birmaga.ru
добавить свой файл

1
Алексеева Л.В.


НГГУ, г. Нижневартовск
Советское строительство на Крайнем Севере в 1933-1934 гг.
Как известно, образование национальных округов на Севере Западной Сибири по времени совпало
с массовым переселением сюда раскулаченных крестьян, следовательно, полагаем, что первые годы ссылки, повлекшие значительное число проблем у окружных и районных властей на некоторое время отодвинули процессы советизации. Напомним, что к концу 1920-х гг. советами было охвачено по нашим данным не более половины населения. 1931-1932 гг. стали также временем, когда в национальных округах наряду с обустройством ссыльных, шли процессы районирования и укрепления партийных организаций. Общая численность коммунистов достигла к концу 1932 г. 1 300 человек. Партийные ячейки должны были возглавить
и ускорить работу по советскому строительству и по проведению коллективизации в крае.

Обеспокоенность затягиванием советского строительства на Севере нашла выражение в решениях пленумов окрисполкомов (1933 г.), где в качестве центрального рассматривался вопрос о перестройке работы советов. Для выполнения решений пленумов, во-первых, были проведены курсы по подготовке секретарей национальных советов, а, во-вторых, в низовые советы для оказания практической помощи отправлялись работники окрисполкомов. Таким образом, 1933 г. начинает новый этап в советизации края, продолжавшийся вплоть до начала Великой Отечественной войны.

С 1933 г. по 1937 г. советы формировались и строили работу на основе «Положения об окружных съездах советов и окружных исполнительных комитетах национальных округов северных окраин РСФСР», утвержденного ВЦИК и СНК РСФСР 20 апреля 1932 г.1 В районах с оседлым населением создавались сельские советы, действующие на основании общего положения о них, а в местах, где преобладало кочевое или полукочевое население, – кочевые советы, работа которых определялась особым положением, утвержденным ВЦИК.

Весьма характерное для северной советизации явление – лишение избирательных прав. Точных критериев отнесения хозяйств к эксплуататорским не было, и поэтому в лишении права голоса царил полный произвол. По мнению секретарей райкомов партии, избирательные комиссии проявили недостаточную классовую бдительность, поэтому простор для дальнейшего развития репрессий оставался достаточно широким.


С 1933 по 1935 гг. происходили активные выступления аборигенов с применением силы и оружия, против советских органов и их представителей (Толька, Казым)2.

Выездная сессия Обь-Иртышского областного суда, проходившая в Остяко-Вогульске 25 июня 1934 г. вынесла приговор о различных мерах наказания участникам волнений, о чем сообщалось в окружной газете3. По делу «О контрреволюционном вооруженном выступлении против Советской власти туземцев Казымской тундры» всего было осуждено 46 человек4. Власти были напуганы случившимся. Остяко-Вогульский окружком принял соответствующее постановление «О ликвидации контрреволюционного кулацкого восстания на Казыме», в котором отмечалось: «Окружком ВКП (б) считает, что казымские события должны послужить серьезным уроком для всей Остяко-Вогульской парторганизации»5.

В 1934 г. поменялась административная подчиненность края, он вошел в состав образованной Обско-Иртышской области. 22 января 1934 г. в Свердловске состоялась 1-я областная партийная конференция Обско-Иртышской области, а затем, в тот же день, и первый пленум Обско-Иртышского обкома ВКП (б).
На конференции присутствовали 28 делегатов от 2 национальных округов6.

Весьма интересной является группа источников бригады обкома партии Обско-Иртышской области, осуществлявшая проверочно-инспектирующий рейд на Север. Проверка Остяко-Вогульского округа, проведенная комиссией обкома Обско-Иртышской области в 1934 г., показала, что на территории округа имелось 53 совета. В аппарате окрисполкома работало 23 туземца, или 31% от всех сотрудников; в райисполкомах – 15%; в низовых советах – 30,2%7. В акте проверки дана характеристика деятельности местных органов власти. «Будучи во многих советах и ознакомясь с практикой руководства риков, бригада столкнулась с чрезвычайно слабой постановкой работы туземных советов, роль которых как органов диктатуры пролетариата еще крайне низка, а часть тузсоветов засорены кулаками и шаманами8. По итогам проверки местным советам рекомендовали проведение мероприятий по оживлению их деятельности9.


