birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 3 4

ЛЕКАРСТВЕННЫЕ РАСТЕНИЯ ТИБЕТСКОЙ МЕДИЦИНЫ


Тамара Анатольевна Асеева, Клавдия Федоровна Блинова, Геннадий Павлович Яковлев
ЛЕКАРСТВЕННЫЕ РАСТЕНИЯ ТИБЕТСКОЙ МЕДИЦИНЫ
Утверждено к печати институтом биологии Бурятского филиала СО АН СССР.

Ответственный редактор док. биол. наук И. Ф. Сацыперова

Новосибирск, Издательство «НАУКА», СО РАН 1985 – 160с;

АН СССР Сибирское отделение, Бурятский Филиал

УДК 61/092/06З
Излагается методика изучения ассортимента лекарственных средств тибетской медицины в нашей стране и за рубежом. Приводится анализ некоторых тибетских текстов с описаниями растений, содержащими сведения по фармакогнозии. Определены научные эквиваленты тибетским названиям. С позиций современной науки рассматриваются основные принципы замены лекарственных растений тибетской медицины.

Книга рассчитана на фармакогностов, ботаников, историков медицины.

Рецензенты О.Д. Цыренжапова, А.И. Шретер
Предисловие

Тибетская медицина, относящаяся к древним традиционным системам, получила широкое распространение в некоторых азиатских регионах: Тибете, Монголии, а так же в России на территории нынешнего Забайкалья. Она тесно связана с индийской медицинской системой и сложилась на ее основе. Первые медицинские сочинения являются переводами на тибетсккй язык с санскрита, приемы и методы лечения заимствованье в основном из индийской медицины. Индийские лекарственные средства широко использовались в Тибете и описаны во многих ткбетских медицинских трактатах.

Определенное влияние на тибетскую медицину оказали также китайская и арабская традиционные системы. Тибетские медицинские руководства составлялись с участием китайских и арабских врачей. Тесные торгово-экономические связи, политическая зависимость Тибета от Китая в отдельные исторические периоды обусловили широкое распространение китайских лекарственных средств в Тибете. Китайское сырье нередко вытесняло с рынка индийские растения. Сырье из стран арабского Востока поступало в Тибет в меньшем количестве.


Однако трудкодоступность привозного сырья, и прежде всего индийского, заставила тибетских лам-лекарей искать заменители в собственной флоре. Эти поиски способствовали расширению и обогащению арсенала лекарственных средств и придали тибетской медицине некоторые черты самостоятельности.

Тибетская медицина тесно связана с буддизмом, и это значительно затормозило ее развитие в теоретическом плане, но не отразилось на формировании арсенала лекарственных средств.

Представления тибетцев об организме человека, физиологических процессах, причинах болезней имеют историческое значение, знание их необходимо для расшифровки названий болезней, описанных в тибетских медицинских трактатах. Но некоторые лекарственные средства, приемы и методы лечения тибетской медицины до сих пор представляют практический интерес. Так, в научной медицине широко используются методы иглотерапии и прижигания, среди лекарственных средств большое место отведено препаратам из растений и продуктов животного происхождения. Изучение отдельных видов растений обогатило научную медицину средствами, обладающим важным терапевтическим действием, такими как препараты термопсиса ланцетного, шлемника байкальского, кровохлебки лекарственной, бадана толстолитстного и других. Однако в целом опыт традиционной тибетской медицины изучен недостаточно.

При распространении медицины из Тибета в Монголию и Забайкалье происходила замена индийского, китайского и тибетского сырья растениями местной флоры.

Современные исследования касаются главным образом изучения ассортимента местного сьнрья, химической и фармакологической оценки лишь отдельных видов забайкальских растений. Первоначально же использовавшиеся в Тибете растения в основном не известны. Не изучались лекарственные смеси, составленные по рекомендациям тибетских трактатов.

Сведения об индийских, китайских и тибетских лекарственных растениях имеются в многочисленных тибетских медицинских трактатах, хранящихся в нашей стране, в частности в рукописном фонде Института общественных наук Бурятского филиала СО АН СССР. Среди них наиболее известны «Чжуд-ши» («Тайное восьмичленное учение тибетской медицины») — основное руководство по медицине, «Вайдурья—онбо» («Голубой лазурик») — трактат, комментирующий краткие тексты «Чжуд-ши», «Шэлпхрэнг» («Стеклянные четки») — учебник по фармакологии и др. Все эти трактаты за немногим исключением не переведены на русский язык, и их анализ с современных позиций не проводился.


