birmaga.ru
добавить свой файл

1
Мой Бог – Бог страждущих…


(Семен Яковлевич Надсон)

Прежде всего, послушайте стихотворение, которое, на мой взгляд, является не только особенно значительным в творчестве поэта Надсона, но этапным во всей русской поэзии, осваивающей духовные мотивы, великую христианскую гармонию в творчестве. Вот оно, созданное в 1880 году:

Я не Тому молюсь, Кого едва дерзает

Назвать душа моя, смущаясь и дивясь,

И перед Кем мой ум бессильно замолкает,

В безумной гордости постичь Его стремясь.

Я не тому молюсь, пред чьими алтарями

Народ, простертый ниц, в смирении лежит,

И льется фимиам душистыми волнами,

И зыблются огни, и пение звучит;

Я не Тому молюсь, Кто окружен толпами

Священным трепетом исполненных духов

И Чей незримый трон за яркими звездами

Царит над безднами разбросанных миров, -

Нет, перед Ним я нем!.. Глубокое сознанье

Моей ничтожности смыкает мне уста, -

Меня влечет к себе иное обаянье –

Не власти царственной, но пытки и креста.

Мой Бог – Бог страждущих, Бог, обагренный кровью,

Бог-человек и брат с небесною душой, -

И пред страданием и чистою любовью

Склоняюсь я с моей горячею мольбой!..

В русской литературе, в частности, в поэзии, художественная разработка, если так можно сказать, образа Господа шла по пути «очеловечивания», приближения к душе каждого человека. Конечно, многое обуславливалось историческими условиями, становлением государства, земной власти в нем, жизнью народа в тот или иной период, и безусловно самими духовным слухом поэта.

Зарождается и крепнет Россия, как держава, и соответственно – появляются оды. Оды во славу земного царя и, соответственно – Царя Небесного, Великого Творца! Величественные строки Ломоносова, затем Тредьяковского, Сумарокова, непревзойденная ода «Бог» Гавриила Романовича Державина! Творец – непостижим, Он в небесах. Но уже у Лермонтова Господь или Пророк становятся ближе к человеку: «Провозглашать я стал любви и правды чистые ученья, в меня ж все ближние мои бросали бешено каменья». А поэт Тютчев уже дает образ Христа, идущего по Руси: «Удрученный ношей крестной, всю тебя, земля родная, в рабском виде Царь Небесный исходил, благословляя». Потом, через десятилетия, Сергей Есенин продолжит эту эстафету образа Господа и увидит Его совсем рядом с нами: «И может быть, пройду я мимо и не замечу в тайный час, что в елях крылья херувима, а под пеньком – голодный Спас». В этой чудесной поэтической цепи особое место занимает замечательный русский поэт Семен Яковлевич Надсон со стихотворением, которое вы только что услышали. Мы видим не Бога-Отца в славе и не идущего с благословением по нашей земле Царя Небесного в рабском виде. Мы видим все того же Могучего Бога, но Бога страждущим, Бога-человека и брата с небесной душой. Не случайно Надсон говорит о том, что его влечет обаянье «не власти царственной, но пытки и креста».


Конечно, появление стихотворения связано с общественным положением в России в 60-80-е годы. Надсон никогда не отворачивался от страданий и бед своего времени и своего поколения. И здесь поэт продолжил традиции Лермонтова: «Печально я гляжу на наше поколенье…»

Не случайно Надсон воскликнул: «Что ни говорите, а лучше Лермонтова нет у нас поэта на Руси. Впрочем, я, может быть, думаю и говорю так оттого, что сам сочувствую ему всей душой, что сам переживаю то, что он пережил и великими стихами передал в своих творениях». Но все больше в поэзию Надсона вторгаются обличительные некрасовские традиции.

И все-таки меня особенно привлекает в поэте христианская тема, непосредственно связанная с сюжетами Евангелия.

Именно эта тема поднимает поэта-христианина над многими его темами, особенно лирическими, хотя именно они во многом способствовали огромной популярности Надсона при жизни, и так надолго после его смерти.

