birmaga.ru
добавить свой файл

1
Елена Пенская


Проекции и мизансцены Гарри Каспарова

Режим ограниченной функциональности

Каспаров Гарри. Шахматы как модель жизни. М.,Эксмо. 2007. – 351 с.

- Я думаю, что шахматы - игра несовершенная. В ней не хватает еще одной фигуры. - Какой? - Дракона.- Где же он должен стоять? На какой клетке?- Он должен находиться вне шахматной доски. Понимаешь: вне! - И как он должен ходить?

- Он должен ходить без правил, и ему позволяется уничтожить любую фигуру. Игрок может внезапно поставить его на доску и сразу же закончить партию матом... Кто успеет первым ввести в бой дракона и съесть короля противника, тот и выиграл. И не надо тратить столько времени и энергии на утомительную партию. Дракон - это революция в шахматах! http://lib.ru/PROZA/KATAEW/almazn.txt

Среди значимых примет перестроечного времени сейчас отчетливо припоминаются «кинематографические вбросы». Наряду со спецхрановскими текстами и многочасовой телетрансляцией политических событий в прямом эфире за каких-нибудь несколько лет они взломали сознание и привычки советского человека. Феллинивские фильмы 1980-х, насыщенные реминисценциями и самоповторами, как нельзя более точно вписывались в эпоху кажущегося реванша шестидесятников, словно бы по памяти вслепую разыгрывающих неоконченную партию. «Маменькины сынки» (1953) - вход Феллини в европейские шестидесятые. Этот фильм - довольно редкий гость на российских экранах – тем не менее во многом стал новой визиткой эпохи: предчувствие перестройки – «детский случай», полоса сиквелов, в которых каждая великовозрастная компания втаскивала свою «провинцию», свою площадку для игр. Их скандальные столкновения, наезды и разборки, курьезы и беззакония, заканчивающиеся, порой, инфарктами, помянуты не раз и теперь вполне могли бы встроиться в новую серию «очерков коммунального быта» http://www.alib.ru/findp.php4?author.


Середина-конец 1980-х создавали свою типологию действующей фигуры, обладающей узнаваемым костюмом, голосом, набором идей и жестов на фоне очень знакомых коммунально-квартирных пейзажей. Язык и стиль, а также «заданная» биография и легенда, вписывались в достаточно жесткие каноны. Перестроечное лекало сделало коммуналку местом общего пользования в пространстве публичной политики, за каких-нибудь пару-тройку лет с азартом и огоньком освоившей содержимое чуланов и кухонь. Прописка на той или иной территории вполне могла быть козырной картой, используя которую инфантилы, ликуя, меняли местами кладовку и красный угол, черный ход и парадный подъезд. И, конечно же, в первую очередь на барахолке спускалось то, что не пряталось, а наоборот, выставлялось напоказ. Причем вполне откровенный торг и быстрый размен фигур стал генеральным сюжетом высоких экранных зрелищ. «Блажен, кто посетил сей мир…» http://www.litera.ru/stixiya/authors/tyutchev/orator-rimskij-govoril.html
Восьмидесятые приучали к новым газетным штампам, вскоре превратившись в тотальное клише, - «прорабы перестройки» - как там еще называлась горбачевская команда? «Дети» же «прорабов» изготавливались почти что вручную: требовалась особая вакцинация, штучная и тонкая работа.

В главе «Воспитание скептика» Каспаров пишет:

«Задумываясь об истоках своего критического взгляда на окружающую действительность, я мысленно возвращаюсь в раннее детство. Я родился и вырос в Баку, столице советского Азербайджана. Это был типичный аванпост имперского государства, плавильный котел разных национальностей, объединенных общим русским языком и доминирующей русско-советской культурой». («Шахматы как модель жизни», с.124).

