birmaga.ru
добавить свой файл

1
Кэтлин МорганКристалл огняПРОЛОГ– Аяй яяя… аяй яяя…Протяжный скорбный вопль пронесся по комнате, хлестнув по напряженным нервам Мариссы Лаомед. Прошло несколько секунд, и она, не вынеся этого горестного стенания, повернулась и посмотрела на коленопреклоненных служанок.– Вы что, решили доконать меня? – спросила Марисса сквозь зубы. – Кандре все это уже не поможет. Сейчас же замолчите!– Прости нас, домина. Мы провинились, – пролепетала одна из служанок, употребив форму самого почтительного обращения к госпоже.С колен поднялась старуха с растрепанными космами:– Мы пытались защитить нашу Святую Женщину. Клянусь вам, мы сделали все возможное, но ведь они были мужчинами…– Ну конечно, мужчинами, – с горечью прервала ее Марисса, – и ни у кого из вас не нашлось мужества выступить против них. Вы ведь никогда не бросите вызов мужчине, как бы жестоко и несправедливо он ни поступал? Но они даже не принадлежали к нашему племени! Так как же вы позволили им похитить мою сестру?По щекам старухи катились слезы. Губы ее дрожали. Она снова упала на колени и завыла. Другие присоединились к ней.Разочарованная Марисса отвернулась от них. Какие жалкие, нищие духом эти женщины Мораки! С каждым днем она сама все больше и больше радовалась тому, что уже не принадлежит к их сообществу. И все же немного странно вернуться назад, на родину, спустя девять долгих циклов. Если бы не мысленный призыв к ней Кандры, исполненный ужаса и отчаяния, Марисса никогда бы не появилась здесь, где давно уже не чувствовала себя дома…Тогда ей, девочке, было всего одиннадцать циклов, она стояла на пороге жизни и особые узы любви и дружбы связывали ее с сестрой близнецом Кандрой. Вот эти особые отношения и стали причиной ее столь горького изгнания.Женщины близнецы считались проклятием и благословением планеты Морака. В соответствии с древним обычаем одна из двойняшек непременно становилась Странницей, наделенной редким генетическим даром проникать мыслью внутрь материальных предметов и объектов и изменять их физическое строение. Этот древний дар, сокровенный смысл которого уходил в глубь веков, ценился чрезвычайно высоко. Но тот же обычай обрекал другую двойняшку на изгнание и смерть.Марисса тряхнула головой, отгоняя от себя тягостное воспоминание о том ужасном утре, когда ее вырвали из объятий Кандры. Боль разлуки оказалась куда сильнее физических страданий. Она давно позабыла о мучительных днях и одиноких ночах, когда стояла привязанной к каменному столбу на Горе Изгнания, о голоде, терзавшем ее, и отчетливо помнила лишь тот момент, когда ее обнаружили содалитки.Племя женщин воительниц, изгнанных из другого мира, укрывало Мариссу от гнева ее соплеменников до тех пор, пока в этом не отпала необходимость. И хотя эмоциональная связь с сестрой никогда не прерывалась, Марисса, поняв, что прошлое осталось позади, смирилась и с тем, что никогда уже не увидит Кандру. Но это новое чувство физической разобщенности с сестрой растравляло старые раны.Уверенность в том, что Кандра сейчас далеко от Мораки, окрепла и стала еще более болезненной. По какой то непонятной причине неизвестные мужчины недавно похитили ее.Подумав о мужчинах, Марисса осознала, что ее обычное отвращение к ним сменилось всепоглощающей ненавистью. Эти носители зла устанавливали законы, порабощавшие женщин и принуждавшие их неукоснительно подчиняться жестоким правилам и обычаям. Это они решили, что Кандра, а не Марисса станет Странницей…Иссохшие пальцы робко коснулись ее руки. Серо зеленые глаза Мариссы остановились на лице растрепанной старухи.– Извини, домина. – Служанка протянула Мариссе клочок бумаги. – Мужчина – их предводитель – оставил эту бумагу и велел передать ее тебе, дабы ты знала, что делать.Марисса пробежала глазами написанные от руки строки, но безнадежное отчаяние в ее душе мешало понять их смысл.