birmaga.ru
добавить свой файл

1 2 ... 34 35
Пол ВАЦЛАВИК Джанет БИВИН Дон ДЖЕКСОН


ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ

Изучение паттернов, патологий и парадоксов

взаимодействия

«АПРЕЛЬ-ПРЕСС»

«ЭКСМО-ПРЕСС»

2000

УДК 820(73)

i.i.i. i 1 П 12

Pragmatics of Human Communication:

A Study of Interactional Patterns, Pathologies and Paradoxes

New York

Перевод с английского А. Суворовой

Серийное оформление художника С. Ляха Серия основана в 2000 году

Вацлавик П., Бивии Д., Джексон Д.

В 12 Прагматика человеческих коммуникаций: Изучение пат­тернов, патологий и парадоксов взаимодействия. / Пер. с англ. А. Суворовой. — М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО Пресс, 2000. — 320 с. (Серия «Психология. XX век»).

ISBN 5-04-006298-2

Авторы данной книги по праву считаются основоположниками перспективной концепции школы Пало Альто семейной системной психотерапии. Предпринятое П. Вацлавиком, Д- Бивин и Д. Джексоном исследование человеческой коммуни­кации показало, что это сложный многоуровневый процесс, понимаемый с точки зрения контекста, содержания, кодировкн-декодировки и передачи сообщения. Смысл человеческого существования раскрывается иа уровне мета коммуникации или взаимоотношения, когда обмен ничего не значащими фразами и даже просто молчание содержат экзистенциальное сообщение, адресованное другому: «Под­тверди то, как я сам определяю себя!» Доступное и в то же время логически точно выстроенное изложение и многочисленные примеры из области психопатологии, художественной литературы, искусства, несомненно, делают книгу интересной И полезной lie только для тех, кто по роду профессии обращается к толкованию человеческого поведения: психологам, психотерапевтам, психиатрам, — но и широкому кругу читателей.

УДК 820(73)
ББК 53.57

© Перевод, оригинал-макет. Апрель-Пресс

© Оформление. ЗАО «Издательство

ISBN 5-04-006298-2 «ЭКСМО-Пресс», 2000

ВВЕДЕНИЕ


Эта книга посвящена обсуждению эффектов че­ловеческой коммуникации и уделяет особое внима­ние нарушениям в поведении, т. е. поведенческим рас­стройствам. Невежеством или самонадеянностью по­кажется любая попытка систематизировать прагмати­ку человеческой коммуникации, когда не сформули­рованы грамматические и синтаксические коды вер­бального общения, а возможность создания понят­ной структуры семантики человеческой коммуника­ции вызывает скепсис. Надежда на понимание форм отношений между коммуникацией и поведением ос­тается призрачной, т. к. в современной науке не суще­ствует удовлетворительного объяснения возникнове­ния обычного языка. В то же время коммуникация — это conditio sine qua поп жизни человека и порядка в обществе. Также очевидно, что с самого начала свое­го существования человек вовлечен в сложный про­цесс познания правил коммуникации, лишь в мини­мальной степени осознавая, из чего состоит свод этих правил — краеугольный камень в фундаменте челове­ческой коммуникации.

Предлагаемая вашему вниманию книга не ста­вит задачей значительно расширить это минимальное осознание. Она не больше чем попытка построить мо­дель и представить некоторые факты, поддерживаю­щие ее. Прагматика человеческой коммуникации — это наука в ранней стадии развития, едва способная прочесть и написать свое имя и далекая от развития собственного последовательного языка. В частности, се интеграция со многими другими областями разви­вающихся научных знаний — это дело будущего. Тем не менее эта книга ориентирована на такую будущую

Непременное условие (лат.). — Прим. ред.

-5-

ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ

интеграцию и адресована тем, кто работает в тех обла­стях, где встречаются проблемы систематической ин-тсракции в широком смысле слова.


