birmaga.ru
добавить свой файл

1
16

Неужто лучший способ не найти,

Чтоб воевать со Временем – тираном?

Верней не защитишься им ли ты,

Чем рифмами, в боренье непрестанном?
Стоишь ты на вершине тех часов,

Когда в нетронутых садах девичьих

Согласны много вырастить цветов,

В которых видел бы свое обличье.
Твой образ, созданный моим пером

Не может оживить души и тела,

Не в состоянье стать твоим творцом,

И кисть, что облик твой запечатлела.
Себя ты сохранишь в живой картине –

В тобою созданном, любимом сыне.
17
Поверят ли в грядущем тем стихам,

Что совершенствами полны твоими?

Но видит Бог, они – гробница, там

Сокрыта жизнь твоя земная с ними.
А если б описал красу очей,

И перечислил все дары от Бога

Сказали б: “Обманул Поэт людей –

Небесных линий в лике слишком много”.
Со временем лист пожелтевший мой

Осмеян будет, как старик болтливый,

В сонетах, вдохновленных красотой,

Увидят миф Старинный, неправдивый:
Но если будет сын тогда живой,

В стихах и в нем воскреснет облик твой.
18
Тебя ли сравнивать мне с Летним днем?

Ведь ты прекраснее его, нежнее:

От ветра лепестки слетят потом

И срок аренды кончится скорее:
Сияет, солнца око иногда,

Но часто, блёкнут небеса златые

И покидает нас краса тогда,

Свой путь держа уже в края иные.
Но Лето не изменится твое,

И не утратит красота владенья –

Смерть тень свою не бросит на неё,

В стихах твой образ не узнает тленья:
Пока дышать и видеть может свет,

Дарует жизнь вот этот мой сонет.
19
О Время, дай, чтоб когти стерли Львы,

И в прах ты возврати детей земли,

Клыки из хищной пасти Тигра рви

И Феникса в крови испепели.

Пору веселья грустью заменяй,


Пусть будет все тебе творить дано,

Как хочешь изменяй весенний май,

Но преступленье запрещу одно:
Морщинами не прорезай чело

И линии не проводи пером,

Чтоб навсегда лицо его цвело

Красы неизмененной образцом.
Но соверши любой поступок злой –

В сонетах друг мой вечно молодой.
20
Лик женский, нарисованный Природой,

Тебе подарен сердца Царь-Царица,

Ты нежен, словно женщины, но с модой

Подобно им не можешь измениться.
Яснее женского и взор твой милый,

Сияющий, как солнце золотое,

Мужчина ты достойный, полный силы,

Пленяющий все души красотою.
Природа женщину создать хотела,

Но, ослепленная твоей красою,

Тебе добавив что-то, нас умело

Смогла тем разлучить она с тобою.
Раз женщинам ты отдан во владенье,

То мне дари любовь, им – наслажденье!
21
Пишу стихи не так, как тот поэт,

Кого пленили крашеной красою.

Ей дарит он восторженный сонет,

Где украшенье – небо со звездою.
И сравнивает смело он ее

С Луной, весной, жемчужиной чудесной,

Со всем, с чем упоительно бытьё

И голубой воздушный свод небесный.
Но буду верен я в любви, стихах:

Поверь мне, милая моя прекрасна,

Как дочь любимая в твоих глазах,

А не как светочи на небе ясном.
Без громких слов о милой я пою,

Чтоб мне не продавать любовь мою.
22
Не скажет зеркало мне: “Постарел”,

Пока, как юность, молод ты годами,

Но в старости – морщины твой удел,

Тогда я с юными расстанусь днями:
Пленительный покров красы твоей

Лишь моего же сердца одеянье:

Оно в груди твоей, твое ж в моей,

Я потому не знаю увяданья.
Поэтому побереги себя,

Как я, с заботливостью осторожной,

Оберегаю сердце для тебя,

Подобно няне, нежной и надежной.
Мне сердце не тревожь – умрет оно,

Твое не возвращу, ведь мне дано.
23
Как будто начинающий актер,

Который роль свою забыл в смятенье,

Иль тот, кто гнева не сдержал напор

И ослабел совсем от раздраженья,
Так я любви теряю имена,

Утрачиваю полностью дар слова,

Мне нестерпима чувства глубина –

Жар пламенный горит в его основе.
Пусть книга говорит моя с тобой,

Моленья в ней души красноречивой,

Не пылкие слова любви немой,

А откровенья строчки говорливой.
Любви безмолвной прочитай посланье,

Глазами слушай милого признанье.
24
Художником стал глаз не без причины:

Рисует в сердце красоту твою,

А тело служит рамой для картины,

Но лучшей перспективу признаю:
В самом Художнике его искусство:

Твой Образ в глубине души моей,

Как в мастерской, запечатлело чувство,

А глаз хрусталь прозрачный – окна в ней.
С тобою поменялись мы глазами:

В моих – твой образ, а твои – во мне,

У сердца стали окнами-очами,

Тебя увидит Солнце в том окне.
Но тем, что видно, глаз мой увлечен,

А сердца твоего не знает он.
25
Пусть те, к которым звезды благосклонны,

Гордятся славой, титулом своим,

Но даровать их мне судьба не склонна:

Нежданным счастлив – самым дорогим.
Любимцы Принца-солнца расцветают,

Как Бархатцы, под солнечным лучом,

Но гордые в них чувства угасают

При виде Принца с пасмурным челом.
Прославленный победами воитель,

Коль побежден врагом хоть раз в бою,

Навек теряет имя – победитель

И в книге чести славу всю свою.
Однако счастлив я – люблю, любим,

Мне не расстаться с титулом таким.

26

Властитель мой любимый, твой вассал

Тебе, достойному благоговенья,

Посольство письменное отослал

Не ради остроумья – в знак почтенья.
Но разум мой мне кажется нагим –

В слова облечь не может уваженье,

Хоть верю я, что образом своим

Его украсишь ты из снисхожденья:
Пока моя счастливая звезда

Не уделит мне ласково вниманье,

Преподнося любви убогой дар –

Наряд достойный твоего признанья.
Тогда лишь выкажу любовь мою,

А до того, ее я утаю.
27
Уставший от трудов, ложусь в кровать,

Чтоб отдохнуло от поездки тело;

Но тотчас в путь пускаюсь я опять,

И ум мой принимается за дело:
Издалека стремится мысль моя

Туда, где ты, как пилигрим бродячий,

Тогда глаза не закрываю я

Во тьме, в которой видит и незрячий.
Духовным зрением моей души

Я вижу тень твою передо мною –

Сияющий алмаз в ночной тиши,

И ночь, светлея, выглядит младою.
Так тело – днём, а ночью – разум мой

Не могут обрести от дел покой.
28
Могу ли быть счастливым я тогда,

Когда нет благодатного покоя?

Ни днём, ни ночью не прейдет беда,

А ночь, как день несёт тоску с собою?
Хоть издавна враждуют день и ночь,

Но руки жмут друг другу в единенье,

Чтоб днем мне труд тяжелый был не в мочь,

А ночью, от тебя вдали, – мученье.
Дню льщу я, говоря, что ты – светла

И освещаешь тучи в непогоду;

Ночь тешу тем, что золотится мгла:

Сияешь ты звездой на небосводе.
Но продлевает каждый день разлуку,

И с каждой ночью всё сильнее мука.
29
В немилости я у Судьбы, людей,

И слёзы, одинокий, горько лью,

Молитвы небу шлю в тиши ночей

И проклинаю долю я свою.

Мне хочется, чтоб был я словно тот,


Кто наделён талантом, красотой,

Кто приобрел друзей, снискал почёт,

И недоволен я тогда собой.
С презреньем к этим мыслям относясь,

Я вспоминаю вдруг любовь твою

И, Жаворонком в Небо возносясь,

У райских врат, счастливый, гимн пою.
С твоей любовью сладостной милей

Моя судьба, чем жребий Королей.
30
Когда на Суд безмолвных, сладких дум

Зову я прошлого воспоминанья,

Подсчет утратам дорогим веду,

Испытывая прежние страданья,
То слёзы непривычные я лью

О тех друзьях, что ночь навек сокрыла,

Оплакивая вновь любовь свою,

И все, что прежде сердцу было мило.
Тогда забытая беда гнетёт,

Считаю, сколько пережил плохого

Уже оплаченный однажды счёт,

Я с горечью оплачиваю снова.
Но стоит вспомнить о тебе, друг мой, –

Утраты все восполнишь ты собой