Для современной медицины, по нашему мнению, наиболее интересен «Вайдурья-онбо», который служил учебником в медицинских школах при монастырях. В нем освещаются вопросы эмбриологии, анатомии, геронтологии, педиатрии и др., а главы ХХ ХХI второго тома и ХХ четвертого тома служат своеобразным руководством по фармакогнозии.

Анализ фармакогностических текстов «Вайдурья-онбо» и рисунков Атласа, иллюстрирующего трактат, показывает хорошее знание тибетскими врачами растений. Описания трактата и рисунки позваляют установить первоначальное сырье, проследить процесс замены одних видов другими.

Одним из основных припципов тибетской медицины является лечение всего организма больного, поэтому в ней используются не единичные растения, а сложные лекарственные смеси. Рецептурные прописи собраны в рецептурных справочниках — «жорах» н специальных разделах трактатов «Чжуд-ши», «Вайдурья-онбо» и др. Среди этих прописей вьделяются двух-пятиикомпонентные препараты, которые могут быть положены в основу при разработке новых лекарственных препаратов типа сборов, чаев для использования в современной медицинской практике.

Все это обусловило необходимость изучения тибетских фармакогностических текстов. Объектом избрана двадцатая глава второго тома «Вайдурья—онбо».

Описание морфологических особенностей растений из трактата «Вайдурья-онбо», их изображения в Атласе служат материалом для составления транслированных описаний, используемых при расшивфровке тинбетских названий растений. Большая часть тибетских ботанических терминов имеет научные ботанические эквиваленты.

При помощи модифицированного нами и фармаколингвистического метода установлено двести шестьдесят научных эквивалентов для тибетских названий растений, описанных в трактате. Из них для ста семидесяти трех мы подтвердили описаниями трактата расшифровки, выполненные другими исследователями при изучении практического опыта лам-лекарей. Восемьдесят семь тибетских названий расшифровано впервые или научные эквиваленты для них уточнены.


Изменения в арсенале лекарственных средств при распространении тпбетской медицины в Монголии и Забайкалье обусловили формирование монгольского и забайкальского вариантов тибетской медицины, для каждого из которых характерно наличие общего ядра лекарственных средств преимущественно из флоры Индии, Китая и широкого ассортимента растений местной флоры. Литературные данные по экспериментальному изучению отдельных заменителей из флоры Забайкалья показали целесообразность замены, что является предпосылкой для рекомендации к дальнейшему изучению лекарственных растений тибетской медицины.
Глава 1. Исторические аспекты формирования арсенала лекарственных средств тибетской медицины.

Обзор работ, посвященных тибетской медицинской литературе

Тибетская медицина на протяжении многих лет вызывает интерес европейских ученых. Несмотря на то что доступ европейцам в Тибет был закрыт и на протяжении пяти веков только отдельным путешественникам удалось туда проникнуть, сведения о Тибете и медицинской науке появились в Европе еще в ХIV в.

Первые сведения о тибетской медицине дает врач Саундерс, сопровождавший в 1783 г. экспедицию английского посольства в Тибет ко двору Тешо-Ламы. В его отчете имеется глава, включающая общие данные по медицине: учение о диете, бальнеологии и т. д. Сведений о лекарственном сырье не приводится. Привезенная им коллекция - семьдесят образцов лекарственного сырья — не была определена и дальнейшая ее судьба неизвестна [Гаммерман, Семичов, 1963; Гаммерман, 1966].

Сведения по истории Тибета найдены в хрониках, собранных путешественником Шлагинвейтом, который прибыл в Тибет в 1835 г. IIоследними в ХIХ в. посетили Лхасу путешественники Гюк и Габэ. Они пробыли там всего пять месяцев и были высланы китайской администрацией. Ими был составлеп обстоятельный отчет, в котором упоминаются экскурсии лам-лекарей по заготонке лекарственных растений [Гаммерман 1966]. С середины ХIХ в. Восточный Тибет был закрыт для европейцев.


Первые сведения о Тибете вообще и о тибетской медицине в частности представлены в публикациях Шлагинвейта [Schlagintweit, 1866], Чома де Кёрёши [ (Gsoma de Koros, 1835]. Позже появились работы П. А. Бадмаева [1898], Г. Лауфера [Laufer, 1900], Е. Е. Обермиллера [1936] и др. Все они обобщены в трудах А.Ф. Гаммерман [1941, 1966]. В последние годы изучение истории тибетской медицины все больше основывается на переводах оригинальных тибетских сочинений [Kunzang, 1973; Весkwith, 1979; е. а.].