Можно сказать, что эта книга игнорирует зна­ния некоторых областей науки, имеющих прямое от­ношение к обсуждаемой теме. Отсутствие явных ссы­лок на невербальную коммуникацию может быть од­ним из пунктов критики, а отсутствие ссылок на об­щую семантику — другим. Но эта книга не более чем введение в прагматику человеческой коммуникации (область, которой уделяется явно мало внимания), и поэтому она, отмечая все существующие сходства с другими областями исследований, превратится в эн­циклопедию в самом плохом смысле этого понятия. По той же самой причине пришлось ограничить ссылки на многочисленные работы в области теории челове­ческой коммуникации, особенно если они изучают коммуникацию как односторонний феномен (от гово­рящего к слушающему) и рассматривают коммуника­цию как процесс интеракции.

Междисциплинарный характер предмета обсуж­дения отражен в стиле изложения и аргументации. При­меры и аналогии выбраны из настолько обширной об­ласти вопросов, насколько это кажется возможным, хотя безусловное господство остается за психопатоло­гией. Необходимо отдавать себе отчет в том, что в тех случаях, когда мы для аналогии прибегаем к матема­тике, то она применяется лишь в качестве языка, наи­более подходящего для выражения сложных взаимоот­ношений, однако это использование подразумевает лишь то, что наши данные возможно применить как количественные определения. Вольное же применение примеров, взятых из литературы, вызывает возраже­ния с научной точки зрения у многих читателей. В са­мом деле, ссылки на плоды художественного вообра­жения могут показаться неубедительным подтвержде­нием чего-либо. С нашей точки зрения цитаты не дока­зывают, а скорее иллюстрируют и разъясняют теорс-
-6-

ВВЕДЕНИЕ

тические соображения более простым и понятным язы­ком.

В этой книге использованы основные понятия из множества других областей науки, которые требу­ют своего определения, но они могут быть излишни­ми для эксперта в этих областях. Чтобы его не утом­лять и предостеречь, а также для удобства обычного читателя предлагаем краткий перечень глав и их раз­делов.


Первая глава очерчивает систему отсчета. В ней вводятся основные понятия, такие как функция (1.2)*, информация и обратная связь (1.3), избыточность (1.4), и постулируется наличие еще неоформленного кода — исчисление человеческой коммуникации (1.5), правила которого соблюдаются при успешных коммуникациях и нарушаются в противном случае.

Вторая глава определяет некоторые аксиомы этого гипотетического исчисления, в то время как возмож­ные патологии, подразумеваемые этими аксиомами, рассматриваются в третьей главе.

Четвертая глава распространяет теорию комму­никации на организационный или структурный уров­ни, основанные на модели человеческих взаимоотно­шений как системы; таким образом, большая часть главы посвящена обсуждению и применению основ­ных принципов систем.

Пятая глава иллюстрирует материал и придаст некоторую жизненность и специфичность этой теории систем, которая, в конце концов, имеет отношение к непосредственному влиянию людей друг на друга.

Шестая глава рассматривает бихевиоральные по­веденческие эффекты парадокса. Это требует опреде­ления понятия (6.1, 6.2, 6.3), которое может быть про­пущено читателем, знакомым с литературой о пара-

Десятичное подразделение глав было использовано для того, чтобы ясно показать структуру главы и облегчить поиск биб­лиографии внутри книги.

-7-

ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ

доксах и особенно с парадоксом Рассела. Раздел 6.4 представляет менее известные концепции прагмати­ческих парадоксов, в частности теорию двойной ло­вушки и ее вклад в понимание шизофренической ком­муникации.

Седьмая глава посвящена терапевтическим эффек­там парадокса. За исключением теоретических рассуж­дений в 7.1 и 7.2, эта глава была написана с точки зрения клинического применения парадоксальных пат­тернов коммуникации. Глава включает краткий экскурс в значение парадокса в игре, юморе и креативности (7.6).


Эпилог рассматривает коммуникацию человека с реальностью в широком смысле, лишь констатируя, что порядок, аналогичный структуре логических типов, распространяется на осознание человеком своего су­ществования и определяет основные знания этого мира.