Так сложилось, что ключевыми авторами проекта, а затем бренда «Гарри Каспаров» стали двое – Гейдар Алиев и Клара Шагеновна Каспарова (Каспарян). (уточним – речь не идет о профессиональных наставниках, таких как Ботвинник, а лишь о тех, кто направил игру в нужный политический контекст).


О матери в книге очень лаконично – небольшой фрагмент, полторы страницы. Она учила «критическому отношению ко всему… Куда больше, чем идеология ее волновали чисто практические проблемы. Инженерно-техническое образование и работа в научно-техническом институте воспитали в ней привычку опираться только на конкретные, достоверные факты» (с.126). В 1981 году после приглашения на беседу к Алиеву мать Каспарова оставила работу и полностью посвятила себя шахматной карьере ребенка. Она была зачислена в штат сына как профессиональный тренер, ездила с ним на все соревнования, взяла на себя решение всех бытовых проблем, была помощником и главным советником, заменяла целую команду психологов. Полагают, что вскоре Клара Шагеновна стала первым доверенным лицом Каспарова, исполняющим функции импрессарио и главного офис-менеджера, пропускающего домогавшихся встречи или беседы через личный face&voice-контроль. Тренеры же превратились в наемный персонал. http://lenta.ru/lib/14160200/full.htm#77.

Алиев (http://ru.wikipedia.org/wiki), с 1982 года член Политбюро ЦК КПСС и первый зампред Совета Министров СССР (при почти восьмидесятилетнем Николае Тихонове http://ru.wikipedia.org/wiki/), - опекун, сыгравший решающую роль в становлении политического имиджа нового шахматного короля http://www.mediactivist.ru/action/73/322. Гейдар Алиевич - один из славных режиссеров-постановщиков русского неореализма 1980-начала 1990-х. Благодаря его участию перестройка для многих началась не весной, а осенью 1985 года, когда состоялся легендарный матч Карпов-Каспаров. Тогда шахматные фанаты получили в виде хорошего бонуса еще и острую политическую подоплеку игры. Карпов, как тогда считалось, был символом старой системы, брежневским протеже. Каспаров – во всех отношениях новый персонаж, вундеркинд, http://lenta.ru/lib/14160200/full.htm#77, слегка диссидентствующий член КПСС с 1984 по 1990. Вдобавок шлейф почти коммунального скандала, мелкой разборки, пусть и с высокими ставками, подковерные интриги, темная история вмешательства властных покровителей Карпова и тогдашнего президента ФИДЕ Кампоманеса http://www.wikiznanie.ru/ru-wz/index.php/Кампоманес, обращение Каспарова к А.Н.Яковлеву, в ту пору зав.отделом пропаганды ЦК КПСС http://ru.wikipedia.org/wiki/Яковлев,_Александр_Николаевич, а за кулисами точечная режиссура Алиева, - все эти байки по сей день перетираются в шахматно-околошахматных кругах, тревожа грезы поклонников и хулителей. Турнир перерос в сшибку двух систем, благодаря чему обрел прочный мифо-поэтический потенциал. Один перечень всех бойцов, активных и нокаутированных, как список гомеровских кораблей, - важная составляющая пере- и постперестроечной легенды. Радикальные фантазеры обычно проецируют ее и дальше, проводя смелые параллели с мифологией «оранжевых революций» http://www.mediactivist.ru/action/73/322, что лишний раз доказывает особый статус шахмат в русском культурном сознании.


Определить его непросто, и, может быть, неслучайно не нашлось своего Лотмана, который бы так же красиво разобрался с ним, как с «темой карточной игры», хрестоматийно пропечатав ее в культурной табели о рангах.

