birmaga.ru
добавить свой файл

  1 ... 16 17 18 19 20

* * *
Джек Картер сидел в приемной штаба Отдела операций особого назначения. Зазвонил телефон специальной связи, и он поспешно схватил трубку.

– Джек? – услышал он голос Манроу.

– Ну, слава Богу, сэр. Я ужасно волновался. Я прибыл из Йорка и сразу же попал на «минное поле». В монастыре Пресвятой Девы Марии сущий ад, и привратник сообщил мне, что вы были там, сэр. Что произошло?

– Все очень просто, Джек. Один довольно умный джентльмен по имени Лайам Девлин одурачил нас всех и в настоящий момент возвращается на самолете во Францию вместе с Куртом Штайнером.

– Поднять авиацию? – спросил Картер.

– Я сделаю это сам. Для тебя есть более важные поручения. Во первых, в Уоппинге на набережной Кейбл Уорф есть дом, который принадлежит человеку по фамилии Райан. Он и его племянница погибли, их тела находятся там, в этом доме. Нужно, чтобы их как можно скорее убрали оттуда. Пусть тела доставят в крематорий в северной части Лондона.

– Слушаюсь, сэр.

– Пришли похоронную команду и сюда, ко мне. Я нахожусь в Шоу Плэйс. Это за деревней Чарбери в Ромнийской низине. Приезжай и сам. Я буду ждать.



Манроу положил трубку. Поднимать ВВС не следует, это очевидно. Шелленберг прав, и спорить тут бессмысленно. Он вышел из рабочего кабинета и направился к парадному выходу. Открыв дверь, он увидел, что вокруг по прежнему густой туман. Нелл завыла и села на задние лапы, глядя на него.

Манроу наклонился и потрепал у собаки за ушами.

– Бедняжка, – произнес он. – И Девлин тоже бедняга. Пусть ему повезет.


* * *

Гиммлера и Бергера провели в комнаты фюрера. Гитлер сидел возле огромного камина, в котором ярко пылали дрова. На коленях у него лежала раскрытая папка с документами, которые он продолжал читать, не обращая внимания на вошедших. Через некоторое время он поднял голову и посмотрел на них отсутствующим взглядом.

– Рейхсфюрер?

– Вы хотели видеть меня и штурмбаннфюрера Бергера.

– Ах да! – Гитлер закрыл папку и положил ее на маленький столик. – Значит, это тот самый молодой человек, который так блестяще обеспечивает здесь мою безопасность. Это похвально. – Он встал и положил руку Бергеру на плечо. – Вы хорошо выполняете свои обязанности.


Бергер стоял не двигаясь, прямой, как железный стержень.

– Для меня большая честь служить вам, мой фюрер.



Гитлер дотронулся до Железного креста первой степени на груди Бергера.

– Я вижу, вы к тому же храбрый солдат. – Он обратился к Гиммлеру: – Думаю, ему надо дать звание оберштурмбаннфюрера.

– Будет сделано, мой фюрер, – ответил Гиммлер.

– Хорошо. – С покровительственной улыбкой на лице Гитлер повернулся к Бергеру. – А теперь идите. Нам с рейхсфюрером нужно поговорить.



Бергер щелкнул каблуками и вытянул вверх правую руку.

– Хайль Гитлер! – отчеканил он, повернулся на каблуках и вышел.


Гитлер снова сел и жестом указал на кресло, стоящее напротив.

– Прошу садиться, рейхсфюрер.

– Благодарю вас. – Гиммлер сел.

– Бессонница иногда очень кстати, – сказал Гитлер. – Благодаря ей появляется время и возможность поразмыслить о самом важном. Вот, например, эти документы. – Он взял в руки папку. – Это рапорт Роммеля и Канариса. Они пытаются убедить меня, что войска союзников высадятся в Нормандии. Это, конечно, чепуха. Даже Эйзенхауэр не настолько глуп.

– Согласен с вами, мой фюрер.

– Нет, они высадятся на побережье Па де Кале, в этом не может быть сомнений. Это и дураку ясно.

