birmaga.ru
добавить свой файл

  1 2 3 ... 16 17

Ванькя, Петькя, Зойкя – так в нашем селе звучали уменьшительные имена. Школьники говорили – ка, уже стыдились этих – кя. А может быть, напрасно. Не знали и не думали, почему так говорили. А ведь это правомерная грамматика народного говора. Кя появляется в том случае, когда последней буквой в кратком имени стояла буква я, которая обязательно должна сохраниться в уменьшительном имени: Петя – Петькя, Витя – Витькя и т.д. Во всех других случаях употребляется ка. Маша – Машка, но Маня – Манькя, или Борис – Бориска, но Боря – Борькя. Это относится не только к именам, но и нарицательным словам: петля – петелькя. Обратим внимание на мягкий знак ь перед слогом кя, призванный сохранить мягкое звучание стоящей перед ним согласной, сохранить значение слова. В противном случае Манькя превращается в неизвестное слово «манкя», «манка», Петькя в «петкю». Слова уже имеющие перед последним слогом ко мягкий знак подпадают под это правило произношения: сколько – сколькя, столько – столькя. Соответственно и склонялись такие слова по-своему: «видал Ванькю с Петькей»…, … «пугвицу в петелькю вздеть не могуть».


Ископаемые слова в нашем говоре.

Када (тада, тады) – когда (тогда). Древние слова, в санскрите они так и писались. Вот в нашем народе такие слова живут 5 тысяч лет, а мы считаем их неправильно произносимыми, не литературными. Мы только в анекдотах говорим «тады». Эти слова не литературные, но наши, родные.

«Спроси у матри», «скажи матри» - это было обычное выражение, которое употребляли вместо «спроси у матери, скажи матери». Мы не говорим «спроси у мати», сегодня при склонении слова «мать» обязательно появляется, обнаруживает себя древняя основа. Здесь наглядный пример, как долго живут древние слова в народе. Такая форма слова – матра, дошло до нас из глубочайшей древности. Когда-то оно стояло в ряду санскритских (значит, индоиранских) слов: матра, патра, сестра. В Индии до сих пор живо в той же форме слово брат, там оно звучит – братра. У древних греков Деметра = Деметра = Мать земли. У немцев мать – мутер. Сегодня слово «у матри» в Левой Россоши забыто. Может быть, кто-то из стариков и проговорится так, но молодой народ ухмыльнётся на неправильное произношение стариков. И только. А ведь слово существовало раньше IV тысячелетия до н.э. и дожило в нашем довольно глухом селе до 60-70-х годов XX века.

Тина – ил, вязкая грязь на речном дне, в копанках. В слове ощущалось что-то страшное, тёмное, липкое, из чего не возможно выкарабкаться. В словаре Дворецкого нахожу древнегреческое слово θινος, θινα – морской ил. В русском языке чуть ли не половина слов имеет греческое происхождение, но относительно слова тина можно с уверенностью говорить, что оно не было принесено в русский язык с принятием христианства. Известно др.-русск. тина. Оно осталось в обоих языках со времён общей прародины, по крайней мере, с IV тысячелетия.

Ведметь, видьметь – медведь. Считалось неправильным словом. Молодёжь так не говорила, это слово принадлежало дедам и прадедам. Но почему неправильное слово? Мне кажется, оно больше соответствует строю русского языка. Ведметь ведает (знает) мёд. А медведь мёд ведает. Или: видьметь видит мёд? В чём разница? Медведь, очевидно, у славян был тотемным, священным животным. Его смертельно опасно было называть настоящим именем. Так как же назывался медведь не тотемно? Науке неизвестно.


Груба – верхняя часть чела печи. Сегодня сказать точно, что положили в первооснову названия наши предки, затруднительно. В селе в районных в канцелярских помещениях стояли круглые или прямоугольные кирпичные отопительные печи. В простонародье их называли общим именем – галанки (голландки). Но прямоугольную печь иногда называли грубой. Эти печи не соприкасалась со стенами, стояли сами по себе. Оборудовались дверками для печи и поддувала, да вверху заслонкой. Ни варить, ни ставить чайник на них было некуда, они ставились только для обогрева помещений. Чаще всего печи облицовывались глазурованной плиткой без всяких рисунков, разве только вверху и внизу у самого пола делались пояски из выпуклых изразцовых полос. В избах грубой называли верхнюю часть чела печи, иногда заднюю часть печи, если та поднималась выше уровня лежанки печи до потолка. В этом случае лаз на печь делался с лицевой части печи. Верхняя часть этих груб использовалась как своеобразная полочка. Говорили: « Твоя книжка на грубе» и т.д. В кухне между грубой и стеной избы в верхней части оставляли нишу, которую называли загрубка. «Спички в загрубке». Слово Grube явно немецкого происхождения, но оно значит яма, т.е. немецкое и русское значения слова не совпадают. Свести эти значения к одному можно в одном случае, если принять во внимание, что лежанка печи ограничена спереди и сзади грубами в местном понимании и имеет лаз с внешней стороны печи. Лаз, как правило, уже длины лежанки. В этом случае лежанка с точки зрения «просвещённого немца» ни что иное, как яма, Grube. С точки зрения нашего «кишошника» стенки этой ямы-лежанки и есть грубы.