Почему то Марисса уже знала, что эти слова, зову которых необходимо последовать, вырвут ее из привычного течения комфортабельной жизни, обретенной наконец в племени содалиток, и все в корне изменят. И Мариссу это ничуть не радовало.Она откинула полу своей дорожной куртки и, скомкав записку, сунула ее в карман туники. Мужчина был прав. Она поняла, что следует делать.Циклы, проведенные с содалитками, хорошо подготовили Мариссу к тому, что уготовила ей судьба. Выйдя из отрочества, она могла уже не опасаться своих соплеменников, не скрывать свое происхождение и свободно передвигаться всегда и везде, как и другие содалитки.Она быстро сделала карьеру в этом военизированном обществе, став одной из лучших воительниц. Известность Мариссы простиралась далеко за пределы планеты Морака, за последние несколько циклов ее несколько раз нанимали для выполнения заданий, и она успешно их выполнила, значительно пополнив казну сообщества.Да, невесело подумала Марисса, нет никаких сомнений. Совершенно ясно, что надо делать.Марисса бросила последний взгляд на плачущих женщин и вышла из комнаты. Ее намерения определились. Одна строчка записки огнем горела у нее в мозгу, мучила… стучала в висках…«Раздобудь мне Брейса Ардейна».Глава 1От сильного удара о каменную стену воздух со свистом вырвался из груди Брейса Ардейна. Он тяжело дышал, шаря руками по камням и пытаясь удержаться на ногах. Потом боль пронзила его, ноги подкосились, и он рухнул на пол.– Вставай, Ардейн, – раздался над ним суровый голос. – В конце концов ты же волен выбирать. Или отрекись, или получай все тебе причитающееся.В глазах у Брейса, как в калейдоскопе, кружились разноцветные огни. К горлу подступала тошнота. И еще – боль. О Боже, все его тело охватила такая боль, что он едва не застонал. Брейс попытался встать, но не смог.– Дурак! – бросил стоявший над ним человек. – Безмозглый дурак!Сильная рука схватила его за волосы и рывком поставила на колени. Голова Брейса откинулась назад, и взгляд уперся в жестокое лицо Мардока, последнего из приставленных к нему тюремщиков.Брейс знал, что за этим последует. Он попытался порвать бериллиевые кандалы, но они не поддавались.– На этот раз тебе не удастся выиграть, Ардейн. Его высочеству надоело твое упрямство. – Мардок улыбнулся. – Твои предыдущие тюремщики были слишком мягкосердечны. Они в отличие от меня не знали, как следует «уговаривать» тебя. Ты не отвертишься – мне платят пять тысяч империалов, и я не стану рисковать такой суммой.Он оттянул назад голову Брейса, и боль усилилась.– Итак, что же ты выбираешь? Готов ли смириться? Деньги приятная штука, но я получаю такое же удовольствие и от пыток. В любом случае я выиграю.Видя холодную ненависть в глазах Мардока, Брейс понимал, что он говорит правду. Его не ждет ничего, кроме бесконечных мучений. Он неимоверно устал и ослаб после многих дней, проведенных на голодном пайке. Стоит ли держаться и дальше? И что он этим докажет?Криво усмехнувшись, Мардок занес над ним свой огромный кулак. Брейс напрягся, чтобы встретить удар, но это не помогло. Боль ослепила его, все вокруг потемнело, потом вспыхнуло бело голубым огнем предсмертной агонии.Ему хотелось умереть.Мардок разжал пальцы. Брейс, скорчившись, упал ничком, к горлу подступил комок. Его тошнило, но желудок был пуст. Наконец тошнота отступила, но он остался недвижим. Испарина покрыла его лицо.С гримасой отвращения Мардок пнул Брейса в бок, заставив дернуться от боли. Потом тюремщик отошел от него, опустился на стул и удовлетворенно усмехнулся.– Ну что, решил, как поступить? – мрачно спросил он. – Что ж, я потерплю. Можешь пару секунд подумать. Я знаю, как бывают мучительны вопросы чести.Честь. О чем это говорит Мардок? От боли Брейс почти ничего не понимал. Как странно! А сам он считал это волевым противостоянием.