А жизнь поэта была очень короткой. Прожил он всего 24 года. В памяти читателей сохранился образ поэта, безвременно погибшего от туберкулеза на заре своей кипучей деятельности, которая начиналась чуть ли не триумфально!.. Беды преследовали Надсона едва ли с самого рождения. В двухлетнем возрасте Семен потерял отца. Мать вторично вышла замуж за киевского чиновника Фомина и переехала из Петербурга в Киев. Семен продолжил учебу в одной из киевским гимназий. Отчим Надсона заболел тяжелой психической болезнью и в припадке помешательства покончил жизнь самоубийством. А в 1872 году, когда Семену исполнилось 10 лет, умерла его мать. Таким образом, Надсон остался в полном одиночестве, на попечении людей, которые не любили его и унижали и оскорбляли мальчика.

Радость была только в любви – подросток влюбился в Наталью Дешевову, но и этот очень важный период его биографии закончился трагически: любимая девушка внезапно умерла. Память о ней Надсон сохранил до самой смерти. Дешевовой посвящен сборник стихотворений Надсона, единственный, вышедший при жизни поэта.


Вот характерное для Надсона стихотворение, написанное 16-летним поэтом:

Не весь я твой – меня зовут

Иная жизнь, иные грезы…

От них меня не оторвут

Ни ласки жаркие, ни слезы.

Любя тебя я не забыл,

Что жизни цель – не наслажденье,

В душе своей не заглушил

К сиянью истины стремленье.

Не двинул к пристани свой челн

Я малодушною рукою,

И смело мчусь по гребням волн

На грозный бой с глубокой мглою!..

Военная служба не привлекала юношу. В училище он был определен против своей воли. Ему хотелось поступить в университет или в консерваторию. Надсон хорошо играл на скрипке и на рояле, страстно любил музыку.

А стихи он начал писать еще в детстве. С 16 лет стихи стали регулярно появляться в разных журналах: «Свет», «Мысль», «Слово», «Русская речь», «Дело»… Особенно ценным было сотрудничество в демократическом журнале «Отечественные записки», куда Надсона пригласил известный поэт Плещеев. Первый сборник поэта вышел в 1885 году и выдержал при жизни поэта пять изданий! Академия наук удостоила Семена Яковлевича Надсона Пушкинской премии! Но дни поэта были сочтены. В своей автобиографии он писал: «В 1884 году начал умирать. Затем – честь имею кланяться».

19 января 1887 года Надсон скончался в Ялте.

Думаю, что внешнюю славу Надсону, популярность обеспечила его лирика, во многом автобиографическая, но мы попробуем вчитаться в его духовные, истинно христианские стихи, значение которых, я думаю, гораздо выше, важнее, и должным образом в этом плане творчество Надсона не оценено. Прочтите его поэмы «Христианка», «Иуда», его стихотворения «Желание», «Полдороги», «О, если там, за тайной гроба…», «Я чувствую и силы и стремленье», «Христос! Где Ты, Христос, сияющий лучами…», «Есть страданья ужасней, чем пытка сама…» и другие.

Пусть же в заключение нашей короткой беседы прозвучит еще одно стихотворение замечательного русского поэта:


Христос! Где Ты, Христос, сияющий лучами

Бессмертной истины, свободы и любви?

Взгляни – Твой храм опять поруган торгашами,

И меч, что Ты принес, запятнан весь руками,

Повинными в страдальческой крови…

Взгляни, кто учит мир тому, чему когда-то

И Ты учил его под тяжестью креста!

Как ярко их клеймо порока и разврата,

Какие лживые за страждущего брата,

Какие гнойные открылись уста!
О, если б только зло! Но рваться всей душою

Рассеять это зло, трудиться для людей, -

И горько сознавать, что об руку с Тобою

Кричит об истине, ломаясь пред толпою,

Прикрытый маскою, продажный фарисей!

Не правда ли, дорогие друзья, что написанные поэтом в 1880 году строки то есть еще в позапрошлом веке, звучат современно. Так современна и своевременна истинная поэзия.
Лев Болеславский,

член Союза писателей России

© 2007 Лев Болеславский

© 2007 Христианский Творческий Союз, www.christianart.ru