birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 14 15



Баранец Н.Г.

Российское философское

сообщество и трансляция

философского знания

на рубеже XIX- XX веков


Ульяновск

2007

ББК 87.3 (0)

Б 24
Издание осуществлено при поддержке

гранта Президента Российской Федерации

МД – 963.2007.6

и

Российского гуманитарного научного фонда

Проект № 07-03-21303 а/в

Рецензенты:
доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ В.А. Бажанов

доктор философских наук, профессор А.А. Тихонов
Баранец Н.Г.

Российское философское сообщество и трансляция философского знания на рубеже XIX-XX веков. - Ульяновск: Издательство "Ульяновского государственного педагогического университета", 2007. – 154 с.

ISBN –5-86045-222-5 (978-5-86045-222-0)
В монографии исследуется процесс формирования механизма трансляции философии в отечественном философском сообществе в период XVIII - начала XX века. Исследование основано на анализе документальных материалов их архивов библиотек Санкт-Петербурга, Москвы, Казани. Книга представляет интерес для историков философской мысли, философов и читателей, интересующихся историей русской философии.
ББК 87.3 (0)

ISBN –5-86045-222-5 (978-5-86045-222-0)

©Баранец Н.Г., текст, 2007


Введение

В последнее десятилетие появилось довольно много исследований направленных на изучение отечественного философского сообщества. Преимущественно эти исследования сводятся к изучению обстоятельств жизни философов и их идей. Но творчество мыслителей, для которых производство и трансляция философского знания является профессией, во многом определяется принадлежностью к философскому сообществу и разделяемой в нем нормативно-ценностной системой и социально-психологическими стереотипами. Все это усваивается в ходе обучения и освоения профессии. Поэтому вполне своевременно, изучая философское сообщество как эпистемическое сообщество, состоящее из профессионалов, создающих, поддерживающих и воспроизводящих философскую традицию, отличающихся особой познавательной позицией, как раз изучить вопрос о том, как осуществлялась трансляция философского знания и какие наиболее средства обучения философствованию представлялись наиболее оптимальными.


Представляя философию как университетскую дисциплину, прежде всего связанную с процессом образования необходимо учесть специфичность ресурсов опосредующих её статус. В состав этих ресурсов входят: система подготовки кадров, оснащенность дисциплины учебными пособиями и специальной литературой, возможность осуществлять коммуникацию через специализированные журналы. На статус дисциплины влияет как оценка представителями других дисциплин, так и самооценка. Одним из параметров этой самооценки является оценка самими представителями философского сообщества значения и способов преподавания философии. Несмотря на то, что вопрос о том – " как преподавать философию?" можно считать столь же древним как саму философию, так как каждый из философов, основоположников школы, имел свою "авторскую" методику преподнесения знания, все же методика преподавания философии как самостоятельная дисциплина является продуктом второй половины XX века. Но это не значит, что у каждого из представителей философского сообщества не было своего взгляда на то как наиболее целесообразно передать философию как систему знания и развить философский способ мышления. Извлечь данные по поводу этих точек зрения на систему преподавания философии достаточно сложно, потому что не все из достойных представителей университетской философии высказали свое мнение о методике её преподавания. Поэтому в работе использованы не только такие традиционные для концептуального историко-философского исследования источники как работы философов и рецензии на них, отчеты заседаний философских собраний, материалы полемики, но так же рассматривались и источники, используемые при биографических историко-философских исследованиях – воспоминания, автобиографии, некрологи, письма, материалы газетных и журнальных статей.

В монографии анализируется период XIX – начала XX веков - время институционального оформления отечественного философского сообщества и разработки и осмысления принципов и норм организации преподавания философии. Следующая монография будет посвящена изменениям, которые произошли в отечественном философском сообществе, способах трансляции философского знания и в понимании методики преподавания в советском и постсоветском философском сообществе.


Глава 1.

Феномен университетской философии

и методика преподавания философии



    1. Понятия "университетская философия" и

"философское сообщество"
Несмотря на то, что за последние два десятилетия понятие "университетская философия" прочно вошло в тезариус исследователей отечественной философии, и все применяющие его имеют в виду один феномен – представителей философии связанных с деятельностью университетов, тем не менее, есть достаточно серьезные расхождения в понимании того, кто является представителем университетской философии. А.Т. Павлов утверждает, что характерной чертой университетской философии является то, что это профессиональная, т.е. философия, которую разрабатывают и преподают специалисты в области философских наук, философы по профессии. В.Ф. Пустарников в монографии "Университетская философия в России" (СПб., 2003) возражал против позиции А.Т. Павлова, полагая, что университетская философия выступает как отдельное философское направление, с иным статусом, проблематикой и степенью научности. В первом случае подчеркивается социальный аспект феномена университетской философии, что ведет к сужению круга её представителей, во втором – когнитивный, что расширяет членство. Что бы определиться с употреблением этого термина, необходимо представить какой смысл в это понятие вкладывали исследователи отечественной философской традиции.