– И все же вы намерены утвердить Роммеля командующим группой армий "Б" и назначить его ответственным за оборону «Атлантического вала»? – осторожно спросил Гиммлер.

– Почему бы и нет? – сказал Гитлер. – Ром мель – превосходный солдат, мы все это знаем. Он подчинится моему решению в данном вопросе и будет выполнять мои приказания. Так же как и Канарис.

– Вы уверены в этом, мой фюрер?

– Вы сомневаетесь в их преданности? – спросил Гитлер. – Вы это имеете в виду?

– Что я могу вам ответить, мой фюрер? Адмирал не всегда проявляет энтузиазм во имя дела национал социализма, как мне того хотелось бы. Что же касается Роммеля... – Гиммлер пожал плечами. – Он ведь народный герой. Имея такую популярность, нетрудно возомнить о себе бог знает что.

– Роммель будет делать то, что ему приказано, – невозмутимо сказал Гитлер. – Я хорошо знаю, впрочем, как и вы, что в нашей армии полно экстремистов, которые расправились бы со мной при первой возможности. Я также допускаю, что Роммелю не чужды эти идеи. В свое время все предатели будут повешены.

– Они заслуживают этого, мой фюрер.


Гитлер поднялся и встал спиной к камину.

– Нужно уметь управлять такими людьми, рейхсфюрер. Вот почему я настоял, чтобы они приехали ко мне на завтрак в семь часов утра. Как вам известно, они ночуют в Рене. А это значит, что им придется встать довольно рано, чтобы прибыть сюда вовремя. Мне нравится, когда люди чувствуют себя неуютно, лишены душевного равновесия. В этом есть свои выгоды.

– Блестяще, мой фюрер.

– И напоследок хочу вам сказать одну вещь.



Гиммлер поднялся, глядя в бесстрастное лицо фюрера.

– С тех пор как я пришел к власти, сколько раз меня пытались убить? Сколько было заговоров?



Гиммлер вдруг почувствовал, что захвачен врасплох.

– Точно не могу сказать.

– Не меньше шестнадцати, – продолжал Гитлер. – Это говорит о том, что меня защищает сам Господь Бог. Другого логического объяснения я не вижу.

Проглотив комок, застрявший в горле, Гиммлер ответил:

– Вы правы, мой фюрер.



Гитлер одарил его милостивой улыбкой.

– Теперь идите. Постарайтесь немного поспать. Встретимся за завтраком. – Он отвернулся к камину.



Гиммлер поспешно вышел.
* * *
Ла Манш был окутан густым туманом почти до самого мыса Кап деля Аг. Под прикрытием тумана Аза быстро перелетел через пролив и около трех часов ночи приблизился к побережью Франции.

По радио он вызвал аэродром Шерне.

– Шерне, говорит Сокол, какая у вас погода?


Шелленберг находился в комнате радиосвязи. Услышав голос Азы, он вскочил со стула и подошел к Леберу.

– При ветре туман рассеивается, но ненамного, – ответил сержант. – Туман до самой земли, иногда поднимается до высоты в сто футов, затем снова опускается.

– Где еще можно посадить самолет? – спросил Аза.

– Поблизости негде. В Шербуре тоже туман.


Шелленберг взял микрофон.

– Аза, это я. Все в сборе?

– Все до единого. Ваш подполковник Штайнер, Девлин и я. Вот только с посадкой ничего не получается.

– Что у вас с топливом?

– Думаю, хватит минут на сорок пять. Я покружу здесь некоторое время. Будьте на связи и, как только обстановка улучшится, немедленно дайте мне знать.

– Я прикажу зажечь огни на взлетно посадочной полосе, генерал, – сказал Лебер. – Может быть, он увидит их.

– Я займусь этим сам, – ответил Шелленберг. – А вы держите с ними связь. – И он торопливо вышел из комнаты радиосвязи.
* * *
Покружившись над аэродромом минут двадцать, Аза сказал:

– Ждать бесполезно. Пристегнитесь. Попробую посадить самолет.



