birmaga.ru
добавить свой файл

1
Глава 8



Всю следующую неделю Гарри тщетно пытался понять Скорпиуса Малфоя. Тот не вступал в разговоры, не отвечал на вопросы, и если и удостаивал Поттера парой слов, то по степени язвительности и желчности ничем не уступал покойному Снейпу, от воспоминаний о котором  Рон до сих пор покрывался красными пятнами.

Гарри, по полночи проводил в переговорах с Драко с помощью переговорного зеркала или парной тетради. Её выдал Драко после того, как Коки, совершив за вечер четвёртый перелёт, и явно недовольная перспективой пятого, нагадила ему на начинающую лысеть макушку. Несчастная неясыть вернулась в кампус мокрая, с наполовину выщипанным хвостом и небольшим блокнотом, привязанным к лапе. Красочные возмущения Малфоя, которых Гарри начитался в тот вечер, напомнили их школьные перепалки. Поток  изысканной ругани остановил очередной всплеск от маячка.

Этот маячок, подающий одиночный сигнал и снова пропадающий на несколько часов, доводил Гарри до бессильного скрежетания зубами, а Драко носился словно ужаленный соплохвостом, пытаясь считать магический след, или впадал в апатию и читал Гарри нудные нотации по поводу «безруких героев, которые не могут ни зелья сварить, ни артефакт поставить». Главный аврор безмолвно сносил приступы праведного гнева, злясь на самого себя и на бесплодность своих потуг.

С момента их со Скорпиусом возвращения  всё как будто оборвалось: ни малейшего признака слежки, ни одного нападения. Создавалось полное впечатление того, что виной всех этих событий был покоящийся в безымянной могиле Янг. Но Гарри чувствовал опасность, которая надвигалась, незримо затягивая силок вокруг Скорпиуса — казалось, противник ждал момента, когда все расслабятся и потеряют бдительность, чтобы нанести сокрушающий удар.

Показания Янга были зачитаны до дыр, а от постоянного торчания в думосборе за просмотром немногих собранных воспоминаний, уже болела голова.

* * *

Гарри лежал с закрытыми глазами, тщетно пытаясь заснуть. Вчера, вернувшись после семинара, превратившегося в очередную баталию молодых политиков, интересную, но отнявшую почти все силы, он рухнул в кровать и мгновенно уснул, не удосужившись ни снять тесные джинсы, ни принять душ. И теперь организм требовал избавиться от мешающей одежды и мягко намекал, что и в туалет неплохо бы сходить. Гарри до последнего пытался сохранить тёплое марево сонливости, но потом понял, что вставать всё равно придётся. Выматерившись, он спустил ноги на пол.


Скорпиус редко опускал полог, наверняка привыкнув жить в одиночестве, но сегодня бархатная ткань была плотно задёрнута. В голове промелькнула не слишком радужная мысль о том, что внутри уютной темноты Малфой может быть и не один, и её тут же подкрепил хриплый полувздох-полувслхип. На насесте недовольно завозилась Коки, вероятно, собиравшаяся крепко вздремнуть. Зачем Гарри трусливо забрался обратно за свой полог, забыв о полном мочевом пузыре, он себе ответить не смог. Бесшумно вернув себе видимость одиночества, сел, подтянув ноги к груди, жадно вслушиваясь в негромкие вздохи и шуршание тканей, одновременно страстно желая и до одури боясь различить второй голос.

Но минуты проходили одна за другой, а стоны и всхлипы, становившиеся всё более громкими, принадлежали только Малфою. Сознание опалила ехидная мысль, а не переключился ли мистер альфа-самец на немых, но её тут же вытеснила другая, заставившая покраснеть. А что, если не было никакого другого участника этого ночного спектакля, а несчастный неудовлетворённый Малфой прибегнул к старому как мир способу снятия напряжения с помощью правой руки? Ощущая, как жаркий румянец затапливает щёки, а меж стиснутых ног недвусмысленно наливается кровью член, Гарри, наплевав на возможные неудобства, которые доставит Скорпиусу и его вероятному визави его топанье в темноте, снова ухватился за полог.

— А— р-ри!