В хрониках Шлагинвейта изложены важнейшие политические события Тибетского государства с I в. до н. э. по 1834 г. Их изучение показало, что тибетская медицина на протяжении всей своей истории тесно связана с буддизмом. Буддизм был принят в Тибете в 630 г. после того, как могущественное Тибетское государство раздвинуло границы своих владений до Индии. В Индии в то время буддизм получил широкое распространение. Заключение дружественного союза с Китаем также способствовало укреплению буддизма в Тибете, поскольку в то время и в Китае буддизм был принят в качестве государственной религии.

Первые медицинские книги привезены в Тибет из Китая в VII в. В это же время ко двору приглашались врачи из Индии, Китая и Персии1. Эти медики, каждый из которых представлял традиционную медицину указанных стран, составили руководство по медицине с учетом достижений всех трех медицинских школ [Schlagintweit, 1866; Гаммерман, 1966]. Поскольку в Китае в то время были приняты индийские медицинские теории, то господствующее положение заняла индийская медицинская школа [Schlagintweit, 1866; Гаммерман, 1966].

Этот период, когда в основе медицины лежали достижения индийской, китайской и персидской медицин (до ХI в.), в литературе известен под названием «старой медицинской школы» [Бадмаев, 1898; Гаммерман, 1966].

В ХI в. в Тибете была закончена большая тибетская энциклопедия «Данджур» состоящая из 225 томов. Часть ее является переводами санскритских книг, а часть — оригинальными тибетскими сочинениями. 118—123-й тома посвящены вопросам медицины [Laufer, 1900; Обермиллер, 1936; Гаммерман, 1966].


Новая школа, соответствующая дошедшей до наших дней традиционной медицине Тибета, полностью базируется на индийской медицинской литературе. Одним из основных сочинений по тибетской медицине является «Чжуд-ши», автором которого, по тибетскому преданию, считают индийского врача Цо-чжэд-Шонну (Кумарадживака). Трактат «Чжуд-ши» основан на переработках древнейшей индийской медицинской книги «Яджур—веда». Перевод «Чжуд-ши» на тибетский язык составлен в Кашмире тибетскими переводчиками Вайрочаной и Чандранандой и преподнесен королю Ти-Срон-Дебцану, правившему в Тибете в 740 – 786 гг. н. э. [Gsoma de Koros, 1835; Гаммерман, 1966]. Считается, что Чандранакда непосредственно ввел медицину в Тибет [Обермиллер, 1936]. Над «Чжуд-ши» работал Ютог-ба-Ион-дангамбо-старший, который неоднократно бывал в Индии, изучал труды Чараки и другие медицинские сочинения. Он переработал заново тибетский текст «Чжуд-ши» [Берлин, 1934; Обермиллер, 1936].

В Тибете составлено несколько комментариев на «Чжуд-ши» в том числе наиболее известные: «Мэйво-шалун» Лодой-джалбо [XIV в.] «Вайдурья-онбо» [XVII в.] дэсрид Санчжай-чжамцо. Последний трактат получил наибольшую популярность в качестве учебного пособия в медицинских школах при дацанах2.

Следует заметить, что специальных трактатов, посвященных только описанию лекарственных растений, нам пока неизвестно. Как правило, сведения о лекарственном сырье, в том числе о минералах, продуктах животного происхождения, включены как разделы (главы) в медицинские сочинения энциклопедического характера, учебники по фармакологии.

В Тибете продолжкительное время существовало две школы — Жанба и Сурхарба3. Основатель школы Жанба — Намжил-Дава написал разъяснение на «Чжуд-ши» под названием «дГаприн-мунцел». Основатель школы Сурхарба — Ньямнид-Дорже также написал комментарии к «Чжуд-ши» называемые «дУл-дгар-мелон» и «Чжэва Рин-сриль» [Бадмаев, 1898].

Наиболее известное сочинепие представителей школы Сурхарба — «Мэйво-шалун», о котором уже упоминалось. Трактат же «Вайдурья-онбо» является сочииюением, соединившим в себе все рациональное этих двух школ, поскольку, как свидетельствуют некоторые авторы, Дэсрид Санчжай-чжамцо - потомок тибетских царей, видный политический деятель и ученый Тибета получил образование в обеих школах [Бадмаев, 1898].


