birmaga.ru
добавить свой файл

  1 2 3 4

глобальная политика это — деятельность по осуществлению целей в отношении всего человечества и планеты Земля. По своему существу это большей частью — управление спектром долговременных тенденций, что исключает во многих случаях соответствие текущей политики уже сложившимся тенденциям. При её формировании Землю, конечно, можно уподобить “Великой шахматной доске”, но на эту “доску” придется поместить все страны, включая и свою; а играть придется за каждую из них1, причем так, чтобы в проигрыше не оказался никто, за исключением тех, кто сам того пожелает. Поскольку З.Бжезинский указывал на необходимость “соответствия долговременным тенденциям”, а “шахматной доске” уподобил только Евразию, то это означает, что он мировоззренчески не дорос до того, чтобы делать глобальную политику и быть политическим консультантом в этой области, хотя и взялся за это дело. То же касается и тех, кто прибегает к его консультациям;


  • внешняя политика это — деятельность по осуществлению целей правящего класса государства вне пределов его территории и юрисдикции. В консалтинге в этой области З.Бжезинский преуспел потому, что его заказчики сами не имеют представлений о делании глобальной политики, которая по её существу, как можно понять из только что сказанного, вовсе не является круизами на авианосцах, внедрением в оборот доллара и широкой демонстрацией “Основных инстинктов”1 во всех регионах планеты;

  • внутренняя политика это — деятельность по осуществлению целей правящего класса государства на его территории в пределах его юрисдикции.

    Правящие классы подавляющего большинства государственных образований в истории не однородны, в силу чего разные их подгруппы могут иметь разные интересы и по-разному распределять свои усилия между глобальной, внешней и внутренней политикой. По этой причине глобальная политика, внешняя политика и внутренняя политика одного и того же государства в большей или меньшей степени могут расходиться между собой и подавлять друг друга. Как это может протекать на практике, без высокой политологической зауми можно прочитать в романе польского писателя Болеслава Пруса “Фараон”, неоднократно издававшемся в России после 1991 г.


    Но так уж устроен Мир, что объемлющие процессы определяют течение вложенных в них, по какой причине глобальная политика такая, какова она объективно есть, вне зависимости от того, понимают ли её адекватно политические аналитики, либо нет, определяет успехи внутренней и внешней политики всякого государства.

    Так, когда иерархия древнего Египта занялась деланием глобальной политики, сконцентрировав все свои вожделения в долговременном библейском проекте2 построения глобальной единообразной цивилизации на основе расового финансового господства “элиты” ростовщиков-иудеев, Египет не причастных к этому проекту рухнул, поскольку его внешняя и внутренняя политика не смогла противостоять этой глобальной политике, а своей глобальной политики он выработать не сумел; вслед за Египтом стали рушиться другие культуры, где принимали библейский проект к исполнению. Примером противоположного рода является быстрое становление и распространение коранической цивилизации и неоспоримые успехи её культурного развития в средневековье, хотя всё началось в примитивной по сравнению с Египтом фараонов Аравии.

    Ю.Г.Кобаладзе, точно также как и З.Бжезинский, не осознает явной разницы между глобальной, внешней и внутренней политикой государств. Но З.Бжезинский, прилагая усилия к деланию внешней политики США, в отличие от Ю.Г.Кобаладзе, всё же имеет некоторое ощущение стратегий глобальной политики, исходящих из разных регионов планеты. Именно это различие названных политических аналитиков выразилось в том, что З.Бжезинский назвал главу своей книги, посвященную России “Черная дыра”, а Ю.Г.Кобаладзе изумился этому, поскольку ““черная дыра” — это тело, которое безвозвратно поглощает окружающую материю. Россия, напротив, теряет части своего “тела””.

    Это высказывание Ю.Г.Кобаладзе из серии, “что вижу (прямо сейчас) — о том пою”, но ничего не знаю и не помню о том, что этому предшествовало и потому не беру на себя ни доли ответственности за последствия. З.Бжезинский, в отличие от Ю.Г.Кобаладзе, помнит многое из того, что предшествовало нынешнему положению России, почему и назвал главу, ей посвященную “Черная дыра”: Русь, Россия — региональная цивилизация многих народов в границах одного государства — поглощала в себя сопредельные территории, а жившие на них народы приносили что-то свое в общую всем культуру. Этот процесс не был монотонным, а носил колебательный характер, в котором амплитуда колебаний нарастала на каждом цикле “сжатие границ России — ЦЕЛЕСООБРАЗНОЕ изменение качества общероссийской культуры — расширение границ России (цивилизации-государства) за пределы, от которых началась предшествовавшая фаза сжатия границ”.