Рык, мало похожий на привычные насмешливо-надменные интонации, пригвоздил к месту. Скорпиус уже давно ушёл в ванную, а Гарри всё сидел в неудобной позе. Из оцепенения его выдернул громкий стук в окно – это с удачной охоты вернулся филин. Не дождавшись, когда же ему откроют широкую створку, тот протиснулся в отрытую форточку. Гарри, чувствуя себя полным идиотом и содрогаясь от мысли, что его застукают, выглянул из-за бархатной стены. Кровать напротив была разворошена, словно на ней играли пикси, и пуста.

Звук открывающейся двери заставил рвануть обратно, молясь, чтобы за звуком собственных шагов Скорпиус не услышал скрипа кровати, на которую с размаху плюхнулись добрые полторы сотни фунтов живого веса.


До рассвета Гарри пролежал без сна. Совы уже давно выяснили отношения, поделили насесты и затихли в сытой дрёме; Скорпиус, напившись воды и дождавшись, пока вызванный им домовик сменит бельё, перестал ворочаться и задышал ровно и глубоко, а он все хлопал глазами в темноте, проклиная собственную бессонницу и юношескую гиперсексуальность.

* * *

— Мистер Поттер! – звонкий голос выдернул Гарри из зыбкого забытья, в которое он провалился, даже не заметив этого. — Вы как хотите, а я голоден и иду в столовую. И до начала занятий всего полчаса.

«Конечно, ты голоден, после такой-то ночи», — раздражённо подумал Гарри. Спешно застилая постель, он уже злился на себя, не понимая, отчего так взъелся на ночной инцидент. Во-первых, в его, Гарри, интересах было, чтобы Скорпиус не шлялся по ночам, ища развлечений и сбрасывая напряжение, а, во-вторых, зрителей-то не предполагалось. В вину юному Малфою, сейчас весело насвистывающему незатейливый мотивчик, собирая в сумку учебники и чистые пергаменты, можно было поставить лишь ненадёжные Заглушающие чары, но и здесь холодный аврорский разум нашёл логичное объяснение: в свете событий последнего времени очень глупо отгораживаться чарами, лишая себя возможности услышать нападающего.

— Мистер Поттер, — от второго за утро обращения Гарри вздрогнул и совершенно некстати покраснел, вспомнив, как низко и хрипло может звучать этот голос при определённых обстоятельствах, — вам нехорошо? Вы похожи на переспевшую тыкву, осторожно, не лопните!

Не сказав ни слова, опасаясь, что сейчас не сможет удержать язык за зубами и выложит всё, что думает по поводу услышанного ночью, Гарри резко развернулся на каблуках, схватил ухмыляющегося Скорпиуса за рукав мантии, стараясь не касаться тела, и аппарировал в столовую.

— Мерлин, вам что, плохой сон приснился? – ёрничал Малфой, не замечая, как темнеют глаза собеседника, а сильные руки опасно напрягаются. — Или наоборот, слишком хороший? Неудовлетворенность тела ведёт к нестабильности психики и…


Стоящая на столе тонкая чашечка лопнула, обдав Скорпиуса фонтаном кофейных брызг. Виновник этого безобразия, ничуть не смутившись своей несдержанности, бросил в удивлённо-перепуганное лицо салфетку и произнёс тоном, от которого застывала кровь в жилах умудрённых опытом авроров:

— Ты бы не о моём удовлетворении заботился, а о том, чтобы после уик-энда с такой бесчувственной сволочью, как ты, юная Аурелия не сбежала бы к магглам, лишь бы только с тобой больше не пересекаться, — Скорпиус дёрнулся, словно от удара, его лицо застыло, а пальцы нервно смяли накрахмаленную ткань, но Гарри не собирался останавливаться. — И тебе тоже, как я посмотрю, явно не кошмары снятся. Заглушающие для того и придуманы, чтобы вставший в туалет сосед по общежитию не узнал твоих маленьких грязных тайн.

Гарри допил свой чай, добавив в него несколько капель тонизирующего зелья, поднялся со стула и добавил, даже не глядя на неподвижно сидящего Малфоя:

— Хочешь добрый совет? Не вздумай до свадьбы распускать руки, если не хочешь, чтобы Симус оторвал твои без меры блудливые яйца. И наложи Очищающие, а то у тебя словно котёл с зельем взорвался.