Из Тибета медицина вместе с буддизмом распространилась в Монголию (ХIII в.) и Забайкалье (ХVII в.). В ХVII в. монголы сами стали изучать тибетскую медицинскую литературу, переводить тибетские книги на монгольский язык, писать собственные медицинские сочинения.

Наибольшее распространение труды Сумбо-хамбо Еши-бальчжира (ХVIII в.), Жамбал-Доржи (конец ХVIII — начало ХIX в.), Лунрик Дандара (ХХ в.).

В Забайкалье буддизм проник в ХVII в. и к ХХ в. получил широкое распространение. Бурятские ламы сами не писали медицинских сочинений, посвященных теоретическим вопросам медицины, но составляли рецептурные справочники – «жоры», являющиеся практическим руководством по лечению. Наиболее известен Большой агинский жор и жор настоятеля Ацагатского дацана Чойнзона Юролтуева.

В основу этих справочников положена традиционная рецептура из третьего тома «Чжуд-ши». Известен рецептурный справочник «Жидуй—Нин-нор» - автора Лобсан-Чойпал тойна (ХIX вв.), в котором даны подробные описания болезней и схемы их лечения. Очевидно, он тоже базируется на разделах по общей и частной патологии из третьего тома «Чжуд-ши».

Большое место в деятельности бурятских лам отводилось составлеюнию различных словарей. Широкое распространение получил словарь медицинских терминов настоятеля Агинского дацана Галсан-Жимбы Туголдурова [1867].

Обобщая имеющиеся в литературе сведения по истории тибетской медицины, можно заключить, что тюибетская медицина зародилась в Тибете в результате переосмысления тибетцами достижений традиционных систем Востока. Наиболее сильное влияиние на тибетскую медицину оказала индийская традиция. Сохранив неиюзменными ее теоретические основы, тибетцы распространили медицину вместе с буддизмом на сопредельные территории: Монголию и дальше: в Туву, Калмыкию, Забайкалье. Причем для каждого из этих регионов, как было отмечено выше, своеобразно направление теоретической литературной деятельности лам и характерен набор лекарственных средств. В связи с этим мы считаем целесообразным рассматривать собственно тибетской, монгольский и бурятский варианты индо-тибетской медицины.


Если тибетские ламы активно перерабатывали медицинские сочинения индийских врачей, искали заменители привозному сырью во флоре Тибета, то в Монголии творческой переработке подвергались труды тибетских авторов. Их сочинения переведены на старомонгольский язык. Монгольские ламы являются авторами многих медицинских сочинений на тибетском языке, а также авторами словарей и рецептурных справочников. Большая часть индо-тибетских растений была заменена местным сырьем.

Бурятскпе ламы ограничили свою деятельность составлением словарей и жоров. За сравнительно короткий срок — не более ста лет — во флоре Забайкалья для большей части тибетских, индийских и китайских растений были найдены заменители. Список лекарственных растений-заменителей, известных в практике лам-лекарей, насчитывает около пятисот видов.

В истоках тибетской медицинской науки лежит индийский стихийный материализм, но в интересах правящих классов, духовенства материальная основа тибетской медицины была затушевана, история ее — теологизирована. Результатом теологизации явилось введение элементов религиозной мистики [Беленький, Тубянский, 1935].

Изучение текстов, посвященных описаниям растений, показало их достоверность, а экспериментальная проверка эффективности лекарственных средств — рациональность их назначения [Суркова 1981]. Отмечена объективиость требований лам-лекарей к местам и срокам сбора, способам обработки и хранению сырья, наблюдений тибетцев за содержанием действующих веществ в зависимости от фазы вегетации растений. Это послужило основанием для составления рационального календаря заготовки лекарственного сырья, помещенного в ХХ главе четвертого тома трактатов «Чжуд-ши» и «Вайдурья-онбо» [Базарон, Дашиев, 1978].

По мнешююо А.И. Берлина [1934], С.Ю. Беленького и М.И. Тубянского [1935], несмотря на религиозный мистицизм и схоластику, тибетская медицина представляет собой самобытную теорию и практику врачевания, поэтому изучение лекарственных средств ее представляет практический интерес.


В связи с этим рассмотрим состояние вопроса об изучении оригинальных тибетских текстов и лекарственных средств тибетской медицины.

Начало изучения тибетской медицинской литературы относят к ХIХ в., когда венгерский ученый Александр Чома де Кёрёши [Gsoma de Кёгos, 1835] опубликовал в журнале Бенгальского азиатского общества краткое содержание всех глав трактата «Чжуд-ши», сделанное на основании конспекта, полученного им у знакомого ламы [Гаммерман, Семичов, 1963; Гаммерман, 1966].