Впервые феномен "университетской философии" был специально проанализирован Н.Н. Страховым в работе "О задачах истории философии" (1893): "Университетская философия есть термин, довольно употребительный в Германии и Франции. Укажем Шопенгауэра, который в процветании этой философии недаром видел помеху для прославления и поэтому писал против неё с таким раздражением. Во Франции школа кузена долго господствовала в университетах, так что там само название университетская философия имеет даже более определенный смысл, чем где-нибудь. Как бы то ни было, ясно, что существует и множиться с каждым годом большая область философской литературы, подходящая под это название"1. Н.Н. Страхов считал, что успех университетской философии несколько искусственен: преподаватели восполняют недостаточность сил ученостью, прилежным подбором авторитетных мыслей; читая полные курсы наук они охватывают предмет во всем его объеме; имея перед собой множество слушателей и выпуская пособия к своим лекционным курсам они приобретают известность. Университетская философия может стать помехой движения философской мысли, что не раз было в прошлом, но она же способствует сохранению учености и предания, не дает предмету упасть ниже некоторого уровня.


В 1894 году М.М. Филиппов в очерках по истории русской философии, печатавшихся в "Русском богатстве", высказал идею о значительном влияние профессоров – философов (И.И. Давыдов, М.Г. Павлов, Н.И. Надеждин) Московского университета на интеллектуальную историю России начала XIX века, подготовивших движение западников и славянофилов. Как считал. В.Ф. Пустарников, М.М. Филиппову удалось подметить очень важную закономерность в истории рецепции немецкой идеалистической философии московскими профессорами философии и учеными нефилософских специальностей: в "чистом" и полном виде ни философия Вольфа, ни философия Шеллинга в Московском университете не была воспринята никем. Преподавание по учебникам вольфианцев не значило, что сами преподаватели разделяли принципы философии Вольфа и приобщали к ним слушателей. Последняя выступала как дидактическая учебная дисциплина2.

Речь "Судьбы философии в России" А.И. Введенского произнесенная 31 января 1898 года при открытии Философского Общества в Санкт-Петербурге, была фактически полностью посвящена описанию судьбы университетской, профессиональной философии. Он отметил, что "…наша философия, как и вся наша образованность, заимствованная. Но так оно и должно быть: большее или меньшее заимствование и подчинение чужим влияниям – это общий закон развития философии любого европейского народа"3. В развитии отечественной философии он выделил периоды: подготовительный, господства германского идеализма, вторичного развития. Представляя историю философии, он проанализировал взаимоотношение этой дисциплины с властью, так как от расположения или нерасположения напрямую зависело преподавание, кратко коснулся вопроса о восприятии философии в общественном сознании и обратил внимание на внутренние факторы, влияющие на философию – на наличие самостоятельности философствования и влияния, которые испытали преподаватели философии. Подъем интереса к философии, который стал наблюдаться во второй половине 80-х гг., он связывает с деятельности также представителей университетской корпорации - Московское Психологическое общество, журнал "Вопросы философии и психологии", появление качественных переводов Европейской классической философской литературы. Именно с развитием университетской философии он связывает ожидаемый подъем в русской философии: "…русская философия воспитает деятелей, имеющих для жизни России значение не меньшее, чем славянофилы и западники, а для философии всего мира такое же, как и Лобачевский"4.


Но даже среди представителей университетской философии отношение к отечественной, профессиональной философии, особенно на ранних этапах её развития, было весьма скептическим. Например, Е.А. Бобров, преподававший в Казанском и Дерптском университетах, соединял университетскую философию с преподававшеёся в гимназиях и духовных академиях, в одном именовании "школьная философия": "Существовала школьная философия, которая преподавалась в университетах, гимназиях, духовных академиях и семинариях. Философские направления, находившее себе место в этом русле, были схоластика, вольфианство и различные оттенки универсализма. Эта философия школьная почти не выходила за пределы лекций и экзаменов, не переступила училищного порога; она была, так сказать, искусственным насаждением и служила лишь практическим целям обучения и воспитания. Представители этого течения философии в России зачастую не были даже специалистами представляемой науки; они были чиновниками, которые нередко преподавали совсем другие предметы и наряду с ними – философию, когда им начальство поручало философскую кафедру. Эта школьная философия была безжизненна и оставалась почти без всякого отклика и влияния на общество"5.

В "Очерках истории русской философии" (1912) Э.Л. Радлов не рассматривал университетскую философию как отдельное направление, и в рамках примененного проблемного способа изложения материала, уделяет внимание некоторым представителям университетской философии. Он не соглашается с А.И. Введенским, полагая, что "…нет основания отождествлять философию с университетским преподаванием философии"6. Но при этом, давая характеристику развития отраслей философии, он фактически опирается на труды исключительно университетских преподавателей. Особенно, отмечает богатство работ, в том числе оригинальных, по логике, гносеологии и психологии, что напрямую зависело от того, что эти дисциплины преподавались в духовных академиях, гимназиях и университетах.