Включив посадочные огни, Аза начал снижение, и самолет сразу же погрузился в туман, так же, как это было в Шоу Плэйс. На высоте шестьсот футов он потянул на себя штурвал, так что он почти уперся ему в живот, и «Лисандер» взмыл вверх, вырвавшись из тумана на высоте тысяча футов.

Еще были видны бледные звезды, но уже занимался рассвет.

– Это безнадежно, – передал по рации Аза. – Пытаться посадить самолет при таком тумане – это просто самоубийство. Попробую сесть на воду.

– Сейчас отлив, капитан, – предупредил его Лебер.

– Да? А какова длина прибрежной песчаной полосы?

– Несколько миль.

– Тогда попробуем сесть на берег. Какой никакой, а шанс.


В бортовой радиостанции раздался голос Шелленберга:

– Аза, вы думаете, стоит так рисковать?

– Я думаю, генерал, что у нас нет выбора. До скорого свидания, которого может и не быть. Конец связи.


Шелленберг бросил микрофон и повернулся к Леберу.

– Мы можем как нибудь добраться туда?

– Конечно, генерал. На берегу есть заброшенный стапель, к нему проложена дорога.

– Хорошо. Тогда поехали.


* * *
– Если мы сядем на воду, эта штука не долго продержится на поверхности, – сказал Аза Штайнеру и Девлину. – Там сзади есть сложенная надувная лодка. Такой желтый мешок. Нужно сразу вытащить его из самолета и дернуть за красный шнурок. Лодка сама надуется.

Штайнер улыбнулся.

– Вы, конечно же, умеете плавать, господин Девлин.

– Иногда приходится, – улыбнулся в ответ Девлин.

Медленно отводя от себя штурвал, Аза начал снижение, пока самолет не достиг высоты пятьсот футов. На его лице выступил пот. Стрелка высотомера продолжала ползти влево. От сильного порыва ветра самолет затрясло. Они уже спустились ниже трехсот футов.

– Я вижу какой то просвет, – закричал Девлин.



Туман расступился перед ними, как будто раздвинулся занавес, и они увидели вздымающиеся волны Атлантического океана и полоску мокрого песка длиною около полумили, а за ней – скалы мыса Кап де ля Аг. Аза с усилием отвел назад штурвал и выровнял самолет на высоте не более пятидесяти футов над пенящимися волнами, которые с грохотом накатывались на берег.

Американец хлопнул рукой по приборной доске.

– Ну, родной ты мой, выручай! – воскликнул он и, заходя на посадку, развернул самолет навстречу ветру.


* * *

Грузовик, в котором ехали Шелленберг, Лебер и несколько авиатехников, подрулил к стапелю в тот самый момент, когда «Лисандер» приземлился.

– Он посадил самолет, генерал! – вскричал Лебер. – Вот это летчик! – Размахивая руками, он рванул навстречу «Лисандеру». Авиатехники побежали за ним.


Шелленберг почувствовал себя абсолютно опустошенным. Он закурил сигарету и стал ждать. Самолет подрулил к стапелю и остановился. Под бурные аплодисменты и восторженные крики Лебера и его подчиненных Аза выключил мотор. Сначала из самолета появились Девлин и Штайнер, за ними – Аза. Он снял шлем и бросил его в кабину.

– Вы молодчина, капитан! – восхищенно воскликнул Лебер.

– Позаботьтесь о самолете, сержант, – сказал Аза. – Как о самом себе. Он этого заслужил. Здесь его оставлять не опасно?

– Нет. Сейчас начинается прилив, но сюда вода не дойдет.

– Прекрасно. Проверьте мотор, и вам придется заправить его вручную.

– Как скажете, капитан.



Штайнер и Девлин подошли к Шелленбергу, стоявшему поодаль. Он протянул руку Штайнеру.

– Рад видеть вас, подполковник.

– Здравия желаю, генерал, – поприветствовал его Штайнер.

Шелленберг повернулся к Девлину.

– Что же касается вас, мой сумасшедший ирландец, я все еще не могу поверить, что вы вернулись.