Первый перевод на русский язык двух томов тибетского трактата «Чжуд-ши» выполнен А.М. Позднеевым [Сложность этой работы была связана с тем, что при переводах «Чжуд-ши» на старомонгольский язык с тибетского сохранена стихотворная форма. Это значительно ограничивало выбор терминов. Кроме того, в трактате имеется много специальных терминов, в толковании которых даже ламы-лекари испытывали затруднения. Поэтому в переводе не дается научной расшифровки, объяснения медицинских терминов и понятий. Практический интерес в этой работе представляют главы второго тома, где перечисляются лекарственные средства, приводятся показания к их применению и основные правила по составлению оригинальных рецептурньх прописей.

Наряду с этими переводами известны вольные изложения трактата «Чжуд-ши» Д. Ульянова [1902] и П.А. Бадмаева [1907] Для понимания сущности болезненных явлений, описанных в «Чжуд-ши» эти работы не дали конкретных материалов, но пробудили интерес к практическому примененшо тибетских медикаментов, их коллекцинированию, определению коллекций [Обермиллер, 1936].

Поскольку в истоках тибетской медицины лежат достижения врачей древней индии, для познаний ее истории имеет большое значение изучение индийской медицинской литературы. В связи с этим интересна работа профессора Вюрцбургского института Ю. Жолли [Jolly, 1901], где дан полный обзор индийской медицинской литературы с древнейших времен и изложение основ индийской медицины, построенное на изучении главнейших источников [Обермиллер, 1936].


Сравнительным изучением тиибетской и индийской медицинской литературы занимался советский востоковед Е.Е. Обермиллер [1936]. Им прослежена связь индийской и тибетской литературы по «Данджуру» - полному собранию буддийской литературы, в которое вошли сочинения философского характера и медицинские трактаты. Так, в сто восемнадцатом томе найдены индийские медицинские сочинения, переведенные с санскрита на тибетский язык. Автором этих сочинений считают Нагарджуну (II в. н. э.).

В Данджур включены сочинения одного из преемников Нагарджуны — Вагбаты младшего. Среди них сочинение «Аштанга-хридая-самхита» прокомментированное в сто двадцатом — сто двадцать третьем томах кашмирским врачом Чандранандой [Обермиллер, 1936].

Первые пять глав тибетского текста «Аштанга-хридая санхита» изучены в сравнении с его санскритским текстом. Это изучение предпринято в связи с тем, что более близкого к «Чжуд-ши» санскритского текста не сохранилось. Поэтому сравнение саннскритских текстов «Аштанга-хридая-санхиты» с их тибетской версией можно использовать для познания терминологии [Vogel, 1965].

Изучению текстов третьей главы первого тома «Чжуд-ши» с использованием текстов «Вайдурья-онбо» посвящена работа Дж. Филлиоза [Filliozat, 1954], в которой сделана попытка комментирования специфических медицинских терминов и понятий.

Среди тибетских сочинений, в той или иной мере подвергавшихся изучению европейцами, следует упомянуть санскритское сочинение «Йога-шатака» приписываемое Нагарджуне и вошедшее в «Данджур». Санскритский оригинал этого сочинения не сохранился. В связи с этим предпринята попытка восстановить санскритский текст по тибетскому оригиналу [Schmidt, Мiсhаеl, 1978]. В общем эта работа носит лингвистический характер.

Из краткого обзора работ, посвященных исследованию тибетской медицинской литературы, следует, что предпринимались попытки филологического перевода тибетских текстов, интерпретации некоторых медицинских терминов. При этом систематического изучения оригинальных медицинских сочинений, основанного на комплексном подходе, предусматривающем перевод тибетского текста на европейские языки и научную интерпретацию переводов, не было. Не делались попытки получения информации из тибетских трактатов о лечебных свойствах растений для составления обоснованных рекомендаций на экспериментальную проверку.


Первым опытом комплексного изучения тибетских медицинских трактатов является публикация перевода на русский язык тридцать шестой главы из «Вайдуръя-маннаг-чжуда», посвященной описанию острых заболеваний брюшной полости, их классификации, методам и средствам лечения.

Авторы публикации [Бадараев и др., 1970] дают перевод тибетекого текста, медицинский комментарий и тибетско-русский индекс медицинских терминов и словосочетаний. Для наглядности тибетский текст с русским и монгольским переводами сведен в таблицы, поясняющие структуру текстов по этиологии и классификации болезней, диагностике, средствам и методам лечения. В этой работе сделана попытка расшифровать и прокомментировать специфические термины и понятия, а также найти рациональный вариант публикации.