Хороший Протего, столько раз спасавший жизнь и здоровье Гарри, пригодился и на этот раз, когда красный, с блестящими от злых слезинок глазами Скорпиус запустил в него тарелку с овсянкой.

До самого вечера они не сказали друг другу ни слова. Гарри, пылая праведным гневом, всё-таки немного сожалел о том, что поставил Скорпиуса в дурацкое положение, признавшись, что не спал. Теперь мальчишка отворачивался каждый раз, как встречался с Гарри взглядами. Вернувшись после ужина в комнату, он сразу же забрался в кровать, отгородившись от всего мира плотным бархатом и демонстративно наложенными несколькими слоями чар.

Оставшийся в вынужденном одиночестве Гарри впервые за весь день, выдавшийся на редкость насыщенным, задумался о словах, произнесённых утром Малфоем. А может и правда пора признать, что все его претензии к Скорпиусу обусловлены тем, что он просто соскучился по Джинни? Поддавшись внезапному порыву, он открыл парную тетрадь и написал, торопясь и ставя кляксы:


«Драко, я не смогу сопровождать Скорпиуса к Финниганам. Во-первых, у меня дела, во-вторых, мы рискуем раскрыться. А визит жениха и будущего свёкра совершенно уместен».

Страница оставалась пустой больше часа, и Гарри уже позвал Коки, намереваясь отправить письмо, когда проступили слова:

«Хорошо! Доставь Скорпиуса в Малфой-Мэнор по окончании занятий. Заодно побеседую с ним».

Гарри невольно скривился, представив себе, какой именно будет эта беседа, и даже немного пожалел Скорпиуса, обиженно прячущегося сейчас за иногда колышущимся пологом. Драко до сей поры был крайне недоволен выходкой сына и не удостоил строптивого отпрыска даже парой дежурных фраз в тетради или с Агнесс. Немного почитав отчеты, исправно передаваемые Роном, и отправив письмом замечания по ним, Гарри погасил свечи и забрался в ванную. Решив, раз уж выдалась такая оказия, и никто не будет стоять над душой с требованием освободить место, то можно понежиться в тёплой воде, плеснул туда чудного зелья, пахнущего свежескошенной травой и спелыми яблоками.

Вылезти из воды, покрытой пушистой пеной, поневоле пришлось через час, когда от влаги сморщилась кожа на ладонях, а веки налились свинцовой тяжестью. Сбросив на пол халат и  не утруждая себя поиском свежего белья, Гарри забрался в кровать, чтобы тут же уснуть глубоким и спокойным сном.

Утро наступило до обидного быстро, и пришлось выбираться из тёплого гнёздышка. Гарри тщетно шарил рукой возле кровати, пытаясь найти халат. Окончательно протерев глаза и приоткрыв полог, он его увидел – старательные домовики, убираясь, аккуратно сложили и оставили спасительное одеяние на комоде. Надежда на то, что удастся незамеченным промчаться до комода, пока Скорпиус умывается, умерла с негромким приветствием:

— Доброе утро. Отец сову прислал. Мог и сам сказать, что надоело со мной возиться.

Конечно, можно было привести тысячу аргументов за то, что мир не вращается вокруг Скорпиуса Гипериона Малфоя, как бы сильно он того не желал, но в данный момент у Гарри была несколько иная проблема, требующая немедленного решения – как достать халат. Перспектива прошагать через всю комнату голым и дать тем самым Малфою пищу для новых выпадов совсем не казалась привлекательной, и, нащупав палочку, Гарри шепнул:


— Акцио, трусы Гарри Поттера!

Сопровождаемый прищуром серых глаз, из комода прилетел требуемый предмет одежды, и Гарри, сохраняя спокойное выражение лица, оделся.

Этот день прошёл в тягостном молчании, только иногда Гарри охватывала волна какой-то безнадёжности и тоски, исходящая от Малфоя. Мелькнула мысль о том, что перед визитом в дом невесты счастливый жених должен испытывать несколько иные эмоции, но Гарри подавил её, напомнив себе о том, для Скорпиуса это не навязанный брак. Может, мальчишка оплакивает свою свободу и разгульный образ жизни? Тогда это вполне объяснимо. 