Груба – собственность воронежских говоров, но как оно попало сюда - отдельный и очень интересный вопрос. Ископаемое слово.

Чичер – у нас называли холодную ветреную погоду с полу дождём с полу снегом, и не просто со снегом, а когда снег сыплется в виде мокрых ледяных шариков, называемых у нас крупой, и резко сечёт лицо и голые руки. Эти ледяные шарики, это ледяная секущая дробь и лежала у наших односельчан в основе слова чичер. Эта погода встречалась глубокой осенью, во второй половине ноября. Не слышал, чтобы ветер с дождём и мокрым снегом называли чичером. Чичер знали старики и наши родители, молодёжь уже не употребляла этого слова. В.И. Даль даёт определение чичера, как резкого, холодного осеннего ветра с дождём, иногда и со снегом. Мне кажется, что наши старики более правильно определяли это явление. У Макса Фасмера ещё проще: «резкий ветер с дождём» или воронеж. «мелкий дождь». М. Фасмер считает ошибочным сопоставление слова чичер с древнеиндийским çíçiras «прохладный, холодный». Мне встречалось др.-инд. слово çíçira в значении «холодный сезон». Почему М.Фасмер так считает, если факты говорят за общее происхождение понятия, не совсем понятно. Считаю, что слово сохранилось в русском и санскрите с праиндоевропейского времени.


Мгла. Это слово употреблялось у нас как темнота, непрозрачность воздуха от плотного тумана, от плотно закрытого тучами неба. Почерневшие дома соседней улицы едва различимы. Мгла у нас была связана не с дождём, а тусклостью, непрозрачностью окружающего мира. Это в пору безотрадно серой осени.

Мга. Это слово выплыло неожиданно. В селе все говорили мгла, мы по школьным учебникам знали только слово мгла. И вдруг семидесятилетняя бабушка говорит, что на улице стоит мга. «Такую погоду у нас всегда так называли». Была середина ноября, на улице было сумеречно, холодно, стоял густо пропитанный водой туман, кажется, махни ладонью и зачерпнёшь из воздуха горсть холодной воды. Часто при такой пасмурности как из сита сыплет густой, почти невидимый мельчайший дождь. Дети сидят дома, при тогдашней обуже-одёже никуда не высунешься. Придут из школы, сидят и ждут, когда включат электричество, его включали вечером на 2-3 часа.

Мга – сырая погода, мгла не только погода, но и состояние души, печальное настроение. Это различие делала старушка, наше поколение всё объединяло в одно понятие – мгла. Мгла - слово более позднего происхождения по сравнению со словом мга. Эти оба слова очень древние, они известны в древнеиндийском, древнеперсидском, английском, армянском и в большинстве славянских языков в разных, но близких значениях. Возможно, когда-то для всех индоевропейцев существовало одно слово, но индоевропейская общность распалась, и это слово приняло разные значения у разошедшихся народов. Словари ясно показывают, что в русском языке существовали оба слова, и значение их различалось. Как знать, возможно, бабушка была последним человеком, донёсшим до нас древнейшее слово, с уходом из жизни её поколения это слово в нашем селе было забыто. Все тонкости различия значений слов были забыты и закрыты одним словом мгла. Мжить – моросить (дождь).

«Сабака ты меледянская» - так в сердцах иногда ругала нас бабка за шалости, выходящие за допустимые рамки. Что это за собака, никто не знал. В самом деле, такие собаки были, но правильно они назывались – меделяны. Это древняя русская порода «медвежьих» собак, до наших дней эта порода собак не дожила – вымерла 150 – 200 лет тому назад. А в ругательстве старой бабушки с небольшим искажением дожила до 1978 года, в этот год бабушка умерла и теперь никто в селе не знает ни этого ругательства, ни этого слова. Откуда в село попало это слово? Медведей здесь отродясь не было. Принесли из мест переселения, где наши прадеды видели этих собак? Сомнительно, что они разводили их, наших предки были бедные монастырские крестьяне и сами не могли держать столь прожорливых собак. По В. Далю эта собака « …одна из самых крупных пород: большеголовая, тупорылая, гладкошерстая; статьями напоминает бульдога». Нигде не встречал упоминания об этих собаках, кроме как у В.И. Даля, а вот наши старые люди помнили эту 200 лет назад вымершую породу … как ругательство.