Честь!Ах да, теперь он вспомнил! Та глупая идея, которая подвигла его более двух циклов назад предстать пред королевским Высшим Советом и выступить против тех, кто приговорил брата и их старого учителя к Смерти на планете Карцер. Эта ничтожная идея…Но Беллатор уже забыл о том, что такое честь. В самом деле, во всей Империи уже нельзя найти даже следов честности и порядочности. К этому привела их утрата Магического кристалла, а случилось это сотни циклов назад. И единственной реальностью теперь была тюремная камера из железа и камня, а его жизнь зависела от человека, который сидел поблизости и ждал ответа.Зачем он упорствует, надеясь продержаться и выстоять? Вероятно, просто обезумел.Безумие!О, какой трепет вызывает в нем это слово! Ужас охватил Брейса. Резко мотнув головой, он преодолел это чувство. Боги, он не должен был принимать такого решения! Разве не сумасшествие – броситься в заведомо проигранную битву?Мысль, что безумие настигает его, преследовала Брейса. Это семейное проклятие дома Ардейнов унесло жизнь его отца, когда сам Брейс был еще ребенком, но теперь оно настигло и его. В нем было больше оттенков, чем в учениях Ватиса, всегда облаченного в длинные белые одежды наставника его и Тирена. Оно казалось более реальным, чем годы, проведенные им в Имперской Академии, куда легко поступил Брейс, достигнув необходимого возраста, чтобы служить вместе со старшим братом. Оно впечатляло больше, чем привитые там понятия о гордости и чести, чем строгая военная дисциплина и привычка к бездумному повиновению. Все эти принципы вошли в вопиющее противоречие с основами мировоззрения, заложенными их старым учителем…И что же теперь? Он приговорен к пожизненному заключению в неприступной беллаторской крепости, если не отречется от того, что внушал ему Ватис. Как просто произнести формулу отречения, солгать и обрести свободу. Но Брейс не мог этого сделать. Не мог.Отчаяние захлестнуло Брейса. Значит, он и впрямь сошел с ума…Краем глаза он уловил какое то движение и взглянул на Мардока. Тюремщик встал, глаза его загорелись знакомым жестоким огнем. Брейс судорожно глотнул, готовясь к неизбежному.– Ты упрям, как стадо ослов, – заметил тюремщик, снова запустил пальцы в спутанные длинные волосы Брейса и сжал их. Брейс невольно застонал. Все так же медленно Мардок заставил узника опуститься на колени.– Кажется, пора дать тебе новый урок?Резким рывком Мардок приподнял Брейса в воздух и тут же ударил его кулаком в живот.Брейса пронзила жгучая боль, мышцы живота свела судорога. Он снова застонал, и ноги его налились свинцом. Брейс повис в воздухе, удерживаемый мощной рукой, зажавшей в пятерне его волосы.– Отрекись, Ардейн! – донесся сквозь звон в ушах голос Мардока. – Отрекись, и твои мучения прекратятся!Отречься? Неужели так трудно раскрыть рот и произнести несколько слов? Во имя чего ему бороться? У него не осталось ни семьи, ни друзей. Он совершенно одинок.«Скажи ему, – убеждал Брейса внутренний голос. – Скажи ему то, что он хочет от тебя услышать. Ничто на свете не стоит таких мучений. Нет ничего дороже жизни. Ничего…»Живот снова свело от боли, которая тотчас распространилась по всему телу. Блаженная тьма почти поглотила его, но, к несчастью, сознание вернулось. О боги, он больше не вынесет этого!«Я сделаю это, – думал он. – Я отрекусь от всего. Только не бей меня больше!»Брейс попытался что то сказать, но язык не повиновался ему. В мозгу так ярко вспыхнуло слово «трус», что Брейс почти забыл о боли.Стыд охватил его. Неужели в нем не осталось ничего? Ни гордости, ни чести – и ни крупицы надежды?