С удовольствием поедая нежный творог, щедро сдобренный свежей клубникой, Гарри сквозь полуопущенные ресницы рассматривал хмурого Малфоя, опять глотающего горький кофе вместо нормального завтрака, и вспоминал свои метания по этому поводу. Несмотря на то, что до одури хотелось поскорее сыграть свадьбу, надеть на тонкий пальчик обручальное колечко и провести остаток жизни только со своей родной Джинни, временами Гарри едва сдерживался, чтобы не аппарировать на континент и никогда больше не возвращаться. Пусть и не так часто он куда-то ходил или устраивал молодецкие загулы, а о случайных сексуальных связях речи вообще не шло, но почему-то тяжёлым камнем на душе висело осознание того, что женатому человеку так нельзя. Сейчас-то хотелось смеяться над тогдашними терзаниями, потому как женатым он позволял себе и вылазки в пабы с друзьями, и посиделки в мужской компании: просто его сердце стало больше, вместив туда, помимо супруги, еще троих шумных и проказливых, но таких любимых деток.

Рассеянно слушая рассуждения студентов на семинаре, Гарри разрывался между желанием успокоить Скорпиуса, поехать с ним и заодно навестить Симуса, который уже не один год зовёт полюбоваться на поместье, или бросить всё и сорваться к Джинни. Чаши воображаемых весов медленно покачивались туда-сюда, когда Гарри, невпопад кивая студентам, подкидывал на них аргументы за и против, но со звоном колокола, оповещающего о конце учебной недели и наступлении выходных, Гарри уже принял решение.


* * *

В Малфой-Мэноре их ждали. Части стоял навытяжку возле камина и держал в сухоньких лапках серебряную щётку, готовый сразу стряхнуть с мантий гостей остатки дымолётного пороха, а на диване у окна сидела, читая книгу, леди Нарцисса.

— Бабушка! – от детины ростом на пару дюймов выше Гарри странно было слышать это радостное «бабушка», но Скорпиус удивил ещё раз, с разбегу плюхнувшись на диван и прижимаясь к женщине всем телом.

— Мистер Малфой, вам не кажется, что время подобных выходок закончилось лет десять назад? – Люциус, как всегда подтянутый, в тщательно подобранной по фигуре мантии и безупречной причёской, вошёл в комнату.

— Деда! – Гарри в очередной раз удивился, наблюдая за тем, как Люциус, тепло улыбаясь, обнимает внука, норовящего оторвать его от земли и бесцеремонно путающего длинные светлые пряди.

— Мистер Поттер! – Нарцисса подала Гарри руку, которую тот поцеловал.

— Леди Малфой, для вас я всегда Гарри.

— Да, Гарри, — женщина улыбнулась, и от уголков глаз разбежались тонкие морщинки, которые, впрочем, очень ей шли, — просто я помню юношу…

— А сейчас перед тобой старый хрыч? – Драко увеличил концентрацию Малфоев на квадратный ярд. — Гарри, она назвала нас старыми!

Скорпиус, пробормотав невнятное: «До свидания, мистер Поттер», — стремительно выскочил из комнаты, отправившись искать Асторию. Закончив с приветствиями, Драко решил за Гарри дилемму о том, как объяснить косящемуся на него Люциусу свои излишне частые визиты в Мэнор.

— Смотрю, ты сам решил объяснить, что же такое натворили твои бравые авроры с нашими артефактами. Трое попали в Мунго, а пятнадцать бесценных амулетов отправились в помойку. Идем в кабинет, я буду мстить за каждый кнат их стоимости!

И стремительным шагом направился прочь. Гарри, несколько виновато кивнул старшим Малфоям и направился за ним.

— Мне кажется, Люциус что-то заподозрил, — сказал он, усаживаясь в роскошное кресло из телячьей кожи.


— Его не так-то просто провести, это не мама или Астория, — Драко не стал садиться за стол, а устроился в кресле рядом, — постараюсь его переубедить, в красках расписать, как нерадивы авроры! Кстати, насчёт артефактов – это правда.

— Блядь! – ругательство отразилось от стен кабинета, обшитых дубовыми панелями.

Гарри и Рон не первый год вели непримиримую борьбу с легкомысленным отношением к боевым амулетам и артефактам. И, к их огромному сожалению, заранее обречённую на провал. Каждый раз после ситуаций, подобных теперешней, какое-то время все работали точно и аккуратно, а потом всё начиналось снова.