Художественная практика обычно узаконивает тот или иной сюжет, а присутствие в литературе гарантирует ему устойчивость и в ряде случаев обеспечивает метастатус, превращая в концепт, тенденцию. Понятно, что главный конкурент шахматной теме составляют разнообразные карточные коллизии, оттестнившие шахматы на самую периферию. Карточная игра и шахматы являются как бы антиподами игрального мира. Культура XVIII - начала XIX века знает периоды повального увлечения шахматами. Конфликты на шахматной доске порой принимали очень острую форму - свидетельство наличия азарта. И тем более знаменательно качественное отличие азартов шахматного и карточного. С. Н. Марин сообщал 2 марта 1804 года находящемуся на театре военных действий М. С. Воронцову петербургские новости: "На нас нашло новое сумасшествие: все, что дышит в баталионе, играет в большую …в шахматы; все сделались мастерами, и мы с Арсеньевым кончим, я думаю, когда-нибудь дракою не на шпагах, а просто за волоса. По ею пору я не написал к тебе, что к вечерним собраниям прибавилось несколько каб3*. 1) Граф Апраксин с шишкой, 2) Загрядской, 3) Релье, и мы бьемся иногда до зари в квинтич, который облагородили, назвав кенз …".

Письмо Марина приобретает особый смысл, если вспомнить, что оно обращено к М. С. Воронцову, пережившему в это самое время кровопролитную битву при Гандже (3 января 1804 года). Воронцов в этой битве отличился, вынеся на плечах тяжело раненного П. С. Котляревского - в будущем знаменитого военачальника. Таким образом, создается многоступенчатая система азарта: сражение, карты, шахматы. (Лотман Ю.М. Беседы о Русской Культуре. Карточная игра http://stepanov.lk.net/magic/lotman.html


Каспаров дважды в своей книге проводит черту между шахматами и всем остальным игральным миром: первый раз он объяснил, почему компьютер противопоказан картам: карты – это блеф и случай, шахматы –неумолимая логика. Второй раз, завершая главу «Диспропорция и компенсация», пришлись кстати слова Петросяна – «Те, кто рассчитывает на случайности, должны играть в карты или рулетку. Шахматы – совсем другое…». И еще. «Шахматы, Гарри, это игра монархическая!» Это уже Спасский в 1986, когда Каспаров не очень успешно пытался демократизировать шахматную империю, создав Ассоциацию гроссмейстеров.

К 1880 – 1910-м годам шахматы полностью «отыгрались», преобразив «захолустье» сначала в культурный, а потом и политический мейнстрим. Неслучайно первый пик шахматной популярности и экспансии в повседневность приходится на небольшой отрезок между двадцатыми и сороковыми, когда российский социальный универсум активно формировал себя. . http://www.ruthenia.ru/document/542195.html. Интеллекутальная эзотерика шахмат, мистическая рациональность, конструктивизм и авангардизм, лежащие в их основе, макетирование реальности, шахматные композиции, проекции и мизансцены оказались чрезвычайно востребованными, став в реальности чем-то вроде генетического кода. «Шахматы больше, чем игра. Это метакод мира, где есть все от генетического кода до гадательной Книги перемен Древнего Китая. В них зашифрована черно-белая дискретная природа микро- и макромира. 64 клетки прячут в себе замкнутую бесконечность. Не все философы – шахматисты, но все шахматисты – философы». http://metapoetry.narod.ru/poetry/poet20.htm

Вот как описывает герой "Дара" Федор Годунов-Чердынцев свои впечатления от составленной задачи:

«Ключ ее был замаскирован своей мнимой нелепостью, - но именно расстоянием между ней и ослепительным разрядом смысла измерялось одно из главных художественных достоинств задачи. А в том, как одна фигура, точно смазанная маслом, гладко заходила за другую, скользнув через поле и забравшись к ней под мышку, была почти телесная приятность, щекочущее ощущение ладности. На доске звездно сияло восхитительное произведение искусства: планетариум мысли. Все тут веселило шахматный глаз: остроумие угроз и защит, грация их взаимного движения - каждая фигура казалась нарочно сработанной для своего квадрата. Но, может быть, очаровательнее всего была тонкая ткань обмана, обилие подметных ходов, ложных путей, тщательно уготованных для читателя..». http://www.litportal.ru/genre40/author1729/read/page/9/book9262.html

