birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 20 21


ШАН БОНГ






Maverick of Grass

Made in Europian Community

.

- Я старый солдат и я не знаю слов любви, но когда я увидел вас, донна Роза…
( Из фильма «Здравствуйте, я ваша тетя» )


- Вы верите в Гороскоп?

- Нет. Дело в том, что я по Гороскопу – Близнец. А Близнецы обычно не верят в Гороскоп.



( Из фильма «Крупье» )

- Теперь, когда я уже бросил курить, я могу иногда выкурить сигарету. Потому что я бросил.
( Из фильма «Кофе и сигареты» )

- Товарищ Травкин, говорите! Земляне слушают вас!


( Из фильма «Тридцать три» )

СОДЕРЖАНИЕ


Рождество в Амстердаме………..….………….

Лагерь беженцев.………………………………..

Брюссель……………………………………………

Чрево Европы……………………………………

Аксиомы бармена……………………………….

Портреты иллюзии ……………………………..

Supergreat………………………………………….

План райтера………………………………………

Фламандский май.………………………………

Случайности………………………………………

Король поэтов……………………………………….

Золотой дождь……………………………………..

Президент Европы……………………………….

Городской микрокосмос…………………………

Религия марихуаны………………………………

Год равноденствия……………………………….

РОЖДЕСТВО В АМСТЕРДАМЕ
В центре Амстердама, где горят розовые фонари, и узкие улицы пахнут марихуаной, на витрине одного из домов написано: «Hotel Arosa». На первом этаже отеля находится «кафе-шоп», то есть маленький бар, в котором всегда громко играет музыка и продается около десяти сортов марихуаны. Из алкогольных напитков здесь есть только пиво.

Надпись за стойкой бара: «For hotel guests only». Это значит, что курить здесь марихуану могут только те дамы и джентльмены, которые проживают в этом отеле. А проживают сейчас в нем, кроме меня, еще десяток англичан, длинноволосых паломников нью-эйдж. Ранним утром они спускаются в бар, и целый день дымят травой. Похоже, что кроме марихуаны, их ничего больше в Амстердаме не интересует.


Пройдя мимо стойки бара, я ныряю в небольшую дверь, и по винтовой лестнице поднимаюсь на самый верхний этаж. Здесь, под самой крышей классического амстердамского дома, я живу уже почти две недели. Маленькая комната, душ и туалет. Из мебели здесь только кровать, стол и вешалка.

Это не самое дешевое жилище в Амстердаме, но я остановился здесь, потому что это единственное место, где меня никто не спросил показать ID (удостоверение личности). Уже год у меня нет никаких документов, и уже два дня у меня нет денег в кармане. Отсутствие денег волнует меня гораздо больше, чем отсутствие документов. Имея деньги, можно жить в Амстердаме всю жизнь, вообще без всяких документов.

Никто никому не нужен в этой «мекке» наркоманов. Пока ты явно не нарушаешь закон, никакой полисмен к тебе никогда не подойдет. Тысячи нелегальных джанки, всех рас и национальностей заполнили этот старый европейский город. Никакой полиции не хватает с этим бороться. Местные жители иногда устраивают какие-нибудь нелепые акции протеста, зажигая костры из автомобильных покрышек, но все остается без изменений. Ничего не поделаешь – наркоиндустрия приносит Голландии миллиардную прибыль. Конопля является важнейшим сектором привлечения иностранного капитала. И так будет пока Голландия будет единственной страной в Европе, где легально выращивают и продают марихуану, то есть добрейшие цветочки конопли.

Я уверен, что когда-нибудь, в будущем, запрет на марихуану будет вспоминаться как дикость мрачных времен, подобно тому, как сейчас вспоминают средневековую инквизицию.

Ныне, все страны именуют себя демократическими, свободными и гуманными. Но по законам российской или украинской демократии за безобидное курение папиросы с травкой человека могут легко посадить за решетку. Из перепуганных родителей этого человека менты вытягивают деньги. «А не то, мы посадим его на два года!» – говорят они, и для убедительности показывают статью в уголовном кодексе. Мусорам там позволено всё. В США тоже не лучше. Американская «демократия» за выращивание марихуаны неоднократно приговаривала мирных людей к пятнадцати годам тюрьмы с полной конфискацией имущества. Вот где варварство!


Все-таки, я считаю что Голландия – самая цивилизованная страна в современном мире, потому что главный признак цивилизованности это терпение к инакомыслию.