— Да ты не ругайся так сильно. – Драко улыбнулся. — В Мунго они попали, потому что разнесли архив, и Уизли заставил их собирать карточки, заперев на ночь, а им срочно понадобилось в город. Через крышу Аврората.

— Нет, этих я точно уволю, — Гарри, получив молчаливое согласие хозяина кабинета, закурил.

— Ты опоздал, — в голосе Драко слышалось удовлетворение. — Их Рональд уже рассчитал. Сказал, что, если их ещё раз увидит, сам прибьёт.

Гарри тяжело вздохнул, пытаясь погасить злость.

— Ты на обед останешься?

— И как это будет выглядеть? – представив себе, Гарри расхохотался, и настроение снова стало радостным, а сердце – лёгким. – Начальник отдела невыразимцев, только что едва не хуями кроющий Главу аврората, спустя минуту мило с ним обедает. Нет,  теперь по закону жанра я обижусь и пойду домой топить горе в огневиски.

— Смотри, не утони сам вместо горя, — Малфой тоже негромко смеялся, пожимая руку собравшемуся уходить Гарри, — а ты...

— Зови сразу, я буду дома.

* * *

Малфою Гарри соврал. Он вовсе не собирался домой, а аппарировал к воротам тренировочного лагеря. Постоял немного, ожидая, пока бешеное вращение пространства остановится, дотронулся до ворот… и опустил руку. Постоял ещё, с ужасом осознавая, что он не хочет встречаться с женой. За прошедшие три недели она словно ушла из сердца, оставшись в памяти только как воспоминание о прошлом, пусть добром и хорошем, но невозвратимом.


Прошёл не один час с тех пор, как он покинул Малфой-Мэнор. Так и не найдя в себе сил, чтобы войти на территорию лагеря, Гарри аппарировал в Лондон и бродил по немагической части, наблюдая за молодыми и не очень магглами. Осознание того, что место тоски, постоянной спутницы Гарри в последние годы, заняло безразличие, вызывало пощипывание в носу и тупую боль в груди. Решив, что не будет спать в пустом особняке, Гарри аппарировал, спешно вспоминая зрительный ориентир для перемещения.

Место, куда вынес его поток, разительно отличалось от Лондона. Здесь уже вовсю хозяйничала тёплая весна, предвестница жаркого лета, а тёмное ночное небо озаряли огненные вспышки. Драконий питомник, где работал Джеймс, не спал, казалось, никогда. В любое время суток здесь сновали туда-сюда загорелые, заскорузлые от солнца, ветра и драконьего дыхания люди, а их питомцы рычали, хлопали крыльями и оглушительно кричали.

— Папа! – Гарри был стиснут, казалось, тысячью рук. Ноги свободно болтались в воздухе, рёбра трещали. – Ты приехал! Молодец!

За тот год, что они не виделись, Джеймс чертовски вырос, повзрослев и став более серьёзным. Сейчас, заросший, небритый, с не до конца зажившим ожогом на шее, он напоминал Хагрида – воплощение спокойствия, уверенности и доброты.

— Эй, куда ты дел малыша Джейми? – Гарри трепал спутавшиеся пряди, пожимал медвежьи ладони, а сын метался от стола к плите, расставляя огромные чашки с пивом, раскладывая по тарелкам густой жирный гуляш и нарезая пышный пшеничный хлеб толстыми ломтями.

— Папа, с драконами быстро взрослеют, – Джеймс поддёрнул рукав свитера и Гарри увидел уродливый шрам, тянувшийся от запястья до локтя, — с ними шутки плохи.

На деле шутки у Джеймса были на редкость весёлыми и добрыми. Смеясь и отхлёбывая густое ароматное пиво, Гарри удивлялся тому, насколько похожи все драконологи – Чарли тоже слыл весельчаком и добряком. Огорчало только одно – редко кто из тех, кто занимался драконами, находил себе пару среди своих. Как правило, свирепые крылатые твари отнимали не только время, но и сердце.


— Папа, можно поговорить? – Джеймс резко стал серьёзным и, получив молчаливый кивок, тихо сказал: — Пап, я жениться собираюсь.

Небольшая свеча, освещавшая комнату, вдруг превратилась в огромный факел, осветивший и побледневшее лицо Джеймса, и застывшую в радостно-восхищённой улыбке физиономию его отца.