Хата. Я никогда не думал, что это обычное для нас слово такое необычное и древнее. У нас всегда говорили изба, но знали слово хата. В школьные годы при чтении книги Бируни «Индия» встречаю знакомое слова хата в названии города Кирэсхата – (Кирополь) в Согдиане, а также города Куркат, что в обоих случаях означало город царя Кира I, основателя великой Персидской державы. Там же нашёл, что Kaθ – город. Много позднее нашёл это слово у В. Даля. Хата – южн., зап. – изба, домишка, халупа плетнёвая (турлучная), камышовая, мазаная битая, земляная, лимпачная, бревёнчатая, из дикого камня. У нас в селе хаты были, хотя и саманные и с земляным полом, но всё-таки покрепче, чем в этом определении, но видно - это жильё для бедных людей. Словарь М.Фасмера интересно почитать, смотрите при случае. «Хата – южн., зап. название постройки, отличающейся от ярусного (изба) тем, что она начинается непосредственно на земле; укр., болг. хáта, польск.chata заимствовано из др.- венгер. Ház – дом, ср. ханты χot - дом, шалаш. Ќāť – то же, фин. Kota, которые происходят из авест. Χata – дом, яма, неприемлема мысль о родстве с кут или с и.-е. *khōutā». Сомневаюсь, что М. Фасмер прав во всём.

А у В. Даля кута – сиб. тёплая каморка, горенка с печью, спаленка; кур. изба, хата, лачуга, клеть. Если говорить о происхождении слова хата, то славянское слово взято не от финоугров, а от древних индийцев или древних иранцев, но, скорее всего, это слово древних индоевропейцев, наших общих предков. И слово хата трансформировалось в кат не в угро-финской языковой среде, а в древнеиранской. Ещё одно важное обстоятельство: материал постройки хат на Среднем Востоке и Средней Азии соответствует приведенному у В. Даля. Это решающий аргумент не в пользу финоугорского происхождения слова. С тех далёких времён до настоящего времени простой народ Среднего Востока ютится в глинобитных домиках, как и во времена Кира Великого, и скопление таких хат называлось хата > кат = город. Украинцы долго жили в домиках, где стены были плетневые и обмазанные глиной, потому и до сих пор свои дома называют хатами. Наши предки вятичи при заселении земель по Оке и в Подмосковье жили там в плетнёвых, обмазанных глиной хатах. У кочевых венгров дом появился слишком поздно, чтобы быть родоначальником слова.


Суд. Старые люди в селе говорили: «на суднике, суднее окно, на судней лавке и т.д. Судник – это шкафчик на стенке напротив печи, справа от входной двери. Наследственный предмет, переходил от поколения к поколению. Судняя (посудная) лавка ставится вдоль стенки от печи до угла. Суднее окно прорезано над этой лавкой и выходит во двор. Судя по концентрации однокоренных слов в небольшом пространстве избы перед печью, это пространство должно было бы называться судней или судником, но оно так не называлось. Для меня судние слова были загадочны, такими же загадочными остались и по сей день. Судите сами: древнерусское слово «судъ» - сосуд, во всех славянских языках это слово означает «бочка, чан, сосуд». Слова посуда, сосуд, сударь, судник являются, несомненно, производными от основного слова «суд», то, что это так, говорит слово «судомойка» и другие слова. У В.И. Даля самым подробным образом дано объяснение и употребление в русских наречиях и диалектах самого слова и его производных, это были очень распространённые обиходные слова, ныне забытые. Но, что же первоначально означало слово «суд»? Этимологические словари ответа не дают.

Хлудовы – подворье наших односельчан. Это тоже загадочное слово, производное от хлуд. Слово хлуд в селе не знали, это однозначно свидетельствует о древности названия подворья. У М. Фасмера хлуд - это «жердь, дубинка, коромысло». Славянское слово. Львов (МГУ, 1960) считает, что слово сохранилось из праязыка индоевропейцев *xl-ọd-, *xal-ọd-, *xalon-d-.