Такая форма изложения материала, на наш взгляд, выгодно отличает эту публикацию от всех ранее упомянутых работ, дает возможность проследить ход мысли исследователей при научной интерпретации буквальных переводов тибетских текстов, расшифровке специальных медицинских терминов. IIредставляется, что такое комплексное изучение тибетских оригинальных сочинений медицинского характера может обеспечить их правильную расшифровку и дает возможность критически оценить их с позиций современных знаний.
Изучение лекарственных средств тибетской медицины

Лекарственные средства тибетской медицины в основном изучали русские, советские ученые, поскольку они имели возможность получить богатый опросный материал у лам-лекарей Забайкалья, где в дореволюционное время тибетская медицина была широко распространена среди бурятского населения.

Медикаменты из тибетской аптечки впервые описаны русским врачом И. Реманном [Rehman, 1811], который был участником экспедиции графа Головкина в Китай [Гаммерман, 1966; Гаммерман, Семичов, 1963].

Сведения о тибетской медицине, список тибетского лекарственного сырья и болезней имеются в работе В. Птицына [1980]. Она носит этнографический характер и основана на материалах, полученных у лам-лекарей. Объекты в собранной В. Птицыным коллекции в основном остались не расшифрованными, а привезенная в Санкт-Петербург коллекция — утеряна [Гаммерман, 1966].


В 1983 г. врач Н.В. Кирилов, находясь по долгу службы среди бурятского и монгольского населения, заинтересовался практикой лам-лекарей, сам изучал тибетскую медицинскую литературу, проверяя достоверность переводов трактатов, сделанных разными ламами путем перекрестютого опроса знатоков, наблюдал сбор сырья и коллекционировал собираемые ими растения.

Он заметил, что ламы нередко используют сырье не будучи уверенными в его подлинности. Поскольку удаляться за пределы прихода для сбора сырья ламам запрещалось, они нередко не знали, где растет то или другое растение, и были вынуждены покупать большую часть сырья в китайских аптеках, где им, не стесняясь, выдавали подделку [Кириллов, 1892].

Собранная Н.В. Кириловым коллекция - семьдесят образцов лекарственного сырья — хранится в Музее Антропологии и Этнографии (г. Ленинград) и в свое время была определена А.Ф. Гаммерман [1966].

Оценивая значение тибетской медицины, Н.В. Кирилов [1892] пришел к выводу, что, хотя теоретические познания бурятских лам зачастую и ограничены, их практический опыт нуждается в экспериментальной проверке.

Обзор имеющихся к тому времени европейских работ по тибетской медиципе дан Г. Лауфером [Laufer, 1900]. Во второй части работы приведены некоторые сведения по фармакологии и список средств животного, минерального и растительного происхождения, составленный на основе определений, опубликованных И. Реманном [Rehmann, 1811] и В. Птицыным [1890].

Сведения о лекарственных растениях, коллекцию сырья, использовавшегося в практике тибетской медицины в Забайкалье, собрал А.М. Позднеев, работал с ламами Гусиноозерского дацана над переводом на русский язык учебника тибетской медицины «Чжуд-ши» [Позднеев, 1908]. Несколько раньше в окрестностях Агинского дацана Г. Стуков [1905] собрал гербарий растений, использовавшихся в практике агинских лам.

Определения И. Реманна [Rehmann, 1811], В. Птицына [1890], А.М. Позднеева [1908] и других использованы Ф. Гюботтером [Hubotter, 1913] в переводе с китайского языка на немецкий «Тибетско-китайской фармакологии и рецептуры». В этой работе приведено около трехсот названий лекарственного сырья, причем для ста восьмидесяти видов даны тибетские названия растений. Во введении автор отмечает трудности при идентификации сырья, особенно когда речь идет о местных названиях растений.


В 1931—1933 гг. А.Ф. Гаммерман и Б.В. Семичов приступили к изучению собранных к тому времени коллекций лекарственного сырья, применяющегося в медицине, и предприняли две экспедиции в Забайкалье. Материалы этих экспедиций, изучение коллекций сырья и трудов предшествующих авторов позволили им установить ботаническую принадлежность более пятисот тибетских растений [Гаммерман, 1932, 1934; Гаммерман, Семичов, 1930, 1963].

