birmaga.ru
добавить свой файл

  1 2

Антиколониальная борьба Западной Черкесии в первой половине XIX века. Освободительная борьба адыгов Северо-Западного Кавказа в первой трети XIX века протекала в сложных условиях русско-турецкого соперничества вокруг черкесского вопроса. Хотя по международным договорам Закубанский край был признан владением Турции, народы, проживающие здесь, считали себя политически совершенно независимыми и только в силу исповедуемой религии признавали главенство султана как верховного представителя религии.

Таким образом, зависимость закубанских адыгов от Турции была чисто номинальной. Это хорошо понимали правящие круги в Стамбуле и Петербурге. Поэтому укрепление политического влияния среди горцев как со стороны Турции, так и России во многом зависело от внешнеполитической ориентации народов Закубанья.

В результате экспедиции царских войск за Кубань только в 1807-1810 годах было разорено до 200 адыгских селений. Однако, несмотря на угрозы, адыги решительно отказались от присяги на подданство России и пожелали жить сами по себе и «быть мирными по отношению к России».

В течение 1810-1820-х годов командующий войсками в Черномории генерал Власов совершил несколько карательных экспедиций за Кубань и «опустошил многие черкесские аулы», как мирных, так и немирных горцев. В 1822 году он истребил огнем 17 больших и 119 малых адыгейских аулов со всеми их запасами, было конфисковано более 1 тыс. голов скота. Так, например 3 февраля 1824 года Власов внезапно напал на один из адыгских аулов. «Аул еще спал, когда казаки внезапно налетели на него со всех сторон и буквально не оставили в нем камня на камне. Два смежных аула подвергались той же участи. Сколько погибло при этом людей неизвестно, но улицы были завалены трупами, и казаки привели с собой 250 пленных и более тысячи голов скота». В пылавших селениях черкесы гибли целыми сотнями или от огня, или от оружия ожесточенных казаков; нередко женщины и дети, спасаясь от грозившей смерти, толпами попадали в плен... или же, предпочитая смерть плену, бросались в бурную горную реку. Таких «подвигов» со стороны царских генералов можно привести много. Однако основная масса Черкесии все еще склонялась к сближению с русскими и развитию торговых отношений с ними.


В ходе русско-турецкой войны 1821-1829 годов Турция и Россия делали все, чтобы склонить на свою сторону широкие массы адыгского крестьянства. Русско-турецкая война завершилась подписанием в 1829 году Адрианопольского мирного трактата, по которому турецкое правительство отказывалось от всяких притязаний на адыгские земли в Закубанье и признавало их «в вечном владении Российской империи». Но сами адыги не считали имеющим силу договор, заключенный без их участия. Отмечая этот факт, К. Маркс писал, что «Турция не могла уступить России то, чем не владела сама». Адыгский народ, который на протяжении столетий вел борьбу за свою свободу и независимость против турецко-крымской агрессии, не хотел признавать и колониального гнета русского царизма. «Мы и наши предки были совершенно независимыми... Султан нами не владел и потому не мог нас уступить», - так отвечали адыги на требования генерала подчиниться власти Российской империи. Когда один из русских офицеров попытался объяснить адыгам, что султан уступил Черкесию царю в дар, слушавший его старик-адыг показал на вспорхнувшую в небо птичку и сказал: «Дарю тебе ее возьми, если можешь».

С 30-х годов XIX века царизм начал прямое завоевание закубанских земель. Окончание русско-турецкой войны 1828-1829 годах и заключение Андрианопольского мира дали возможность царскому правительству приступить к практическому осуществлению своих планов в отношении адыгов. Николай I, поздравляя главнокомандующего Кавказской армией фельд-маршала Паскевича с окончанием русско-турецкой войны, писал ему: «Кончив, таким образом, одно славное дело, предстоит вам другое, в моих глазах столь же главное, а в рассуждении прямых польз гораздо важнейшее - усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных».