Если медицина признает, что марихуана менее вредна чем алкоголь и табак, то где же логика в этих запретах?

Будьте же последовательны, господа политики – или легализируйте везде марихуану, или запретите везде водку.

Но, увы, марихуану не спешат легализировать, а водку не собираются запрещать. Это еще раз подтверждает печальный факт, что политика современного мира творится людьми не курящими траву, а пьющими водку. Бухие политики учат нас жить.

Но я не пью водку, я предпочитаю траву, как и миллионы, таких же как я, русских, немцев, французов, англичан, итальянцев, шведов, американцев, которые едут в Голландию, чтобы оставить свои честно заработанные деньги в голландских карманах в обмен на искусственный рай, который дарит всем эта трава мудрости.

* * *

Я глубоко затянулся папиросой и посмотрел в окно. Третий день идет холодный зимний дождь, омывая оранжевые черепичные крыши Амстердама. На каждой крыше вертится флюгер, подчиняясь порывам атлантического ветра. Из окна Амстердам выглядит сказочным городом, и кажется что ночью по этим улицам бегает памятник короля.

Я разделся и стал под горячий душ. Вода приятно обожгла уставшее тело. Выхожу из душа, смотрю на часы и вспоминаю, что прошло ровно 10 часов с тех пор, как я познакомился с Флорой.

Флора – какое редкое имя, впрочем ее имя это наверняка тоже псевдоним, как и ее фамилия. Ее муж, «новый русский», купил в Амстердаме дом, в котором она, накуриваясь с утра марихуаной, самовыражалась, размазывая по холсту масляную краску.

Она говорила, что в современном искусстве уже не важно ни эстетическое содержание, ни профессиональный уровень. Этими критериями оценивали искусство в прошлом. А сейчас это никому не нужно. Сейчас художник должен показать свою уникальность, нинакогонепохожесть. Для этого необходимо отключить рациональное мышление, и смело извергать из себя «поток подсознания»…


И она щедро извергала. Разноцветные пятна с глазами напоминали первомайскую демонстрацию на Красной площади. Как в любом абстрактном хаосе, при желании, можно найти элементы пейзажа, архитектуры. Ее неисчерпаемо богатый внутренний мир рождал немыслимые образы людей, зверей и птиц.

Затем эта гениальная мазня выставлялась в художественных галереях, где и произошла, вчера, наша встреча.

Пользуясь тем, что я хорошо одет и, несмотря на усталость и обкуренность, выглядел вполне прилично, я зашел на выставку, в надежде съесть пару бутербродов и выпить бокал шампанского. Денег нет, а от холода всегда дикий голод.

Мальчик-зайчик, налил мне шампанского. Я взял сразу три крошечных бутербродика, и отошел в сторону. В галерее было с полсотни представителей скучающей творческой элиты, которые пришли не столько, чтобы посмотреть на картины, сколько выпить и показать себя. Дряблые аристократические старушки в вечерних платьях держали под руки молодых породистых альфонсов. Седеющие мужчины в дорогих костюмах развлекали молодых девушек. На картины никто не смотрел. Было шумно и накурено.

Вообще-то, эта абстрактная живопись требовала слишком долгого и внимательного рассмотрения, если было желание хоть что-нибудь в ней найти. «Ищите, и вы обрящете» - так следовало бы назвать эту серию.

Рассматривая эти шедевры современного искусства, я заметил, что картины были подписаны русскими буквами: Флора Мумму.

Я быстро познакомился с дамой лет пятидесяти, и представился ей русским художником в эмиграции. Дама сказала, что автор всех этих картин – русская художница. Она указала рукой, и я увидел красивую девушку лет двадцати пяти, с блестящими голубыми глазами и легкой улыбкой на устах. Приветливое лицо самодостаточной львицы, автоматически охарактеризовал я ее и подумал, что самодостаточность этих красивых львиц напрямую зависит от достатка их спонсоров. Другие варианты пока не известны.

Судя по тому как она уверенно стреляла вокруг себя проворными глазами, со спонсорами у нее не было проблем.


Ее длинные волосы, цвета спелой пшеницы, ровно спадали на плечи. Она была одета в зеленый бархатный пиджак с большими бортами. Такие пиджаки носили во времена хиппи, хотя в Амстердаме эти времена еще продолжаются и, наверное, не закончатся никогда.

- Я очень люблю русскую культуру, - говорила пожилая дама, элегантно цепляя меня под руку. – Кандинский – мой любимый художник. Но в России я ни разу не была. Мой муж говорит, что там сейчас опасно, очень много мафии.

