно не выдерживал нашего натиска. У нас ранено только несколько человек. Такого робкого, трусливого и коварного врага мы ещё не встречали. А позиции неприятеля действительно были неприступны. Деревни здесь расположены на больших высотах, и, очевидно, осетины вообразили, что они вне пределов нашей досягаемости! Но теперь всюду огни… Горят и горят! Зловещие огни!.. Какая-то страшная, жестокая, феерическая красота… И озираясь на эти ночные, яркие огни, один старый товарищ сказал мне: «Я начинаю понимать Нерона и великий пожар Рима»… Выше всяких похвал держались гурийские разведчики. Их было шестнадцать человек. И они… взяли горную деревню. Это был подвиг! А огни горят… Всюду горят! У нас почти не было потерь».9 Здесь, как видим, легко просматриваются элементы софистики и психологической войны, а также бескомпромиссной, агрессивно-враждебной антитезы «мы», т.е. грузины и «они», т.е. осетины. Классическое определение софистики, напомню, сводится к сознательному применению в дискуссии или в доказательствах «неправильных доводов, так называемых софизмов, т.е. всякого рода уловок, замаскированных внешней, формальной правильностью».10 Характерными приемами софистики являются «вырывание событий из их связи с другими, применение закономерностей одной группы явлений к явлениям другой группы, одной исторической эпохи – к событиям другой эпохи»11 и т.д. И в науке, и в политике софистика играет «реакционную роль».12 Южные осетины и в 1920 г., и в 90-е годы (вплоть до настоящего времени) на себе испытали и продолжают испытывать «реакционную роль» софистики грузинских организаторов геноцида. В. Джугели, подробно описывая огромное количество сожженных осетинских сёл в Южной Осетии, физическое уничтожение десятков тысяч осетин, представлял себя в роли «национального героя Грузии», «спасителя грузинской нации», «защитника грузинской демократии» т. д. Но для этого ему, как и другим организаторам, вдохновителям и идеологам геноцида южных осетин необходим был образ врага из осетин - идеологический и психологический стереотип, «позволяющий строить политическое поведение в условиях дефицита надежной информации о политическом оппоненте и о среде в целом».13 Вдохновители, организаторы и исполнители плана уничтожения Южной Осетии в 1920 г., конечно же, умело воспользовались тяжелым положением не только малочисленного осетинского народа, но и молодой, еще не окрепшей советской России, которая застряла в грандиозной, масштабной гражданской войне. По этой причине Москва не могла оказать существенной помощи Южной Осетии, ограничиваясь нотами протеста в Тифлисе.


Краткие выводы. Традиционная политика этнической чистки Южной Осетии от коренного осетинского населения, осуществлявшая Грузией на протяжении длительного времени достигла своего пика в 1918-1920гг. и завершилась геноцидом осетин в 1920г. Развернутая в Южной Осетии политика и практика государственного террора представляла сочетание традиционного грузинского решения «осетинского вопроса» путем массовых репрессий, насилий и физической расправы над осетинским населением с декларациями и заявлениями о необходимости укрепления суверенитета и территориальной целостности «демократической Грузии».

Военные операции, которые велись по решению правительства меньшевистско - фашисткой Грузии на территории Южной Осетии в 1918-1920 гг. велись на уничтожении коренного осетинского населения. Военные акции Грузии в Южной Осетии в 1920 году официально именовались «защитой территориальной целостности Грузии», хотя фактически были направлены на захват, насильственное присоединении Южной Осетии вопреки воле коренного осетинского населения. Это было грубейшим нарушением прав осетинского народа, нарушением фундаментального принципа самоопределения наций. Грузинское государство несет ответственность за геноцид южных осетин 1920г. Политика меньшевистской Грузии и нынешнего режима М.Саакашвили ясна и однозначна. В Тбилиси не выражали и не выражают сожаления по поводу геноцида южных осетин 1920 г. Грузия никогда не проявляла готовности вести равноправный диалог с Южной Осетией, устанавливать цивилизованные межнациональные отношения. Настораживают то, что в Тбилиси стремятся максимально воспользоваться результатами и первого (1920г.), и второго (1989-1992 гг.) геноцида южных осетин и создать политико-правовые условия для окончательного уничтожения Южной Осетии.
ПримечаниЯ:

1 Джугели В. Тяжелый крест (Записки народногвардейца с предисловием Е.П. Гегечкори). Тбилиси, 1920, с. 229.

2 Там же

3 Политология. Энциклопедический словарь. М.,1993, с.222


4 Джугели В. Указ.соч.,с.230-231.

5 Хачапуридзе Г.В. Борьба грузинского народа за установление Советской власти. М., 1956,с.210.

6 Хачапуридзе Г.В. Борьба за пролетарскую революцию в Грузии. Тбилиси, 1936, с. 76; Сиукаев Н.В. Две трагедии Южной Осетии. Владикавказ, 1994, с.8.

7 Там же.

8 Джугели В. Указ. соч., с.232.

9 Там же, с.233-234.

10 Философский словарь. Издание четвертое (под редакцией И.Т. Фролова). М.,1981, с.338.

11 Там же.

12 Там же.

13 Политология. Энциклопедический словарь. М.,1993, с.222.