Военное командование регулярно пополняет действующую армию на Северо-Западном Кавказе. Начинается строительство разнообразной системы укреплений. Военные крепости ставятся возле ущелий на реках Белой, Лабе и Урупе с задачей «удержать горцев в совершенной заперти в сих ущельях со своими многочисленными стадами, оставив их, сверх того, без хлеба». Особое внимание было уделено строительству береговых укреплений и организации крейсирования русских военных судов вдоль берегов Черкесии. Уже в 1834 году были сооружены укрепления Абинское и Николаевское. С 1837 года на землях натухайцев, шапсугов и убыхов начинается возведение Черноморской береговой укрепленной линии. В этом же году возникают укрепления: в устье реки Пшад (Новотроицкое), в устье реки Вулан (Михайловское) и на мысе Адлер («Святого Духа»). Первые два поострены отрядом генерала Вельяминова, а последние - в результате десантной операции под начальством генерала Розена. В 1838 году сооружаются укрепления: Новороссийское, Вельяминовское (устье реки Туапсе) и Навагинское (на реке Сочи), а в 1839 г. - Лазаревское (на реке Псезуапе) и Головинское (устье реки Шахэ), а также в натухайских землях - форт Раевский; здесь же в 1842 году - Гостагаевское, а на реке Кубани - Варениковское. К 1840 году в целом строительство Черноморской береговой линии, состоящей из 17 укреплений и фортов, было завершено.


Против адыгов, не имевших ни своей армии, ни артиллерии воевала хорошо обученная, многократно превосходящая регулярная царская армия, доходившая в последний год войны до 250 тыс. На территории Северо-Западного Кавказа российское самодержавие столкнулось с ожесточенным и организованным сопротивлением со стороны адыгов. Для черкесов война носила оборонительный характер, велась народным ополчением, использовавшим партизанские методы ведения войны.

Царские войска совершали военные экспедиции, в ходе которых полностью уничтожались адыгские поселения, посевы, запасы хлеба. Наряду с боеспособным населением в кровавых сражениях погибали женщины, дети и старики. Так, с ноября по декабрь 1833 года полностью уничтожены аул бесленеевского князя Айтека Канокова, аулы князей Сидова и Ингебокова, аул Карамурзиных в вершинах Зеленчука. Особо жестокими были действия отрядов, которыми командовал генерал Засс. С 1833-го по 1841 год под его руководством уничтожались во множестве натухайские, шапсугские, убыхские и абадзехские аулы. Сами участники военных экспедиций писали о тактике выжженной земли. Декабрист А. Бестужев отмечал, что к горцам «не с добром пожаловали: мы жгли их села, истребляли хлеба, сено и пометали золу за собой». А. Вельяминов, один из главных организаторов и исполнителей кровавой бойни в Западной Черкесии, признавал: «Мы шли, за нами возникали пожары... пылали зажженные нами аулы. Страшно было взглянуть назад». Об актах вандализма, совершаемых под руководством генерала Засса, свидетельствовал Н. Лорер: головы убитых черкесов отрубались, насаживались на колья и ставились вдоль дорог; в качестве коллекции для медицинских экспериментов они отправлялись и в другие страны.

Такие действия царских войск вызывали упорное сопротивление адыгов. Оно носило разрозненный и локальный характер. Политическая раздроб-ленность Западной Черкесии не позволяла освободительной борьбе принять организованный характер. Достигнутые в 1840-1841 годах между убыхами, натухайцами, шапсугами и абадзехами соглашения, в особенности «дефтер» 1841 года, по политической и военной консолидации приносили положительные результаты. Среди черкесских вождей и руководителей выделялись: Ашагуако (Ахеджаков) Пшикуй, Хаджи Хуз-Бек, Султан Курхум-Гирей, Хаджи Мухамед, Хауд Мансур, Гирей Шамыз, Ширух Дугуж, Дзадзу Мухамед, Дзадзу Али, Дзадзу Науруз, Бести Пшемаф, Хатуко Сельмен, Калабат Хатуко, Шорат Хамыз, Герандуко Хаджи Берзег, Хаджи Докум Берзег, Инал Аслан-Гирей, Индар Ногай, Аурдазау Зепш и др. Выдающимся военным предводителем являлся Шеретлук Тугужуко Кизбеч, которого прозвали «Львом Черкесии». Большим мастерством отличались его операции по тылам царских войск. Особую славу принесла ему битва 1834 года, в которой он во главе 700 всадников разбил многотысячный царский отряд. Знаменитому кавалерийскому военачальнику в это время было уже 60 лет. Ашагуако (Ахеджаков) Пшикуй, под командованием которого было около 6 тыс. всадников, в районе Екатеринодара несколько раз наносил поражение генералу Вельяминову. Особое место в освободительной борьбе Западной Черкесии занимала деятельность князя Сефербея Зана.