    Это обстоятельство в каждую историческую эпоху всякую политическую аналитику в отношении России как внутри неё, так и за её предлами ставит перед необходимостью выявления и переосмысления “окончательных целей” и средств их осуществления. Но эта проблематика полностью обойдена З.Бжезинским молчанием, хотя должно быть понятно, что никакая “евразийская геостратегия” в США не может быть построена, если не выявлены цели и средства их достижения, которых придерживаются те, в отношении кого разрабатывается эта стратегия.

    Хотя З.Бжезинский об исторических циклах цивилизации России не говорит прямо, но некое ощущение отличий характера исторического развития России от других стран у него есть, поскольку по отношению к странам Запада он иногда употребляет термин “нация-государство”. В нём выражается принцип взаимно однозначного соответствия “титульной нации” (народа) и порожденной им государственности, во-первых, как системы профессионального управления делами общества и, во-вторых, как территории, на которой титульная нация вместе с этнически чуждыми национальными меньшинствами проживает. По отношению же к России этот термин он не употребляет.

    Хотя З.Бжезинский и упоминает однократно Хантингтона, прямо указавшего Западу на то обстоятельство, что Россия — не государство в западном смысле этого слова, а сама по себе одна из многих цивилизаций планеты, но эта тема не получила освещения в его книге, что скрыло от Западного читателя существо тех проблем, с которыми столкнулась внешняя политика США в Евразии.

    Причем в этом процессе вхождения в цивилизацию-Россию сопредельных народов и территорий, который на Западе принято называть русской экспансией, империализмом, хотя и были “этнические конфликты”, но ни один народ не был уничтожен или обескровлен подобно тому, как англосаксы (преимущественно) истребили коренное население на территории нынешних США и Канады, злоупотребляя своим техническим превосходством.

    Освоение земель центрально-американских штатов и “дикого Запада” нынешних США это — война на полное истребление коренного населения этих земель. Она велась и бездумно, и злоумышленно несколькими поколениями граждан США против людей иной культуры, не породившей государственности, и потому воспринимав­шихся агрессивно-потребительствующими пришельцами с другого материка в качестве недочеловеков. Эту войну вели отщепенцы от народов, бежавшие от тягот неустроенности жизни в их родных государствах вместо того, чтобы обустроить свою жизнь там, где они родились, сконцентрировав свои усилия и преодолев трудности.


    В отношении коренного населения “осваиваемых” земель граждане США отрицали “самоочевидные истины: все люди сотворены равными; все наделены Создателем определёнными равными и неотъемлемыми правами, среди которых — право на жизнь, свободу и стремление к счастью”, провозглашенные Т.Джефферсоном, одним из отцов-основателей США, автором Декларации независимости. Этот принцип неизменно нарушался на протяжении всей истории США: по отношению к индейцам, к неграм, вывезенным из Африки, к населению Вьетнама и многих других стран.

    Это означает, что вопреки сложившемуся и культивируемому повсеместно мнению Америка создана не сильными свободолюбивыми личностями, преисполненными добродетелей и любовью к ближнему и дальнему, а слабаками, агрессивному комплексу самоутверждения которых на территории нынешних США и Канады коренное население, шедшее в истории иным путем развития культуры, просто не смогло дать эффективного отпора.

    И пока США не признают этого исторически реального факта, а признав, не переосмыслят своей истории, а также и намерений на будущее во внутренней, внешней и глобальной политике, они будут движимы бессознательными психиатрическими комплексами: неполноценности и самоутверждения, — но истинной мощи культуры и лада в отношениях с остальными обществами, биосферой Земли и Высшими силами обрести не смогут.

    Это “комплексование” США выразилось и в рассматриваемой книге. З.Бжезин­ский затронул вопросы культуры, однако не обратив внимания на особенности становления и развития США, которые мы только что осветили кратко. Рассматривая причины краха государственности СССР в холодной войне, он пишет среди прочего следующее:

    “На конечный результат1 существенное влияние оказали также явления культурного порядка. Возглавляемая Америкой коалиция в массе своей принимала в качестве положительных многие атрибуты американской политической и социальной культуры. Два наиболее важных союзника Америки на западной и восточной периферии Евразийского континента — Германия и Япония — восстановили свои экономики в контексте почти необузданного восхищения всем американским2. Америка широко воспринималась как представитель будущего, как общество, заслуживающее восхищения и достойное подражания3.