Постановление Обско-Иртышского обкома ВКП (б) № 31 от 4 октября 1934 г. дополняет картину событий. В документе сообщалось, что «проверка работы низовых советов северных народностей Остяко-Вогульского округа показала, что национальные советы значительно окрепли и имеют ряд достижений в своей работе, однако, они еще не стали действительно массовыми организациями, подчас работают чисто административными методами. … Необходимо в целях поднятия авторитета нацсоветов и усиления их организаторской роли в деле руководства хозяйственно-заготовительной работой, на территории совета предложить хозяйственным организациям свои производственные планы проводить через нацсоветы, увязывая с ними вопросы рабочей силы и всю прочую работу по ходу выполнения этих планов»10.

Протоколы заседаний бюро Остяко-Вогульского окружкома ВКП (б) за 1934 г. представлены довольно полно. Основная группа вопросов, рассмотренных тогда, – хозяйственного содержания. В постановлении бюро окружкома ВКП (б) от 28 августа 1934 г. рассматривался вопрос о проведении выборов в округе,
и назывались сроки – до 15 декабря11. Однако выборы не состоялись, так как на Севере произошла новая территориально-административная реформа.

В декабре 1934 г. в Омске начало подготовительную работу оргбюро по новому районированию, созданное по решению ЦК ВКП (б) от 17 декабря 1934 г.12 Как и планировалось, в январе состоялся 1 съезд советов Омской области13. Первым председателем облисполкома был избран С.С. Кондратьев. На съезде присутствовало 378 делегатов, в том числе от северных национальных округов: зырян – 4, ненцев – 5, ханты – 4, манси – 2. В административном отношении Омская область делилась на 43 района, включала
2 северных национальных округа и 2 административных округа14.

С вхождением округа в состав Омской Области, процессы советизации ускорились. Анализ документов позволяет заключить, что активизации политической деятельности национальных (туземных) советов

не происходило. Советы существовали, но активно политикой не занимались. Между тем нельзя отрицать, что наряду с пассивностью советов очевиден факт все возрастающего на них давления со стороны районных, окружных и областных партийных, советских структур.

По материалам научно-практической конференции «VI Знаменские чтения»,4 марта 2007 года СурГПУ


1 См.: СУ. – 1932. – № 39. – С. 176.

2 См.: Воспоминания Борщова Ивана Васильевича (Страницы истории Александровского и Ларьякского районов. 1928-1938 гг.). – Нижневартовск, 1997. – С. 6; ГАОПОТО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 106. Л. 35.

3 См.: Ханты-Манчи Шоп. – 1934, 9 августа. – № 75.

4 См.: ГАОПОТО. Ф. 3894. Оп. 1. Д. 50. Л. 1-68.

5 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 42. Д. 112. Л. 11-13.

6 См.: Там же. Оп. 21. Д. 3305. Л. 5.

7 См.: ЦДНИОО. Ф. 3057. Оп. 1. Д. 53. Л. 26-36.

8 См.: Там же. Д. 53. Л. 30-31.

9 См.: Там же. Л. 36.

10 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 3306. Л. 47-48.

11 См.: ЦДНИОО. Ф. 3057. Оп. 1. Д. 43. Л. 1-14.

12 Постановление Президиума ВЦИК от 9 декабря 1934 г. «О разукрупнении Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского краев и об образовании новых областей Сибири» // Омская область за 50 лет (цифры и факты). – Омск, 1985. – С. 11.

13 См.: ГАОО. Ф. 437. Оп. 3. Д. 23. Л. 305-306; Оп. 9. Д. 112. Л. 3.

14 См.: Наш край. Хрестоматия по истории Омской области. 1917-июнь 1941. – Омск, 1985. – Ч. 1. – С. 161.