Сердце отчаянно колотилось, глаза застилала тьма, сменившаяся вдруг ослепительным светом. Брейс судорожно вздохнул. Он должен произнести эти слова. Немедленно, пока не поздно. Еще до того…Внезапно боль исчезла. Теперь он находился в какой то другой реальности: здесь царил мягкий полумрак и слышались тихие голоса. Это пространство, простиравшееся перед ним, манило его. Но что это – блаженное забвение обморока или страшное обольщение безумия?Но это уже не имело значения. Брейс рванулся туда со всем отчаянием обреченности, сознавая, что не оставляет за собой ничего.Марисса едва не сорвалась, зажав нос, чтобы спастись от отвратительного запаха симианина. Выругавшись сквозь зубы, она еще крепче вцепилась в сальную, свалявшуюся шерсть громадного инопланетянина, спокойно карабкавшегося по наружной стене крепости, неся на спине Мариссу.«Ради Хрустальных Огней!» – подумала она. Получив от нее такие деньги, он мог бы по крайней мере принять ванну.Она пыталась не дышать, чтобы не ощущать резкого, омерзительного запаха симианина, но это помогло ненадолго. Не выдержав и сделав вдох, Марисса закашлялась.Все обернулось не так, как она запланировала. Узнать, кто такой Брейс Ардейн, оказалось сравнительно несложно. Воитель планеты Беллатор, которая благодаря своей военной мощи фактически правила всеми планетами Империи. И похоже, каждому из ее обитателей была известна история об открытом неповиновении Брейса Ардейна Верховному королю Беллатора и о последовавшем за этим приговоре.Не так уж трудно оказалось установить и местонахождение Брейса Ардейна. Проблемы возникли, когда Марисса выяснила, что он заключен в беллаторскую крепость, находившуюся в пустошах Вастары. Считалось, что проникнуть туда невозможно.Горько усмехнувшись, Марисса подумала, что эти слухи отнюдь не преувеличение. Она поняла это вскоре после того, как, воспользовавшись службой мгновенной транспортировки сквозь пространство, переместилась с Мораки на Беллатор! Это обескуражило и разочаровало ее.Внезапно одна рука симианина сорвалась. Несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, он удерживался другой рукой с набухшими от напряжения мышцами. Но наконец подтянулся и нашел опору. Взглянув вниз, Марисса зажмурилась. Грозные скалы с длинными острыми пиками, разделенные глубокими ущельями, окружали крепость. Сорвись они с высоты нескольких сотен метров – и неизбежная и мучительная смерть настигла бы их.Но другого выхода не было. Тщательное изучение обстановки показало, что нет надежного варианта проникнуть в крепость через главный вход, но и для этого необходимо было бы заполучить отпечаток ладони человека, имеющего туда доступ. Она попыталась напоить до полусмерти одного из охранников, рассчитывая получить такой отпечаток, но этот гнусный тип высосал невероятное количество крепкого мораканского эля, а потом просто опорожнился в один из рвов, окружающих крепость.Мариссе пришлось нанять симианина, единственное живое существо, способное подниматься по отвесным стенам. К несчастью, эти умные, хотя и похожие на обезьян существа обходились недешево. Ее запас империалов уменьшился почти вдвое, когда она купила охраннику эль и расплатилась с симианином.Даже если бы Мариссе удалось извлечь Ардейна из крепости, возникли бы новые проблемы. Она сомневалась в том, что он будет долго признателен ей за спасение. Если его благодарность скоро иссякнет, ее придется подкреплять деньгами. Но быстро истощающиеся империалы заставляли ее ощущать неуверенность.«Ладно, – подумала Марисса, – придется решать проблемы по мере их возникновения». Она могла бы соврать, пообещав заплатить ему позже. Если же лучшим «аргументом» для Ардейна окажется сила, нельзя отвергать и такой вариант. Марисса прекрасно владела искусством рукопашного боя, да и контракт с симианином предусматривал подобные ситуации. Так или иначе, но Брейс Ардейн отправится вместе с нею.