    И наоборот, Россия в культурном отношении вызывала презрение со стороны большинства своих вассалов в Центральной Европе и еще большее презрение со стороны своего главного и все более несговорчивого восточного союзника — Китая. Для представителей Центральной Европы российское господство означало изоляцию от того, что они считали своим домом с точки зрения философии и культуры: от Западной Европы и её христианских4 религиозных традиций. Хуже того, это означало господство народа, который жители Центральной Европы, часто несправедливо, считали ниже себя в культурном развитии.

    Китайцы, для которых “Россия” означало “голодная земля”1, выказывали еще более открытое презрение2” (“Великая шахматная доска”. С. 19).

    После такого сравнения З.Бжезинский переходит к описанию опыта построения и падения великих империй прошлого, и определяет положение США в нынешнем мире:

    “Короче говоря, Америка занимает доминирующее положение в четырех имеющих решающее значение областях мировой власти: в военной области она располагает не имеющими равных глобальными возможностями развертывания; в области экономики остается основной движущей силой мирового развития, даже не смотря на конкуренцию в отдельных областях со стороны Японии и Германии (ни одной из этих стран не свойственны другие отличительные черты мирового могущества); в технологическом отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и техники; в области культуры, не смотря на её некоторую примитивность3, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира, — все это обеспечивает Соединенным Штатам политическое влияние, близкого к которому не имеет ни одно государство мира. Именно сочетание этих четырех факторов делает Америку единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова” (там же, с. 36).

    Всякое общество так или иначе управляется, по какой причине глобальный исторический процесс возможно рассматривать в качестве глобального процесса управления, во-первых, объемлющего множество процессов региональных управлений (политик региональных государств и международных, государственно не оформленных сил: мафии, еврейство диаспоры) и, во вторых, протекающего в иерархически высших по отношению к нему процессах жизни Земли и Космоса. Соответственно этому, при взгляде с позиций достаточно общей теории управления на жизнь обществ на исторически длительных интервалах времени (сотни и более лет), средствами воздействия на общество, осмысленное применение которых позволяет управлять его жизнью и смертью, являются:


      1. Информация мировоззренческого характера, методология, осваивая которую, люди строят — индивидуально и общественно — свои “стандартные автоматизмы” распознавания частных процессов в полноте и целостности Мироздания и определяют в своем восприятии иерархическую упорядоченность их во взаимной вложенности. Она является основой культуры мышления и полноты управленческой деятельности, включая и внутри-общественное полновластие как в пределах региона, так и в глобальных масштабах.

      2. Информация летописного, хронологического, характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания. Она позволяет видеть направленность течения процессов и соотносить друг с другом частные отрасли Культуры в целом и отрасли Знания. При владении сообразным Мирозданию мировоззрением, на основе чувства меры, она позволяет выделить частные процессы, воспринимая “хаотичный” поток фактов и явлений в мировоззренческое “сито” — субъективную человеческую меру распознавания. (В настоящем контексте под культурой понимается вся информация, в преемственности поколений не передаваемая генетически).

      3. Информация факто-описательного характера: описание частных процессов и их взаимосвязей — существо информации третьего приоритета, к которому относятся вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки.

      4. Экономические процессы, как средство воздействия, подчиненные чисто информационным средствам воздействия через финансы (деньги), являющиеся предельно обобщенным видом информации экономического характера.

      5. Средства геноцида, поражающие не только живущих, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков: ядерный шантаж — угроза применения; алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, все экологические загрязнители, некоторые медикаменты — реальное применение; “генная инженерия” и “биотехнологии” — потенциальная опасность.


      6. Прочие средства воздействия, главным образом силового, — оружие в традиционном понимании этого слова, убивающее и калечащее людей, разрушающее и уничтожающее материально-технические объекты цивилизации, вещественные памятники культуры и носителей их духа.


    Хотя однозначных разграничений между средствами воздействия нет, поскольку многие из них обладают качествами, позволяющими отнести их к разным приоритетам, но приведенная иерархически упорядоченная их классификация позволяет выделить доминирующие факторы воздействия, которые могут применяться в качестве средств управления и, в частности, в качестве средств подавления и уничтожения управленчески-концептуально неприемлемых явлений в жизни общества.

    При применении этого набора внутри одной социальной системы это — обобщенные средства управления ею. А при применении их же одной социальной системой (социальной группой) по отношению к другим, при несовпадении концепций управления в них, это — обобщенное оружие, т.е. средства ведения войны, в самом общем понимании этого слова; или же — средства поддержки самоуправления в иной социальной системе, при отсутствии концептуальной несовместимости управления в обеих системах.