Вышедшие в 1922 году "Очерки развития русской философии" Г.Г. Шпета проникнуты духом скептицизма, что отразилось и на его оценке значения университетских философов, которых он воспринимал как целостный и достаточно самостоятельный феномен: "… и университетские профессора в XVIII веке лишь "забавлялись около философии". Философия не нашла для себя даровитого представителя, опека начальства не могла поощрить к свободному творчеству. Но и ближайшая среда, сотоварищи профессоров философии не поощряли к тому, пребывая в состоянии софофобии."7 Столь же незначительными были достижения первой половины XIX века. Пережив период гонений при Магницком и Ширинском-Шихматове, и попав под контроль Уварова, требовавшего "полезности" университетская философия сумела сделать только одно – выжить, но ценой того, что превратилась в орудие правительства.

Перед тем как представить состояние дел в советской историографии, стоит упомянуть вышедшую в 1948 году "Историю русской философии" В.В. Зеньковского. Известно, что в этой работе, интенцирующее значение имела религиозная позиция В.В. Зеньковского, которая не могла не повлиять на некоторое тенденциозное представление им философских систем. Видимо, поэтому он не только поставил в зависимость развитие философии в XVIII веке в Московском университете от Духовных Академий, из которых вышли первые профессора философии, но и не счел необходимым выделить университетскую философию в некое единое направление, хотя философское движение в духовных школах первой половины XIX века представил целостным феноменом. И хотя, он не был столь резок в выводах как Г.Г. Шпет, он все же не очень высоко оценивал достижения университетских профессоров XVIII век. Кроме того, он фактически уже в рубрикации относя представителей университетской философии А.С. Аскольдов, Л.М. Лопатина и Н.О. Лосского к неолейбницианцам, Г.И. Челпанова, А.И. Введенского И.И. Лапшина к неокантианцам лишал их идеи оригинальности. Притом что представителей духовных академий В.Д. Кудрявцев, В.И. Несмелов, М.М. Тареев, митрополит Антоний никак не связываются с влияниями на их философии.


Н.О. Лосский в 1951 году, издавший "Историю русской философии" еще меньше уделил внимания, чем В.В. Зеньковский представителям университетской философии, он даже в тексте фактически нигде не говорит об этом явлении как самостоятельном. Рассматривая его представителей, упоминает в биографии их профессиональную принадлежность и не более того. Его история русской философии имеет настолько ярко выраженный "авторский" подход, что это приводит к "перекосам" в представлении о значимости тех фигур, которые он представляет. Так, очерки философских систем интересующих его С.Н. Трубецкого, П. Флоренского, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева значительно обширнее, чем А.И. Введенского, Л.М. Лопатина, П.И. Новгородцева, которые занимали, куда большее значение в реальной жизни философского сообщества рубежа веков, и имели не менее интересные философские взгляды.

В советской историографии университетская философия не была предмет особого анализа как самостоятельный феномен, только И.Я. Щипанов в труде, посвященном юбилею Московского университета, рассматривал два лагеря среди "профессуры" - прогрессивный и феодально-крепостнический. "Реакционная дворянско-крепостническая профессура насаждала в университете идеалистические и религиозно-мистические идеи, выступала против материализма, атеизма, вольнодумства, пыталась воздействовать на молодежь и начинять её феодально-крепостническими и религиозно-мистическими идеями"8. Идеологизм в истолковании приводил к тому, что почтенные профессора превращались в материалистов и атеистов. Следует отметить, что И.Я. Щипанов выделял как особое направление университетских философов и рассматривал их как относительно целостный феномен, но его тенденциозность, прямые фальсификации и партийные интерпретации не позволяли составить сколько-нибудь определенного представления об этом явлении. В 50-е годы ряде диссертаций (Р.Г. Гуровой-Головочевой, Б.С.Осипова)9 и статей (А.В. Петровского, А.П. Гагарина)10 феномен университетской философии рассматривался через его представителей, но, кроме того, что в науку были введены полузабытые имена, адекватной трактовки этого явления не было.


В конце 50-х годов молодое поколение исследователей отечественной философии А.А. Галактионов. П.Ф. Никандров, Е.Г. Плимак, А.И. Володин, чьи работы были связаны с проблематикой университетской философии в России, но само понятие "университетская философия" было редким. Так, в "Истории русской философии" А.А.Галактионова, П.Ф. Никандрова (1961) университетская философия обойдена вниманием. Нет понятия университетская философия в советской "Философской энциклопедии".



следующая страница >>