– Вы же знаете мою поговорку, Вальтер, дружище: все надо делать как надо. – Девлин ухмыльнулся. – Тут можно где нибудь позавтракать? Я умираю от голода.
* * *

Они сидели за круглым столом в небольшой столовой и пили кофе.

– Значит, так, – сказал Шелленберг, – вчера вечером фюрер благополучно прибыл в замок.

– А Роммель и Канарис? – спросил Девлин.

– Не знаю, где они ночевали, но скоро тоже будут там. Они уже, наверное, в пути.

– Хотя ваш план и кажется невероятным, на самом деле он довольно разумный, – заметил Штайнер. – Но есть одно существенное «но».

– Думаете, десантники не пойдут за вами?

– Да нет. Я думаю: сможете ли вы втроем продержаться до нашего прихода?

– Ну что ж, выбора у нас все равно нет, – ответил Шелленберг. – И ничего тут больше не придумаешь.

– Да, я понимаю.


На какое то время за столом воцарилось молчание, потом Шелленберг спросил:

– Ну, так что, подполковник, вы готовы поддержать меня? У нас мало времени.



Штайнер поднялся и подошел к окну. На улице лил сильный дождь, какое то время Штайнер смотрел на него, затем повернулся к сидевшим за столом.

– Мне не за что любить фюрера, и не только потому, что он приказал убить моего отца. Я считаю, что его власть – несчастье для всех, катастрофа для всего человечества. Но для меня главное то, что он погубил Германию. Однако, с другой стороны, Гиммлер во главе правительства – еще большее несчастье. По крайней мере, пока жив фюрер, можно хотя бы надеяться, что эта проклятая война скоро кончится.

– Значит, вы согласны?

– Пожалуй, ни у кого из нас нет выбора.



Аза передернул плечами.

– Была не была, я тоже согласен.



Девлин встал из за стола и потянулся.

– Что ж, пора собираться. – Он открыл дверь и вышел.


* * *

Шелленберг вошел в барак, в котором они с Азой разместились по прибытии. Девлин, поставив на кровать ногу и закатав штанину, вкладывал в кобуру «смит и вессон».

– Что, дружище, это ваш главный козырь на случай непредвиденных обстоятельств?

– Да, а вот еще один. – Девлин извлек из сумки «вальтер» с глушителем и сунул его за пояс сзади. Затем он вытащил «люгер». – А это я положу в карман. Сомневаюсь, что эсэсовские охранники пропустят нас в замок с оружием, вот я и отдам им этот пистолет.

– Думаете, у нас получится? – спросил Шелленберг.

– А у вас что же, возникли сомнения, генерал? Да еще теперь, когда мы начинаем действовать?

– Не то чтобы сомнения. Видите ли, союзники заняли четкую позицию: никаких соглашений о мире быть не может, только безоговорочная капитуляция. А Гиммлер на это никогда не пойдет.

– Еще бы, ведь в этом случае его сразу же повесят.

– Возможно, и меня тоже. Как никак, я генерал СС, – сказал Шелленберг.

– Не беспокойтесь, Вальтер. – Девлин улыбнулся. – Если вас посадят в тюрьму, я вытащу вас оттуда, и к тому же бесплатно. А теперь нам пора.

Фельдмаршал Эрвин Роммель и адмирал Канарис выехали из Рене в пять часов утра. За рулем «мерседеса» в целях безопасности сидел адъютант Роммеля майор Карл Риттер. Их сопровождали только два мотоцикла военной полиции, которые ехали впереди лимузина по узким петляющим проселочным дорогам Франции в полумраке раннего утра.

– Ясно, зачем он вызвал нас в такую рань, – произнес Канарис. – Хочет доставить нам неудобства, чтобы мы чувствовали себя неуютно.

– Фюрер любит создавать всем нам неудобства, адмирал, – заметил Роммель. – Думаю, вам это давно известно.

– Интересно, что у него на уме, – сказал Канарис. – Мы знаем, что он собирается подтвердить ваше назначение на должность командующего группой армий "Б", но для этого он мог бы вызвать вас в Берлин.

– Вот именно, – ответил Роммель. – Кроме того, он мог бы сообщить мне это и по телефону. Нет, я думаю, он вызвал нас по поводу Нормандии.