    Указанный порядок определяет приоритетность названных классов средств воздействия на общество, поскольку изменение состояния общества под воздействием средств высших приоритетов имеет куда большие последствия, чем под воздействием низших, хотя и протекает медленнее без “шумных эффектов”. То есть, на исторически длительных интервалах времени быстродействие растет от первого к шестому, а необратимость результатов их применения, во многом определяющая эффективность решения проблем в жизни общества в смысле раз и навсегда, — падает.

    З.Бжезинский этого либо не понимает, либо злонамеренно скрывает от своих студентов, так или иначе программируя их мировоззрение (первый приоритет) на то, чтобы они довели США до краха. Если бы это было не так, то ему следовало начать описание положения США по завершении холодной войны не от шестого приоритета (в военной области глобальные возможности развертывания), причем он так и не добрался до явно выраженного первого, а явно обозначив первый (мировоззрение) спускаться от него к шестому. Тогда выявились бы и причины многих проблем, от которых страдают сами США, что открыло бы возможности к их решению.


    Тем не менее итог своим рассуждениям на темы культуры и значения культуры США в мире З.Бжезинский подводит на с. 38:

    “Культурное превосходство является недооцененным аспектом американской глобальной мощи. Чтобы ни думали некоторые о своих эстетических ценностях1, американская массовая культура излучает магнитное притяжение, особенно для молодежи во всем мире. Её привлекательность, вероятно, берет свое начало в жизнелюбивом качестве жизни2, но её притягательность во всем мире неоспорима. Американские телевизионные программы и фильмы занимают почти три четверти мирового рынка. Американская популярная музыка также занимает господствующее положение, и увлечениям американцев, привычкам в еде и даже одежде все больше подражают во всем мире. Язык Internet — английский, и подавляющая часть глобальной компьютерной “болтовни” — также из Америки и влияет на содержание глобальных разговоров. Наконец, Америка превратилась в Мекку для тех, кто стремится получить современное образование; приблизительно полмиллиона иностранных студентов стекаются в Соединенные Штаты, причем многие из самых способных так и не возвращаются домой. Выпускников американских университетов можно найти почти в каждом правительстве на каждом континенте” и т.д. и т.п., но о существе этой самой до “некоторой степени примитивной” культуры он не говорит.

    Конечно, книга адресована американским студентам, которые большей частью родились и выросли в США и вся американская культура и порождаемый ею образ жизни им знакомы с пеленок. Но оценок содержанию культуры и существа её примитивности З.Бжезинский не дает нигде. А это — главное для выявления перспектив “формулируемой им всеобъемлющей и последовательной евразийской геостратегии”…

    Что касается фильмов, то в обществе США в разработке и осуществлении меньше новых идей, чем то количество фильмов, что они снимают, по какой причине все фильмы могут быть распределены по двум десяткам сюжетов, в которых только меняются декорации и лица актеров; содержание же этих сюжетов большей частью сводится к основным инстинктам и демонизму. Это один из аспектов примитивности культуры США, в существо которого не стал вдаваться З.Бжезинский.


    Тем не менее они занимают 3/4 мирового кинорынка, т.е. они кому-то нужны. Но вопрос о том, кто получает удовольствие от их просмотра и какие последствия они вызывают в обществе, З.Бжезинский обошел стороной. Промолчал он о том, что Япония целенаправленно скупает Голивуд: в 1989 г. купила “Коламбиа пикчерс”, в 1990 г. купила “МСА”. Хотя торговые марки кинофирм остались без изменений, а толпе все равно, кому принадлежат фирмы, но все же “кто деньги платит — тот и музыку заказывает”. Кинодело это третий — первый приоритеты обобщенных средств управления3 и Япония уже возможно выиграла кино-Мидуэй4, поскольку американцы с удовольствием смотрят фильмы про восточные единоборства и мистику, тайны монастыря Шаолинь и т.п.

    Примерно также обстоит и существо дел в Internet. Билл Гейтс и КО создали программное обеспечение компьютеров так, что вход в англоязычные файлы для не англоязычного пользователя гораздо проще, чем вход англоязычного пользователя в неанглоязычные файлы. Это означает, что в англоязычную среду внедрять информацию (первый — третий приоритеты обобщенных средств управления) может гораздо более широкий круг лиц, чем наоборот. В компьютерной болтовне в Internet действительно преобладает пиджин-инглиш. Но болтовня это — одно, а вещание осмысленно целесообразного слова это — другое, и как показывает книга самого З.Бжезинского США в Internet могут болтать, заниматься виртуальным сексом, но сказать по существу им нечего. То же касается и американского образования: оно ущербно во всем, что касается мировоззренческой информации (первый приоритет), по какой причине даже достоверные знания низших приоритетов представляют опасность для тех, кто получает образование в США.