Я немного пожалел о том, что назвался русским. На Западе нет худшей роли, чем называться этим презренным словом: «рашен».

У них с этим словом всегда связана какая-нибудь нелицеприятная ассоциация. Раньше слово «Россия» для них было синонимом слова «сталинизм», сегодня слово «Россия» для них синоним слова «мафия». Завтра может появиться что-то новое, но оно будет из того же ряда негативных клише. Россия всегда восхищалась Западом с такой же силой, с какой Запад ее презирал. Западная традиция русофобии имеет очень долгую историю. Подавляющее большинство западных европейцев любят все американское и не любят все русское. И это независимо от того, какая в России политическая система.

Западная пропаганда неизменно внушает обывателям, что Россия – это такая страна, из которой ничего хорошего быть не может. Это считается территорией беспредела, где обитают примитивные племена «гога и магога». И если ты родом из этих племен, то практически невозможно поломать стереотипы мышления среднего западного обывателя, и убедить его, что ты – существо культурное и цивилизованное.

Поэтому лучше называть себя не русским, а украинцем. Они не понимают, что это такое, поэтому относятся нейтрально. Но я всегда называю себя русским, потому что таковым себя считаю.

Я долго ловил взгляд Флоры, и, наконец-то, решился познакомиться.

- Антон Росоманов, русский бродяга –представился я, протягивая ей руку, хотя по этикету женщина должна протягивать руку первая. Но какой там этикет? Я провинциальный плебей и вести себя по-буржуазному я не стараюсь. Тем более меня опьянила красота этой девушки. Я волновался и делал растерянные телодвижения.


Разлил на себя шампанское. Старался шутить, хотя шутить не хотелось и не получалось. Чуть было не начал, как полный болван, рассказывать анекдот, но слава Богу, от этой бредовой идеи сумел вовремя воздержаться. В общем, чувствовал я себя не очень комфортно. Не понимал, о чем можно говорить с этим красивым лицом, которое смотрело на меня широко раскрытыми глазами.

О таких людях говорят, что они знают, чего хотят, и умеют схватить это любой ценой. Такая самоуверенная красота, конечно, притягивает как магнит, но к ней страшно приблизиться, поэтому я начал активно пить – для храбрости.

Мои чувства заиграли какую-то волнообразную мелодию, и она, почувствовав это, демонстративно не обращала на меня никакого внимания. Я выпил еще несколько бокалов шампанского и немного затосковал от очередного облома на полях Венеры.

И вдруг, от чувства безысходности, меня понесло.

Я начал говорить, понес философическую пургу:

- Внутренняя сексуальная энергия человека идентична с творческой энергией Вселенной - сказал я. - Создавая произведение искусства, художник трансформирует свою сексуальную энергию в медитацию. Картина – это дверь, открытая художником в состоянии творческого транса. Через эту дверь можно превзойти мир горизонтального измерения и увидеть то, что находится за пределами логического мышления.

Говорил я громко и торжественно, словно я был главной персоной на этой выставке. Спасибо, за хорошее шампанское, подумал я, потому как в трезвом состоянии я обычно скромный до тошноты, и только алкоголь меня раскрепощает, наделяя меня демонической уверенностью в себе.

Кроме того, мне очень хотелось произвести хорошее впечатление на это милое и загадочное существо, под названием Флора Мумму.

- В каждом человеке таится великое могущество, - продолжал я, выливая в себя очередной бокал шампанского. – В каждом человеке дремлет огромная атомная бомба. Но не каждый умеет использовать эту колоссальную энергию. Отец психоанализа, Зигмунд Фрейд, говорил, что главный источник человеческой энергии это – Эрос, сексуальное влечение. Если это влечение реализуется на биологическом уровне, то человек становится слабым и истощенным. Великая миссия искусства заключается именно в том, что искусство, возбуждая в людях высокие чувства, направляет сексуальную энергию на высшие биоэнергетические центры. Таким образом, произведения искусства, помогают людям сохранить свою силу, и даже увеличить ее….


* * *

Вокруг меня образовалось кольцо слушателей. Я знаю, что интеллектуалов хлебом не корми, только сочини им какую-нибудь забавную теорию на сексуально-психологическую тему. Многие буржуа любят носить имидж революционеров, напускать претензию на свои фейсы, изображая некую форму протеста. Вызвать симпатию в таком кругу, можно только высказывая крайне левые взгляды: критиковать традиции, хаять буржуазный консерватизм, плевать на эстетику, и главное – все это нужно размешивать идеями сексуальной революции.