Наконец они добрались до верхнего края стены и перевалились через парапет. Быстро оглядевшись, Марисса убедилась, что часовой только только миновал этот участок стены. Она поудобнее пристроила на плече тонкий трос, который им предстояло использовать при спуске, и двинулась к ближайшей башне. Симианин следовал за ней.Все таки она не зря потратила империалы на охранника крепости. Задав ему несколько наводящих вопросов, Марисса выяснила, где расположена камера Ардейна и как туда лучше добраться. Теперь эта информация помогла пройти по коридорам и лестницам и добраться до подземных помещений.В сыром, слабо освещенном коридоре, куда выходили двери подземных камер, царила мрачная тишина. Вдруг Марисса ужаснулась: а жив ли вообще человек, которого она так настойчиво разыскивала. Никто из тех, кого она расспрашивала, не знал о нем ничего определенного, а ведь с момента его заключения сюда прошло уже больше двух циклов. Что делать, если он мертв?Она знает, кто похитил Кандру. Похитителей описали служанки, а видеофайлы имперской службы безопасности быстро позволили опознать их вожака, Фирокса, главаря организованной преступности. Все жители Мораки слышали об этом грязном убийце. Неполных четыре цикла назад он и его банда отпетых негодяев напали на столицу и перебили более половины жителей. Оставшихся в живых Фирокс продал в рабство. Немногие уцелевшие до сих пор были в шоке от ужаса.Но почему он похитил Кандру? Зловещая немотивированность этого поступка озадачивала Мариссу. Она постоянно, через регулярные промежутки времени, делала попытки восстановить телепатическую связь с сестрой, но это не увенчалось успехом. Кандра по какой то непонятной причине не вступала в контакт с сестрой. Да, так оно и есть, ибо Кандра, конечно, жива.Как и предполагала Марисса, камера, где находился Ардейн, оказалась заперта. Массивная дверь из древесины робура была закрыта особым механизмом. Марисса открыла запор портативным лазером, который захватила для этой цели. Оставив симианина в коридоре для охраны, она с трудом толкнула тяжелую дверь.Тусклые светильники, установленные высоко на стенах, слабо освещали помещение. Марисса достала из кармана куртки маленький фонарик и обвела его лучом камеру. Ее единственный обитатель в брюках и башмаках лежал ничком на жесткой подстилке. Одна рука его бессильно распласталась на полу.Когда Марисса сделала шаг к нему, он застонал, попытался приподняться, но снова рухнул на подстилку. Марисса нахмурилась. Неужели он так слаб?Она остановилась в нескольких шагах от него.– Ардейн? Брейс Ардейн? – шепотом спросила Марисса.Неимоверным усилием воли Брейс заставил себя сконцентрировать внимание. Он мог поклясться, что слышал, как женский голос произнес его имя. О боги, теперь в довершение ко всему он еще и бредит!– Брейс? Брейс Ардейн?Проклятие, снова этот голос! Неужели новый мучитель пришел пытать его? После прошлого избиения прошло два дня. На большее нечего было надеяться. Но, возможно, ему следует ответить…Брейс судорожно глотнул воздух.– Уйди прочь, – простонал он. – Тебе мало того… что ты со мной сделал?– Тебя зовут Брейс Ардейн? – снова спросила Марисса.– Да, клянусь пятью лунами Беллатора!Сделав над собой нечеловеческое усилие, Брейс приподнялся и перевернулся на бок. За слепящим лучом фонарика он увидел контуры стройной фигуры. Брейс сощурился. Фигура не исчезла. Почему то он пришел в ярость. Уж лучше бы это была просто галлюцинация!– Будь ты проклята! – в бешенстве крикнул он. – Я Брейс Ардейн! А теперь оставь меня в покое!У Мариссы перехватило дыхание. Темно карие глаза, налитые кровью и заплывшие, смотрели на нее с бледного лица, обезображенного ссадинами и синяками. Одна бровь была разбита в кровь, нос перебит.Марисса быстро взглянула на длинные черные спутанные волосы Ардейна, потом снова на его лицо и всклокоченную бороду. Неровные усы закрывали верхнюю губу, вокруг рта запеклась кровь. Опускаясь на подстилку, он скорчился от боли и схватился за живот.