Код отыскивался всюду – в философии и лингвистике (Соссюр сравнивал язык с шахматами. В шахматах самое главное - правила (система), а не тот материал, из которого они сделаны), в живописи, кино (любопытно, что комментируя эпизод с шахматами в эйзенштейновском фильме «Иван Грозный», Вяч.Вс.Иванов упоминает игру одновременно и как отражение и способ моделирования (дуальной) структуры коллектива, а затем утратившей свою семантику и сохранившей только синтаксический аспект http://philologos.narod.ru/semiotics/ivanov_gl3.htm), в прозе и поэзии (о шахматных пристрастиях Набокова не писал только ленивый, а вот вроде бы случайные «шахматные пересечения» Набокова и Хармса – богатая тема http://xarms.lipetsk.ru/texts/sazc3.html)

Шахматы, кроме всего прочего, величайший не изжитый умственный соблазн 20 века, соблазн аналогий, параллелей и метафор.

Ведь ночи играть садятся в шахматы

Со мной на лунном паркетном полу.

Акацией пахнет, и окна распахнуты,

И страсть, как свидетель, седеет в углу.
И тополь — король. Я играю с бессонницей.

И ферзь — соловей. Я тянусь к соловью.

И ночь побеждает, фигуры сторонятся,

Я белое утро в лицо узнаю. http://slova.org.ru/pasternak/marburg/

К 1960-70-м шахматы окончательно оттеснили своих конкурентов в блатную зону, правда, на заводских окраинах и задворках НИИ алкогольный шахматно-карточный симбиоз уравнял досуг советских итээровцев.

Тем временем массовая игра для избранных благодаря уникальному сочетанию элементов, спорта, науки, искусства постепенно стала одним из инструментов холодной войны, «грамматикой» противостояния двух цивилизаций, о чем недавно вспомнили практически все СМИ по ту и эту сторону океана, отозвавшись на смерть Роберта Фишера.


Таким образом, почва для постепенного рождения шахматной политической философии во второй половине двадцатого закладывалась слой за слоем. А в последние годы на ней расцвели буквально все цветы. Как остроумно показал Сергей Борисович Переслегин, питерский футуролог, идеология шахмат и системный анализ очень хорошо работают в геополитических исследованиях и прогнозах: его «Самоучитель игры на мировой шахматной доске» http://www.litportal.ru/genre209/author3992/read/page/5/book17278.html - увлекательная штука про перекройку глобуса шахматными способами. Кстати, книжица пару лет назад была выпущена со всевозможным изяществом в виде комплекта игры Го http://goama.org/2005/06/24/1/comments.

Каспаровский «алгоритм» (универсальный термин, который Гарри Кимович любит употребить по разным поводам – от ситуации принятия решений до смены очередной пассии) – текст/действие плюс скандал. На этот раз «материнская плата» оказала книге плохую услугу. Подвела привычная стратегия, - те самые стандарты мышления, от которых экс-чемпион мира так убедительно предострегает. Немало постарались адепты. Раскрученный псевдоскандал с издательством «Эксмо», оказался выгоден обоим партнерам, априори обеспечив верхние позиции в рейтинге продаж.. Кампания в прокаспаровских СМИ и ЖЖ в результате ненамеренно пустила читателей по ложному следу. В своем блоге (abstract2001) Марина Литвинович описала конфликт «Каспаров -"ЭКСМО", а комментаторы, обсуждая дальнейшую судьбу псевдоопальной книги, послушно спроецировали каспаровский культ на хит-фигуру современного fiction Паоло Коэлья, под маской разнообразных меню эксплуатирующего несложный набор сюжетных комбинаций.