Притом эти комнатные революционеры не любят думать, они хотят знать. Поэтому в их кругу высказывать свое мнение нужно не так, словно ты размышляешь вслух, а так, словно ты делишься абсолютной истиной.

Вообще-то всех людей привлекает и гипнотизирует серьезность. Даже вздор, высказанный серьезно, с твердой убежденностью в голосе, чаще всего автоматически воспринимается людьми как истина. И наоборот – мудрые слова, произнесенные неуверенно, никого не могут убедить.

Чтобы добро победило, оно должно быть серьезным, сильным, смелым, уверенным в себе и даже немножко наглым, то есть добро должно стать хоть немного похожим на зло.

Флора смотрела на меня с любопытством.

- Книга Гончарова «Фрегат Паллада» is my favorite book in russian classic literature – говорил я американцам. – Not Dosto-evsky, not Tolstoy... Goncharov is the best russian writer…

Уверен, что никто из них не читал Гончарова, но они кивали головами, соглашаясь со мной. Меня спросили:

- Кто из американских писателей вам нравится?

- Джек Лондон и О’ Генри – сказал я абсолютно честно, ибо других американских писателей я не читал.

«Чем меньше говоришь, тем умнее выглядишь» - есть такая фраза. Думаю, что я хотел выглядеть умным, но я не молчал, а говорил. Я был очень обкуренным, на кураже от шампанского, наспех переводил в уме с русского на английский мой философский бред:

- The spirit of art comes from meditation – говорил я, стараясь смягчать мой явно русский акцент. – When the eyes closed and the mind fixed on present moment, suddenly happens a flash. Big wave of joy. Everything becomes a music. Everything has miraculous nature and transcendental reason... Pulsing rythm of energy...


* * *

Высокая женщина с повадками кинозвезды, купила одну картину, которая называлась «Храм животных».

- Мне не нравится, как рисуют мужчины, - сказала она. – По-моему, женщины намного талантливее мужчин. У них более тонкое чувство цвета. У меня уже есть целая коллекция европейских художниц.

Ее спутник был пьян, он зевал и ничего не слушал.

- С точки зрения общественной морали современное искусство также вредно как курение и алкоголизм, - добавила она. – Но к вашим картинам это не относится. Они очень красивы, забавны, интеллектуальны и еще раз доказывают преимущество женщины.

- Я тоже феминист – вмешался опьяневший я. – Представляя себя вождем племени амазонок… Я прекрасный мужчина на коне, а за мной моя непобедимая армия сильных и красивых женщин… Феминизм это хорошо! Почему бы и нет? Один мужчина может оплодотворить тысячи и тысячи женщин… Я могу… Почему бы и нет… Тантрический секс имеет большое будущее!

Американка отошла в сторону, глядя на меня как на психа.

Флора цвела и улыбалась. Усыпанная со всех сторон комплиментами, она сияла, излучая розовую ауру страсти. Она вела себя очень сдержано, и даже скромно, но в ее глазах читалась уверенность в себе, как будто она была привыкшей к успеху, и внимание окружающих ее не пьянило.

Такие женщины встречаются очень редко. Обычно природа скупа, и если дарит человеку красивую внешность, то обделяет человека в умственном и духовном плане. И сколько в мире добрых, умных и талантливых людей, которые имеют совершенно не привлекательную внешнюю оболочку.

Флоре повезло – природа наградила ее во всех отношениях.

Она имела красивое тело и творческий талант. Ее лицо напоминало античных богинь природы, ее восхитительная фигура притягивала как магнит. В ней была какая-то магия - приятный голос, величественная осанка, плавные жесты красивых чувственных рук – казалось, что она сошла со страницы сказки про волшебных фей, которые обитают в траве, среди листьев и цветов, питаются нектаром, умываются росой, купаются в лесных ручьях, пируют на шляпках грибов. Казалось, что у нее за спиной есть нежные и прозрачные крылышки, как у стрекозы. Кроме того, в глазах Флоры светился интеллект. Это была ее главная эрогенная точка.


Когда галерея начала пустеть, и мускулистые жеребцы уводили своих пьяных любовниц, Флора спросила меня:

- Ты свободен сегодня?

- Разумеется, я свободен!- воскликнул я. - Свободное время это единственное, что у меня есть.