Марисса посмотрела на его обнаженный торс, покрытый кровоподтеками, которые сливались, напоминая очертания континентов на географической карте.О Боже! Ардейн жестоко избит, и это хуже всего. Надежды Мариссы могли рухнуть в одну секунду. Она, конечно, понимала, что не застанет в отменной форме Ардейна, проведшего два цикла в заключении. Но такое?! Как же ей вытащить его отсюда? И что, если он по дороге умрет?Она подошла к подстилке и опустилась на колени:– Я пришла сюда не мучить, а спасти тебя. Ты пойдешь со мной?– Спасти? – Брейс удивленно уставился на нее. – О чем это… ты? Из этой тюрьмы… нельзя бежать… если только ты не рассчитываешь выйти через главный вход. Это просто безумие!– Нет, – успокоила его Марисса, опасаясь, как бы он не привлек внимание охранников. – Мы уйдем отсюда по стене, а не через главный вход.Она быстро приняла решение.– Я привела с собой симианина, и он спустит тебя вниз. Но сначала скажи, ты согласен уйти со мной?Его заплывшие глаза заблестели.– Но почему ты хочешь… помочь мне? Кто ты?– Меня зовут Марисса Лаомед, я с планеты Морака. Ты храбрый и искусный воин. Поможешь мне спасти сестру? Я заплачу тебе.– 3 заплатишь? – Брейс через силу засмеялся, но смех тут же сменился стоном. – О боги!Он обвел ее взглядом. На ней были теплая шерстяная куртка темно коричневого цвета, рыжевато коричневая рубашка, заправленная в бриджи, и сапоги с высокими голенищами. У правого бедра висел длинный кинжал в ножнах, через плечо переброшен моток тонкой веревки.Эта воительница, вяло подумал Брейс, без сомнения, хочет использовать его для какого то трудного предприятия. Ну что ж, в эту игру могут играть двое.– А если мне нечем расплатиться с тобой за то, что ты вытащишь меня отсюда? – прохрипел он.Она с облегчением вздохнула:– Так ты согласен? И поможешь мне найти сестру?Брейс кивнул, и от этого легкого движения в голове его загудело.– Да, помогу. Это не такая уж высокая цена… за свободу. – Он замолчал, всматриваясь в полумрак камеры.– А где этот… твой… симианин?Выйдя в коридор, Марисса увидела, что симианин сидит на корточках у стены, вытянув вперед длинные руки. Он, видимо, отдыхал. Ее охватило раздражение. Почему же считается, что он всегда готов к любым неожиданностям, если в такой момент чуть не заснул? Однако он мгновенно вскочил на ноги.– Планы меняются, – быстро сказала Марисса. – Ардейн слишком слаб и не сможет сам спуститься по веревке. Тебе придется нести его.Симианин ответил несколькими выразительными жестами.– Я знаю, это не входит в наш контракт, но ничего не поделаешь. Уверена, у тебя хватит на это сил, – строго заметила Марисса.Ответом ей были новые жесты и хитрая усмешка. В серо зеленых глазах Мариссы вспыхнул гнев.– Грязная абдорианская обезьяна! Да как ты смеешь требовать с меня еще денег, уже получив огромную сумму! Ты пытаешься вытянуть у меня все до последнего империала!Ее волосатый компаньон небрежно пожал плечами, потом сделал еще несколько жестов.– Ну так что, ты согласен или уходишь? – гневно воскликнула Марисса, и рука ее дернулась к карману, в котором лежал станнер. Однако, заметив настороженный блеск в глазах симианина, она опустила руку. Даже станнер не даст ей ни одного шанса, ибо симианин невероятно силен и проворен. А деньги – единственная возможность спасти Ардейна. Марисса поклялась бы всеми Хрустальными Огнями, что, если бы не жизнь сестры, она с удовольствием оставила бы Ардейна здесь.Черт возьми! Ее кошелек почти пуст, и все ради того, чтобы освободить этого мерзкого типа. А он еще, оказывается, слишком слаб, чтобы сразу же отправиться на поиски Фирокса и Кандры. Неужели все задуманное так же осложнится?