— Ты не сердишься?

— Если только твою невесту не зовут Венгерская Хвосторога! – убрав иллюминационное безобразие, Гарри серьёзно посмотрел на раскрасневшегося сына.

— Алиса Лонгботтом.

Они смеялись и пили пиво еще пару часов, пока Гарри не начал клевать носом, разморенный чистым воздухом, а Джеймс не ушёл на ночную смену.

Провалявшись в кровати большую часть дня, наслаждаясь теплом и радостной негой, к вечеру Гарри почувствовал какую-то смутную тревогу. Булавка потускнела, словно владелец её пары заболел. Не рискнув посылать Патронуса, он засобирался домой.

Джеймс нашёлся в вольере с молодняком, где они на пару с Чарли, чьи рыжие волосы с годами, казалось, становились только ярче, пытались надеть на лапу свирепому дракончику опознавательное кольцо. Малыш отчаянно сопротивлялся – хлопал крылышками, угрожающе шипел и норовил ухватить за палец остренькими зубками. Завидев нового человека, он ринулся к ограде, совершенно позабыв о тех двоих, что, моментально сориентировавшись, защёлкнули на лапке тонкий обруч.

— Мистер Поттер, объявляю вам благодарность! – Чарли улыбаясь, ловко перемахнул через ограду, — Гарри, дружище, привет!

Совершив небольшую экскурсию к той самой хвостороге, что однажды так рьяно охраняла от него золотое яйцо, Гарри распрощался с гостеприимной Румынией, и ещё раз побывав в крепких объятиях сына, аппарировал.

* * *

В Лондоне он отправил Патронуса и, дождавшись, когда его собрат принесёт ответ, шагнул в камин.

— Гарри! Я уж и не чаял! – Симус Финниган, изрядно располневший с годами, но не утративший юношеской грации и поспешности движений, буквально выдернул его из камина. – Идём, нам не хватает четвертого для покера!


Гарри едва успевал за стремительными шагами друга, который попутно ещё и показывал ему дом, уютный и красивый. Симус рад был его видеть, болтал без умолку и размахивал руками. В небольшом, но уютном кабинете за изящным карточным столом сидели Драко, скинувший пиджак и засучивший рукава серой рубашки, и хозяйка дома, Панси Финниган, в девичестве Паркинсон.

— Симус, где ты нашёл Поттера?! Чур, я играю с ним! – Панси, лёгкая, стройная, с собранными в конский хвост чёрными волосами словно сошла со страниц школьного альбома, ничуть не изменившись за эти годы. – В прошлый раз мы разделали вас под орех!

— Ну не меня, это точно, — растянул слова Драко, неспешно тасуя колоду.

— Да, тогда мне Невилл в партнёры достался, — Симус деланно вздохнул, — а он, везучий в любви, в картах безнадёжен!

Гарри, смеясь, тоже снял пиджак и уселся за стол. Чувство тревоги наконец отпустило, и он отдался игре, выкуривая время от времени сигарету и ничуть не сожалея о том, что приехал.

— Все! Финниган, та, что Паркинсон, — Драко потянулся, дымя тонкой сигареткой, — или мы с тобой великие игроки, или проверь, нет ли у тебя рогов! У Симуса такое карточное невезение… Поттер, или это ты? Нам ждать новых сенсаций от мисс Скиттер?

Панси показала язык:

— Завидно? Завидуй молча! И вообще, марш ужинать, дети наверное нас потеряли! – она поднялась из-за стола и тоном, не терпящим возражений, закончила: — Гарри, ты остаёшься и на ужин, и на ночь. Тебе отведут малахитовую спальню.

И стремительно вышла прочь, бормоча что-то про необходимость проверить ужин.

— Симус, эта спальня, она что, из камня? – Гарри передёрнулся от перспективы спать в склепе.

— Да ну тебя, сейчас модно давать комнатам названия по минералам. Мы сейчас сидим в опаловой курительной. Драко спит в рубиновой спальне, а у Скорпиуса бирюзовая.

— Почему я в рубиновой, а он в малахитовой, — взъелся Драко, впрочем, совершенно ненатурально.