Изучение ассортимента лекарственных средств тибетской медицины позволило А.Ф. Гаммерман сделать выводы о том, что в Забайкалье использовалось до 50 % местного сырья, 20 приходилось на долю индийских растений, 20 — китайских и 10% — Среднеазиатских. Причем было отмечено, что в Калмыкии сокращается число индийских и китайских видов, но увеличивается доля среднеазиатских растений. Такая закономерность свидетельствует о целесообразности выделения указанных нами вариантов тибетской медицины.

При сопоставлении образцов сырья из различных коллекций, перепроверке опросных данных изучением натурального сырья исключается случайность определений и выявляются наиболее часто используемые в практике объекты [Гаммерман, Семичов, 1963; Гаммерман, 1966].

В процессе расшифровки тибетских названий растений А.Ф. Гаммерман и Б.В. Семичов работали с Атласом, иллюострирующим трактат «Вайдурья-онбо». Из пятисот сорока рисунков, по их мнению, точное или предположительное определение получили четыреста тринадцать.

Во время экспедиций 1931—1933 гг. одновременно со сбором сведений о применявшихся в тибетской медицине растениях заготавливалось сырье для фармакологических и фитохимических исследований.

М.Д. Шупинская провела предварительный анализ химического состава ста двадцати видов растений, использующихся в практике тибетской медицины в Забайкалье, и отметила достаточно высокое содержание ценных биологически активных веществ у ряда растений [Гаммерман, Шупинская, 1937].

В это же время сбором сведений о применении лекарственных растений и их экспериментальным изучением занимался М.Н. Варлаков. Собранные им сведения о лекарственных растениях и их применении, а также данные фармакологических исследований опубликованы в 1963 г. В результате работы этих экспедиций и экспериментальных исследований изучены термопсис ланцетный, валериана каменная, синюха голубая и другие виды [Варлаков, 1963].


В годы Великой Отечественной войны отдельные лекарственные растения тибетской медицины изучались при Томском медицинском институте. В результате комплексного химического, фармакологического и клинического исследования предложены к применению кровохлёбка лекарственная, шлемник байкальский и др. [Яблоков, и др., 1949; Гаммерман, 1966].

Впоследствии эта работа была продолжена в Ленинградском химико-фармацевтическом институте и во Всесоюзном институте лекарственных растений. Свыше двухсот видов лекарственных растений подвергнуты химическому анализу на содержание биологически активных веществ [Куваев, Блинова, 1961; Карпович, 1961; Блинова, Архипова, 1967; Шатохина и др., 1974; и др.], изучено фармакологическое действие отдельных видов растений [Аркадьева и др., 1966; Аркадьева в др., 1968; Шатохина, 1974], но вопрос о сложных рецептах нигде не ставился [Гаммерман, 1966].

Исследованием лекарственных растений тибетской медицины занимаются и монгольские ученые. Ц. Хайдавом и Д. Чойжамцем [1965], Ц. Ламжавом [1971] опубликован список тибетско-латино-монголо-русских растений, применявшихся в практитке монгольских лам-лекарей.

При составлении «Монгольско-русско-латино-тибето-китайской ботанической терминологии» [Мимиддорж и др., 1973] авторы широко использовали отечественную и иностранную литературу. Это позволило им дать многозначные расшифровки различных терминов и повятий, в том числе и названий растений из «Маньчжуро-тибето-монголо-уйгуро-китайского пятиязычного словаря».

Результаты историко-медцинскихисследований обобщены в работе Ц. Хайдава и Т.А. Меньшиковой [1978], представляющей достаточно полную сводку о лекарственных растениях монгольской медицины.

Книга написана в основном на материалах опросных данных и, несмотря на то, что в ней приведены иллюстрации растений и фрагменты тибетских текстов из трактата «Дзэйцхар мигчжан», ссылок на этот трактат при описании лечебных свойств растений не дано.

При сопоставлении показаний к применению из упомянутой работы для отдельных растений с изучаемыми нами текстами трактата «Вайдурья-онбо» обнаруживаются расхождения и в тибетских названиях некоторых растений, и в показаниях к их применению. Ц. Хайдав и Т.А. Меньшикова [1978] объясняют это своеобразием народной медицины монголов. Авторы особо подчеркивают невозмжность смещения монгольской народной медицины с тибетской, одновременно указывая на взаимное их обогащение как в вопросах лечения отдельных болезней, так и в ассортименте лекарственных средств.