- Тогда я приглашаю тебя продолжить общение в другом месте – сказала она. – Один псих всегда поймет другого психа.

В полусумраке галереи, фигура Флоры будто наполнилась фосфорическим светом – можно было увидеть туманистый дым над кустами травы, невыразимые смыслы, плавающие на картинах и приглашающие в фантастическое путешествие.

Мы спустились в гараж. Рядом с Флорой я чувствовал себя легко и расслабленно. В ней не было той фальши, какая часто встречается у женщин, она была естественной и настоящей – простой и открытой. Харизма художника состоит в том, что он умеет видеть харизму в самых обыкновенных людях, и казалось что она действительно умела ценить каждое мгновение жизни, каким бы незначительным оно не казалось.

Наверно, как мудрая женщина, она понимала, что самый верный способ упустить счастье это рассчитывать на то, что счастье непременно должно быть очень большим.

Флора подошла к своей машине, и я обалдел. Передо мной стоял Porsche, стального цвета. Эта машина поразила меня не меньше, чем ее хозяйка.

- Люблю видеть произведения искусства в любом проявлении жизни - сказал я, глядя на ее машину, которая очень эффектно выделялась на фоне остальных коробок на колесах.

В такой машине чувствуешь свое энергетическое превосходство. Мы мчались, словно на маленькой летающей тарелочке, вдоль амстердамских улиц. Флора делилась впечатлениями о недавней поездке в Индию и Непал. Рассказывала, как опасны индийские обезьяны, и что самый лучший в мире гашиш можно купить только в Катманду. Я с интересом слушал ее, и невольно косился на ее возбуждающие круглые коленки. Она включила магнитофон. Было очевидно, что мужчины бегали за Флорой табунами, поэтому она, скорее всего, подвергала всех мужчин строгому отбору.


- Не терплю тупых мужиков, - сказала она. – Меня тошнит от этих дебилов, которые не умеют связать двух слов.

Может быть она приняла меня за интеллектуала, подумал я, и мне захотелось сказать что-нибудь умное, но я не знал что.

- Не думал, что русское искусство имеет такой успех на западе, - сказал я, после затянувшегося неловкого молчания.

- Ты имеешь в виду мою выставку? - спросила она. – Ну, во-первых, в моих картинах нет ничего особенно русского. Как раз, чисто русским искусством здесь никого не заинтересуешь. Они не любят наш реалистический педантизм. Они сейчас и свою-то классику не воспринимают. Им что-то новое подавай, и обязательно оригинальное. Их больше интересует советский андеграунд. Особенно, если разрекламировать, что художник за эти картины сильно пострадал от коммунистической системы – сидел в тюрьме или в дурдоме. Сами картины – ерунда, если нет интересной истории их создания.

Я ничего не сказал ей о том, что был в тюрьме и в дурдоме, но сразу вспомнил о своей истории.

Странно, но ведь я всегда рисовал – и в детстве, и в тюрьме, и в дурдоме – но я никогда не считал себя художником.

Только сейчас, попав на Запад в двадцатисемилетнем возрасте, я серьезно задумался: может быть я действительно художник?

- А что это за псевдоним у тебя – Мумму? – спросил я Флору.

- На языке древних шумеров Мумму значит – Меркурий. – пояснила она. - Эта планета – мой покровитель, потому что по Гороскопу я – Дева. А ты русский бродяга?

- Так точно.

- Ну а где ты жил? Где работал?

- Слесарь из Баку.

Зачем я это соврал, я сам не знаю. В Баку я вообще ни разу не был. Но слесарем, было дело, работал несколько месяцев. Так что мой абсурдный ответ был полуправдой.

- А в Амстердаме как оказался?

- Ушел бродить и вот добрел до Амстердама.

* * *

Стальной Porsche мягко закатил во двор. Я вышел из машины и осмотрел вокруг. Это был довольно большой двухэтажный дом с просторной террасой на втором этаже, которая выходила в сад. В саду стояла белая беседка, а перед ней – статуя Венеры. В небольшом декоративном пруду журчала вода. Романтичное место. Сразу видно, что здесь обитает человек искусства.


Внутри дома чувствовалось наэлектризованное страстью пространство – атмосфера сексуальной чувственности, розово-оранжевый полумрак и мягкая восточная мебель.

- Чем ты вообще занимаешься?– спросила Флора.

- Ничем – сказал я. – Так, смотрю на мир, пишу стихи, прозу.