— Потому что тебя в малахитовой утром домовики не найдут, немочь бледная, — так же шутливо ответил Финниган, — да нет, просто малахитовая расположена в том крыле, где находится комната Аурелии, да и класть тебя далеко от сына нелогично.

— Фигушки, — похоже, для Драко делом чести стало отвоевать спальню не в гриффиндорских тонах, — пусть Скорпиус с Гарри спит. Они в кампусе вместе живут, Гарри там лекции читает! Не хочу в красную!

Все трое честно пытались «держать лицо». Первым не выдержал Драко, согнувшись пополам и громко рассмеявшись. Затем к нему присоединился Гарри, выдыхая сквозь смех:

— С-спи, где х-хочешь, только пре-крати. У-у меня жи-живот лопнет!

Симус говорить не мог, он, подвывая, лежал на кушетке. Отсмеявшись, красные и растрёпанные мужчины спустились в столовую. Домовики споро сервировали стол, неслышно шагая по ковру. Стуча каблучками, вошла Панси:

— Мерлин, вы что, дрались? – и сделала несколько взмахов палочкой, приглаживая разлохматившиеся волосы, поправляя сбитые рубашки и накладывая охлаждающие чары на временами похрюкивающих мужчин.

— Да, за…с-спальню!

И столовую огласил хохот, распугав домовиков и озадачив Панси.

— Отец, мы вернулись.

Смех утих, словно по велению магии. В столовую вошли миловидная шатенка, улыбающаяся и раскрасневшаяся после верховой прогулки, и следом за ней Скорпиус. Выражение лица его скорее было скучающим, но, когда серые глаза встретились с зелёными, губы тронула улыбка, а кончики ушей почему-то зарделись. Проводив Аурелию к столу, он занял место между Гарри и Драко. Гарри ощущал странные и смешанные эмоции, наполняющие сейчас комнату. Искренняя радость перемешивалась с безразличием, а чувство влюблённости с равнодушием. В такой мешанине Гарри не мог определить кому какие эмоции принадлежат и кому они предназначаются. Решив не обращать на это внимание, он целиком переключился на вкусные блюда и отличные напитки, дабы не обидеть хозяев.


После ужина дамы удалились к себе, а мужчины вчетвером переместились в курительную, где отдали должное великолепным кубинским сигарам и шикарному матчу по квиддичу, просмотрев его на огромном телевизоре, вмонтированном в стену. Матч, который Симус выбрал из множества, оказался финальным в прошлогоднем чемпионате мира, где Сенненские Соколы взяли кубок, обыграв Пушек Педдл, и теперь маги получили огромное удовольствия, крича до хрипоты.

— Всё, я спать, — Гарри зевнул и поднялся с дивана, на котором успел тихонько задремать, — где там твоя рубиновая спальня?

— Отец, а не ты спишь в рубиновой? – Скорпиус переводил взгляд с Драко на Гарри и обратно.

— Скорпиус, не начинай, иначе твоя будущая жена лишится отца! – Симус опять начал подхихикивать. — Они баталию  устроили, кто где спит. Слизерин победил и будет спать в зелёном!

Гарри выскочил из курительной, не дожидаясь, пока его снова скрутит от смеха. Добравшись до спальни, он с удовольствием отметил, что она диво как хороша, а кровать широкая и уютная. На то, чтобы принять душ, ушло несколько минут, и, откинув покрывало, Гарри улёгся на льняные простыни.

Тело уже расслаблялось, а разум проваливался в сладкое забытьё, когда дверь приоткрылась. Гарри выхватил палочку и уронил её, услышав:

— Мистер Поттер, это я!

Скорпиус, тихонько ступая по ковру, прошел по комнате и, не успел Гарри и слова сказать, забрался в кровать. Мозг опалила спасительная мысль, что, возможно, Малфой пьян и перепутал спальни, но шёпот над ухом разбил её вдребезги:

— Гарри, как хорошо, что ты приехал. Я…

И, не договорив, Скорпиус коснулся губами его губ. Первым желанием было оттолкнуть, отправить восвояси, посоветовать и дальше дрочить в одиночку, в конце концов. Гарри попытался разорвать поцелуй, упёрся ладонями в плечи Скорпиуса, отталкивая. Но Малфой в ответ лишь прижал его всем телом к кровати и с силой провёл языком по губам Гарри, принуждая приоткрыть их.

17.06.2012