В феврале - марте 1840 года черкесы штурмом взяли укрепления: Лазаревское, Головинское, Вельяминовское и Михайловское на Черно-морском побережье. В этих сражениях самое активное участие принимали убыхи под предводительством Хаджи Берзека.

В ответ на это весной 1840 года в земли адыгов организуется карательная экспедиция, уничтожившая 13 шапсугских сел в долине реки Псезуапе. Ценой огромных потерь в ходе ряда десантных операций царские войска к лету 1840 года вновь заняли потерянные укрепления.

В апреле 1841 года 15-тысячное черкесское войско при семи орудиях большого калибра 6 дней держали в блокаде укрепление Тенгинское, и отступили после того, как царское командование стянуло сюда подкре-пление. Серьезный урон царским войскам нанесли горцы в районе Сочи (ноябрь 1841 года), где русские потеряли до 600 человек убитыми и 3 тыс. ранеными. «Конечно, - писал в донесении Л. М. Серебряков, - и со стороны неприятеля не без потерь, но не может сравниться с нашей, потому что горцы всегда ведут перестрелку врассыпную и имеют возможность бить наших в густой колонне, идущей у самого берега».

В освободительном движении закубанских адыгов активное участие принимали и многие русские солдаты, бежавшие на Кубань от жесткости и произвола царских военачальников. Немало среди них было и польских солдат, сосланных на Кавказ в войске отдельного Кавказского корпуса за участие в восстании 1831 года в Царстве Польском.

Большое влияние на освободительную борьбу адыгских народов оказало движение горцев Дагестана и Чечни, проходящее под религиозным знаменем мюридизма. Это движение приобретает широкое развитие при имаме Шамиле.

Начало распространения мюридизма среди закубанских адыгов связано с деятельностью первого посланца Шамиля - наиба Хаджи-Мухамеда, появившегося в Закубанье в 1842 году.

Вскоре после смерти Хаджи-Мухамеда (1845) здесь появился новый посланец Шамиля - наиб Сулейман-Эфенди. Цель: пропаганда мюридизма, формирование ополчения из адыгов совместно с Шамилем против царских колонизаторов. Но Сулейман-Эфенди оказался предателем. Он был подку-плен царскими деньгами и заявил о своем отказе от вооруженной борьбы против России. В 1848 году Шамиль направил к закубанским адыгам своего третьего наиба - Мухамеда-Амина.


Находился он в Закубанье вполне самостоятельно, признавая власть Шамиля «только номинально».

Мухамед-Амину удалось распространить мюридизм и установить шариатский режим среди части западных адыгов. Он разделил их земли на участки (общины), во главе которых были старшины, выбранные населением. Из этих участков были образованы округа с мехкеме в каждом. Во главе управления округов были поставлены муфтии и совет из трех кадиев с правами административной и духовной власти. В распоряжении управления состояли вооруженные конные отряды так называемых мутазигов, являющиеся ядром постоянной армии адыгов для борьбы с царскими войсками. Адыги обязаны были выставлять по одному конному воину с каждого двора и по первому призыву наиба явиться на сборные пункты. Вся светская и духовная власть была сосредоточена в руках Мухаммед-Амина. Установив духовный суд по шариату, он ввел у адыгов наказания и казни и приводил их в исполнение с неумолимою строгостью: ослушников воли наиба, сторонников России и противников мюридизма сажали в ямы, ворам отрубали руки, лазутчиков казнили. Судебно-административный аппарат управления и отряды мутазигов содержались за счет налогов, взимаемых с населения. Однако попытки наиба объединить всех закубанских адыгов и создать государственную систему наподобие имамата Шамиля не увенчались успехом. Здесь сказалось влияние как внутренних, так и внешних причин. Как и в Кабарде в XVIII - первой четверти XIX века царские власти провоцировали в адыгских обществах антифеодальные выступления крестьян и под видом поддержки дворян осуществляли карательные экспедиции в их земли. Так было, например, в феврале 1856 года, когда бжедугские крестьяне выступили против своих феодалов, многие бжедугские аулы подверглись разорению.

После окончания Крымской войны 1853-1856 годов царское правительство бросило против кавказских горцев более чем 200-тысячную армию во главе с новым главнокомандующим Кавказской армией А. И. Барятинским. Его помощниками по разгрому освободительного движения горцев были генералы Евдокимов, Орбелиани, Милютин, Вревский, Врангель и др.