Мы знаем несколько «Каспаровых»: «сын своей мамы», хорошо «помнящий родство» и детские уроки, благодарный учителям и опекунам и «анфан террибль», звезда; серьезный эксперт и попсовый писатель, тривиальный политик. Cотрудники исследовательского центра E-generator.ru, для BBCRussian.com опубликовали невинное описание речевого портрета автора «Шахмат» за пределами книги. Их заключение вполне убийственно – лексикон убог и, как небольшой чемодан, набит «окуклившимся фразами» и одномерными языковыми ходами:


Можно сказать, что нетривиальных выразительных средств в речи этого политика практически нет. При том, что очень большое место среди речевых фигур занимает метафора, почти все эти метафоры являются речевыми штампами - клише, уже не ощущающиеся в качестве ярких образных средств, а потому не привлекающие дополнительного внимания слушателя либо вызывающие отторжение вследствие своей вторичности.

Немногочисленные оригинальные приемы связаны с научно-технической сферой: "В СПС никто не скрывает, что эта партия не может выйти из этой зоны кремлевской гравитации"; "продолжают работать в том же самом алгоритме взаимодействия с властью"; "И надо сказать, что наша совместная работа привела к тому, что вот этих точек, по которым выстраивается такая геометрическая фигура согласия, становится все больше". Креативность в сфере средств выразительности начинает выплескивается (бессистемно) только в ситуации явного или воображаемого спора с оппонентами - в речи появляются нетривиальные метафоры, используется ирония, игра речевыми штампами и культурные аллюзии, политик прибегает даже к словотворчеству:"если вы посмотрите, это жесточайшие атаки на "Другую Россию", это просто своего рода клятва, которую должны принести все кремлевские вассалы"; "Власть надо как-то двигать, надо пытаться создавать ей проблемы, надо выходить за рамки установленные, за флажки, которыми они нас пытаются окружить. И тогда, может быть, ситуация будет меняться"; "Потому что информация - это улица с двусторонним движением"; "все дороги туда, скажем так, заминированы"; "Вот это, на самом деле, и есть лицо сегодняшней власти - трескучая патриотическая болтовня, за которой ничего реально не стоит". http://newsvote.bbc.co.uk/mpapps/pagetools/email/news.bbc.co.uk/hi/russian/in_depth/2007/rus_elecs/newsid_7117000/7117592.stm

Так в чем же парадокс нетривиальной книги? Чем поучителен для нас шахматный интеллектуальный опыт?


На самом деле в каспаровских «шахматах» три пласта. Первый, бесспорно, трэшевый. "Я попытался спроецировать свой опыт на те проблемы, которые сейчас волнуют людей, в первую очередь, тех, кто ставит перед собой большие цели и хочет добиться успеха. Лишь осознав собственные процедуры принятия решений, мы можем полнее использовать свои природные способности. У каждого из нас своя мера успеха. Первый и самый важный шаг — понять, что секрет успеха находится внутри нас. Следует помнить, что нельзя бороться за победу, рассчитывая на грубую ошибку соперника: это заведомо проигрышная стратегия не только в профессиональных шахматах, но и в жизни. Прежде чем вступать в бой, нужно знать, за что мы сражаемся".

Фирменные рецепты успеха и формулы личных стратегий быстро учуяли менеджеры среднего звена и распылили в ЖЖ, смакуя банальные цитаты.

К счастью, есть пласт второй и третий. Они включают очень тонкий и глубокий анализ

различных ситуаций в дипломатии, военной истории, экономике и блистательные очерки-аналитические эскизы «предшественников», написанные в лучших англо-саксонских традициях. Вот на них-то и видно, что такое «экспертиза всерьез». Захватывает сама практика работы с «формулами», когда на глазах читателя происходит реабилитация понятий, затертых шарлатанством тренингов. Каспаров вполне преуспел в деле превращения алгоритмов и лозунгов в густой, содержательно многослойный, философский текст. Автор по праву мог бы сказать: Ай да Каспаров, ай да сукин сын.