    Хотя все сказанное о фильмах, Internet, образовании значимо, но не в этом главное, коли речь идет о глобальной политике и участии в ней США.

    В российской полемике против “агитации за американский образ жизни” уже извели много бумаги, чернил и времени, муссируя вопрос о том, что ценности это — одно, а идеалы это — другое, поскольку ценности продаются и покупаются, а идеалы нет. З.Бжезинский, хотя и боролся всю жизнь с российской имперской политикой, с этой полемикой либо не знаком, либо не придал ей серьезного значения, только упомянув одной фразой “некоторых что-то думающих о своих эстетических ценностях”. Но вопрос о том, допустимо ли отождествлять в практической политике “идеалы” и “ценности”, требует гораздо более глубокого рассмотрения чем то, что позволил себе З.Бжезинский. Хотя одному и тому же человеку может быть свойственно дорожить или быть приверженным и “идеалам”, и “ценностям” всё же между ними есть разница.


    Мы не будем впадать в многословное нравоучительство, а просто сошлемся на мнение руководителя русской службы радиостанции “Голос Америки” Натальи Кларксон1. Она родилась и выросла в США. Среди её предков были и русские эмигранты, и американцы, по какой причине она выросла человеком, для которого родными являются два языка. И она заметила, что, если она говорит по-английски, то слова “деньги”, “бизнес” и т.п., которые понятийно так или иначе связаны с “ценностями”, легко исходят из её уст, но как только на те же темы она начинает говорить по-русски, то душа отвергает этот лексикон (одна из причин этого в том, что в разных языках — разные системы однокоренных слов и связей между ними, вследствие чего однокоренные слова одного языка не всегда однокоренные в другом и т.п.).

    То есть в особенностях культуры находит свое выражение своеобразие статистических распределений людей в обществе по организации их психики. И если одним всё равно, что “ценности”, что “идеалы”, а другим нет, то это — объективная исторически сложившаяся данность. И неучет разнородного своеобразия психической подоплеки в практической политике — это стопроцентно надежный способ загубить избранную политическую стратегию, о чем З.Бжезинский должен был бы сказать своим студентам прямо и по существу определенно, иначе они потом доведут США до краха, по сравнению с которым положение России и СНГ после государственного краха СССР покажется большинству американцев пределом мечтаний.

    Причем мы ведем речь не о том, что среди скандинавов, как принято думать, статистически преобладают невозмутимые флегматики, а где-то на солнечном юге — пылкие холерики. Также и доктрины З.Фрейда, которыми на Западе склонны объяснять многое, имеют к этому разве то отношение, что заразили изрядную часть бездумно начитанной публики на Западе “эдиповым” и прочими комплексами, созданными З.Фрейдом либо умозрительно, либо которые он необоснованно приписал всем, хотя они свойственны только малой части психически ненормальных.


    Психика человека многокомпонентная система. И одни и те же компоненты в психике разных людей могут не только достигать разной степени развитости, но могут быть и различным образом взаимосвязаны между собой, образуя качественно различные структуры управления информационными потоками. В зависимости от архитектуры структуры психики, она окажется способной поддерживать один образ мыслей и его выражающее поведение индивида, и не будет поддерживать другие, с нею не совместимые. Психике упомянутой Наталии Кларксон, судя по её словам, свойственны два не вполне совместимых варианта её организации, между которыми она может более-менее произвольно переключаться. Конечно, людей на Земле уже около 5 миллиардов, и психике каждого индивида свойственна уникальность — неповторимое своеобразие. Тем не менее всё это разнообразие поддается вполне определённой классификации, о чем западные политические аналитики и психоаналитики, как видно из их произведений, не задумываются.

    Суть же затронутого нами вопроса о психической подоплеке культуры состоит в том, что поведение особи биологического вида, называемого ныне Человек Разумный, подчас безо всяких к тому оснований в поведении большинства представителей этого вида, строится на основе взаимодействия:


    • врожденных инстинктов и безусловных рефлексов,

    • бездумно-автоматической отработки привычек и освоенных навыков поведения в ситуациях-раздражителях,

    • разумной выработки своего поведения на основе памятной и вновь поступающей информации,

    • интуиции, выходящей за границы инстинктивного и разумного, рекомендации которой впоследствии могут быть поняты разумом.

    Хотя в психике всех людей всё это так или иначе присутствует, но у разных людей эти компоненты по-разному взаимосвязаны и взаимодействуют между собой. В зависимости от того, как все эти компоненты иерархически организованы в психике индивида, можно говорить о строе психики каждого из них. Можно выявить следующие основные типы строя психики индивидов:


  • << предыдущая страница   следующая страница >>