– Надеюсь, мы сумеем убедить его в правильности наших выводов, – сказал Канарис. – В рапорте, который мы ему представили, содержатся неопровержимые аргументы.

– Это так. Но, к сожалению, фюрер склоняется к мысли, что союзники высадятся в районе Па де Кале. Так считает и его астролог.

– А что думает дядюшка Гейни? – поинтересовался Канарис.

– Гиммлер всегда и во всем соглашается с фюрером. Вам это известно так же хорошо, как и мне. – Вдалеке, сквозь пелену дождя, они увидели замок Бель Иль. – Впечатляюще, – добавил Роммель.

– Да, в вагнеровском стиле, – сухо отозвался Канарис. – Замок на краю земли. Как раз во вкусе фюрера. Они с Гиммлером любят такие замки.

– Вы когда нибудь задумывались, адмирал, как все это произошло? Как мы позволили таким вот чудовищам вершить судьбами миллионов людей? – спросил Роммель.

– Я задаю себе этот вопрос каждый божий день, – ответил Канарис.


«Мерседес» свернул с дороги и поехал за мотоциклистами вверх к замку.
Глава 15
В начале седьмого утра гауптманн Эрик Крамер – командир 12 го парашютно десантного отряда, дислоцированного в деревне Сент Обэн, пил кофе на командном пункте, когда на ферму въехал автомобиль. Он подошел к окну и увидел «кубельваген»; брезентовый верх машины был поднят, потому что шел дождь. Первым из «кубельвагена» вылез Аза, за ним – Шелленберг и Девлин.

Крамер сразу же узнал их и нахмурился.

– Какого черта им тут нужно? – пробормотал он.



В этот момент из машины показался Курт Штайнер. Вместо берета у него на голове красовалась пилотка, которую он позаимствовал у сержанта Лебера. Такие пилотки, известные также под названием «кораблики», были в чести у многих бывалых десантников. За окном лил дождь. Штайнер был одет в форму парашютиста: серо голубую куртку с желтыми нашивками на воротнике, брюки и высокие ботинки. Крамер увидел у него Рыцарский крест с дубовыми листьями, нагрудный знак парашютиста десантника с серебряно золотым орлом, на обшлагах рукавов – нашивки за участие в боевых действиях на Крите и в Африке. Крамер сразу узнал Штайнера: среди десантников о нем ходили легенды.

– Вот это да, – пробормотал он, схватил фуражку и направился к двери, на ходу застегивая куртку. – Подполковник Штайнер... здравия желаю! – Крамер отдал честь и щелкнул каблуками, не обращая внимания даже на Шелленберга. – Ваш приезд – большая честь для всех нас.

– Рад познакомиться. Вы капитан Крамер, не так ли? – Штайнер заметил у него нашивки за Крит и Африку и наградную ленточку за участие в зимней кампании. – Оказывается, мы вместе воевали?

– Да, подполковник.


Из столовой появились несколько десантников, чтобы посмотреть, кто приехал. Увидев Штайнера, они вытянулись по стойке «смирно».

– Вольно, ребята, – бросил им Штайнер и обратился к Крамеру:

– Сколько у вас людей?

– Всего лишь тридцать пять, подполковник.

– Хорошо, – сказал Штайнер. – Мне нужны будут все, включая, разумеется, и вас. Пройдемте в дом, чтобы не мокнуть под дождем. Я объясню вам задачу.

* * *
Тридцать пять солдат 12 го парашютно десантного отряда выстроились во дворе фермы в колонну по четыре. Все они были одеты в форму десантного полка – широкие комбинезоны и стальные каски. У многих были автоматы «Шмайссер». Они стояли под дождем по стойке «смирно» и внимательно слушали Штайнера. Рядом с ним стоял Эрик Крамер, сзади – Шелленберг, Девлин и Аза Вон.

Не вдаваясь в подробности, Штайнер разъяснил им суть дела.

– Значит, так. Предательские элементы в рядах СС намереваются через несколько часов убить фюрера. Наша задача – не допустить этого. Вопросы есть?