Даже для такого крупного и сильного существа, как симианин, спуск по крепостной стене с Брейсом Ардейном на спине был весьма труден. Когда же они оказались на земле, дела пошли не лучше. Хотя Ардейн и пытался пройти через спящий город сам, двигался он слишком неуверенно и медленно. Раздраженная Марисса не выдержала и велела симианину снова взвалить Брейса на спину и отнести его в нужное место.Они поместили Ардейна в заброшенный монастырь на краю города. В непроглядной тьме огни крепости, стоявшей на вершине холма, светили так ярко, что казалось, до них рукой подать. Поэтому приходилось соблюдать предельную осторожность.– Мы договорились, что ты доставишь нас в безопасное место. Но я спрятала глайдер отнюдь не здесь, – сказала Марисса симианину.Он улыбнулся, и в лунном свете сверкнули его белые зубы. Затем сделал несколько жестов руками. Марисса пришла в ярость:– Снова платить тебе? Ах ты, проклятый вымогатель! Я не дам тебе ни единой монеты, пока ты не…– По моему… тебе лучше заплатить ему, – раздался у нее за спиной низкий голос. – Похоже, он недоволен нами и ему ничего не стоит заработать такие же деньги. Не одним путем, так другим.Она быстро повернулась и сжала кулаки:– А ты, видимо, позволишь ему уйти?Брейс устало прислонился спиной к полуразрушенной стене, изо всех сил стараясь не сползти на землю:– Боюсь, сейчас толку от меня немного… Но не забудь: он все таки вывел нас из крепости.– Ну и что прикажешь мне теперь делать? – спросила Марисса. Бросив взгляд на Брейса, она снова убедилась в том, что он ей не помощник. – Ты едва держишься на ногах, а идти и подавно не сможешь. Не мне же нести тебя в безопасное место! А завтра утром, если не раньше, твой побег обнаружат и бросятся в погоню. Твоя свобода продлится недолго, а я уже и так потеряла слишком много времени, чтобы начинать все заново!– Я тронут твоей заботой обо мне, – раздраженно заметил Брейс. – Но стоит только разозлить этого симианина, и все прочие проблемы станут сущим пустяком. Он просто напросто прикончит нас… а потом возьмет себе оставшиеся у тебя империалы.Марисса смотрела на него, пытаясь преодолеть горькое ощущение тщетности своих усилий. Ардейн прав, черт бы его побрал!Оценив ситуацию, она еще больше встревожилась. Даже такой истощенный и слабый, Ардейн позволяет себе возражать ей. Как же он поведет себя, полностью окрепнув? Мариссой овладели сомнения. Неужели в этом предприятии все и дальше пойдет вкривь и вкось?Она заставила себя успокоиться.– Вот, возьми свои деньги. – Марисса сердито взглянула на симианина и сняла с шеи кошелек с империалами. Отделив необходимую сумму, она пересчитала оставшиеся деньги – их было совсем немного. Оставив себе пятьдесят монет, она протянула кошелек громадному инопланетянину.Тщательно пересчитав монеты, он кивнул, не отрывая темных глаз от империалов в руке Мариссы. Издав гневное восклицание, она выхватила из кармана станнер и направила его на симианина:– Забудь о них, волосатый мерзавец, и убирайся отсюда, пока я не отобрала у тебя все то, что ты из меня вытянул!Ухмыльнувшись и пожав широченными плечами, симианин повернулся и исчез в темноте. Марисса проводила его взглядом, совершенно забыв о своем спутнике.– Да, надо признать… ты умеешь обращаться… с наемной рабочей силой, – заметил Брейс. Застонав, он опустился на землю и привалился спиной к стене. – Думаю, наше сотрудничество… будет весьма интересным.Марисса быстро обернулась:– Избавь меня от своих шуток, Ардейн! Мы в огромной опасности, и только я способна найти выход из этого положения! Так что, если не можешь ничего предложить, лучше уж помолчи!– Ты, конечно, права, – тяжело вздохнул он. – Прости меня. А что я могу сделать?Марисса презрительно усмехнулась, видя бессилие Ардейна. «Мужчины слишком любят говорить, но что стоит за их словами?» – подумала она.– Сейчас ты не способен ничего сделать и прекрасно знаешь это, так что посиди здесь, а я скоро вернусь.