В течение 1856-1864 годов кавказские горцы упорно сопротивлялись значительно превосходящим силам царских войск. 26 августа 1859 года Шамиль был взят в плен. Мухамед-Амин вместе с 2 тыс. всадников явился в русский лагерь и сдался, ибо лишился надежды на соединение со своим имамом и на его помощь.

Но борьба с основной массой закубанских адыгов продолжалась еще долго, вплоть до 1864 года.

В последние годы войны среди адыгов усилилось стремление к объединению в целях обороны. Первые попытки создания таких политических союзов были предприняты еще в 1830-1840-х годах. В 1842-1859 годах, действовавшие на Северо-Западном Кавказе наибы Шамиля добились определенных успехов в деле политической консолидации сил западных адыгов.

13 июня 1861 года в долине реки Сочи на съезде старшин абадзехов, шапсугов и убыхов был избран совет, названный «Меджлисом вольности черкесской». В его состав входило 15 человек во главе с Хаджи Герендуко Берзегом. Членами меджлиса, названного «великим и свободным заседанием», стали также Карабатыр Зан, Измаил Баракай, Биш Хасан-Эфенди и др. Меджлис разделил подвластную ему территорию на 12 округов, в каждый из них были назначены муфтий, кадий и мухтар. Каждые 100 дворов должны были выставлять по 5 всадников для создания постоянного войска.

3 сентября 1861 года меджлис предпринял попытку закончить войну путем переговоров с царским правительством. На переговорах с Александром II адыги заявили, что согласны перейти в русское подданство, но при условии, что они останутся на прежних местах жительства. Царь не принял этих условий и потребовал, чтобы адыги или переселялись на отведенные царизмом земли, или уходили в Турцию. Адыги не могли согласиться на такие требования и продолжили борьбу.

В 1862 году адыгский меджлис обратился к Турции, Англии и Франции с просьбой о помощи, но их призыв остался безответным.

О том, какой бесчеловечный характер носила Русско-кавказская война на ее заключительном этапе, свидетельствуют воспоминания участника этих событий Венюкова: «Война шла с неумолимою, беспощадною суровостью. Мы продвигались вперед шаг за шагом... очищая от горцев до последнего человека, всякую землю на которую раз становилась нога солдата. Горские аулы были выжигаемы целыми сотнями, едва лишь сходил снег, но прежде чем деревья одевались зеленью, посевы вытравливались конями или даже вытаптывались. Население аулов, если удавалось захватить его врасплох, немедленно было уводимо под военным конвоем в ближайшие станицы и оттуда отправлялось к берегу Черного моря и далее в Турцию. Сколько раз приходилось в опустевших при нашем приближении хижинах заставать на столе теплую кашу с воткнутою в нее ложкой, починявшуюся одежду с невыдернутою иголкой, какие-нибудь детские игрушки в том виде, как они были разложены на полу около ребенка. Таков был характер войны.


Целые племена, как, например, бесланеевцы, были выселены облавою в течение одного-двух дней. Аулы баракаевцев, абадзехов горели три дня, наполняя воздух гарью верст на тридцать, когда в феврале 1862 года начались движения наши для изгнания этих горцев... Понятно, что война так быстро приводила к решительным результатам ».

Только в течение 12-16 марта 1863 года было уничтожено 33 аула, расположенных по течению Фарса и между этой рекой и Псефиром. Как свидетельствуют архивные источники, адыги не оставляли ни один аул без боя. По неполным данным, в период завоевания Западной Черкесии было сожжено более 1 тыс. населенных пунктов, адыгских Хатыней. Генерал А. Раевский, начальник Черноморской береговой линии, будучи свидетелем этих преступлений, рассуждал: «Наши действия напоминают все бедствия первоначального завоевания Америки испанцами, но я не вижу здесь ни подвигов, ни геройства... Дай бог, чтобы завоевание Кавказа не оставило в русской истории кровавого следа, подобно тому, какой оставили эти завоеватели в истории Испании!».

21 мая 1864 года считается днем окончания Кавказской войны. Однако полупартизанская борьба здесь продолжалась еще и в 1865 году. В одном из источников говорится, что «Кавказская война, очищая зеленый край от враждебных горцев, наряжала отдельные команды, чтобы разыскать скрывавшихся в малодоступных дебрях и трущобах туземцев, не хотевших расставаться со своей землей...».

Официальная политика российского самодержавия заключалась, по словам Р. Фадеева, в том, что «...земля закубанцев нужна была государству, в них же самих не было никакой надобности».


<< предыдущая страница