Учитывая восприятие монголами теоретического наследия тибетской медицины, активное освоение местной флоры для замены импортного сырья с сохранением за ними тибетских названий, а также связи тибетской медицины с буддизмом, мы считаем более целесообразным рассматривать ее как монгольский вариант и при изучении использовать трактаты на тибетском языке, написанные монгольскими авторами.

При исследованиях в любой области теории и практики тибетской медицины невозможно не обращаться к работам, посвященным сравнительному изучению аюрведических и тибетских текстов.

В этом плане особого внимания заслуживает опубликованная в Индии работа В. Вагван Даш [Bhagvan Dash, 1974]. Его исследования по отдельным видам лекарственного сырья показывают, что хотя тибетская медицина и основана главным образом на Аюрведе, в трактатах существуют значительные расхождения при описании одних и тех же видов лекарственного сырья. Трудности в изучении подлинного сырья возникают ввиду педоступности его отдельных видов, фальсификации, многоисленности синонимов и введения в практику новых, иноземиных растений с присвоением аюрведических названий. Поэтому автор считает, что установление научных названий подлинного сырья имеет важное значение для изучения лечебных свойств тех или иных видов растений, применявшихся в традиционных медицинских Востока.

В другой работе этого же автора приводятся тибетско-санскритско-латинские названия растений [Bhagvan Dash, 1976]. В задачи этой работы не входила идентификация растений по описаниям тибетских трактатов, поэтому в тибетско-санскритско-латинских списках чаще даны растения из флоры Индии, многие из которых, как установленно нами, уже в ХVII в. были заменены или тибетскими или китайскими видами.

Лекарственные средства, применяемые в Непале, изучает Ф. Мейер [Meyer, 1981]. Он справедливо указывает, что многие растения в «Словаре» А.Ф. Гаммерман и Б.В. Семичова [1963] являются заменителями тибетских видов, не растут в Тибете, Гималаях. Однако мы не можем согласиться с автором по ряду вопросов. Подробно это будет обсуждено в специальной работе.


Таким образом, имеются почти исчерпывающие сведения об ассортименте растений, использовавшихся в практике тибетской медицины в Монголии, Забайкалье, Непале. Но некоторые растения, использовавшиеся в Тибете, остались неизвестными. Научно не доказана идентичность лечебных свойств тибетского сырья и его заменителей из флоры Монголии и Забайкалья. Кроме того, была выявлена некоторая несогласованность в применении отдельных видов сырья в различных медицинских школах при дацанах (схема 1).

Например в словаре А.Ф. Гаммерман, Б.В. Семичова [1963] бар-ба-да расшифровывается как трава Нуресоит erectum L., Arabis pendula L., a.hirsuta Scop., Capsella bursa pastoris (L.) Medik., Leptopyrum fumarioides (L.) Reihb. Все эти растения имеют еще и другие тибетские названия. Так виды Аrabis по-тибетски называются еще «шинг-ца». Но шинг-ца известна в практике и как кора деревьев Cinnamomum cassia Blume и C. zeylanicum Nees. Таких примеров можно привести множество.

Несовпадения отмечены не только в названиях отдельных видов сырья, но и в показаниях к применению. При сопоставлении сведений о применении растений, собранных М.Н. Варлаковым [1963], К.Ф. Блиновой и В.Б. Куваевым [1965], с полученными нами из Трактата «Вайдурья-онбо» и А.М. Позднеевым из Чжуд-ши [1908], отмечены значительные различия (табл. 1).

Так, если растение сэ-дум рекомендовалось в традиционной тибетской медицине как кровоостанавливающее, жаропонижающее, благотворно влияющее на печень и способствующее укреплению сил, то в практике ламы-лекари ограничивались использованием его при болях в желудке и женских болезнях [Блинова, Куваев, 1965]. По данным М.Н. Варлакова болезнь печени конкретно определена как холецистит, уточнено и применение при женских болезнях — опухолях матки. В трактате же о женских болезнях ничего не сказано. Повидимому, в этих случаях в тибетскую медицину привнесен опыт народного врачевания, несомненно существовавший в Бурятии до распространения тибетской медицины. По данным В. Даурского [1937], еще в ХIII в., задолго до принятия ламаизма, коренное население Забайкалья славилось знание различных лекарств и лечебных трав.

Таким образом, очевидно, что для выявления растений, рекомендованных к использованию в Тибете, и получения нформации об их применении необходимо изучение первоисточников. Перевод на русский язык тибетских оригинальных текстов с описаниями растений не только представляет историчрический интерс, но и имеет практическое значение.


следующая страница >>