С этими словами Марисса исчезла.Брейс проводил ее взглядом и устало закрыл глаза. Ему стало холодно. Какой же месяц цикла стоит на дворе? Кажется, уже поздняя осень. А скоро наступит и зима.Он поежился. Даже от этого легкого движения его тело пронзила боль. Брейс застонал. Его знобило. Ко всему прочему теперь он зависит от этой женщины с острым языком, которая, похоже, испытывает к нему резкую неприязнь.Она вытащила его из заключения, чтобы он помог спасти её сестру. Он попытался собраться с мыслями, но в голове была полная сумятица. Прежде всего ему необходимо отдохнуть и хоть немного восстановить силы к ее приходу.Твердая рука тронула его за плечо. Брейс тотчас проснулся, быстро сел и растерянно огляделся. От резкого движения боль снова пронзила его. Он застонал и, прижав руки к животу, откинулся назад. Затем с усилием открыл глаза. Приближался рассвет, небо над пустошами Вастары начинало сереть. Во имя пяти лун, это же…– Просыпайся, – произнес сердитый женский голос. – Скоро наступит утро, а нам надо выйти в путь затемно.Брейс увидел перед собой изящную, но мрачную мораканку. Он попробовал улыбнуться, но лицо его исказила боль. Брейс снова застонал. О боги, он чувствовал себя куда хуже, чем прошлой ночью!– Повинуюсь, милая дама.Он начал приподниматься, но тут же закашлялся и обхватил себя руками, надеясь утишить боль.Но это лишь ухудшило положение: его вырвало.Марисса почувствовала жалость. Все было так некстати! Нельзя же пускаться в путь, пока он не придет в себя! Устало вздохнув, она опустилась рядом с Брейсом на колени, откинула его голову назад. Он был бледен, лицо покрылось холодным потом.Марисса поднесла к его губам флягу с водой, обтянутую шкурой:– Пей, но только маленькими глотками. Кашель должен пройти. – Голос ее стал мягче. – А потом нам придется отправиться в путь.Брейс несколько раз жадно глотнул из протянутой ему фляги, потом покачал головой.– У… у меня совершенно нет сил, – задыхаясь, признался он. – Оставь меня. Спасайся сама, пока есть время.– Ты глуп. Я не уйду отсюда без тебя. Я тебе уже говорила – мне нужна твоя помощь, чтобы спасти сестру.Марисса позволила ему сделать еще один глоток, потом решительно завинтила крышку и повесила флягу через плечо.– Ну а теперь, если я помогу тебе подняться, ты доберешься до глайдера? Он неподалеку.– Глайдер? – Брейс осмотрелся. – Ты… У тебя в самом деле есть глайдер?– Да, – ответила она. – Я заранее украла его, как и наметила. Отчаяние делает человека предприимчивым. – Она обняла его за талию. – Ладно, хватит болтать. Мы уже и так слишком задержались.Надежда придала Брейсу новые силы. С помощью Мариссы он поднялся на ноги и побрел через руины к небольшому глайдеру. Перевалившись через его борт, он застонал от слабости и рухнул на пассажирское сиденье.Усевшись рядом с ним, Марисса щелкнула тумблерами и запустила программу предстартового контроля. Двигатель ожил. Бросив взгляд на Брейса, Марисса заметила, что тот дрожит от холодного предутреннего воздуха, и включила установку защитного поля.С легким шелестом поле окутало их, надежно изолируя от пронизывающего ветра. Сосредоточившись на панели управления глайдером, Марисса включила команду на взлет. Энергетические ресурсы поля должны были защитить их от холода, пока они не доберутся до склада припасов в отдаленной гористой местности. Сделав это, она забыла о Брейсе Ардейне и всецело отдалась управлению глайдером.Когда машина приподнялась над землей и легла на курс, Брейс открыл глаза. Восходящее солнце заливало нежным розовым светом лицо маленькой мораканки. Длинные вьющиеся каштановые волосы отливали медью, губы слегка улыбались. Внезапно Брейс понял, как прекрасна женщина, изменившая его жизнь.Исчерпав последние силы, Брейс застонал и потерял сознание.