После того как рукопись была критически оце­нена различными экспертами, начиная с психиатров и биологов и заканчивая инженерами электротехни­ки, стало очевидно, что любой взятый раздел может показаться слишком примитивным для одних и слиш­ком специализированным для других. Подобным об­разом, включение определений — или в текст, или в подстрочные примечания — может показаться непри­ятным покровительством для читателя, для которого эти термины являются содержанием повседневного профессионального языка, в то время как для обыч­ного читателя отсутствие таких определений часто имеет раздражающий подтекст, типа: «Если ты не знаешь, что это значит, мы и не будем суетиться, чтобы рас­сказать тебе». Было принято решение включить в ко­нец книги глоссарий, содержащий только те понятия, которые не представлены в обычных словарях и кото­рым не дано определения в тексте.

Авторы выражают свою искреннюю благодарность многим людям, которые прочитали всю или части ру­кописи и предложили помощь, ободрили авторов и
-8-

ВВЕДЕНИЕ

дали советы, особенно нашим коллегам из Института по изучению психики: Полю Экилизу, доктору фило­софии; Джону Викленду, магистру гуманитарных наук; Карлосу Е. Слуцки, доктору медицины; А. Расселлу Ли, доктору медицины; Ричарду Фисчу, доктору медици­ны; Артуру Водину, доктору философии; Альберту Е. Шефлену, доктору медицины из Восточного Пенсиль­ванского психиатрического института; Карлу Прибра-му, доктору медицины; Ральфу Джакобсу, доктору медицины, и Вильяму К. Демснту, доктору медицины из медицинской школы Стэндфордского университе­та; Генри Лонглею, инженеру; Ноэлю П. Томпсону, доктору медицины; главе отдела медицинской элект­роники из Фонда медицинских исследований, и Джо­ну П. Спиглу, доктору медицины из центра по иссле­дованию личности Гарвардского университета. Конеч­но, вся ответственность за содержание книги и, воз­можно, допущенные в ней ошибки возлагаются толь­ко на авторов.


Эта работа была поддержана Национальным ин­ститутом психического здоровья, Фондом Роберта С. Веллера, Фондом Джеймса Мак-Кин Кеттелла и На­циональной Ассоциацией психического здоровья, за чью помощь мы особо признательны.

Март 1966, Пало Альто
-9-


Глава 1 СИСТЕМА ОТСЧЕТА

1.1. ВВЕДЕНИЕ

Рассмотрим следующие ситуации:

В неком районе северной Канады наблюдается удивительная периодичность популяции лисиц. В тече­ние чстерехгодичного цикла она достигает пика, за­тем спадает почти до уровня вымирания рода, после чего опять начинает свой рост. Если бы интересы био­логов ограничивались только лисицами, эти циклы так и остались бы необъяснимыми, потому что в природе лисиц или всего вида в целом нет ничего такого, что объясняло бы эти изменения. Однако как только вы­ясняется, что лисицы охотятся почти исключительно на диких кроликов, у которых практически нет других врагов, то отношения между двумя видами вполне удов­летворительно объясняют этот таинственный феномен. Видимо, у кроликов такой же жизненный цикл, как и у лисиц, по рост и спад их популяций находятся в прямой зависимости: чем больше лисиц, тем больше они поедают кроликов, и поэтому, в конце концов, эта пища становится очень редкой для лисиц. Число последних уменьшается, предоставляя выжившим кро­ликам шанс снова размножаться и процветать в фак­тическом отсутствии своих врагов, т. е. лисиц. Кролики снова в изобилии, что поддерживает выживание и рост количества лисиц, и т. д. и т. п.