- Это интересно. А о чем ты пишешь?

- Не знаю, может быть обо всем или ни о чем. А может быть о революции.

- О какой, великой октябрьской?

- Нет, скорее всего о великой трансцендентальной, которая происходит здесь – я постучал указательным пальцем по лбу. – Моя высшая духовная природа берет всласть над моей низшей животной природой. И когда дух победит, наступит Вечный День Любви.

- Что это значит?

- Это значит, что весь мир сошел с ума, все люди бредят и несутся в пропасть. И мне думается, для того чтобы освободиться от этого кошмара, нужно просто отойти в сторону и постараться посмотреть на мир своими собственными глазами через призму своих собственных иллюзий.

- Ты говоришь как сумасшедший, но я прекрасно тебя понимаю.

- Наверное, ты такая же сумасшедшая как и я.

Мы сидели на креслах и пили виски с колой. Играла какая-то психоделическая музыка. Флора закурила джойнт.

- У тебя очень красивое лицо и фигура, - сказал я, абсолютно искренне. – Ты могла бы деньги зарабатывать, снимаясь в журнале как модель.

- Деньги меня уже не интересуют, - сказала Флора, протягивая мне джойнт. - Я продаю свои картины только для самоутверждения. Если бы их никто не покупал, я бы раздавала их даром.

- Приятно иметь дело с людьми, для которых деньги стоят не на первом месте, - сказал я, аппетитно затянулся и выпустил вверх густой клубок дыма. – Но ведь в журналах снимаются не только ради денег. Ради славы, успеха, и вообще – красивые женщины любят показывать свое тело.

- Мне не интересно этим заниматься. Да и понятие красоты в наше время очень неопределенное. Что такое красота? У всех людей свои представления о стандартах красоты. Существуют, конечно, некое общее клише куклы Барби, но это уже устарело. По крайней мере, здесь, в Западной Европе, от этого освобождаются. Тем более, что с помощью современной пластической хирургии из любой более-менее симпатичной девушки можно сделать живую куклу Барби. Вставить круглую силиконовую грудь, откачать жир из живота, вставить ровные белые зубы, сделать идеальную форму носа, губ, разрез глаз.… Такую красоту можно сделать у хирурга так же просто, как прическу у парикмахера. Конечно, это стоит немало денег, но это не интересно, потому что в этом нет индивидуальности.


- Я с тобой согласен. Зацикленность на своей внешности лишь выдает умственную неполноценность. Настоящая красота не в форме носа, а в магнитном излучении глаз – когда видно высокий дух человека….

Я снова начал говорить о медитации, о душе, о Боге…. Из-за философского склад ума, я имею склонность улетать в самые высокие материи. Чаще всего это отпугивает девушек – они шарахаются от меня, как от страшного суда.

Но Флора слушала меня с интересом. Марихуана очень плавно, но сильно изменила мое состояние. Все формы поплыли как в калейдоскопе, краски стала ярче. Я почувствовал словно переместился в другое измерение, в прекрасный сказочный мир, где все наполнено таинственным смыслом. Психоделическая музыка рисовала в моем воображении фантастические узоры из танцующих богов. Я дирижировал руками и говорил о Космической Любви, о вечной жизни на райских планетах….

- Ты уникум! – сказала Флора. – С какой планеты ты свалился?

- Может быть, с той же, что и ты. Только ты все забыла, а я кое-что помню. Разве у тебя нет ощущения, что наша встреча не случайна? Наши души уже знают друг друга очень давно, поэтому мы сразу притянулись. Разве ты не помнишь, как ты была египетской царицей, а я был фараоном? Неужели ты забыла, как мы с тобой жили на острове, когда нашу страну захватили свирепые амазонки? Как, потом, на греческом судне мы плавали по разным странам и продавали талисманы. Мы брали обычные камни на берегу, и говорили, что это священные камни оракула, которые исцеляют от болезней и приносят счастье. И люди покупали их, потому что не могли устоять перед твоей божественной красотой. Разве ты всё это забыла?

- Ты настоящий псих, - сказала она весело.

Пока готовилась пицца, я с видом следопыта, изучал дом. Вдохновенная психоделия по-прежнему озвучивала пространство. Разноцветные рыбки в аквариуме таинственно хлопали губами. Все стены были завешены пестрыми картинами Флоры. На картинах были изображены странные люди в замысловатых позах – не то они занимались йогой, не то танцевали. Под каждой картиной стояло название:



следующая страница >>