birmaga.ru
добавить свой файл

1
С.А.Россов


(научный сотрудник Восточно-Сибирского

филиала ВНИИ МВД России)

 

Информация и судебные доказательства

 

Термин «информация» пришел к нам из латинского языка (informatio) и уже в буквальном переводе («представление», «понятие», «изложение», «сведения», «сообщение») не был лишен некоторой полисемии. Со временем термин этот обрел широчайшее смысловое поле. Это объясняет трудности, которые неминуемо возникают при попытках сформулировать определение понятия «информация».

Возникновение классической теории информации связано с потребностями развития технических систем связи, обеспечивающих обмен сведениями между людьми. Соответственно слово «информация» использовалось для обозначения содержательной стороны сообщений.

Положение кардинально изменилось в связи с формированием кибернетики (Винер Н., 1948). Когда в рамках этой науки выявили общие закономерности процессов управления и передачи информации в машинах, живых организмах и обществе, использование термина «информация» стало обычным в самых различных отраслях науки, техники, производства. Обрели права «гражданства» отраслевые трактовки содержания термина «информация». Появились и вошли в научный оборот такие словосочетания как «генеалогическая информация», «генетическая информация», «биологическая информация», «логическая информация», «поведенческая информация» и т.д. При этом каждая «отраслевая информация» отражала специфику соответствующей отрасли научного знания, ее содержательную сторону. Например, в философии информацию не без оснований стали рассматривать как основу жизни. Предпринимались и предпринимаются попытки сформулировать обобщающее определение понятия этого феномена: «Информация – совокупность закодированных сведений, необходимых для принятия решений и их реализации», «Информация – это обозначение содержания, полученного из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему» (Н.Винер). Однако предлагаемые определения не безупречны. Впрочем, это объективно. Любое определение «хромает» (Ф.Энгельс), поскольку не может претендовать на исчерпывающее описание определяемого предмета. Но дело не только и не столько в этом. Термин «информация» обладает широчайшим смысловым полем и поэтому трудно поддается определению. Полиформизм этого слова «связан, – отмечает В.В.Налимов – прежде всего с тем, что ни одно из определений не отвечает нашим интуитивным представлениям о смысле этого слова. И всякая попытка определения приписывает этому слову совершенно новые черты. Отнюдь не раскрывающие, а суживающие и тем самым затемняющие его смысл и уже безусловно увеличивающие семантический полиморфизм этого слова».


Нормативные акты, регламентирующие уголовно–процессуальную деятельность, термин «информация» традиционно избегают. В тех же случаях, когда речь идет о судебных доказательствах и доказывании, т.е. фактически об информационных процессах, составляющих суть и самих доказательств и процесса доказывания, оперируют термином «сведения». Использование законодателем простых и понятных всем речевых оборотов и конструкций можно только приветствовать. В данном случае такой подход тем более уместен, поскольку прямой перевод латинского information означает «сведения». В указанном значение этот термин в уголовном процессе выступает в качестве основы содержания понятия «доказательство» (ст.74 УПК РФ 2001 г.). Необходимо, однако, учитывать, следующее. Понятие «доказательство» не является синонимом понятия «информация», которое, помимо доказательственной информации, включает в себя многие другие ее виды и разновидности. Уместно в частности назвать информацию оперативно–розыскную, регистрационную, архивную. Отсюда следует, что каждое доказательство имеет информационную основу, но не каждая информация априори является судебным доказательством. Не случаен следующий факт. Законодатель использовал термин «информация» лишь в тех редких случаях, когда полагал необходимым подчеркнуть, что речь идет о сведениях, которые сами по себе на данный момент рассматриваться в качестве судебных доказательств не могут (сообщение о преступлении, распространенному в средствах массовой информации: ст. 143, 144 УПК РФ).

Содержание понятия информации применительно к отдельным отраслям знания имеет свою специфику. И это правомерно. При этом, очевидно, что основные свойства информации, выявленные в «Большой науке», должны в полной мере проявлять себя и на более низком структурном, отраслевом уровне. В частности, для уяснения сущности понятия «информация» и «информационные процессы», которые нередко фигурируют в работах и криминалистов, и процессуалистов, необходимо иметь в виду свойства этого феномена:


Фиксируемость информации. Это ключевое свойство информации. Поскольку «информация есть информация, а не материя и не энергия» (Н.Винер) она мыслима только в зафиксированном виде. В качестве носителя зафиксированной информации может выступать любой физический объект при условии его способности существовать не менее чем в двух последовательно различимых состояниях, каждое из которых выступает в роли соответствующих знаков или символов. Простейший вариант различимых состояний физического объекта – его наличие или его отсутствие. Таким образом, потенциальным носителем информации может быть любой феномен окружающего нас мира, наличие или отсутствие которого можно регулировать произвольным образом. Следует отличать потенциальные носители информации от ее реальных носителей. Если первые могут содержать информацию, а могут и не содержать, то вторые всегда ее содержат. И еще. Собственно носителем информации является предложение, составленное на том или ином языке, т.е. с использованием системы знаков (звуков, сигналов и т.п.), передающих информацию.

Инвариантность информации по отношению к ее физическим носителям. Это свойство информации непосредственно связано с предыдущим. Оно означает, что одну и ту же информацию, независимо от ее семантики, можно зафиксировать (записать) на любом языке, используя любую систему знаков, наносимых любым способом на любые носители. «Инвариантность информации как бы подчеркивает ее внутреннюю независимость от ее материальных оков, ее автономность и суверенность, которые сохраняются как бы наперекор судьбе, обрекающей информацию быть вечным узником мира вещей – ее физических носителей».

Бренность информации. Поскольку каждая данная информация (точнее, каждый ее экземпляр) всенепременно зафиксирована на том или ином физическом носителе, сохранность и само существование информации всецело определяется судьбой ее носителя. Пока носитель недеформирован, сохраняется и сама информация. Происходит это независимо от того, использовалась информация для каких-либо целей или нет. Деформация носителя влечет за собой изменение, зафиксированной на нем информации. При этом она изменяется или разрушается – исчезает. Образно говоря, информация погибает вместе со своими носителями.


Транслируемость, размножаемость и мультипликативность информации. Пагубные последствия, связанные с проявлениями бренности

информации, позволяют избежать некоторые другие ее свойства. Транслиру-емость – возможность быть переданной с одного носителя на другой, той же и0ли иной физической природы, в той же или иной системе записи. Если скорость транслируемости превосходит скорость разрушения и гибели информации, последняя размножается. Отсюда следствие – мультипликативность информации (возможность одновременного существования одной и той же информации в виде идентичных копий на одинаковых или различных носителях).

Изменчивость информации. Под изменениями информации принято понимать такие ее изменения, которые (в отличии от ее разрушения и исчезновения), хотя и затрагивают ее количество и семантику, но не лишают ее смысла. С учетом сказанного выше, информация может изменяться только вследствие изменений, которые происходят с ее носителями. И вновь образное сравнение, принадлежащее цитируемым нами авторам: «Транслируемость, изменчивость и мультипликативность информации – вот те «три кита», на которых базируются динамика и эволюция любой информации».

Поскольку судебные доказательства – это всегда информация, оперирование судебными доказательствами представляют собой информационные процессы. Отсюда вывод. Перечисленные свойства информации участники уголовного судопроизводства в своей профессиональной деятельности не могут не учитывать.