Апосля. Слово однозначно относят к диалектным и дают его перевод на литературный: после. Этого достаточно, вопросов нет. Между тем слово очень интересное. Разделим слово на составные части апо – сле, по – сле. Само собой напрашивается, что сле – это след, что тянет за собой признание всего слова в значении по следу. Но такое храброе предположение следует доказать. В словарях среди многочисленных переводов этого слова можно отметить слова, прямо подтверждающие наше предположение, но почему-то не удостоенные вниманием авторами словарей. В первую очередь это слова из словарей: последовать – идти следом, преследовать – идти по следу, гнаться по следам. Другое слово - последовательный в значение - непрерывно следующий за другими. Или последователь – человек, строго следующий какому-нибудь учению. Но ведь эти слова можно перевести в архаическом значении: непрерывно идущий по следу за другими; человек, строго идущий по следу какого-нибудь учения. Послесловие – по следу (предыдущих) слов. Разве не подтверждают происхождение слова апосля другие слова, такие как: последний след, посмертный, последнее, последок и т.д.? Слова после, последи, посль употреблялись в русских летописях. Со временем значение следа как понятия отметки, знака было перенесено на время, и приставка после… стала толковаться как наступающее после чего-нибудь, наречие после – спустя некоторое время, потом. Эти понятия сегодня вошли в наш язык, их мы используем в повседневной речи, не задумываясь об их древности. М. Фасмер, изучая это слово, отметил, что слово вышло не из летописей, оно гораздо большей древности. С этим нужно согласиться. Если оно присутствовало в языке древних ариев Индии, то этому слову не менее пяти тысяч лет. Так что, уважаемые жители Левой Россоши, прошу относиться к нашему диалектному слову апосля с большим уважением.


Посмотрим дальше, что интересного было в речи левороссошанцев. Все слова имеют свою историю, огромное количество слов уходят в такую глубину истории народа, что докопаться до их корней почти невозможно. Да и не наша это задача, пусть этим занимаются лингвисты. Мы посмотрим просто вокруг себя, вспомним слова наших дедов, что дошли до нас, отличающиеся от слов литературного языка, который сегодня как катком мнёт старые говоры, выравнивая их под общий, стандартизированный уровень. Слова местных говоров становятся смешны, употребление их становится показателем бескультурья говорившего, но они всё ещё живут в народе, всё ещё занимают огромный пласт русского языка. Выделить наиболее яркие и важные слова в говоре левороссошанцев не просто, если учесть два века отходничества, в результате которого отходники приносили в село слова других, иногда очень далёких говоров. Происходило смешение, появлялись неожиданные слова из мест, отдалённых от села на тысячи километров. Происхождение таких привнесённых слов нужно искать за пределами воронежских говоров. Всего в рамках статьи Интернета описать невозможно. Будем жёстко ограничивать перечень диалектных слов и выражений.

До сих пор в селе сохраняется довольно много общерусских слов, где ударение падает на предлоги. Например, на предлоги на и по переносится ударение с основного слова, образуется непоколебимо устойчивые сочетания: на день - на день, на ночь - на ночь, на пол - на пол, на печь - на печь, по полу, по полю, по небу, по низу, по ветру и др.

Предлог в в обиходе в большинстве случаев произносится как ф: ф сат – в сад, ф комнату – в комнату, ф поле – в поле, видал ф кине – видел в кино и др. Не только предлог, но сплошь и рядом конечное в переходит в ф, например, дроф – дров (дрова). «У нас адна топка - салома ды кызики, а дроф сроду не была». Или: «Кароф щас пригонють», «Витькя Казлоф в Варонеш уехал», «Иной раз ляжа снех на Покроф…». Это последняя особенность отмечается не столько в нашем говоре, а русского языка в целом. Только в нашем селе она сохранялась дольше. Со временем, особенно среди молодёжи, под воздействием литературы, радио и кино всё больше утверждаться в.


Каждый читатель может проверить эту особенность нашего говора, если послушает наших русских телеведущих, одни эту «ф» с экрана произносят очень отчётливо, другие уже употребляют «в». Правда, на нашем телевидении сегодня много не русских телеведущих, имеющих другую особенность: они вообще не произносят 20 букв русского алфавита. Спецнабор. Не верите? А губернаторша Питера? У неё чек, вместо человек, звучит гордо. Таких слушать не стоит.

Сижу, дописываю эту строку, как вдруг слышу в кухне характерный звук упавшего на изразцовый пол чего-то фарфорового, звон разлетающихся осколков. Кричу:

- Чего расхокала?

- Кушиньчик малошный.

Я застыл в изумлении. И было от чего, ведь слово расхокать я слышал последний раз не менее 60 лет назад, я забыл его навсегда. Как оно вдруг выплыло в памяти точно к месту? Стук кувшинчика или отрешение от окружающего и погружение в мир речи односельчан? Но и ответ-то был на нашем наречии! Как я раньше этого не замечал! Говорим и не помним, что язык предков всегда живёт в нас.



<< предыдущая страница   следующая страница >>