В шоковом состоянии человека быстро достав­ляют в больницу. Осматривающий его врач констати­рует отсутствие сознания, чрезвычайно низкое кровя­ное давление и, в общем, клиническую картину острой алкогольной или наркотической интоксикации. Одна­ко результаты последующих исследований не обнару­живают ни малейших следов этих веществ в организме больного. Состояние пациента остается необъяснимым до тех пор, пока он не приходит в сознание и не выяс­няется, что пациент — горный инженер, который толь-

-10-

ГЛАВА 1. СИСТЕМА ОТСЧЕТА

ко что вернулся после двухгодичной работы на медном руднике, расположенном на высоте 15.000 футов над уровнем моря в Андах. Теперь становится понятно, что состояние пациента отнюдь не болезненное в обычном смысле этого слова, т. с. не вызвано какими-либо орга­ническими нарушениями, а есть следствие адаптации клинически здорового организма к радикально изме­нившейся окружающей среде. Если бы врач сосредото­чился исключительно на пациенте, или во внимание принималась бы только экология окружающей среды, привычная для врача, то состояние пациента так и оста­лось бы непонятным.

С точки зрения пешехода, идущего по тротуару возле сада загородного дома, творится что-то невооб­разимое: бородатый мужчина ходит вперевалочку, при­падает к земле, огибает луг восьмерками, постоянно бросает взгляды через плечо и непрерывно крякает. Так ЭТОЛОГ Конрад Лоренц описывает свое поведение во время одного из экспериментов по импринтингу утят, которым он заменял мать. «Я поздравлял себя, — пи­шет он, — с послушанием и аккуратностью, с кото­рыми мои утята вперевалочку ходят за мной, когда внезапно поднял голову и увидел за забором сада тол­пу смертельно бледных лиц: за забором стояла группа туристов, которая с ужасом глазела на меня». Утят не было видно за высокой травой, и все, что видели ту­ристы, было абсолютно необъяснимое, по существу, безумное поведение (96, р. 43).

Эти, на первый взгляд, далекие друг от друга си­туации имеют нечто общее: феномен оставался необъяснимым до тех пор, пока область наблюдения не расширилась и не включила контекст данного фе­номена. Недооценка взаимоотношений между событи­ем и формой, в которой оно происходит, между орга­низмом и его окружением либо стадкиваст наблюдате­ля с чем-то «таинственным», либо вынуждает его при­писывать этому объекту изучения свойства, которыми он, возможно, и не обладает. В биологии этот факт давно нашел широкое применение, в то время как по­веденческие пауки все еще основываются в большой

-11-

ПРАГМАТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КОММУНИКАЦИЙ

степени на атомарной точке зрения на человека и на освященном веками методе отдельных переменных. Наиболее очевидно это при изучении нарушений по­ведения (психопатологии). Если человек с психопато­логической симптоматикой изучается в изоляции, тогда исследование касается природы состояния и, в более широком смысле, природы человеческой психики. Если же пределы исследования расширены и включают в себя изучение влияния поведения данного человека на других людей, их реакций и контекст, в котором все это происходит, то фокус смещается с искусственно изолированной единицы на взаимоотношение между частями более широкой системы. Тогда исследователь поведения человека переходит от умозрительного изу­чения психики к изучению наблюдаемых проявлений взаимоотношений.

Проводником этих проявлений является комму­никация.

Мы предполагаем, что изучение человеческой коммуникации можно подразделить на те же три обла­сти — синтаксис, семантику и прагматику, которые были установлены Моррисом (Morris) (106), и про­слеживаются у Карнапа (Сагпар) (33, р. 9) при изуче­нии семиотики (общей теории символов и языков). Тогда, применительно к структуре человеческой ком­муникации, можно сказать, что первая из трех облас­тей охватывает вопросы передачи информации, и по­этому в ней преимущественно доминируют теории ин­формации, интересующиеся проблемами кодирования, каналов, способности, звука, избыточности и других статистических свойств языка, не затрагивающих смыс­ла передаваемых символов. Смысл является главным понятием семантики. Хотя передача ряда символов с синтаксической точностью и возможна, они останут­ся бессмысленными, пока отправитель и получатель заранее не согласятся с их смыслом, т. е. не придут к семантическому соглашению. И наконец, коммуни­кация влияет на поведение, в чем и заключается ее
-12-




следующая страница >>