Никто не произнес ни слова. Только дождь с шумом обрушивался на землю. Штайнер повернулся к Крамеру.

– Подготовьте своих людей к выполнению задания, капитан.

– Zu Befehl, Herr Oberst, – отсалютовал Крамер. Штайнер повернулся к стоявшим сзади него Шелленбергу, Девлину и Азе Вону.

– Вам хватит пятнадцати минут?

– Вы должны нагрянуть, как колонна танков, – сказал Шелленберг. – И действовать стремительно.

Шелленберг и Аза сели в машину. Девлин в черной шляпе, сдвинутой набок, и промокшей насквозь полевой шинели, которую он взял в офицерском клубе, подошел к Штайнеру.

– Это немного похоже на нашу прошлую операцию.

– Да, и перед нами все тот же вопрос: мы ведем игру или игра ведет нас?

– Давайте надеяться, что на этот раз нам повезет больше, подполковник. – Девлин улыбнулся, залез в «кубельваген», и они уехали.


* * *

Роммель, Канарис и майор Риттер поднялись по ступенькам к парадному входу замка Бель Иль. Вход охраняли два эсэсовца. Один из них открыл дверь, и они вошли в замок. Казалось, охранники были на каждом шагу.


Расстегивая шинель, Роммель сказал Канарису:

– Похоже на конференцию СС, какие раньше проводились по выходным в Баварии.



Навстречу им по лестнице спустился Бергер.

– Господин адмирал, господин фельдмаршал, рад видеть вас. Штурмбаннфюрер Бергер, начальник охраны.

– Здравствуйте, майор, – кивнул Роммель.

– Фюрер ждет вас в обеденном зале. Согласно его указанию, никто не должен входить к нему с оружием.



Роммель и Риттер выложили свои пистолеты.

– Надеюсь, мы не опоздали? – уточнил фельдмаршал.

– Вы прибыли даже на две минуты раньше. – Бергер добродушно улыбнулся ему, как солдат солдату. – Прошу следовать за мной.

Он открыл массивную дубовую дверь, и они прошли за ним в зал. Длинный обеденный стол был накрыт только на четыре персоны. Гитлер стоял у камина и смотрел на пылающие поленья. Он повернулся к ним.

– А, вы уже приехали.

– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, мой фюрер? – сказал Роммель.

Гитлер кивнул Канарису.

– Здравствуйте, адмирал. – Его взгляд упал на Риттера, который стоял по стойке «смирно», сжимая в руке портфель. – А это кто?

– Мой личный адъютант майор Карл Риттер, мой фюрер, – ответил Роммель. – У него документы с дополнительными материалами о положении в Нормандии. Мы с вами уже обсуждали этот вопрос.

– Дополнительные материалы? – отозвался Гитлер. – Ну что ж, если вы считаете это необходимым... – Он обратился к Бергеру:

– Распорядитесь, чтобы принесли еще один прибор, и узнайте, почему задерживается рейхсфюрер.


Бергер направился к выходу. В этот момент дверь открылась, и в зал вошел Гиммлер. Он был в парадной форме СС. На бледном лице и во всей фигуре Гиммлера читались признаки с трудом скрываемого волнения.

– Прошу прощения, мой фюрер. Когда я собирался идти к вам, мне позвонили из Берлина. – Он кивнул. – Здравствуйте, господин адмирал, господин фельдмаршал.

– А это адъютант фельдмаршала, майор Риттер. – Гитлер потер руки. – Я и впрямь проголодался. Знаете ли, господа, в этом что то есть. В том, чтобы завтракать пораньше. Тогда остается больше времени на решение важных дел. Однако проходите, рассаживайтесь.

Гитлер занял место во главе стола, Роммель и Канарис сели по правую сторону, Гиммлер и Риттер – по левую.

– Итак, – сказал фюрер, – начнем. Сначала позавтракаем, ну а потом уже перейдем к делам. – Он взял в руки серебряный колокольчик, лежавший справа от него, и позвонил.



<< предыдущая страница   следующая страница >>